Цыгане

И именно темнота стала для Ромы главным страхом.

Он почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.

- Жанна, - нарушила молчание старушка. - Достань из шкафа мою плетенную коробочку.

Присутствующие с нескрываемым возбуждением наблюдали за тем, как старушка доставала из плетенной коробочки старые фотокарточки. Затем Жанна начала подавать своей родственнице старинные фотоальбомы, которые бережно раскладывали по всей кровати.

Крепко сжимая в руках последний, изорванный альбом, женщина строго посмотрела на своего племянница.

- Ты видел кого-нибудь из этих людей?

Старушка показала черно-белую фотографию, на которой были изображены двенадцать человек. Три женщины, одна из которых была высокой и стройной, с недовольным выражением лица и хмурыми бровями, а также девять мужчин, двое были преклонного возраста, трое были молоды, Рома предположил, что им около двадцати пяти - двадцати семи лет.

- Да.

- Покажи пальцем.

- Господи, помилуй нас... - прошептала женщина, перекрестившись. - Мальчик мой, что же будет...

Рома ощутил, как по его спине пробежал холодок. Комната стала сжиматься.

Вода в колодце достигла края, выплескиваясь наружу.

Стоявшая на столе свеча погасла.

Глава 11

Шелест нагих деревьев напоминал взмах крыльев птицы. Высокие кроны заслоняли яркую луну, пропуская через себя лишь малую часть света. Из чащи леса доносились уханье филина, одинокий волчий вой, хруст ломающихся сухих веток и фырканье прячущейся в кустах лисы.

Босые ноги Ульяны ощущали холод и влагу почвы, уколы и мелких камней и тонких осколков. Она шла по впитавшей в себя капли проливного дождя земле, изредка спотыкаясь о торчащие из нее корни деревьев. Вечер обдувал ее кудрявые волосы словно колосья пшеницы.

Пробираясь все глубже в чащу сумеречного леса, она начала замечать, что окружающие ее деревья стали принимать изогнутый, неестественный вид. Они походили на гротескные карикатуры художника-сюрреалиста, от чего на коже Ули выступили мурашки. Безостановочно оборачиваясь по сторонам, она обнаружила новые, пугающие детали: стволы дубов, подобно кадуцею, обвивали змеи, на ветвях спали гигантских размеров нетопыри. Промокшая земля стала сухой и горячей, как поверхность сковородки. Ступни болезненно обожгло. На лбу выступила испарина. Сжав губы от пронзившей ее боли, она и не почувствовала, как из них начала сочиться кровь. Крик застрял внутри. Не в силах выдавить из себя ни звука, Уля бросилась бежать по раскаленной, словно угли, земле.

Ноги продолжали нести ее вперед.

Миновав серповидный дуб, Ульяна вышла к озеру. Над серебристо-голубой гладью сгустилась пелена непроглядного тумана, вокруг парили шарообразные ярко-синие огоньки. Она подошла к краю берега и посмотрела на лицо, отражающееся от поверхности озера. От увиденного у нее перехватило дыхание. Сморщенное, с набухшими на шее и лбу венами, окровавленными губами и носом, старушечье лицо. Волосы были острижены до мочек ушей, по подбородку стекала кровь.

Ульяна упала на колени и внимательно всмотрелись.

Клеймо.

Кто-то заклеймил ее, оставив на лбу четыре буквы сложенное в слово, значение которого для нее было тайной. Мулы. («мертвая» – цыг.). Она трогала свое лицо и волосы, желая убедиться в том, что отражение на водной глади было лишь галлюцинацией. В горле образовался ком не дававший ей вдохнуть. Положив в рот палец, Уля тщетно старалась вызвать рвотные позывы. Издав глухой стон, она принялась лихорадочно колотить дрожащими кулаками по земле. Слезы кровавыми каплями полились по ее бледным щекам.

Язык.

Кто-то вырвал ей язык.

Все издаваемые ею звуки стали сплошным мычанием. Девушку охватила истерика, она изо всех сил ударила по своему отражению, окропив себя мутной водой озера. Гнев сменялся отчаянием, а отчаяние - страхом. Встав на ноги, она принялась идти вдоль берега, проливая на землю багровые капли слез. Огибая озеро, раз за разом спотыкаясь о камни и падая на колени, Ульяна с ужасом в глазах смотрела в туман, из которого за ней наблюдали безумные, налитые ненавистью глаза. Прошло много времени, прежде чем она рухнула на холодный берег и потеряла сознание.

Пробуждение произошло в тот момент, когда на нее упали капли дождя.

С траурно-черных облаков на лес хлынул ливень. Ульяна открыла опухшие, налитые от лопнувших капилляров кровью глаза и приподнялась на месте, обхватив колени руками. В далеке стояла женщина в длинном черном платье. Уля не могла разглядеть ее лицо из-за вуали.

Неизвестная стояла на воде и манила девушку рукой.

Ульяна неуверенно шагнула вперед, погрузив в воду сначала одну ногу, а затем и вторую. Отовсюду доносился кладбищенский ледяной шепот. Погрузившись по пояс в воду, она на мгновение взглянула назад. Лес сменился выжженной пустыней, а стена из вечнозеленых деревьев сменилась на столбы густого дыма.

Чистилище сменилось адом.

Вместе с изменениями пейзажа изменился и цвет воды, он стал багровым. Мимо Ульяны проплывали тушки птиц, крыс, бобров и людей. Однако проплывающие рядом трупы не пугали ее. Наоборот, это придавало ей импульс идти быстрее. Внезапно что-то крепко сжало ее ноги. Она предприняла тщетные попытки вырваться. Спокойствие уступило место панике.

Озерная гладь вспенилась и забурлила, извергая из себя все то, от чего ему давно хотелось избавиться. На поверхность всплывал мусор, крупнорогатый скот, а следом и тело мужчины.

Темноволосый, с остекленевшими голубыми глазами, он проплыл близ Ульяны, показавшись ей очень знакомым. Она вздрогнула. Посиневшее лицо утопленника с запекшейся на искусанных губах кровью напоминало ей восковую фигуру из музея мадама Тюссо.

Прошла доля секунды как тело исчезло в глубинах багрового озера, а нечто, сковывающее ноги Ульяны, подобно удаву сдавило их еще сильнее и потащило ее на дно. Вода хлынула ей в рот, она всеми силами старалась вырваться сжимающих ее тисков, но всех ее усилий оказалось недостаточно.

Устремив взгляд наверх, Уля застыла от ужаса.

Над ней склонилась тощая фигура в черном. Из-под вуали выглядывали ядовито-янтарные глаза, мертвенно-бледные губы растянулись в широкой улыбке, обнажив ряд острых зубов. Женщина положила свою руку на голову Ульяны, после чего клеймо на лбу девушки пронзило ее жгучей болью.

Крик вновь застрял где-то в горле, из кошачьих глаз хлынули чернильно-черные слезы.

Второй рукой женщина схватила Улю за длинные мокрые волосы и потянула ее вниз, в багровую бездну. Уля лихорадочно забила ногами и руками, стараясь отстраниться от нападавшей, однако силы покинули в считанные мгновения. Тело будто бы наполнилось свинцом и камнем кануло на дно.

Жизнь проносилась как скорый поезд в железной хватке бледнолицей старухи. Уля перестала сопротивляться, когда ее легкие покинули последние крупицы воздуха. Удушье сменилось конвульсией и агонией, что в конечном итоге привело к остановке сердца.

Пелена тьмы увековечилась на глазах несчастной.

Дальше была лишь вечная, всеобъемлющая пустота.

***

Яркий свет просочился в комнату сквозь темные занавески.

Утреннее солнце прогревало асфальт, бездомные собаки бесцельно бродили по улице, люди заполнили общественный транспорт, превращая город человеческим муравейником.

Рев клаксонов, звон церковных колоколов и глас прохожих напрочь устраняли царившею тишину. В этой синергии звуков никто не услышал пронзительного крика пробудившейся от сна девушки.

Шедшая из носа кровь запачкала белые простыни, костяшки пальцев побелели, мокрая от пота футболка прилипла к телу. Ульяна беглым взглядом огляделась вокруг. Никого. Она одна. В своей постели, без проплывающих мимо тел и парящих в воздухе женщин в черном.

Она потерла кровоточащий нос, запрокинула голову за изголовье кровати и зарыдала.

Да, дальше не было ничего, кроме пустоты.

Глава 12

Чрезмерно крупный кот лениво зевал на коленях Жанны, когда та пила кофе сидя в кресле-качалке на застекленной террасе. Во дворе играли дети, а рядом с ними, высунув языки, бегали собаки. Цезарь и Марс. Обе дворняги были взяты в дом еще щенками, им обоим пришлось пережить холод улиц, жестокое обращение со стороны людей и голод, ставший причиной смерти многих их собратьев. Оба кобеля были рослыми, обладали рядом острых клыков и преданным, любящим взглядом. Именно поэтому пять лет назад их приютил новый хозяин, отец Жанны, Василий.

Когда это случилось он велел живущему у них забулдыге отстроить для собак просторные будки, а его старшая дочь лишь брезгливо фыркала. Со временем сковавшие ее сердце ледники дали трещину. Жанна лично занялась процессом прививания и дрессировки новых охранников дома, после чего саморучно одела на шею каждого кобеля самостоятельно выбранный ошейник.

Прошло пять лет и вот теперь она с улыбкой наблюдает за тем, как ее племянники и племянницы резвятся вместе с почти такими же рослыми собаками.

Укрывшись теплым шерстяным пледом и помешав серебряной ложкой в стеклянной кружке с пластмассовой ручкой, Жанна сложила на животе руки и закрыла глаза. Солнце грело ее смугловатое, покрытое многочисленными родинками лицо, проникая через толстое оконное стекло, из приоткрытой форточки в террасу поступал свежий, теплый ветерок.

Дом наполнился ароматом ладана и благовоний, из комнаты, где молилась тетушка не доносилось ни малейшего звука. Отец и мать уехали в город, как только наступил рассвет, появление других родственников до наступления вечера не ожидалось.

Дрема постепенно одолевала девушку. Еще несколько минут и она смогла бы погрузиться в царство Морфея, но этому помешал резкий, напоминающий треск стекла, крик.

Рома.

Она вскочила с кресла, испугав уснувшего на ее коленях кота и побежала к комнате, где жил ее младший брат. Пробегая по лестнице, она задела керамическую вазу, которая разбилась на множество осколков. В дальнем углу гостиной раздался хлопок дверью, по всей видимости тетя тоже отреагировала на крик.

Жанна ворвалась в комнату подобно урагану. Глаза едва не вылезли из орбит, зрачки расширились от открывшейся картине: постельное белье, стоявшая на тумбочке фоторамка и пластмассовый поднос с тарелкой лежали на полу. Яичница с жаренными сосисками запачкали ковер, висевшее напротив кровати зеркало упало, устроив осколочный дождь. В углу комнаты, закрыв руками лицо, сидел Рома.

Девушка сделала глубокий вдох и внезапно ощутила, что комната напрочь заряжена тяжелым, терпким воздухом. Тремя широкими шагами она преодолела расстояние от двери до кровати, затем ее охватило замешательство. Вид брата и хаос вокруг заставили ее колебаться, прежде чем она смогла взять себя в руки и растормошить Рому. Он не сразу откликнулся на зов сестры, его била судорога и сухость в горле.

- Рома! Что случилось? Что с тобой произошло?

Он сжал руки сестры в свои и поднял на нее свои пустые, невидящие глаза и выдавил:

- Она. Это была она...

- О ком ты говоришь?

- Анна.

Жанна посмотрела по сторонам, надеясь не упустить ни малейшей детали. Ее отец с раннего детства учил ее уделять наибольшее внимание мелочам и деталям, стараясь воспитать в ней учтивую и крайне внимательную девушку. Наставления родителя не раз оказывались очень полезными, о так же становились поводом для насмешек в школе из-за чрезмерной педантичности.

Комната и вправду стала выглядеть по-другому: мебель была перевернута и разбросана по углам, картины были сорваны со стен, оконное стекло треснуло, дверцы шкафа слетели с петель, а находящаяся в нем одежда разбросана по полу. Здесь будто бы прошло торнадо.

Подойдя к двери, Жанна вздрогнула и, запустив руки в волосы, взъерошила их. Детская привычка, помогающая ей справляться со стрессом и паникой. Из дверного косяка торчала длинная игла с подвешенным на ней мешочком телесного цвета. Она аккуратно вытащила иглу и почувствовала, как к горлу подступает ком.

- Знаешь, что это такое? - Раздался голос Ромы за спиной.

Ответом на вопрос послужил краткий, едва заметный кивок.

Глава 13

- Господи, помилуй нас.

- Тетя Рая, что это? - С интересом, рассматривая лежащую на столике иглу, спросила маленькая черноволосая девочка с кофейно-молочной кожей и блестящими темно-зелеными глазками.

Седоволосая женщина крепче сжимала в руках четки с блестящим от попадания пламени свечи распятием. Вокруг стола собрались Яна, Жанна и Рита, взявшая с собой свою племянницу. Маленькая девочка перевела свой завороженный взгляд с пугающей находки фигуру распятого на кресте Спасителя.

В комнату начал прибывать народ.

- Где вы это нашли? - Спросил Лука проведя рукой по безволосой голове.

Старшая из сестер рассказала.

- Рома говорил что-нибудь еще?

- Говорил, что видел отражение Анны в зеркале, после чего стекло треснуло, а в комнате начался настоящий апокалипсис. Рита и Яна лишь полчаса назад закончили наводить там порядок. Сам Рома решил прогуляться по городу, ему нужно прийти в себя после случившегося.

Лука прикусил пухлые губы и сложил руки на груди, в его глазах застыло лицо младшего брата. Его взгляд остановился на тлеющей свече, дымок от которой тонкой струйкой вздымался вверх, к самому потолку. Яна, фигура которой исчезала за могучей спиной своего брата, негромко сказала:

- Прошу, тетушка, расскажите нам о том, что должно случиться.

Женщина опустила голову и быстрыми движениями пальцев пересчитала все бусы на четках. От застывшей на ее лице задумчивой гримасы по спине Жанны пробежали мурашки. Старшая из сестер, она чаще и больше остальных становилась свидетельницей различных обрядов и ритуалов, проводимых тетушкой. Впервые это случилось, когда ей было всего семь лет, тогда она думала, что тетушка играет с ней. Лишь с годами она осознала, что ее родственница умеет впадать в транс, как и почему у нее меняется голос и что красочная колода карт предназначены для предсказаний, а не для игры. Однажды тетя пыталась научить ее гадания на игральных картах, но быстро отбросила эту идею не объяснив причины. Зато она никогда не обделяла внимание Рому, особенно после проявившегося у него дара предвиденья.

- Случится то, что должно случиться. Нам остается ждать, когда порог этого дома переступит нога той девушки, которую видел Рома.

- И что тогда?

На лице тетушки мелькнула улыбка, разгладившая россыпь старческих морщин. На этот раз мурашки пронеслись по спине Риты, для которой созерцание ухмылки тети было явлением редким и пугающим. Женщина посмотрела на висевшее на стене распятие, с которого за ней наблюдал Спаситель. Она перекрестилась и выдохнула, сбрасывая с себя гору волнения.

- А дальше нам останется только надеяться на милость Бога. Ибо то, с чем нам предстоит столкнуться - есть ничто иное как дьявольщина.

Слова старушки вывели Луку из оцепенения, он что-то невнятно буркнул и оперся о дверной косяк.

- Софа, не бойся, - успокоила девочку Рита, прижав ее к себе. - Бабушка Рая шутит.

- Тетя Рая, а почему нам предстоит столкнуться с этим?

Глаза девочки бегло пронеслись по комнате, стараясь найти поддержку среди собравшихся. Помощь подоспела от Жанны, голос которой напоминал легкий прилив утренней волны. Она положила на черненькую головку девочки свою мягкую теплую ладонь и широко улыбнулась.

- Потому что рано или поздно в дом каждой семьи стучится либо рай, либо ад. Но тебе нечего бояться, дорогая.

София уверенно кивнула, демонстрируя свою веру в слова тети и положила свои ручки на ее руку.

- Нужно отыскать Рому, нельзя оставлять его одного.

- Не переживайте, я попросил Ваню проследить за ним.

Вид Луки оставался невозмутимым и непроницаемым.

- Он немедленно сообщает мне о любом движении нашего ясновидящего.

- И где же он сейчас?

- Навещает старого знакомого.

Глава 14

Он сидел на лавочке в безлюдном парке.

Солнце скрылось за горизонтом и над городом сгустились сумерки. Рома вытянул ноги и запрокинул за изголовье спинки скамьи руки.

Холодный вечерний ветер колол кожу, словно игла. Из окон многоквартирных домов звучала музыка и звонкий смех. По полупустой загрязненной улице слонялись бродячие кошки. Унылый вид серых пятиэтажных зданий, битые автомобили, погибающие деревья на фоне мусорных баков вгоняли в кровь молодого человека уныние. За годы отсутствия здесь мало что изменилось. Даже те чувства, которые он испытывал, находясь в этом Богом забытом месте.

- Давно сидишь?

Рома не стал оборачиваться. Голос спрашивающего был слишком хорошо ему знаком.

- Рад тебя видеть.

Он был высоким, почти на голову выше Ромы, широк в плечах, с темно-зелеными глазами, рыжей бородой и светлыми волосами, на лице выступали веснушки.