Спираль суверенитета КК

Глава

Спираль суверенитета

Кортеж выехал из Москвы ещё затемно. Три чёрных «Армата» мягко шли по федеральной трассе, проглатывая километры в сером предрассветном сумраке. Генерал-полковник Игнатьев сидел на заднем сиденье головной машины, откинувшись на подголовник, и смотрел, как за бронированным стеклом проплывают леса и поля. Взгляд его был тяжёлым, как у человека, который не спал уже несколько суток, но дело было не только в усталости. В планшете на соседнем кресле лежали сводки, и каждая новая казалась мрачнее предыдущей.

Обстановка вокруг страны накалялась с каждым днём. На западе натовские бригады завершали развёртывание у самых границ, их бронетанковые кулаки нависали над Калининградом и Белоруссией, как занесённый молот. На юге бывшие республики, ещё недавно считавшиеся братскими, одна за другой превращались во враждебные плацдармы — там уже стояли чужие базы, чужие радары, чужие инструкторы. Восток огрызался экономическими санкциями и провокациями на морских коммуникациях. Даже те страны, с которыми ещё вчера делили хлеб и нефть, теперь отводили глаза и отзывали послов. Страна медленно, но верно затягивалась в кольцо. И единственное, что пока держало это кольцо незамкнутым, — ядерный щит, унаследованный от великой эпохи, да ещё инерция прежней мощи. Но Игнатьев лучше других знал: щит стареет, а инерция заканчивается.

Он перевёл взгляд на дорогу. Впереди показалась плотина. Старое гидротехническое сооружение, построенное ещё в пятидесятые, перегораживало неширокую реку, образуя тихое водохранилище. Когда кортеж вкатился на гребень, генерал невольно задержал дыхание. Внизу, на прогретых солнцем бетонных плитах, беззаботно плескались дети. Мальчишки и девчонки лет десяти-двенадцати с визгом прыгали в воду с ржавых мостков, совершенно не думая ни о какой геополитике. Их смех эхом разносился над водой, отражаясь от соснового бора на том берегу. Матери сидели на пледах, раскладывая нехитрую снедь. Всё дышало миром, покоем, летним зноем.

Игнатьев вздохнул. Он знал то, чего не знали эти люди. Знал, что спутники вероятного противника уже нарезают целеуказания на объекты в глубине страны, что в киберпространстве идёт необъявленная война, что каналы поставок микроэлектроники перекрыты, а собственное производство чипов отстало на поколения. И ещё он знал, что во всей этой гигантской стране есть только одна точка, где может родиться чудо, способное переломить ход событий. Эта точка находилась впереди, в маленьком городке Кольчугино, до которого оставалось полчаса езды.

— Вперёд, — негромко приказал он водителю. Кортеж плавно тронулся с плотины и углубился в лес.

Генерал-полковник Игнатьев прибыл в Кольчугино без предупреждения. Его кортеж проскочил через проходную бывшего завода железобетонных изделий и остановился у обшарпанного цеха, над которым висел самодельный транспарант: «Центр фрактальных покрытий имени Р. Р. Короткова». Генерал вышел, не дожидаясь охраны, и вдохнул морозный воздух. Было минус тридцать, но снег вокруг цеха не лежал — чёрная земля дымилась паром, словно под ней проходила теплотрасса. Никакой теплотрассы там не было.

— Значит, это и есть ваш хвалёный «щит», — произнёс Игнатьев, обращаясь к двум людям, встречавшим его у входа. Один — в прожжённой кислотой куртке, молодой инженер Алексей Кольцов, ученик самого Короткова. Второй — в полевой форме полковника Космических сил, с лицом человека, который видел космос не через иллюминатор, а в перекрестье аварийных ламп. Это был Павел Комаров, тот самый бортинженер «Ориона».

— Так точно, товарищ генерал, — ответил Кольцов. — Но прежде чем вы войдёте, полковник Комаров хочет рассказать вам одну историю. Ту, что случилась за орбитой Марса три года назад.

Игнатьев нахмурился, но кивнул. Они остались втроём у края дымящегося пятачка, и Комаров включил планшет.

— Вот что записал регистратор на корабле.

— Транспортный корабль «Орион» шёл к Марсу с грузом для колонии Элизий, когда в него попал астероид. Не тот, что в учебниках — «вероятность ничтожно мала». А тот, что прилетает всегда к кому-то другому, но в тот раз им стали мы. Камень размером с футбольный мяч, залетевший со стороны Солнца, не замеченный радарами, пробил грузовой отсек номер четыре и ушёл в открытый космос, оставив в борту рваную дыру диаметром около полуметра. Воздух хлынул наружу с воем, который мгновенно стих, когда сработала автоматика и отсек был изолирован герметичными переборками.

Экипаж — трое астронавтов — собрались в кают-компании. Командир Елена Романова, инженер Павел Игнатьев и биолог Мария Шепард. Дышать было всё ещё трудно, хотя давление стабилизировалось. Над головами горели тревожные красные лампы, бортовой компьютер монотонно перечислял повреждения.

— Отсек четыре разгерметизирован, потеряны запасы воды и часть продовольствия, — доложила Елена. — Но это не самое страшное. В отсеке три, смежном с пробоиной, треснула внутренняя переборка. Если она не выдержит, мы потеряем весь жилой модуль. В скафандрах до Марса не долетим.

— Чем заделать? — спросила Мария. — У нас есть ремонтные пластины?

Павел покачал головой.

— Штатный ремкомплект ушёл вместе с отсеком четыре. Там же были все заплаты и герметик. Мы голые.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.