Игра в историю. Книга 5. Российская империя ХХ век. Том V (продолжение 1). Первая мировая война

Причины Первой мировой войны и подготовка к ней

Рис. 1. Империи на карте мира 1913 г.

Если бросить взгляд на карту, представленную на рисунке 1, то сразу бросается в глаза неравномерность площади, закрашенной различными цветами. Это сразу же наводит на мысль, что одни государства обладали большей территорией, а другие намного меньшей. А территория это и ресурсная база, и рынок сбыта товаров. При чём, необходимо обратить внимание на то, что значительная часть мировой территории окрашена в цвета, присвоенные европейским государствам, то есть мы можем выделить территории мировых империй с центрами в Европе.

Площадь занимаемая Британской империей в 1913 году составляла – 31 878 965 км²;

Российская империя – 21 800 000 млн км²;

Французская империя владела приблизительно10 600 000 млн км²;

Германская империя– 1 750 000 км²;

Австро-Венгерская империя – 676 615 км²;

Италия– 110 550 квадратных миль (286 323 км²)

При этом Великобритания и Германия были самыми промышленно развитыми государствами в Европе. Германии срочно были нужны новые территории. Впереди маячила большая война за передел мира.

Ещё до начала войны Европа вела гонку вооружений и разделилась на два военно-политических блока:

Антанта (Франция, Россия и Великобритания); Тройственный союз (Германия, Австро-Венгрия и Италия).

Франция, Россия и Великобритания начали объединяться в ответ на появление Тройственного союза (1882) и наращивание мощи Германии, у которой были большие территориальные амбиции. Так, в 1905 году Германия затеяла борьбу с Францией за контроль над Марокко. Франция, с одной стороны, боялась немецкой агрессии, а с другой – планировала освободить Эльзас и Лотарингию, потерянные в 1871 году после поражения во франко-прусской войне.

Рассмотрим основные побудительные причины стран участниц Первой Мировой войны:

Франция

В 1871 году в Зеркальном зале Версальского дворца произошло триумфальное объединение Германии. Была образована вторая империя. Провозглашение происходило на фоне Франко-прусской войны, когда Франция терпела катастрофическое поражение. Это стало национальным позором: мало того, что Наполеон III, император всех французов, был пленен почти сразу, от второй империи во Франции остались одни руины. Возникает Парижская коммуна, очередная революция, как это часто бывает во Франции.

Война заканчивается тем, что Франция соглашается с поражением, которое наносит ей Германия, подписывает Франкфуртский договор 1871 года, в соответствии с которым Эльзас и Лотарингия отчуждаются в пользу Германии и становятся имперскими территориями.

Помимо этого, Франция обязуется выплатить Германии контрибуцию в размере 5 млрд франков. В значительной степени эти деньги пошли на развитие немецкой экономики, что впоследствии уже к 1890-м годам привело к ее небывалому подъему. Но дело даже не в финансовой стороне вопроса, а именно в национальном унижении, которое испытали французы. И о нем будет помнить не одно поколение начиная с 1871 года вплоть до 1914 года.

Именно тогда возникают идеи реваншизма, которые объединяют всю Третью республику, рожденную в горнилах Франко-прусской войны. Становится неважным то, кто ты: социалист, монархист, центрист – всех объединяет идея отмщения Германии и возврата Эльзаса и Лотарингии.

Британия

Британия была озабочена экономическим доминированием Германии в Европе и мире. К 1890-м годам Германия занимает первое место по объемам ВВП в Европе, оттесняя на второе место Британию. Британское правительство не может смириться с этим фактом, учитывая, что на протяжении многих столетий Британия была «мастерской мира», самой экономически развитой страной. Теперь же Британия жаждет своего рода отмщения, но экономического, кроме того Великобритания была крайне недовольна экспансией Германии в Африке

Россия

Для России ключевой темой стоял вопрос о славянах, то есть о славянских народах, живущих на Балканах. Идеи панславизма, которые набирают оборот в 1860-е годы, в 1870-е приводят к Русско-турецкой войне, в 1880 – 1890-е эта идея остается, и так она переходит в XX век, а окончательно воплощается уже к 1915 году. Основной идей стало возвращение Константинополя, поставить крест над Святой Софией. Помимо этого, возвращение Константинополя должно было решить все проблемы с проливами, с проходом из Черного моря в Средиземное. В этом и заключалась одна из основных геополитических целей России.

Как мы видим, здесь пересекается сразу несколько интересов основных стран-участниц. Таким образом, в рассмотрении данного вопроса одинаково важен и политический уровень, и геополитический, и экономический, и культурный. Не стоит забывать, что во время войны, по крайней мере в первые ее годы, культура становится базовой частью идеологии. Не менее важным является и антропологический уровень. Война затрагивает человека с разных сторон, и он начинает существовать в этой войне. Другой вопрос, готов ли он был к этой войне? Представлял ли он, что это будет за война? Люди, прошедшие Первую мировую войну, жившие в условиях этой войны, после ее окончания стали совершенно иными. От прекрасной Европы не останется и следа. Изменится все: социальные отношения, внутренняя политика, социальная политика. Ни одна страна не будет уже такой, какой она была в 1913 году.

Германия расценивала Антанту как опасного соперника, стремясь к политическому и экономическому господству в Европе. Она также претендовала на колониальные владения Британской империи, Франции, Бельгии, Нидерландов и Португалии в Африке, хотя к 1914 году и так была третьей по величине колониальной державой.

Италия воевала с Османской империей в 1911 – 1912 годах, а остальные державы, сделав вывод о слабости турок, стремились успеть к разделу страны. В частности, Россия претендовала на территории, примыкающие к черноморским проливам Босфор и Дарданеллы, и Анатолию – для обеспечения сухопутного выхода к Ближнему Востоку.

Росла напряжённость на Балканах: после двух войн в 1912 – 1913 годах Османская империя потеряла большую часть владений в Европе, но европейские державы между собой договориться не смогли.

Болгария лишилась значительной части своих завоеваний по итогам Второй Балканской войны и стремилась их вернуть.

Обострились давние споры между Австро-Венгрией и Сербией за территорию Боснии и Герцеговины.

Сербия заметно радикализировалась и стремилась к объединению под своим началом южнославянских территорий, а Австро-Венгрия искала повод ликвидировать сербское государство.

Вообще большинство западных стран считают главным провокатором мировой войны «имперскую Германию», хотя сами де-факто постоянно готовились к такому исходу событий с 1880-х годов.

Томас Вудро Вильсон, президент США в 1913 – 1921 годах, говорил:

«Все ищут и не находят причину, по которой началась война. Их поиски тщетны, причину эту они не найдут. Война началась не по какой-то одной причине, война началась по всем причинам сразу».

Современные историки возлагают ответственность за начало войны в порядке убывания на Германию, Австро-Венгрию, Россию, Сербию, Францию, Великобританию.

Убийство в Сараево и его последствия

Убийство наследника престола Австро-Венгрии эрцгерцога Франца Фердинанда стало спусковым крючком Первой мировой войны. К большой войне ведущие европейские страны готовились задолго до роковых выстрелов в Сараево 28 июня 1914 года.

Летним утром 28 июня 1914 года на вокзал Сараево прибыл поезд, в котором находился Франц Фердинанд с сопровождающими его людьми. В качестве генерального инспектора вооруженных сил Австро-Венгрии эрцгерцог приехал в город, чтобы осмотреть войска.

На станции 50-летнего наследника престола встречал австрийский наместник Боснии и Герцеговины генерал Оскар Потиорек. Высокий гость был размещен в третьей машине кортежа, и кавалькада из шести автомобилей с открытым верхом двинулась по городу.

У Франца Фердинанда было хорошее настроение – рядом с ним была любимая жена, 46-летняя чешская графиня София Хотек, герцогиня Гогенберг. 14 лет назад против их бракосочетания выступали император Австро-Венгрии Франц Иосиф, кайзер Вильгельм II, царь Николай II и даже Папа Римский, но тщетно.

Австрийский двор всячески игнорировал неродовитую выскочку, а Франц-Иосиф исключил троих детей четы из числа престолонаследников. Софии нечасто выпадал случай быть вместе с мужем на людях. Супруги ехали в одном авто с Потиореком, который как радушный хозяин показывал им город.

Осмотрев местные казармы, около десяти часов утра эрцгерцог в сопровождении свиты направился в городскую ратушу, где его ждал торжественный прием. Внушительная автоколонна привлекала внимание горожан, которые выстроились по маршруту следования именитого гостя.

В десять минут одиннадцатого, когда кортеж проезжал по набережной Аппель, от толпы отделился молодой человек и бросил гранату в сторону автомобиля эрцгерцога. Она отскочила от сложенного откидного верха машины и взорвалась перед следующим авто. Взрыв ранил 20 человек, в том числе около дюжины зевак.

Террорист, проглотив таблетку с ядом, бросился в реку Миляцка. Но яд оказался слабым, а река сильно обмелела из-за жаркого лета. В итоге бомбист был выловлен и жестоко избит. Франц Фердинанд распорядился, чтобы раненым оказали срочную медицинскую помощь.

В ратушу эрцгерцог прибыл в состоянии крайнего раздражения, и когда еще не знавший о случившемся мэр Сараево Фехим Чурчич обратился к эрцгерцогу с приветственной речью, резко оборвал его: «Я прибыл в Сараево с дружественным визитом, а в меня кто-то бросил бомбу. Это возмутительно!» Разъяренного мужа успокоила герцогиня София, после чего мэр произнес подготовленный спич.

Затем свита Франца Фердинанда и местные власти начали совещаться, что делать дальше. Было высказано предложение срочно покинуть город, на что Потиорек самолюбиво возразил: «Вы думаете, что Сараево кишит убийцами?»

Эрцгерцог с супругой отказались от дальнейшей программы и решили навестить в госпитале раненых из своей свиты. Около одиннадцати часов утра они снова сели в лимузин. Чтобы попасть в больницу минуя центр Сараево, нужно было снова проехать по набережной Аппель. Однако Потиорек забыл предупредить об этом варианте маршрута водителя, и тот свернул на улицу Франца Иосифа.

Поняв, что шофер едет не туда, генерал закричал, чтобы он поворачивал на набережную Аппель.

Водитель послушно начал сдавать назад, и в этот момент стоящий неподалеку молодой человек выхватил пистолет и несколько раз выстрелил, ранив герцогиню в живот, а эрцгерцога – в шею

Теряя сознание, Франц Фердинанд взмолился: «Софи, дорогая, не умирай! Живи ради наших детей!»

Шофер быстро домчал сановную чету в резиденцию губернатора, но было поздно: сначала скончалась София, а через десять минут и ее августейший супруг.

Полиция быстро установила, что бомбистом был Неделько Чабринович, а убийцей – Гаврило Принцип. Оба – подданные Австро-Венгрии, молодые боснийские сербы, проживавшие в Белграде, которые прибыли в Сараево для покушения на Франца Фердинанда.

Выяснилось, что террористов было куда больше. Например, первым гранату должен был бросить Мухамед Мехмедбашич, но у него сдали нервы, и он только проводил взглядом проезжающий кортеж эрцгерцога.

Убийц снаряжал еще один боснийский серб Данило Илич, член тайного националистического общества «Черная рука», лидером которого был полковник Драгутин Димитриевич, начальник военной контрразведки Королевства Сербия. Обучением террористов занимался майор Воислав Танкосич. Именно он написал устав «Черной руки», провозгласив основной целью «борьбу за объединение сербства».

Хроника развития событий, предшествующих Первой мировойвойне

В 1867 году во Франции на русского царя Александра II было совершено покушение российским подданным, поляком, Антоном Березовским. Покушение было неудачным, но тем не менее Франции никто войну не объявлял, и даже претензий к ней не высказал, хоты ситуация была аналогичной покушению в Сараево. И там, и там покушались подданные на представителя правящего дома. Покушались в первом случае (во Франции) в чужой стране, во втором случае – это подмандатная территория Австро-Венгрии, то есть покушение осуществлено в самой Австро-Венгрии (!). В обоих случаях покушения совершили представители национальных меньшинств. Только Франция в 1867 году даже не испугалась, а в 1914 году Сербию, несмотря на её согласие сотрудничать с Австро-Венгрией по всем вопросам, связанным с убийством объявили войну.

Сербия, несомненно, не могла противостоять Австро-Венгрии, и искала международной поддержки и защиты. Кто же мог защитить балканское славянское государство?

С ХIII века Россия взяла на себя миссию покровительницы и защитницы угнетаемых турками православных народов, проживающих на территории Османской империи: греков, болгар, сербов, черногорцев и македонцев.

Очередным раундом противостояния стала Русско-турецкая война 1877 – 1878 годов, которая привела к поражению Турции и утрате ею контроля над рядом своих территорий в Европе. Берлинский конгресс, состоявшийся летом-осенью 1878 года, признал независимость Румынии, Сербии и Черногории от Османской империи; часть Болгарии получила права административной автономии; Босния и Герцеговина, там и находится Сараево) были оккупированы Австро-Венгрией.

Но спокойствие на Балканах, которые получили от современников прозвище «пороховая бочка Европы», так и не наступило. 18 сентября 1885 года Болгария и автономная турецкая область Восточная Румелия объявили об объединении в одно государство.

Это вызвало серьезное недовольство у соседей, в том числе в Вене и Белграде. Сербия в ноябре 1885-го начала боевые действия против болгарской армии, которая в ответ перешла в контрнаступление и нанесла сербам ряд поражений, захватив принадлежавшие им территории.

21 декабря того же года было достигнуто перемирие, а 3 марта 1886 года в Бухаресте был подписан мирный договор, зафиксировавший отсутствие взаимных территориальных претензий у славянских стран.

В Санкт-Петербурге были крайне недовольны поведением Вены (Австро-Венгрия), которая подстрекала Сербию к войне, и Берлином (Германия ) (И в Германии, и в Австро-Венгрии этническим большинством являются немцы), который поддерживал в этом Вену.

Этот конфликт положил конец «Союзу трех императоров» – договоренностей между монархами России, Германии и Австро-Венгрии, заключенных с 1873 по 1884 год. Россия покинула этот союз. Член Государственного совета генерал Петр Шувалов записал в своем дневнике: «Очень болезненное для нас решение».

В Сербии династия Обреновичей одержала верх над заклятыми врагами из династии Карагеоргиевичей – первым сербским королем в 1882 году был провозглашен Милан I Обренович. 6 марта 1889 года он отрекся от престола в пользу своего 13-летнего сына Александра, который, повзрослев, в январе 1898-го назначил своего отца главнокомандующим вооруженными силами страны, к недовольству военных и изумлению за границей.

Уже через год экс-король, недовольный женитьбой Александра I Обреновича на Драге Луневице, придворной даме его матери, королевы Натальи, демонстративно покинул Белград и поселился в Австро-Венгрии. Его примеру последовала и Наталья.

Прохладно отнеслись к браку и другие европейские монархические династии, в том числе Российский императорский дом, который категорически не желал принимать с официальным визитом сербскую королевскую чету.

Королеву Драгу, которая была старше мужа на 15 лет, невзлюбили и в Сербии, где считали, что у нее небезупречное прошлое, и приписывали ей множество романов с женатыми мужчинами

Не пользовался популярностью и Александр, то и дело менявший правительство: за годы его правления кабинет министров сменился 21 раз, страна периодически стояла на грани гражданской войны, а бездетный король готов был передать наследственные права черногорскому княжичу Мирко Дмитрию Петровичу-Негошу.

Это не устраивало представителей рода Карагеоргиевичей, и 11 июня 1903 года в Белграде произошел военный переворот, во главе которого стоял Драгутин Димитриевич, за внушительный рост и свирепый нрав получивший прозвище Апис (бык). Заговорщики ворвались во дворец и зверски убили королевскую чету (1903 г.).

Русский дипломат и историк Владимир Теплов в брошюре «Белградское цареубийство», напечатанной в России в том же 1903 году, так писал о кровавом перевороте:

После того как Александр и Драга упали, убийцы продолжали стрелять в них и рубить их трупы саблями; они поразили короля шестью выстрелами из револьвера и 40 ударами сабли, а королеву – 63 ударами сабли и двумя револьверными пулями. Когда убийцы натешились вдоволь над беззащитными трупами, они выбросили их через окно в дворцовый сад, причем труп Драги был совершенно обнажен

Были убиты и два брата Драги, премьер-министр Сербии Димитрие Цинцар-Маркович, военный министр генерал Милован Павлович и некоторые верные королю офицеры. Милован Павлович отстреливался из трех револьверов до тех пор, пока не был тяжело ранен.

Русский военный атташе в Белграде полковник Иван Сысоев, который жил по соседству с Павловичем, сообщал в своем докладе в Петербург: «Войдя в кабинет, я увидел убитого генерала, лежащего ничком в луже крови. На обезображенном трупе его найдено 17 штыковых и пулевых ран. Во время кровавой расправы с генералом объятые ужасом несчастная жена и взрослая дочь его скрывались на чердаке и остались живы; женщин вообще решено было не убивать».

На престол взошел Петр I Карагеоргиевич, который обратился к армии с воззванием: «В торжественную минуту принятия на себя главного командования приветствую вас словами: Господь с вами, соколы сербского народа! Офицеры! Принимая главное командование, я счастлив, видя всех сплоченными вокруг моего трона и проникнутыми верностью и преданностью мне и идеалам нашего Отечества!»

При новом короле Сербия стала рассматриваться многими как центр объединения южных славян. Это тревожило Вену, которая не могла не заметить дрейфа Белграда в сторону России.

В конце 1905 года парламент Сербии ратифицировал соглашение о беспошлинной торговле с Болгарией, в ответ Вена запретила ввоз на территорию Австро-Венгрии главной статьи сербского экспорта – свинины. Но ожидаемого эффекта не получилось: сербская ветчина, бекон и другие свиные изделия неожиданно нашли спрос в Германии, Франции и Италии.

При этом экономике Австро-Венгрии сербы нанесли болезненный удар, отказавшись от закупки артиллерийских орудий и боеприпасов и переориентировавшись на поставщиков из других стран – России, Франции, Италии и Германии.

Великобритания, спустя три года после разрыва дипломатических отношений, в октябре 1906 года заявила об их восстановлении и даже пригласила Петра I Карагеоргиевича с официальным визитом в Лондон.

По этому поводу американская газета The New York Times ехидно заметила: «Дружба с Сербией милее британским властям, чем национальное достоинство. Сербский цареубийца готовится к приему в Англии». В ответ на гостеприимное заявление Форин-офиса сербский король призвал английских бизнесменов инвестировать средства в его страну, обещая им особые условия.

В России в развороте сербской политики увидели шанс взять контроль над Константинополем и проливами Босфор и Дарданеллы – путем из Черного моря в Средиземное для русского военного флота. Вопрос о необходимости подобной операции на берегах Османской империи ставился еще морским министром адмиралом Павлом Чичаговым в ходе Русско-турецкой войны 1806 – 1812 годов.

В сентябре 1885 года Александр III писал начальнику Главного штаба генералу Николаю Обручеву: «Что касается собственно проливов, то, конечно, время еще не наступило, но надо быть готовыми к этому и приготовить все средства».

Волновал этот вопрос и его сына Николая II. 6 июля 1895 года в Петербурге состоялось «особое совещание» в составе военного и морского министров, генералитета, а также посла в Турции Александра Нелидова.

Последнему было дано поручение:

При отплытии черноморской эскадры из Севастополя и Одессы послу следует предупредить султана о последовавшем бесповоротном решении и предложить ему ручательство России за личную его безопасность, если он согласится содействовать или по крайней мере ничем не препятствовать входу русских судов в Босфор и занятию десантами некоторых пунктов на обоих берегах пролива для ограждения прохода в Черное море

В это время в Европе Обозначился еще один геополитический соперник – объединенная Германия, которая, разгромив в ходе франко-прусской войны 1870 – 1871 годов французскую армию и захватив провинции Эльзас и Лотарингию, стала быстро набирать силу. После победы над Австрией в войне 1866 года и объединения в 1867 году Вены с Будапештом в одну империю, в Германии перестали рассматривать южного соседа в качестве противника.

Напротив – в Берлине прониклись идеей сохранения немецкоговорящей элиты во главе Австро-Венгрии, населенной самыми разными народами, в том числе славянскими. Началось сближение Австро-Венгрии и Германии с Италией.

20 мая 1882 года представители трех стран подписали секретный договор о союзе, взяв обязательство, что Берлин, Вена и Рим не будут принимать участие ни в каких пактах, направленных против одного из этих государств. Тройственный союз обозначил центр силы в Европе. Прежние традиционно дружелюбные отношения между Санкт-Петербургом и Берлином начали постепенно сходить на нет.

Выступая 6 февраля 1888 года в рейхстаге, канцлер Германии Отто фон Бисмарк заявил: «Мы больше не просим о любви ни Францию, ни Россию. Мы не просим ни о чьем одолжении. Мы, немцы, боимся на этой земле Господа Бога, и никого более!»

Тем не менее, осторожный канцлер на всякий случай заключил с Россией в 1887 году тайный трехлетний договор о нейтралитете во время войны одной из них с любым другим крупным государством, за исключением нападения России на Австро-Венгрию или Германии на Францию.

Еще больше отношения охладели после вступления в 1888 году на трон Вильгельма II, двоюродного брата двух монархов – Николая II и британского короля Георга V. Бисмарк в 1890-м ушел в отставку, а новый канцлер Лео фон Каприви не стал продлевать тайный договор, сославшись на то, что германско-российское соглашение может быть направлено против Австро-Венгрии и в случае огласки непременно вызовет разрыв отношений Вены с Берлином.

Немецкая политика привела к тому, что Россия и Франция, неоднократно воевавшие в ХIХ веке друг с другом, 21 августа 1891 года заключили соглашение о политическом сотрудничестве.

27 августа 1892-го оно было дополнено военной конвенцией, подписанной начальниками генеральных штабов обеих стран – генералами Николаем Обручевым и Раулем Буадефром. Россия обязалась в случае войны с Германией выставить от 700 тысяч до 800 тысяч солдат, Франция – до 1 миллиона 300 тысяч военнослужащих.

Отношение к данному союзу со стороны монархических кругов России было неоднозначным. Вильгельм II в своих воспоминаниях упомянул разговор с одним русским генералом, который заявил ему: «И вот мы вместе с этой проклятой Французской республикой, полной ненависти к вам и подрывных идей, которые в случае войны с вами дорого обойдутся нашей династии!»

При этом Петербург и Вена заключили 15 октября 1904 года тайную декларацию о взаимном нейтралитете в случае войны одной из сторон с третьей державой, оговорив при этом, что секретный пакт неприменим «к балканским странам, судьбы которых столь очевидно связаны с согласованием действий обеих соседних империй».

Вильгельма II беспокоило сближение России с историческим врагом Германии – Францией. 24 июля 1905 года на борту царской яхты «Полярная звезда» недалеко от балтийского острова Бьерке кайзер заключил с российским императором секретный русско-германский договор, направленный против Великобритании.

Четвертая статья документа гласила, что после вступления в силу соглашения царь «предпримет необходимые шаги к тому, чтобы ознакомить Францию с этим договором и побудить ее присоединиться к нему».

Бьеркский договор не оправдал надежд кайзера: инициатива царя была встречена в штыки российским правительством, и в ноябре 1905-го Николай II написал берлинскому кузену, что документ начнет действовать только после одобрения Францией.

Парижу не хотелось оказаться в одном военно-политическом союзе с державой, отнявшей у Франции Эльзас и Лотарингию, и соглашение, не будучи официально расторгнутым, так и не вступило в силу