- -
- 100%
- +
Читателю
Аннотация:
Книга является продолжением серии Игра в Историю. Первый том четвёртой книги посвящён эпохе правления первого российского императора, начиная с момента венчания на царство малолетнего Петра и его старшего брата Ивана.
Постепенно перед читателем развёртывается картина взросления Петра как монарха и одновременного роста могущества руководимого им государства.
Ключевые слова:
Пётр I; Ивана V; царевна Софья; Великая Северная война; Российско-турецкая война; Русско-иранская война; освоение Дальнего Востока; русский флот; Санкт-Петербург
Начало царствования Петра I и Ивана V
Рис. 1. Символы царской власти Московского царства
Царствование династии Романовых началось совсем неудачно. И страна была разорена и слаба, и цари были молоды и неопытны, да и вообще в то время Фортуна «повернулась к стране спиной», тем не менее, не без труда, и не без усилий выстояло Московское царство, укрепилось, расширилось.
Второй царь династии Алексей Михайлович скончался в Москве в возрасте, когда ему было почти 47 лет (29 января) 8 февраля 1676 года. Престол он передал старшему сыну Фёдору Алексеевичу, но и тот был малолетним. Из-за отсутствия опыта государственного управления, болезненности царя, да, к тому же, и поговаривали, что царь был не слишком умён, управление государством снова оказалось в руках небольшого круга избранных и приближённых к царю людей – патриарха Иоакима, воеводы Ивана Милославского, боярина Артамона Матвеева. Процарствовав таким образом царь Фёдор Алексеевич скончался не оставив после себя наследников.
Но у его отца Алексея Михайловича Романова было 16 детей, так что наследники престола формально были, но все неподходящие, да и к тому же от двух матерей, за каждой из которых стояла своя боярская группа поддержки и влияния. Фактически дочери царя в качестве правящих цариц не рассматривались, не принято это было тогда в Московском царстве. Женщина должна молчать, рожать детей и не совать нос в государственные дела – вот такая была общая установка. Итак, если девиц в расчёт не принимать, то претендентов на царский престол оставалось двое – двое мальчишек от разных жен: 16-летний Иван и 10-летний Петр.
Доверить трон Ивану было никак нельзя. Царевич с рождения страдал тяжелыми болезнями. Он едва мог ходить и почти не говорил. Ну а Петр был еще просто ребенком, хоть и весьма бойким.
Рис. 2. «Бунт стрельцов» Н.Д.Дмитриев-Оренбургский, 1862
На похоронах несчастного Фёдора Алексеевича стрельцы вели себя тихо и мирно. Но на следующий день вдруг прозрели. Разнёсся слух, будто Петра незаконно посадили на престол его родственники Нарышкины, а брат молодой царицы, Иван Кириллович, якобы примерял шапку Мономаха и при этом хвастал, что никому она так не идёт, как ему. Поговаривали также, что Нарышкин, желая избавить племянника от конкурента, задушил царевича Ивана. Наталья Кирилловна поспешила предъявить Ивана Алексеевича бунтовщикам, но было поздно. Бесцеремонность стоила боярину Нарышкину жизни.
Смерть боярина несколько охладила пыл стрельцов. Страсти поутихли. Да и патриарх Иоаким предложил компромисс: Иван и Пётр будут венчаны на царство оба, а их сестра Софья станет правительницей, пока братья не повзрослеют.
В конечном итоге короновали их обоих, при этом регентом при недееспособных царях назначили старшую сестру – 25-летнюю Софью.
Для нестандартной парной коронации, которая состоялась летом 1682 года в Успенском соборе Московского Кремля, была изготовлена вторая шапка Мономаха – на голову младшего царевича Петра. Ещё один памятник этого двоецарствия – невиданный двухместный трон, по сей день хранящийся в Оружейной палате. Во время коронации Софья стояла позади двойного трона и шепотом говорила братьям, что нужно делать. Для того, чтобы было лучше слышно, в спинке трона вырезали довольно большое окошко.
Рис. 3. Юные цари ведут прием вместе со старшей сестрой
Софья тоже очень хотела получить корону, это было бы справедливо. Но русское общество XVII века было не готово официально отдать престол женщине при наличии сразу двух царей-мужчин. Так что Софья осталась в истории как первая некоронованная государыня, «серый кардинал» в кокошнике. Свои дни она закончила в Новодевичьем монастыре, куда ее сослал Петр за сговор со стрельцами – Софья не раз пыталась устроить переворот, чтобы отнять власть у братьев.
Рис. 4. Иван V Алексеевич
Пётр терпеть не мог суровую сводную сестру. А вот к бедному Ивану относился вполне дружелюбно. Называл его «государь братец», иногда писал ему письма. Ивана трудно было ненавидеть – был он тихим и несчастным. На официальные мероприятия часто надевал зеленую вуалевую повязку, скрывающую печальное лицо и тяжелые сонные веки.
Вот как описывает царский прием немецкий путешественник Энгельберт Кэмпфер: «Оба их Величества сидели на двух серебряных Епископских креслах, поставленных на возвышенном в несколько ступеней рундуке, который так, как и вся сия часть залы, обложен был красным сукном. Над каждый креслом повешена была икона Старший сидел почти неподвижно с потупленными, совсем почти закрытыми глазами, опущенною низко шапкою Младший, напротив того, взирал на всех с открытым прелестным лицом, на коем при обращении к нему речи беспрестанно играла кровь юношества, дивная его красота пленяла всех предстоящих, так что если б это была простого состояния девица, а не царская особа, то без сомнения все бы должны влюбиться в нее».
Рис. 5. Царица Прасковья
Интересно рассказывает о ней дореволюционный историк Михаил Семевский: «Много говорить о воспитании царицы Прасковьи нам не приходится; то не было воспитание, а питание: ее выкормили полною, статною, с высокою грудью, открытым лицом и длинною косою; затем выучили довольно плохо русской грамоте (она и впоследствии, как мы увидим, не была мастерица писать); остальное же довершили семейные предания и обычаи. Она выросла в предрассудках и суеверии; верила колдунам, чудесам, вещунам и строго выполняла пустые обряды, не вникая в их сущность и значение Царица занималась только своим «женским» делом, пересматривала полотна, скатерти и другие вещи, доставляемые из слобод, работавших на дворец; заведовала рукоделиями своих мастериц в светлицах, где производились всякие работы, даже шились куклы царским детям. Нередко и сама царица вышивала золотом и шелками в церкви и монастыри, изготовляла некоторые предметы из платья себе, государю и детям: ожерелья, воротники, сорочки, полотенца».
Рис. 6. Измайлово – любимая резиденция Ивана и его супруги Прасковьи
6 января 1696 года Иван ходил «за крестами» из Успенского собора на иордань, устроенную на Москве-реке. День был чрезвычайно теплый, совершенно весенний, был дождь и молния; царь был с непокрытой головой (А вот этого быть не могло, вплоть до начала ХХ века с непокрытой головой не ходили не только цари, но и бродяги, только самые пропащие люди могли позволить себе такую роскошь), промочил ноги и сильно простудился. 29 января он скончался – за семь лет до основания Петербурга. Иван стал последним русским царем, который нашел успокоение в древней Москве, в Архангельском соборе Кремля.
Рис. 7. Иван и Петр, два брата-царя
Вместе с Иваном исчез и образ благочестивого, понятного царя. Россия осталась один на один с великим реформатором. Из диарха Петр превратился в монарха.
Вообще диархия – это настолько редкая форма правления, что ее можно назвать экзотической. Двоевластие практиковалось в Спарте, в Древнем Риме. В современности диархов можно увидеть, например, в Сан-Марино, где правят два капитана-регента.
В истории России случай с Петром и Иваном является единственным примером диархии. Ну как тут не вспомнить про российского двуглавого орла! Летописцы XVII века так и сообщали, нахваливая саму идею двух царей на одном троне: «А и в наступлении на российское благочестивое государство коего-либо неприятеля всюду готовая будет оборона и правление чинное: аще убо един царь противу неприятеля изыдет, другой в царстве своем на престоле царском имать пребывати, и всякое благоразсудство стяжати имать российское государство во всем».
Самодержцем всея Руси Иван Алексеевич был неполные четырнадцать лет. Однако как при Софье, так и при Петре, правление его было лишь формальным: государственных дел он не касался, документы подписывал, не вдумываясь в их суть, дворцовым церемониям предпочитал непрестанную молитву и твёрдый пост.
Дело в том, что с раннего детства Иван был немощным, подслеповатым ребёнком, часто болел. К тридцати годам он скорее походил на дряхлого старика, нежели на молодого и жизнерадостного государя. Однако обвинять в слабоумии Ивана V нельзя. Лично знавший его В.Татищев утверждал, что тот «был ума изрядного». Но уже в возрасте 27 лет Иван Алексеевич почти не мог ходить и очень плохо видел. То есть его отстранённость от государственных дел объясняется не слабоумием, а плохим здоровьем. В результате все дела он вначале перепоручил той же Софье, а потом – брату Петру, который, кстати, на словах, признавал его «старшим царём», обращаясь к нему в письмах:
«Мой государь превозлюбезный, батько и брат, царь Иоанн Алексеевич, истинно всего государства своего повелитель.»
И писал в 1689 году:
«Тебе же, государю брату, объявляю и прошу: позволь, государь, мне отеческим своим изволением, для лучшие пользы нашей и для народного успокоения, не обсылаясь к тебе А как, государь братец, случимся вместе, и тогда поставим все на мере; а я тебя, государя брата, яко отца, почитать готов.»
Обратите внимание: Ивана Пётр называет отцом, а в те времена это однозначно рассматривалось всеми как признание главенствующего положения адресата и собственного подчинённого положения по отношению к нему. Согласитесь, вряд ли крайне самолюбивый и нетерпимый Пётр I обращался бы с таким почтительным «политесом» к абсолютно ничтожному и слабоумному брату.
Стрелецкий бунт - Хованщина
Рис. 8. Стрельцы выволакивают из дворца Ивана Нарышкина. Пока Пётр утешает мать, царевна Софья наблюдает с удовлетворением. Картина А.И.Корзухина, 1882 г.
27 апреля (7 мая) 1682 года скончался царь Фёдор. Потомства он не оставил. Его преемником мог стать Иван или Пётр. Формально преимущество было у Ивана, как старшего из наследников. Однако его кандидатуру отверг Освященный собор и Боярская дума, а затем и стихийное вече – толпа людей, собравшаяся перед Передней палатой по случаю смерти царя. Приверженцев Петра оказалось в толпе больше, и кричали они громче.
Современник событий Борис Куракин, автор «Гистории о царе Петре Алексеевиче», отмечал:
«стало быть несогласие как в боярах, так и в площадных: одни – одного, а другие – другого и по многим несогласии того же дня избрали царем Петра Алексеевича».
Нарышкины (Нарышкины – родственники второй жены умершего Алексея Михайловича – Натальи Кирилловны Нарышкиной) немедленно начали пользоваться новым положением. Пять братьев царицы Натальи были пожалованы в спальники. Молодой спальник Иван Кириллович через несколько дней был пожалован боярским чином, минуя чины думного дворянина и окольничего. К сожалению, ни братья царицы, ни её отец, не отличались государственной мудростью и практической хваткой, чтобы быстро закрепить лидирующие позиции. Единственной надеждой Нарышкиных был Артамон Матвеев, воспитатель царицы. Но ему ещё требовалось вернуться из ссылки и войти в курс дела.
Естественно, что это не устраивало Милославских (Милославские – родственники первой жены умершего Алексея Михайловича – Мария Ильинична Милославкая). Они утратили бы привилегированное положение при дворе, должности и доходы. Иван Милославский и царевна Софья отличались активностью, и не желали безропотно подчиниться судьбе. Быстро обнаружилась и сила, которую можно было использовать для восстановления и укрепления своих позиций, и этой силой были стрельцы.
Стрелецкие полки (в столице их было 20) размещались с семьями в стрелецких слободах в Москве. Они комплектовались из детей стрельцов и их родственников, а вообще из незакрепощённых людей. Служба была пожизненной, жалованье небольшим. Но стрельцам разрешалось вести хозяйство, ремесло и торговлю. Некоторые стали богатыми людьми. Стрелецкие низы подрабатывали наймом, в том числе у своих разбогатевших родственников, собратьев. При этом стрельцы, в отличие от посадского населения, были освобождены от разнообразных налогов и повинностей.
Экономическая деятельность привела к снижению боеспособности стрелецкого войска. Они были привязаны к своих хозяйствам, промыслам, лавкам и неохотно покидали столицу, отрывались от семейных очагов. Начинали выражать недовольство, если отлучки были продолжительными.
В столице стрельцы выполняли охранные функции при царском дворе и были своего рода полицией. Во время Медного бунта 1662 года они утопили недовольство москвичей в крови. При Алексее Михайловиче, который отличался большой религиозностью, стрельцы стали привилегированной царской гвардией. Они сопровождали царя в религиозных поездах, на богомолье, получали щедрые подарки деньгами или продовольствием. Многочисленные праздники царь отмечал подарками стрельцам. Также были укреплены их привилегии в занятиях торговлей и различными промыслами.
Смерть царя Алексея резко ухудшила положение стрельцов. Правительству стало не до них. Был упразднён Приказ тайных дел, который в основном занимался тем, что снабжал стрельцов мясом, мукой, сухарями и напитками из дворцовых вотчин. Начались проблемы с выдачей основного жалованья деньгами и продовольствием. Также ухудшилась ситуация с управленцами, отцами-командирами. Царь Фёдор почти не покидал своих покоев, государственными делами не интересовался. Страной стали править люди, которые интересовались лишь укреплением личной власти и обогащением. Должность рассматривалась как источник дохода за счёт ограбления казны либо подчиненных. Командиры полков стали присваивать жалованье стрельцов, вымогали взятки за освобождение от службы, устраивали поборы, использовали рядовых стрельцов как крепостных крестьян и т.д.
Стрельцы решили использовать момент вступления на престол нового царя, и 30 апреля (10 мая) 1682 года обратились к правительству с жалобой на полковника Семёна Грибоедова. В обычных условиях такая жалоба могла иметь для стрельцов негативные последствия. Полковника бы, видимо, наказали, но и стрельцы бы не избежали палок. Но трон занимал десятилетний ребенок, а Наталья Кирилловна не отличалась государственными способностями и решительностью. Опытных советников у неё ещё не было. Матвеева освободили, но он прибыл в Москву только 12 (22) мая.
Поэтому требования стрельцов полностью удовлетворили: Грибоедова отстранили от командования, подвергли наказанию батогами, наложили штраф в пользу стрельцов, его вотчины изымались. Одна уступка повлекла новые. Стрельцы остальных 19 полков выдвинули свои требования. Их полковников также отстранили от командования, их били кнутами и батогами, отправили в тюрьму, наложили большие штрафы, имения отняли. Это показало полную беспомощность власти, стрельцы почувствовали себя хозяевами положения.
Милославские решили этим воспользоваться. Они развили бурную деятельность. По словам историка С.М.Соловьёва, они буквально «кипятили заговор». По ночам в усадьбе Милославских собирались стрелецкие головы. Из покоев царевны Софьи её посланцы разъезжали по слободам. Денег и вина на подкуп стрельцов не жалели.
Прибыв в Москву, Матвеев просто не успел за два дня укрепить позиции нарышкинской «партии». В полдень 15 (25) мая 1682 года по зову набата, с развёрнутыми знаменами к Кремлю выдвинулись вооруженные стрелецкие полки. Они ворвались в Кремль, где не успели принять мер для его обороны. Поводом для мятежа стали слухи о том, что Нарышкины «извели» царевича Ивана. Их распространяли сторонники Милославских, в том числе Пётр Толстой и его брат Иван. Позже оба станут «птенцами гнезда Петрова», но пока они возмущали народ против Нарышкиных.
Царица вместе с патриархом и боярами вышла на Красное крыльцо с царевичами Иваном и Петром. Внизу бушевала вооруженная толпа. Убедившись, что ничего плохо с царевичами не произошло, стрельцы должны были разойтись по домам. Но заговорщики, бывшие среди стрельцов, подбросили им идею об «изменниках-боярах», которых надо уничтожить. В это время руководители Стрелецкого приказа – отец и сын Юрий и Михаил Долгорукие, приказали стрельцам вернуться в места дислокации, угрожая наказаниями. Они и стали первыми жертвами разъярённых и пьяных стрельцов. Некоторые из них взобрались на крыльцо, схватили Михаила Долгорукова и бросили его на копья. На растерзание бросили и других бояр – Матвеева, И.Языкова, стольника Ф.Салтыкова, брата царицы Афанасия, думного дьяка Лариона Иванова и др.
Волнения, подстёгиваемые Милославскими, продолжались и далее. 16 (26) мая стрельцы потребовали выдать им Ивана Нарышкина. Иван Кириллович со своим отцом, с младшими своими братьями и с сыном Матвеева прятался в царском дворце. Царевна Софья поддержала это требование:
«Брату твоему не отбыть от стрельцов; не погибать же нам всем из-за него».
17 мая царице пришлось пожертвовать братом. Того сначала отвели в застенки Константиновской башни, там пытали, добиваясь признания в измене. Иван Кириллович выдержал пытку, его вывели на Красную площадь и порубили на куски. Затем казнили царского доктора немца фон Гадена, которого обвинили в отравлении царя Фёдора.
Милославские хотели извести род Нарышкиных. Стрельцам подсказали новые требования. 18 (28) мая в челобитной на имя Петра стрельцы потребовали, чтобы его дед, Кирилл Полиектович, был пострижен в монахи и сослан в Кирилло-Белозерский монастырь. Через два дня новое требование – выслать из Москвы всех оставшихся Нарышкиных. Всех родственников царя сослали по разным краям, одних отправили на Север, других – на Яик и Терек.
В результате род Нарышкиных был разгромлен: одних убили, других сослали, их имущество, имения конфисковали. Милославским осталось закрепить победу юридически. 23 мая (2 июня) стрельцы потребовали, чтобы страной управляли оба брата, 26 мая (5 июня) – чтобы первым царем считался старший Иван Алексеевич. Серию челобитных закрепило требование о том, чтобы по случаю малолетства царей страной правила их старшая сестра Софья.
Правда, Софья и её окружение совершили роковую ошибку. Чтобы закрепить победу, нужно было ликвидировать «знамя» возможной будущей оппозиции – Петра. Так делали во время дворцовых переворотов XVIII века. Однако Милославские этого не сделали, возможно, в силу православных традиций. Что в итоге привело к их поражению.
Рис. 9. Василий Перов. Никита Пустосвят. Спор о вере («прения о вере»). 1880 – 1881
6 (16) июня 1682 года стрельцы подали новую челобитную и добились оценки своих расправ как справедливых казней «изменников». Это было закреплено царской жалованной грамотой, текст которой был помещён на памятном столбе, стоявшем на Красной площади до ноября. Кроме того, стрельцов теперь нельзя было называть «поносными словами», изменниками и бунтовщиками. Стрелецкие полки получили новое название – надворная пехота, что подчёркивало их привилегированное положение в армии.
Среди стрельцов было много сторонников старых обрядов. В столицу на фоне смуты прибыло много старообрядцев, они агитировали в полках за возврат к старой вере. Лидером противников официальной церкви был суздальский священник Никита Добрынин по прозвищу Пустосвят. Хованский поддержал идею устроить диспут между никонианами и староверами. Правительство отказалось от открытого спора на площади, где толпа может выступить против власти.
5 июля 1682 года в Грановитой палате Московского Кремля состоялся «спор о вере», проходивший в присутствии царевны Софьи Алексеевны и патриарха Иоакима. Спор свёлся к обвинениям в ереси и невежестве, к ругани и едва не перерос в драку. Старообрядцы покинули палату и объявили народу о своей победе. Софья смогла призвать стрельцов к порядку, угрожая покинуть столицу и обратиться ко всему народу. Стрельцы отступились от старообрядцев. Пустосвята казнили, других проповедников смог отстоять Хованский.
Долго такое положение продолжаться не могло. Софья была человеком умным и быстро смогла найти управу на стрельцов. 20 августа 1682 года под предлогом участия в крестном ходе Софья со всей царской семьей (оба царя, обе вдовствующие царицы – Наталья и Марфа, и восемь царевен) покинула столицу и под охраной стольников прибыла в царское поместье – село Коломенское. От имени царей Софья обратилась к дворянам с призывом срочно собираться у Троице-Сергиева монастыря. Начался сбор ополчения. В сентябре царская семья перебралась в село Воздвиженское на Ярославской дороге, около Троице-Сергиевого монастыря. Под предлогом торжественной встречи малороссийского гетмана Ивана Самойловича Софья от имени царей предложила боярам, стольникам и дворянам московским прибыть в Воздвиженское. Указ о явке в Воздвиженское получил и князь Хованский.
Хованский с сыном Андреем отправились в Воздвиженское, видимо, планируя договориться с Софьей. Но Хованских схватили, обвинили в желании извести царей и казнили. Сначала стрельцы под влиянием слухов о том, что бояре идут в Москву избивать их, схватились за оружие. Их возглавили младший сын казнённого Хованского – Иван, и племянник князя. Были выставлены караулы, связь Воздвиженского с Москвой прервали. Но у стрельцов не было сильных вождей и союзников, они не смогли выдвинуть программу, которая привлекла бы к ним народ. Утратив инициативу и возможность давить на правительство, не имея вождей, стрельцы были деморализованы и сами стали просителями. Они начали посылать царевне одну челобитную за другой, клялись в верности, умоляя о пощаде. Выдали младшего сына Хованского – Ивана, который был отправлен в ссылку. Посредническую миссию между стрелецкими полками и правительством выполнял патриарх Иоаким.
Вечный мир Московского царства с Речью Посполитой 1686 г.
Рис. 10. Русский экземпляр договора России и Речи Посполитой о «Вечном мире»
Польша была старым врагом Российского государства, но в этот период для Польши более сильной угрозой для стала Османская Порта. Варшава неоднократно делала попытки заключить с Россией союз против Османской империи.
В этот период времени между Московским царством, Османской империей и её вассалом Крымским ханством был заключён бахчисарайский мирный договор, однако взяв на себя обязательства по отношению к России, и получив возможность активизировать свою агрессию против других европейских государств, направив против них освободившиеся вооруженные силы турецкий султан не исполнил взятых на себя обязательств. Нескоординированность его политики с действиями крымских татар привела к тому, что татары проникали на украинские и русские земли с разорительными набегами. Хотя султан клялся «страшною и крепкою клятвою именем сотворявшего небо и землю» не нарушать условий Бахчисарайского перемирия, закрепленного в следующем году Константинопольским мирным договором, агрессивные действия крымцев вынудили Россию искать союзников против Турции. Тем не менее, неоднократные переговоры по этому вопросу не имели результата. Одной из важнейших причин этого было сопротивление Речи Посполитой русскому требованию окончательно отказаться от Киева и некоторых других территорий. С возобновлением в 1683 г. войны с Портой Польша, в союзе с которой были Австрия и Венеция, развила бурную дипломатическую деятельность с целью привлечения России к антитурецкой лиге. В итоге Россия вошла в антитурецкий союз, что привело к началу русско-турецкой войны 1686 – 1700 гг.