Человек сверхразумный

Глава 1. Презентация

В зале выключен свет, тысячи глаз смотрят на пустую сцену в предвкушении того, что скоро они станут свидетелями рождения новой эры. Экран во всю стену мерцает тёплым светом, подсвечивая логотип компании «Кибер Лайм» в виде выжатого лимона.

Свет медленно включается, на сцене появляется человек в чёрной водолазке, джинсах и белых кроссовках. Его зовут Олег Викторович Сколков и он генеральный директор корпорации, которая начинает презентацию революционного продукта. Олег выжидает ровно семь секунд, улыбается загадочной интригующей улыбкой и громко произносит приветствие:

— Доброе утро!

Волна оваций проносится по залу и после небольшой паузы Сколков продолжает презентацию.

— Технологии развиваются стремительно, оцифровка, генерация контента, все современные производители контента сегодня понимают, что рутину на себя может взять скрипт, а секрет успеха современного контента в сети интернет, это всего лишь одна нестандартная мысль и девяносто девять процентов пота.

Зал взрывается одобрительными возгласами, здесь явно собрались люди, близкие к теме современных технологий.

— Мы стоим на пороге величайшего открытия со времён электричества, — медленно и вдумчиво произносит Олег, показывая рукой в сторону экрана, где тут же появляются картинки человеческого мозга с подсвеченными синапсами, соединёнными с облачным сервером. Из нейронной сети вырастает дерево идей, ветви которого уходят в звёздное небо.

— Сегодня я представляю вам устройство, которое сделает мысль человека самым ценным активом на планете.

Он медленно поднимает вверх шлем с голубоватой подсветкой, держа его в руках словно священную реликвию. В зале воцаряется тишина.

— Представляю вашему вниманию шлем, который считывает ваши идеи, а нейросеть мгновенно находит им применение в науке, искусстве и бизнесе. Таким образом, вы получаете вознаграждение за это в реальном времени и ваша гениальная идея тут же находит применение, принося вам миллионы.

Он надевает шлем и на экране бегут строки кода, мерцают графики и появляется готовый маркетинговый план с заголовком «Прорывная кампания будущего».

— Смотрите, — голос Сколкова становится тише, но от этого только весомее. — Я представляю в голове идею нового продукта и вот она здесь. Нейросеть не просто анализирует мою мысль, а тут же дорабатывает её, тестирует и делает коммерчески жизнеспособной. Оценка потенциала моей новой идеи составляет двенадцать миллионов долларов.

Он снимает шлем, улыбается и по залу проносится волна одобрительного гула с аплодисментами, но Сколков поднимает руку, призывая к порядку.

— А теперь представьте, что каждый из вас может делать это каждую секунду, монетизировать инсайты и творческие идеи. Это как нефть с золотом вместе взятые, но только чище и без ограничений. Теперь мы можем добывать природные ресурсы не из земли, а из самих себя.

Сколков делает небольшую паузу, как бы давая возможность залу переварить информацию.

— Сегодня ставка Центробанка управляет экономическими процессами в стране, на смену этому приходят новые технологии, готовые полностью заменить те самые девяносто девять процентов рутины. Стоимость вычислительных мощностей решает, как и по каким законам будет функционировать общество будущего, стоимость токена падает на пятьдесят процентов, стоимость производства цифрового контента уменьшается, запускаются новые проекты, которые не могли быть реализованы ранее из-за низкой рентабельности и весь физический труд вытесняется.

Он делает очередную паузу, резко поворачивается и на экране появляются графики с метриками экономических показателей.

— Смотрите, как цена на нефть оказывает влияние на стоимость одежды и мировое развитие, а сегодня всё решают вычислительные мощности и стоимость генераций.

Первая рука тянется из зала. Поднимается мужчина в очках с третьего ряда, видавший уже слишком много мёртвых стартапов, чтобы слепо верить в чудеса.

— Человек превращается в овощ, — говорит он с насмешкой в голосе. — Сколько мы уже видели таких фантастических ужастиков? «Матрица», «Эквилибриум», да хоть «Чёрное зеркало». Вы предлагаете нам стать батарейками?

Сколков громко смеётся без тени обиды на вопрос, его лицо тут же становится серьёзным.

— Ну-у, не совсем! — отвечает он, растягивая слова. — Для качественных идей нужна активность, образование и широкий кругозор. Лежать в капсуле — это утопия. Мы не лишаем человека свободы, а делаем его ещё более свободным и независимым.

По залу проносятся одобрительные возгласы и Сколков, видя одобрение публики, продолжает:

— Многие мечтают о безусловном базовом доходе. Вуаля! Хотите получать удовольствия и ничего не делать? Мы разработали решения для вас! Вы надеваете шлем, включаете, кайфуете и зарабатываете деньги! Наша программа согласована с правительством, где безусловный базовый доход объединяется с самозанятостью. Вы просто регистрируетесь на портале, на следующий же день получаете посылку дроном и попадаете в рай!

Он делает шаг вперёд и его голос звучит ещё более уверенно:

— Вы живёте, двигаетесь, творите и путешествуете. Миллионы мыслей проносятся в вашей голове каждую секунду, теряясь и пропадая, а с помощью современных технологий мы можем монетизировать их мгновенно.

— А если человек в какой‑то момент не сможет монетизировать свои мысли, на что он будет жить? — задаёт вопрос мужчина в очках.

— Это в принципе невозможно, ведь человек не может не думать. Вы каждый день смотрите свои любимые видосики, они вам никогда не надоедают, правда? Больше не нужно работать! Можно просто жить в своё удовольствие, получать наслаждение и новые яркие эмоции каждый день. Мы предлагаем вам масштабируемое решение, где система сама подберёт оптимальную диету, режим сна и будет следить за вашими биологическими показателями. Только представьте все преимущества нашего решения, где вам больше не нужно работать и можно жить в своё удовольствие.

— А если люди не захотят вживлять себе импланты? Есть много противников этого, а ваше решение, как я понимаю, базируется на внедрении имплантов в мозг.

— Не обязательно! Мы предусмотрели и разработали масштабируемое решение, предлагая шлемы или очки тем, кто испытывает разного рода опасения по этому поводу. Любой человек может протестировать технологии и если вы сомневаетесь насчёт полного перехода, то можете совмещать и монетизировать только своё свободное время, вроде пауз в лифте, очередях или поездок в метро. Не нужно больше искать вторую работу, чтобы улучшить качество своей жизни или выплатить кредит, вы просто надеваете шлем, отдыхаете, получаете удовольствие и монетизируете свои мысли.

Инвестор садится на своё место. По залу проносится шёпот. Сколков оглядывает лица в зале, замечая довольные улыбки, сомнения и закатанные головы энтузиастов, уже считающих свои будущие прибыли. Из центра зала поднимается женщина в строгом синем костюме.

— Как вы пришли к этому? Технологии не могут заменить творчество — это же не шахматы, где компьютер обыгрывает гроссмейстера. Разве творческое озарение можно заложить в алгоритмы?

Дослушав вопрос, Сколков поднимает указательный палец вверх.

— Спасибо за вопрос! Шахматы и Го — это просчёт вариантов и перебор комбинаций, а наше устройство считывает нейронные связи, которые возникают до логического осмысления. Это область инсайта, озарения, того самого «эврика!» Мы даём вам инструмент, чтобы не потерять свои драгоценные мысли и моментально их монетизировать. Алгоритмы не заменяют творца, а дают ему возможность получить вознаграждение за его озарение. Сколько сегодня идей и гениальных мыслей остаётся в забвении? Мы же даём человечеству возможность моментально получать отклик на любую гениальную идею, что кратно ускоряет развитие человека и человечества! Мы на пороге новой эры человека сверхразумного!

— В чём же инновационность вашего решения? — спрашивает женщина, хмуря брови.

Сколков идёт по сцене, медленно кивая.

— Новый подход к маркетингу. Подумайте только, какие революционные потрясения в экономике и социуме произошли, когда мы перешли на новые виды монетизации с показом рекламы. Тысячи направлений получили возможность развиваться за счёт монетизации в социальных сетях и видеохостингах. Монетизация мыслей поможет открыть миллионы талантов по всему миру. Нас ждёт небывалый фурор в области науки и техники в ближайшие годы!

В зале возникает напряжённая тишина, означающая, что слова попали в цель. Сколков отлично понимает это и довольно улыбается, но в тот момент, когда он уже хочет перейти к заключительному слову, с заднего ряда встаёт молодой человек с горящими глазам.

— Допустим, ваше решение рабочее, но что, если у человека нет гениальных мыслей? Его мозг пуст, сер, обыкновенен, что тогда? Есть индийские йоги, монахи и другие люди, которые не генерируют идеи. Получается, ваш монетизатор мыслей бесполезен для тех, кто не умеет думать.

Сколков медленно подносит шлем к голове, но не надевает его на голову, а лишь касается виском холодного пластика, понижая голос до заговорческого шёпота, который, однако, отчётливо слышится в огромном зале.

— Мы предусмотрели это и для таких случаев разработали систему стимуляции центров удовольствия. Это не просто шлем, а проводник в бесконечный рай.

— Не будет ли это значить конец свободы для человека? — не унимается молодой человек.

— Что для вас свобода? Свободен ли дикий зверь в национальном парке? Всё относительно! Эволюция человека это духовное развитие, отказ от животных инстинктов и развитие супраментальной силы. Наше решение помогает человеку развиваться и становиться всё более свободным!

— Если алгоритмы будут решать судьбу человека, то он утратит свободу выбора!

— Вы думаете, что сейчас управляете своей судьбой?

— Да, конечно! Я могу принимать решения!

— Только в очень узких рамках и с каждым годом эти рамки всё сужаются для большего числа людей на нашей планете.

— Получается, развитие технологий это конец эволюции человечества?

Он смотрит прямо в глаза молодому человеку, голубой свет от шлема отражается на лице Сколкова, делая его одновременно прекрасным и пугающим.

— Напротив, это лишь самое начало! Что значит быть человеком? Мы начинаем раскрывать истинную суть человека.

В зале тишина. Через несколько секунд кто-то начинает нервно кашлять, другие восхищённо вздыхать, Сколков поворачивается к экрану, где логотип «Кибер Лайм» ещё больше сжимается и исчезает, оставляя вместо себя фразу:

«Я мыслю, значит живу!»

Свет гаснет на три секунды, а когда включается снова, сцена уже пуста, только дым вьётся вокруг стойки, где ещё минуту назад стоял человек, обещавший сделать всех людей на земле счастливыми и богатыми. За кулисами Сколков вытирает испарину со лба, а техник, стоящий рядом у пульта, спрашивает его, широко раскрывая глаза:

— Всё прошло отлично, но этот последний вопрос такой маркетинговый ход?

Сколков смотрит на шлем в своих руках.

— Маркетинговый ход? Нет, дружище, это план внедрения технологий!

Техник бледнеет и морщит брови. Сколков улыбается своей загадочной улыбкой, подмигивая одним глазом.

— Мы хозяева мира, всё можно купить, видоизменить и преподать миру в выгодном свете! — говорит он и переводит взгляд на двух людей в строгих деловых костюмах, стоящих у края сцены.

— Грандиозная презентация! — говорит один из них, подходя к Сколкову. — Но вы уверены, что решение будет принято обществом? В истории человечества был целый ряд случаев, когда инновация отторгалась из-за того, что опережала своё время?

— Всё верно, уважаемый товарищ председатель! — говорит Сколков, беря его за локоть. — Законопроекты подготовлены и лежат у вас на столе. Ослик выбирает, что ему есть, морковку или капусту, когда мы приносим и кладём их в кормушку, совсем другое дело, когда жрать нечего!

Первый шаг в новый мир счастья и удовольствий сделан, осталось только выжать все соки из человечества и заработать на этом как можно больше денег.

Глава 2. Тесты

Год назад. Стеклянная переговорная корпорации «Кибер Лайм» спроектирована так, чтобы каждый сотрудник чувствовал здесь себя будто под микроскопом, стены кабинетов прозрачные, столы белые как в операционной и даже стулья специального цвета. Здесь принимаются решения, которые должны изменить судьбы миллионов людей на планете.

Сколков сидит во главе стола, крутя между пальцев дорогую ручку и смотрит на двух своих подчинённых, Юлию Валерьевну — главного юриста и Михаила Игоревича — главного технолога. Чуть в стороне сидят двое людей в деловых костюмах — председатели совета директоров корпорации «Кибер Лайм», по совместительству являющиеся главами думских фракций. Один из них задаёт вопрос:

— Вы уверены, что выжатый скорчившийся лимон в виде логотипа корпорации это хорошее решение? Да ещё эта кибернетическая рука!

— Зато честно! — отвечает Сколков. — Мы выжимаем из людей все соки.

— Логотип в виде выжатого лимона это кринж! — добавляет другой депутат. — Тогда хоть уберите руку робота в стиле терминатора, зачем пугать людей?

— Ну что вы в самом деле, это даже не обгрызенное яблоко, которое стало популярно. Лимон — символ витамина С.

— Огрызок яблока для логотипа был гениальным решением, потому что нёс смысл, что внутри завёлся червяк и требуется срочная санация бизнеса через аудит и увольнение неэффективных сотрудников! — нервно говорит депутат.

— Глубоко! Я даже никогда не задумывался об этом! Ладно, уберём руку. — отвечает Сколков и переходит к делу. — Нам нужно больше данных для анализа. Смотрите, как только мы стали собирать больше информации с пользователей через мобильные приложения, так уровень социальных процессов поднялся на новый уровень. Это, в свою очередь, стимулировало внедрение инновационного маркетинга и новых средств монетизации.

— Ты предлагаешь засунуть электроды прямо в мозг человеку и собрать больше данных? — резко спрашивает первый депутат.

— Я предлагаю разработать новые интерфейсы взаимодействия с помощью технологий убеждения, — коротко отвечает Сколков.

— Можем убедить всех, что электроды в мозг это круто, как сделали с татуировками и прохладительными напитками! — подключается второй депутат. — Я предлагаю разработать новые интерфейсы взаимодействия с помощью технологий убеждения.

— Да, но на это могут уйти десятилетия, а нам нужно перестраивать и внедрять новые методы здесь и сейчас, иначе мы утратим конкурентное преимущество.

— Ну хорошо! Допустим! А куда мы будем дальше двигаться? Это же чёртова матрица! — ещё более резко отвечает первый депутат.

— Не, в матрице энергию с биоматериала брали, а сегодня энергии жопой жуй. — без долгих раздумий отвечает Сколков. — Термояд прямо сейчас запускается в Германии. Россия внедряет новые ядерные технологии, распространяя их по всему миру. С энергией проблем нет, есть проблема с креативностью, которую невозможно генерировать алгоритмически. Поэтому, нам нужно поместить человека в среду, дать ему красивую картинку, совместить это с центрами удовольствий и вуаля — миллионы новых идей наши. Идеи оцениваются нашим алгоритмом через экстраполяцию социальных взаимодействий и мы начисляем биоорганизму денежку.

— Ты уже не называешь их людьми? — отвечает первый депутат, хмуря брови.

— Нет, они люди, конечно, но такое отдалённое ответвление. Обезьяны ведь тоже очень разные, какие-то поумней, вроде орангутангов или шимпанзе, а какие-то прям дум дубом.

— Типа горилл? — решает поумничать второй депутат.

— Не уверен насчёт горилл… Что-то мы отошли от темы! Ну так что?

Депутаты переглядываются и один из них начинает речь:

— Использовать людей бессознательно негуманно! Человек может жить обычной жизнью, обладая минимальными степенями свободы, мы можем убедить людей, что нет смысла вообще куда-то ходить и что-то искать. Пусть сидят в семнадцати квадратных метрах, которые являются социальной нормой. Там мы создадим им центры удовольствий, подвезём еду и организуем развлечения.

— Всё верно, — включается Сколков. — Вокруг каждого человека формируется индивидуальная цифровая среда.

— Люди уже полностью изолированы друг от друга? — спрашивает второй депутат.

— В крупных городах практически полностью. Где-то коэффициент социальной дезинтеграции и доверия к технологиям достигает пятидесяти, где-то шестидесяти, в отдельных регионах мы достигли восьмидесяти процентов. Большего мы пока добиться не можем.

— Что вам мешает?

— Староверы в широком смысле слова, они как кость в горле, упёрлись рогами в свои догмы и устои.

— Что вы предлагаете? Разжечь конфликты и войны по всему миру? Прошлые эксперименты поставили под угрозу само существование человечества.

— Сегодня всё под контролем, капитал сосредоточен в одних руках, по всему миру правят марионеточные правительства, а все инфоповоды лишь шоу. Мы даже не стесняемся ставить в президенты актёров и звёзд шоу-бизнеса как бы говоря людям, что всё это одно большое представление!

— Да, но как заставить людей добровольно отдать остатки своих свобод?

— Идея принятия реальности через парадигму «нет выбора» постоянно продвигается в обществе с помощью фильмов и сериалов. Люди едят то, что мы привезём им с помощью дрона, слушают и смотрят то, что мы подсунем с помощью совершенных алгоритмов социальных сетей. Дальше больше! Социальная нестабильность, нищета, голод, разруха.

— Вы думаете, у нас получится полностью загнать людей в их жилища и заварить двери?

— В Китае проводили подобные эксперименты ещё во время первой волны демо вируса.

— И что? Люди схавали?

— Ну… как вам сказать. У них «не было выбора»!

— С европейцами так не получится!

— Да, с ними посложнее, нам надо убедить их, чтобы они сами заварили свои двери.

— Именно!

— Результат тот же, просто требуется немного иной подход!

На стене за их спинами появляется голографическая схема человеческого мозга, пронизанная тонкими электродами. Сколков продолжает совещание:

— Без вживления электродов в мозг, получается довольно низкая эффективность считывания мыслей. Чтобы сделать продукт по-настоящему массовым, нам нужны миллионы людей, постоянно подключённых к системе через нейроимпланты. Весь мир ждёт нашего инновационного решения, но главный вопрос заключается в том, как нам провести масштабные тесты на живых людях, не нарушая закона? Без массового внедрения технологии, мы не сможем накопить достаточного количества рекламодателей и сделать монетизацию по-настоящему эффективной.

Юлия Валерьевна откидывается на спинку стула и поправляет очки, она из тех гениальных юристов, которые всегда находят десяток лазеек в каждом документе.

— Формально, вживление электродов в мозг без медицинских показаний запрещено! С другой стороны, мы можем оформить это как экспериментальную терапию по улучшению когнитивных способностей с добровольного согласия испытуемого, только важно, чтобы человек подписал бумагу, что осознаёт все риски.

Технолог усмехается и начинает перечислять риски, загибая пальцы на руке:

— Галлюцинации, судороги, диссоциация личности, но мы всё это пропишем мелким шрифтом на пятидесяти страницах. Это никто не будет читать.

Сколков улыбается своей загадочной улыбкой.

— Значит, набираем добровольцев, максимально оторванных от реальной жизни.

Через три дня дрон доставляет VR шлем в квартиру на окраине города. В комнате склад пустых банок, валяются стаканчики из-под кофе, в центре комнаты стоит кресло, напротив него три монитора. Двадцатипятилетний парень Тимур с небритой щетиной и вечными кругами под глазами, играет в этом кресле уже восемнадцать часов, не замечая ничего вокруг. Доставив посылку, дрон издаёт громкий звук, Тим вздрагивает, откладывает джойстик, нехотя поднимается и подходит к окну, где висит дрон с плоским планшетом и стилусом.

«Распишитесь, — слышится синтезированный голос. — Вам одобрено участие в программе „Улучшение жизни“ с начальной выплатой в три миллиона рублей.

Тимур протирает глаза. Три миллиона? Это покрывает все его долги.

— Ага, сейчас, только доиграю… — бормочет он, машинально тыкая стилусом в экран, даже не читая первую страницу контракта. У него нет времени! В игре как раз начинается рейд.

Дрон улетает, Тимур возвращается в кресло, ему кажется, что за экраном монитора кто-то смотрит на него, но он отгоняет эту мысль. Всё, что ему нужно, — это пройти следующий уровень.

В это время Сколков наблюдает за подписанием контракта на своём мониторе и улыбается.

— Идеальный кандидат, — говорит он технологу. — Нет семьи, работы, а только долги и желание играть.

Тимур проходит уровень то и дело поглядывая на посылку.

«Интересно, что там, — он вынужден ждать очередной рейд в игре, поэтому у него есть немного времени, он небрежно распаковывает посылку, разбрасывая упаковку по комнате».

Внутри лежит шлем виртуальной реальности, но какой-то необычный, с отделами для капсул и прозрачными смотровыми окошками. Любопытство пересиливает его, он надевает шлем и в ту же секунду ощущает слабое покалывание в области уха, но не придаёт этому особого значения.

Сколков смотрит на монитор, где отображаются импульсы.

— Сработано, ждём первые идеи!

— Запускаем считывание, — слышится голос технолога из динамика. — Давай, подумай о чём-нибудь!

Тимур, истощённый игрой, напрягается, но в его голове пусто, на экране технолога появляется красная надпись: «Нулевая Креативность».

Сколков стоит за пультом и кривится от недовольства.

— Что за хрень? Стимулируйте его! Покажите что-нибудь яркое и возбуждающее!

Технолог нажимает несколько кнопок, на голографическом экране появляются картинки сочной клубники, пушистых панд и фейерверки.

— Мы загружаем визуальные стимулы, позитив, ассоциации с размножением и удовольствием.

Тимур смотрит на панду, которая перекатывает бамбуковую палку, ему становится скучно, на экране Сколкова появляется надпись: «Идея: открытка панда с клубникой».

Сколков хватается за голову.

— Это полная фигня! Нужно что-то стоящее!

Технолог виновато пожимает плечами.

— Он не креативен, потому что его мозг привык к шаблонам.

— Тогда разбудите его! — приказывает Сколков громоподобным голосом.

Через час команда «Кибер Лайм» собирается в переговорной, Сколков ходит из угла в угол, размахивая руками.

— Мы не можем получить хорошие идеи от овоща, — возмущается он, останавливаясь напротив окна. — Я слышал, что в Мексиканском зоопарке используют особые условия, чтобы стимулировать размножение панд, пробуждая у них креативность. Они сделали то, чего не могли добиться в других зоопарках по всему миру! Мы должны раскрыть этот секрет!

Молодой парень в идеально отглаженном костюме поднимает голову.

— Прямо сейчас? — переспрашивает он.

— Да! Бегом на самолёт и узнай, как они это делают.

Резервация панд в Мексиканском зоопарке оказалась райским уголком - зелёные вольеры, заросли бамбука и водопады. Менеджер присаживается напротив директора за плетёным столом и начинает задавать вопросы.

— А, понимаю! — вскрикивает директор, когда менеджер объясняет ему суть проблемы. — Панды капризные, над проблемой их размножения ломают голову лучшие биологи планеты, но во многих зоопарках у них ничего не получается.

Менеджер записывает каждое слово.

— В чём секрет их размножения?

— Массаж!

— В смысле?! — выкрикивает менеджер в шоке от услышанного.

— В прямом! Оказывается, мамаши делают массаж своим новорождённым детям, что критически важно в первые дни жизни. Как вы знаете, у них особая система пищеварения, построенная на переваривании огромных объёмов клетчатки и если не помочь малышам в самом начале, то они могут погибнуть.