Тайский гамбит

Глава 1

Стойки шасси стремительно оторвались от бетонки, и гудящий «Боинг» начал свой подъём в холодное небо. Большинство пассажиров тряслись от страха, и только Илья Эдельман испытал облегчение. Ведь он покидал Россию не ради отпуска. Он бежал.

Молодой человек прильнул к иллюминатору. Миллионы огней рисовали в ночи картину: внизу сияла своей древней радиально-кольцевой планировкой столица России. И чем дальше она отдалялась, тем легче становилось Эдельману.

В центре гигантской жёлтой паутины угадывался Кремль. От этого яркого сгустка, словно круги на воде, расходились бульвары. А в разные стороны тянулись нити улиц и проспектов. Ленинградка стремилась на север. Там когда-то была их с Лизой квартира. Но это в прошлом.

А сейчас несколько сотен людей объединены одной целью — через 5 часов приземлиться на турецком берегу Средиземного моря. Почему ещё не изобрели телепорт?

«Чёртова скотовозка!» — ноги Ильи упирались в переднее кресло. Летящий перед ним пассажир откинул спинку на полную амплитуду. На чартерном рейсе до Анталии не было бизнес-класса, только тесные ряды сидений.

Рядом с Эдельманом сидел работяга в растянутой белой майке. После взлёта к нему подошёл такой же наружности знакомый. Они распотрошили пакет из duty free и стали распивать импортный ликёр прямо из бутылки.

— Гуляй, рванина! — сверкнул золотым зубом сосед программиста, сделав несколько глотков.

— Кайф! — заорал стоящий рядом турист. — Мы рассрочку с Маришкой взяли на тур. А вы за наличку?

— Ага. Главное — успеть вернуться. Через понедельник уже смена на заводе.

Илья отвернулся от собутыльников. Он старался не обращать внимания на окружающих людей, но глаза машинально сканировали попутчиков. Впереди вальяжно откинулись два пижона в ярко-кислотных худи. Сквозь гул турбин доносились обрывки фраз: «зимовка», «крипта», «Тиндер».

В туалет туда-сюда сновала парочка средних лет. Мужчина и женщина носили золотые часы и синхронно заплыли от жира. У обоих были плотно забитые поясные сумки, которые они щупали поминутно.

«Явно вывозят наличку мимо налоговой», — предположил Эдельман.

У абсолютно разных людей была одна общая черта, каждый имел четкие планы на ближайшее будущее. Один Илья плыл по течению. Он сидел у окна, вцепившись в подлокотник до боли в пальцах. Ещё недавно молодой предприниматель основал успешную криптобиржу. А теперь он почти банкрот, потерявший всё: любовь, дружбу и деньги.

Длинноногая стюардесса подкатила тележку.

— Что желаете? Чай, кофе, воду, а может, что-нибудь из горячительных напитков? — спросила она, сияя белоснежными зубами. Её улыбка, слишком широкая и дежурная, напомнила Илье Лизу. Та тоже так улыбалась — до того, как ушла к Максу.

— Пиво, — выдавил Эдельман из пересохшего горла.

А перед глазами крутилась вся жизнь, словно кино на проекторе.

— Люди платят реальные деньги, чтобы купить эти закорючки на своём аккаунте. А затем также легко могут конвертировать их обратно, — горячо объяснял Илья. Макс лишь кивал, потягивая виски со льдом. Он внимательно слушал. Слишком внимательно.

Это была одна из шумных вечеринок в Москва-Сити. Что-то вроде неформальной венчурной встречи. С одной стороны — взъерошенные программисты, с другой — лощёные ребята с расстёгнутыми на несколько пуговиц рубашками.

— А сколько надо для взлёта? — Макс был одним из лощёных. Он вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и покачивал дорогой туфлёй то вверх, то вниз. Сияющие зубы и небрежная щетина, идеальная укладка и кривая усмешка выдавали в нём баловня судьбы.

— Три лимона, — Илья смотрел на потенциального инвестора, не моргая. — Баксов.

— Канадских или австралийских?

Макс засмеялся и сделал глоток. Его манера вести дела заметно отличалась от зашоренных менеджеров. Он сразу переходил на «Ты» и брал своих визави в оборот.

— Давай будем партнёрами. Ты забываешь про деньги, а я забываю про ваши алгоритмы и высшую математику.

— Идёт.

Илья тоже налил себе виски, и бокалы звякнули за будущий успех.

Но не прошло и года, как у Эдельмана начались проблемы. Двое уставших ребят, одетых как офисные клерки, встретили его прямо на улице. Развернули красные удостоверения и предложили зайти в кафе.

За чашкой ароматного какао «кураторы в штатском» показали фотографии в смартфоне. Снимки его квартиры, машины, мамы у магазина в родном Цурюпинске.

— У нас широкий выбор статей, — продолжал давить старший. — Мошенничество, незаконная банковская деятельность. А если понадобится, найдём и пакетик с порошком. Или, скажем, материалы запрещённого содержания на ноутбуке. Обыск — дело пяти минут.

Но Илье благосклонно дали и стратегию выхода. Парень оставляет у себя «немного крипты на жизнь» и валит на несколько лет из страны. Естественно, что бизнес оставляет своему партнёру, оформив соответствующие процедуры. Заступиться за Ильюшу на этом свете было некому. Чем могла помочь в этом большом кошмаре старенькая мама, работница библиотеки в провинции?

На следующий день дрожащей рукой пришлось вычеркнуть себя из учредителей своей же компании. Это было сродни отказу от собственного ребёнка в пользу соседей.

— Вот и порядок, — сказал облысевший нотариус, которого прислал Макс. Старик постоянно поправлял очки с толстыми линзами и почти не смотрел на Эдельмана.

Сам Петров перестал брать трубки. Скорее всего, внёс его номер в чёрный список. На этом падение в бездну не закончилось, Лиза молча ушла к Максу. Просто вывезла вещи и исчезла. Только через общих друзей Илья узнал, что видели новоиспечённую пару в одном из ресторанов. Голубки кормили друг друга с ложечки.

Эта картина ударила по голове резкой болью. Илья вновь осознал, что находился в самолёте. Он заглотил успокоительное, чтобы крепко уснуть. Есть совсем не хотелось, поэтому самолётную еду в ланчбоксах можно было пропустить.

— Отдай мне! — кивнул сосед на откидной столик со стандартным набором.

— Угощайся. — Эдельман щедрым жестом разрешил забрать авиа-корм.

Работяга жадно накинулся на курицу с рисом, салат и булочку. Крошки и капли жира падали ему на штаны, но турист их не замечал. После нескольких рюмок ликёра в нём разыгрался зверский аппетит.

— А ты в каком отеле будешь жить? — не унимался сосед.

— Hotel California. — Весело соврал Илья.

— Ааа. — мужик даже не понял сарказма. Эдельман резко перестал быть ему интересным. Через пару минут программист почувствовал голову соседа у себя на плече. Сквозь гул турбин раздался храп.

«Всё-таки горе от ума». — Илья дёрнул правым плечом, чтобы скинуть с него чужую голову. — «Вот как и мне стать таким же бесхитростным?»

Как назло, во время полёта борт угодил в воздушную яму где-то над Чёрным морем. И так нервы ни к чёрту. Было совсем тошно слушать крики испуганных домохозяек и детишек. Некоторые брали в чужую страну совсем малышей.

— Мамочка, мамочка, мы все умрём!

— Господи, спаси и сохрани, спаси и сохрани!

Илья так и представлял, что самолёт врежется в гору Арарат.

«Ну хоть недолго побываем на вершине», — грустно усмехнулся он.

Когда крылатое судно легло на гладкий курс, Илья всё-же сумел задремать. И даже не понял сколько продлилось блаженство. Спрессованное в тесном салоне самолёта время неожиданно стало разворачиваться вширь. Эдельман открыл глаза из-за яркого света. Тут же командир экипажа сделал объявление:

— Дамы и господа! Займите ваши места и пристегнитесь. Мы приступаем к снижению.

Люди, сбивая друг друга, сразу бросились к своим креслам. Пассажиры нервно озирались. Многие уже успели переодеться в шорты и гавайские рубашки в туалете. Пёстрые и насыщенные цвета явно диссонировали с бледной, как русская зима, кожей.

После посадки программист выходил из салона последним. Он жутко не любил толпиться в узком проходе и пропустил спешащих вперёд. Уже на выходе стюардесса просветила его насквозь цепким и изучающим взглядом. Несмотря на улыбку, её глаза были холодными.

Все пассажиры отправились на пограничный контроль. Лишь Эдельман остался в транзитной зоне, чтобы сделать пересадку. Сменить несколько самолётов было его попыткой замести следы. На самом деле он летел в Таиланд.

Тихую тропическую гавань выбрал методом исключения. В Европе слишком скучно, в Израиле, гражданином которого он являлся наравне с Россией, небезопасно, в Индии слишком грязно, Латинская Америка слишком далеко. Юго-Восточная Азия казалась надёжным убежищем. Недорогие виллы, лето круглый год, есть с кем дружить на русском языке.

— Тешеккюр, гюле-гюле. — Сказал Эдельман после досмотра перед посадкой на очередной рейс. Это единственные фразы, которые он знал на турецком.

В транзитной зоне предстояло скучать пару часов. За бокалом пива Илья принялся листать старые фотографии в архиве телефона. Десятки снимков показывали его прежнюю жизнь.

Вот они с Лизой после прыжков с парашютами — в смешных комбинезонах и с глазами, полными счастья и адреналина. Он очень боялся высоты, но она уговорила его на это безумие.

Вот они с Максом жарят шашлыки за городом. Там этот пижон впервые предстал не в белой рубашке, а обычной футболке. Тогда мясо сильно сгорело, но все хохотали. Оказалось, что никто из их компании не умеет готовить, и каждый понадеялся на другого.

Следом эскизы — они долго выбирали варианты логотипа для своей криптобиржи. В итоге выбрали вариант Ильи — зелёный цифровой дождь на чёрном фоне. Явная отсылка к фильму «Матрица».

Палец ловко отметил все эти снимки и готовился послать их в корзину, то есть удалить. Но сделать последний клик он так и не решался. Внезапно раздался громкий женский голос — робот объявлял посадку на его рейс.

— Новая жизнь — новые фото! — палец всё же решился удалить кадры из прошлого. Сделав последний глоток, Илья испытал ещё одно облегчение и медленно поплёлся в самолёт.

Из Анталии белоснежный лайнер доставил его в столицу Арабских Эмиратов — Дубай. А уже оттуда по израильскому паспорту он сел на рейс до Пхукета. В пункт назначения он добирался целые сутки.

За это время Илья уже успел превратиться в зомби. Самолёт приступил к неспешному снижению сквозь белые облака. Внизу о жёлтый песчаный берег плескалось лазурное море. Слишком яркое и слишком чужое.

Выпускник матфака мог запомнить сложные комбинации. Но, несмотря на сильное успокоительное, сейчас всё вылетало из головы. В кармане джинсов он нащупал бумажку. На ней был пароль от криптокошелька. Это все его сбережения, не считая пары сотен баксов наличными.

Особый трепет вызывало прохождение через границу. В голове пульсировал ещё один вопрос: «Кто-то знает, что я прилетел в Таиланд?»

Илья вроде и не совершал никаких преступлений, но долгий пограничный контроль изматывал нервы. Тем более, что вместе с туристами из Дубая в Таиланд въезжали ещё несколько больших групп. Шумные индийцы и не менее шумные китайцы. Все они смешались в одну большую толпу.

Когда очередь всё же дошла до россиянина, таец в форме пристально посмотрел сначала в паспорт, а затем на него.

— Мистер Эдельман, вам придётся пройти в комнату для досмотра, — сказал он на ломаном английском.

Тело начало цепенеть. Похоже, что здесь его уже ждали.

Глава 2

В комнате для допросов горел давящий тусклый свет, а кондиционер морозил так, будто россиянин прибыл на Север. Помещение напоминало подземный бункер, хотя дело было на втором этаже международного аэропорта Пхукет.

За столом напротив сидели двое: маленький, но злобный таец в безупречно чёрной форме с ярко-серебряными знаками различия и девушка-офицер в белой блузе с погонами. Первый был за главного, а его младшая коллега переводила на русский.

«Неужели меня уже Интерпол ищет?» — недоумевал Илья. Всю дорогу через несколько стран он пытался не привлекать внимание к своей персоне. Даже облачился в любимый чёрный цвет, чтобы как можно больше походить на тень.

— Мистер Эдельман, — начала офицер. Азиатские глаза смотрели с лукавым прищуром, по крайней мере, россиянину так казалось. — Цель вашего визита в Королевство Таиланд?

Илье представилось, что он видит эту нелепую картину со стороны: сгорбленный, сидит напротив азиатской парочки и что-то мямлит. Почуяв слабость, их официальные лица становятся ещё более строгими, а взгляд у каждого острый, что два сверла.

В ушах Эдельмана до сих пор гудело — то ли от удара судьбы, то ли от изнурительных авиаперелётов. Тяжести добавлял вой кондиционера. Он сжал волю в кулак, чтобы выдержать допрос.

«111×111 = 12 321», — программист с детства мог перемножать трёхзначные числа у себя в голове. Сейчас внутренний калькулятор помогал занять мозг и отстраниться от собственных страхов. У японцев в культуре существует понятие «хоннэ и татэмаэ»: истинное «я» прячут за фальшивым фасадом. Чтобы скрыть бессилие, Эдельман натянул маску пренебрежения к происходящему и выкатил грудь вперёд.

— За витамином D, — неожиданно для себя съязвил Илья, хотя напряжённая обстановка не сулила ничего весёлого. — Хотел переждать в вашем королевстве суровую русскую зиму. Проживать буду на арендованной вилле. Она уже забронирована.

Девушка перевела начальнику, и он что-то надменно и громко произнёс переводчице, демонстрируя всем, кто в комнате является властью.

— Почему вы покинули Родину как гражданин России, а въехали в нашу страну по другому паспорту?

— Это запрещено?

«222×222 = 49 284».

Тайцы переглянулись. Им не понравился ответ вопросом на вопрос.

— Вы путаете следы?

— Вы же провели личный досмотр и вытряхнули весь мой багаж. Насколько я понимаю, ничего запрещённого найдено не было? Рентген и собаки показали, что я законопослушный гражданин.

«333×333 = 110 889».

— Верно. Тем не менее мы должны были соблюсти процедуру.

Фантазия Ильи пробивалась сквозь цифры в голове. Сейчас он изо всех сил держался на грани бреда и реальности. Воспалённый мозг рисовал картину: ему протягивают конверт из плотной бумаги.

— Наши коллеги из России попросили вам кое-что передать, — сказала девушка. Она сунула ему в руку запечатанное послание. На нём — двуглавый орёл и печать. Всё это выглядело как сюр и бутафория.

— Могу ли я его вскрыть?

— Да, конечно.

Дрожащие пальцы срывают печать. Внутри — не то телеграмма, не то шифровка из Центра. На бумаге напечатана всего одна фраза:

РОДИНА ЗА ТОБОЙ СЛЕДИТ, СЫНОК!

«444×444 = 197 136» — упражнения с цифрами вернули его из мира грёз и кошмаров в реальность. Илья несколько раз моргнул и посмотрел на руки. Никакого конверта в них не оказалось.

Старший офицер резко потерял интерес к россиянину и что-то раздражённо стал чёркать авторучкой. Он явно старался, чтобы стержень скрипел на бланке громче, чем звуки кондиционера.

— Вы можете быть свободным, мистер Эдельман. Добро пожаловать в Таиланд, — девушка широко улыбнулась.

— Спасибо, спасибо, — выдыхая напряжение, ответил Илья. Использовать миролюбивую интонацию подсказывал инстинкт самосохранения, хотя в этот момент хотелось послать их подальше. Он пытался мягко закрыть за собой дверь, когда выходил из этого «бункера», но всё равно получился невежливый грохот.

«Они везде одинаковые», — переваривал беседу Илья. — «Я даже дорогу только на зелёный перехожу. Почему погоны со всех стран так любят мою персону?»

Пока длился допрос, аэровокзал не заметил пропажи одного из пассажиров. Пёстрые толпы людей стремительно катили тележки с сумками и чемоданы на колёсах к выходу. Растерянные туристы искали свой автобус до отеля, бывалые путешественники ловили бесплатный вай-фай, чтобы вызвать такси. Крутились уборщицы с вёдрами, бойкие зазывалы предлагали обмен валюты по грабительскому курсу.

Выйдя из охлаждаемого здания аэровокзала, Эдельман почувствовал резкий контраст. На улице уже стояло жуткое пекло. На небе не было ни облачка, а в нос ударил запах раскалённых смол, напоминающий сауну. Пахнуло чем-то сладким, будто рядом на солнце плавились раздавленные фрукты.

Первыми к ногам прилипли чёрные джинсы — верный признак того, что нужно надевать поскорее шорты.

— Ну наконец-то, дружище! — радостно воскликнул риелтор Гриша. Он был одет в белую рубашку с коротким рукавом и чёрные брюки. Чтобы угодить клиенту, агент по недвижимости сам вызвался встретить его в воздушной гавани. — Я тут уже час маринуюсь.

— Да, багаж опять потеряли. Азия! — отшутился Илья.

Это был невысокий коренастый весельчак. С юности бреющий голову, чтобы скрыть выпадение волос. Причёска, а точнее её отсутствие, добавляла ему брутальности. Парни уже были знакомы заочно, списались в мессенджере насчёт аренды виллы.

— Гриша, — протянул юркий риелтор увесистую руку.

— Илья.

— Братан, первый раз здесь на острове?

— Всё бывает в первый раз.

— Я тут уже третий год, — напористо продолжал новый знакомый. — Если что надо, можешь обращаться. И не только по недвижке. Авторские экскурсии, хорошенькие девочки, веселящие порошки. У меня тут всё схвачено. Можем даже по-дружески в ночной клуб сходить. Надолго приехал?

— Как получится.

— Слушай, есть разговор. Сядем в тачку, а то я уже пропотел, — Гриша жестом пригласил Илью в свой белый седан с тотально тонированными окнами. Кожа на его бритой голове налилась красным цветом от яркого ультрафиолетового излучения.

Салон машины был обтянут белой кожей. Когда дверь захлопнулась изнутри, знойный воздух сменился более приятной для россиян прохладой. В машине работал кондиционер. Над зеркалом заднего вида болтался ароматизатор в виде стеклянного флакона-кубика. Видимо, эта штука источала нежный запах эвкалипта.

Илья посмотрел в боковое окно. Рядом, под забором, он заметил флегматично лежащую собаку, которая спасалась от жары в тени. Она свесила язык наружу и жадно дышала, а под висящей кожей двигались мелкие рёбра.

— Тут вообще никто не спешит. Они называют это сабай-сабай, — засмеялся Гриша.

Когда машина плавно набирала ход, риелтор начал активно навязывать какую-то свою идею.

— Смотри, бро! Ты забронировал классную виллу и всё такое. Но сам понимаешь, это не супер-вариант. Чисто для тебя за эти же деньги могу предложить более элитный объект.

— Ну допустим… — Илья вымотался после перелёта, и меньше всего ему хотелось сейчас заниматься квартирным вопросом, тем более что он уже выбрал виллу по своему вкусу. Правда, первую попавшуюся.

— Это чудо находится в бухте Банг-Тао, — продолжал крепыш. — Самый модный русский райончик. Его уже успели все американцы и европейцы прозвать Little Moscow. Там селятся самые упакованные дядьки, если ты понимаешь, о чём я. Познакомишься с любой русскоязычной девочкой, скажешь, что ты с Банг-Тао, — и всё будет на мази.

Предложение было заманчивым. Изначально выбранная вилла находилась в весьма уединённом месте, вокруг особо ничего нет. И там, в Москве, Эдельману идея стать отшельником казалась подходящей. Но уже в Турции, во время пересадки, он почувствовал какой-то вакуум вокруг. Люди со странными чертами лиц, непонятные вывески, чужие запахи. Даже те самые «Колян» и «Васян», которые пили ликёр в самолёте, стали казаться родными.

Оставаться один на один с собой в этой липкой духоте уже расхотелось. А на Банг-Тао хотя бы какая-то инфраструктура — гольф-клубы, рестораны (хах, крипта-то ещё осталась), супермаркеты. По московским меркам — глухомань, но по местным — одна из пульсирующих жизнью точек на карте Пхукета.

— А глаз-то загорелся у тебя! — Гриша протянул свой смартфон с открытыми фотографиями виллы. Илья перехватил гаджет, пролистал несколько изображений и закрыл вкладку. На заставке экрана лысый риелтор обнимал маленькую девочку.

— Это моя гордость, моя доченька! — похвастался папаша, забирая смартфон. Было понятно, что они с ребёнком давно не живут вместе и видятся лишь время от времени.

— Ну так что с виллой?

— По фоткам мне нравится, — честно признался Илья. Белоснежное здание, изысканная мебель и лазурного цвета бассейн. Ну что ещё надо?

— Давай заедем сначала туда? Если зацепит, то сразу отдам ключики. Договор я тоже приготовил, — Гриша, не дожидаясь ответа, сразу свернул с основной трассы в какой-то переулок. Он умел чувствовать клиентов.

Кривая дорога по обочинам была плотно застроена лачугами. Между ними не оставалось места для тротуара. На заборах торчали заточенные штыри и даже извивалась колючая проволока.

— Чтобы мартышки не лазили, — снова читал его мысли Гриша.

Минут через пять они вовсе выехали из жилой застройки в пальмовую рощу. Деревья давали густую тень. Илья опустил тонированное окно, чтобы оценить эту красоту без фильтров.

— Вуаля! — весело сказал водитель. За окном показался роскошный посёлок. За территорией, обнесённой забором, виднелись элегантные постройки. Стиля добавляли стеклянные элементы — широкие панорамные окна и прозрачные бортики балконов.

Их машина плавно остановилась у одной из вилл. Гриша, словно фокусник, кнопкой на брелоке поднял ворота в гараж. Именно внутри этого стерильно белого куба они и припарковались. Сразу из гаража дверь вела в жилую часть.

— Это гостиная с кухней, сейчас модно их совмещать, — начал по-хозяйски рассказывать риелтор, когда парни вошли в самую большую комнату. — Тут две спальни, кладовка. И самое кайфовое — джакузи. Сам бы здесь жил, да ценники кусаются.

Затем они вышли на улицу. Там на небольшой, но уютной, утопающей в зелени территории плескался бассейн. Участок был на склоне горы, что давало хороший обзор. Большое солнце медленно дрейфовало на запад, отражаясь в лазурном Андаманском море. Внизу можно было разглядеть маслянистые волны с пеной на гребнях. У Ильи в груди от восторга начался зуд и он смущенно пытался не подать виду.

— Я знал, что тебе понравится, братан, — хохотнул Гриша, считав выражение лица своего визави.

«Так, стоп! Как-то слишком сладко всё получается», — в голове Ильи начался хаотичный просчёт вариантов. — «Предложили одно место, потом заманивают в другое. Не может ли этот лысый хрен быть подсадной уткой? Вдруг он на Петровых работает?»

— Илюха, что-то не так? — риелтор сделал вид, что готов выслушать любую доверительную вспышку откровения.

— Вилла классная. Но почему сдаётся так дёшево? На этих простынях кого-то порешали или оттрахали против его воли?

— Слушай, да всё проще. Здесь жил один мутный тип, тоже русский. Его все называют Мич. Непонятно, за какие деньги гуляет, но всегда в тусовке. Покер, гольф, дискотеки, вечеринки на яхтах. Пару недель назад он тупо исчез.

Илья склонил голову набок, не отрывая взгляда от собеседника.

— В полицию никто не заявлял. Все думают, что просто уехал. А хозяин виллы — очень жадный китаец. В дату платежа он не получил бабки и просто разорвал контракт с арендатором в одностороннем порядке. Вызвал клининг, всё отдраил, а чемоданы с барахлом вывез на помойку. Такие дела, брат.

— А если я хату сниму, а Мич вернётся? Неудобная ситуация.

— Ну, коммон, чувак! Китайский лендлорд делает всё по закону… джунглей. Ахахахах, — в эту секунду Гриша излучал полную уверенность и беззаботность. — Хозяину срочно понадобились деньги. Вроде дочери нужно на операцию. Поэтому он делает скидку новому арендатору, лишь бы поскорее получить стабильный денежный поток.

— Ладно, давай, — снисходительно поддался на уговоры Илья. Роскошная вилла, сдающаяся с дисконтом, стоила того. — Могу рассчитаться в крипте.

— Конечно, бро. Мы тут не в каменном веке живём, — Гриша достал из холодильника бутылку игристого. — Отметим новоселье?

«Ну и хитрый жук этот крепыш. Даже шампанское приготовил заранее», — улыбнулся Илья.

— Давай. Но ты же за рулём?

— Да пара бокалов не считается. Переведи бабки за первый месяц и ещё один платёж в виде депозита. Ну и про мои скромные услуги не забудь. Сразу выдаю тебе ключи, и можешь наслаждаться жизнью богача. Завтра-послезавтра моя помощница довезёт пакет документов, чисто подмахнуть.

«Хм… Помощница у него есть. Ещё личный водитель бы не помешал», — Эдельман терпеть не мог эту плебейскую привычку к дешёвому бахвальству.

— Будем! — Илья даже не чокнулся с новым знакомым и опорожнил бокал залпом.

На голодный желудок холодное шампанское лихо ударило в голову. Ноги у Ильи слегка подкосились, а маска напряжения на лице сменилась отрешённостью. Гриша тоже выпил игристое одним глотком и поморщился.

- Кстати! Держи ключики. - Он достал из кармана брюк связку. - Брелок с кнопкой от гаража, этот от калитки, другой от самого дома.

Пожав руки, компаньоны распрощались.На связке также болтался еще один ключ. Сил выяснять, от какого он замка, у Эдельмана совсем не было.

В это время по небу раскаленный апельсин медленно дрейфовал на запад. В этих местах, что рядом с экватором Земли, обычно темнеет в одно и то же время, около шести вечера. Тайская ночь накрыла остров чернотой в считанные минуты решительно и неумолимо, будто кто-то из небесной канцелярии резко нажал рубильник.