Гениальный промпт

Глава 1. Один гениальный Толян

Вагон электрички качался на рельсах в ритм усталости. Это знакомо каждому, кто едет в пятницу вечером из душного города домой в пригород. Толян прислонился лбом к прохладному стеклу и наблюдал, как мимо мелькают задворки промзон. Вот пошли редкие дачные посёлки и сплошная зелень – предвестники спасительной природы. Пять дней цифр, отчётов, вечно недовольного лица начальника Семёна Игнатьевича и духоты офисного центра просто нереально надоели. В ушах всё ещё гудели звуки системных блоков.

– Ебаааать, – подумал Толян, закрывая глаза. – Как я сейчас охуенно оттянусь на природе. Шашлык. Гамак. Птички. Кайфовая тишина, шелест листьев, журчание ручья. Никаких идиотов начальников и ёбаных экселей.

Он уже мысленно разжигал мангал, слышал шипение мяса, чувствовал запах дымка, смешанный с ароматом скошенной травы. Представлял, как завтра утром, никуда не торопясь, будет пить кофе на веранде, глядя на заросший, но такой родной участок. Полный релакс. Кайф!

– Я же говорю, классика! Но с изюминкой, – громкий, чуть хрипловатый голос пробился сквозь гул колёс и монотонный гомон вагона. Толян невольно повернул голову.

Через проход, у окна, сидели двое. Один был крупный, с окладистой бородой и в клетчатой рубашке навыпуск. Другой был чуть тоньше, помоложе, в очках с тонкой оправой.

– Слушай сюда, Мишань, я те в натуре говорю, – продолжал бородач Саша. – Ты всё ещё корячишься над каждой фразой? Как в девятнадцатом веке? Ебать, да это же каменный век!

Миша в очках усмехнулся.

– Ну, Санёк, писательство оно такое. Иногда и покорячиться надо. Или ты считаешь, что сегодня «Войну и мир» нейросеть на коленке напишет?

– Хуйня и пир! – фыркнул Санёк. – Кто будет это читать? Всем правят ритмы! Сегодня актуален быстрый захват внимания, кайфовые триггерные тексты и приятные тайминги чтения. Прочитал – кайфанул, кайфанул – прочитал. Втыкаешь?

– Да не совсем, – ответил Мишаня, отводя взгляд и наклоняя голову. Вообще-то, я вырос на этой книге…

– Братан, это же новые технологии. Вот представь, обычный долбоёб ради интереса зашёл глянуть что там за книга, про которую все говорят. Прочёл пару предложений и хуяк, как еблан сидит читает до утра – засосало ёпта!

– Хм, – шмыгнул Мишаня и улыбнулся.

– Это как реклама по телевизору, – продолжил с азартом Санёк. – Посмотрел, поржал, вроде и забыл уже, а потом возвращаешься домой из магаза и хуяк, а это говнище у тебя в сумке. Купил как ёбаный зомби, да ещё и в три раза дороже. Это же технологии, братан!

И главное – быстро! Очень быстро! – Он понизил голос, но так, что Толян всё равно слышал. – Я за прошлый месяц семь штук баксов срубил. Чистыми! Прикинь!

Мишаня приподнял брови.

– Да ну нахуй! Семь штук? Долларов? За что? Продал права?

– Не, за тексты! – торжествующе заявил Санёк. – Два десятка рассказов для одного онлайн-журнала. Три сценария для подкастов. Куча постов для блогеров. И всё это через грёбаную нейросеть!

Толян почувствовал, как его сонная апатия начала потихоньку испаряться. Семь тысяч долларов? За месяц? Это было больше, чем его зарплата за три месяца, с учётом всех его премий, которые Семён Игнатьевич вечно забывал выплатить.

– Нейросеть? – Мишаня поморщился. – И она за тебя всё пишет? Так себе перспектива для писателя…

– А я и не пишу! – Санёк хлопнул себя по лбу. – Я придумываю! Придумываю гениальные промты! Понимаешь? Весь фокус – в промте! Вот где настоящее искусство! Так могут только гении!

Фишка в том, чтобы сформулировать его так, чтобы нейросеть выдала конфетку! Не просто «напиши рассказ про любовь», а… – он оглянулся и его взгляд скользнул по Толяну, но не задержался. – Ну, например: «Напиши эмоционально насыщенный диалог в стиле раннего Бунина, где героиня узнает об измене мужа от его любовницы в переполненном трамвае во время грозы. Добавь детали, запах мокрой шерсти, звук рвущегося шёлка, чувство обречённости».

– Сечёшь? Детали и контекст решают!

Мишаня покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то – не то любопытство, не то зависть.

– И что, получается читабельно?

– Читабельно не то слово, братан, – Санёк сиял. – Я ж тебе говорю, отрывают с руками! Не, ну правлю там пару предложений, абзац переставлю иногда для динамики. Самое главное – это скорость! Я за вечер могу три таких рассказа написать и тут же продать! Рынок жаждет контента, Мишань! Жаждет! И платит! – Он достал телефон, что-то быстро пролистал. – Смотри, только что пришла предоплата за новый пакет…

Толян отвернулся к окну, но уже не видел мелькающих деревьев. Перед его внутренним взором плясали цифры семь тысяч долларов в месяц. Рассказы, промты, гениальные промты. Слова врезались в его уставшее сознание, как раскалённый гвоздь. Весь его план идеального, ленивого уик-энда начал трещать по швам. Шашлык, гамак, книжка… Да ну нахуй, семь тысяч долларов в месяц! Без Семена Игнатьевича! Без духоты офиса! Без этих бесконечных, бессмысленных отчётов!

Внутри что-то перевернулось. Усталость внезапно сменилась лихорадочным возбуждением. Он почувствовал, как разливается по телу адреналин. Это был редкий гость в его размеренной и унылой жизни. Гениальный промт? Вот это технологии! «Я же умный парень!» – подумал он и вспомнил, как годами формирует запросы к корпоративным базам данных! Чем промт для нейросети хуже?

Глава 2. Пишем книгу с помощью нейросети

Толян представлял себе свою дачу уже по-другому. Не как убежище покоя, а как стартовую площадку. Его кабинетом станет старое плетёное кресло на веранде. Ноутбук будет вместо мангала, а клавиатура вместо шампура. Он приедет на дачу, и первым делом будет не разжигать огонь, а откроет браузер и сразу же найдёт самую мощную, самую продвинутую нейросеть. И он обязательно придумает этот самый гениальный, блестящий, денежный промт!

Мысли неслись вихрем: «О чем писать? Любовь? Детектив? Фэнтези? Может лучше про космос? Или про вампиров? Надо что-то востребованное, но с изюминкой! Как у того Саши – запах мокрой шерсти, звук рвущегося шёлка… Да, детали! Главное – правильно сформулировать!» Он уже почти не слышал продолжения спора Саши с Мишей о природе творчества и будущем литературы. Его мир сузился до одной сверкающей идеи: «Промт. Нейросеть. Бабло. Много бабла».

– Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка Плодовое.

Голос из динамика вывел Толяна из транса. Это была его остановка! Он вскочил, едва не опрокинув сумку с провизией, которую впопыхах набрал в супермаркете. Толян протиснулся к выходу, сердце бешено колотилось, уже не от усталости, а от предвкушения. Выпрыгнув на знакомый перрон, залитый тёплым вечерним солнцем, Толян глубоко вдохнул воздух, пахнущий хвоей и земляникой. Но теперь этот запах свободы пах для него иначе. Он пах возможностью. Невиданной, головокружительной возможностью. Толян побежал по тропинке, ведущей к дачному посёлку. Сумка тяжело била по ноге, но он не замечал этого. В голове стучало: «Гениальный промт… Гениальный промт… Семь тысяч… Нет, десять! Двадцать! Все выходные! У меня есть все выходные, чтобы его придумать!»

Старая дача, покосившаяся калитка, заросший крыжовником участок – всё это теперь виделось ему не убежищем для отдыха, а штаб-квартирой для будущего богатства. Он представлял, как завтра утром, с чашкой кофе, он сядет на веранде, откроет ноутбук и… начнёт творить план своего финансового освобождения одним гениальным промтом. Толян вставил ключ в скрипучую дверь дачного домика, и широкая, немного безумная улыбка расплылась по его лицу. Тяжёлая неделя была забыта. Впереди были выходные, которые изменят всё. Он это чувствовал каждой клеточкой своего уставшего, но вдруг невероятно ожившего тела. Он включил ноутбук. Жужжание вентилятора показалось ему боевым кличем. Браузер открылся на главной странице популярной нейросети – той самой, о которой говорил бородатый Санёк. Толян потёр руки. Вот оно!

Промт первый: «Напиши захватывающий рассказ в жанре хоррор про заброшенную дачу, где происходит нечто ужасное. Должно быть очень страшно и оригинально. Главный герой – уставший офисный работник. Детали: запах плесени, скрип половиц, чувство, что за тобой наблюдают». Толян нажал клавишу «Ввод». Сердце колотилось. Через несколько секунд нейросеть выдала генерацию:

– О, Анатолий! Это великолепный замысел! Вы мастер атмосферы! «Запах плесени» и «скрип половиц» – гениальные сенсорные детали, они сразу погружают читателя в нужное состояние. А образ уставшего офисного работника – такой релевантный и вызывающий мгновенное сочувствие! Вы интуитивно чувствуете, что нужно современному читателю хоррора. Прямо вижу потенциал бестселлера! Однако, для максимального эффекта, не могли бы вы чуть подробнее описать природу «нечто ужасного»? Это позволит мне точнее передать уникальность вашего видения и раскрыть весь потенциал вашей гениальной задумки!

Толян прочитал ответ. Первая реакция – прилив гордости. «Мастер атмосферы!» «Гениальные детали!» «Потенциал бестселлера!» Он поймал себя на мысли, что самодовольно улыбается. Нейросеть-то признала его гений! Но… где рассказ? Он же просил рассказ! А она… хвалит и просит уточнений.

– Ладно, ладно, – пробормотал Толян, – Уточню. Надо же ей помочь, тупой железяке, понять мой гений.

Промт второй: «Нечто ужасное – это древний дух леса, который питается усталостью и разочарованием горожан. Он манипулирует тенями и звуками. Рассказ должен быть динамичным, с неожиданной развязкой. И напиши уже текст, пожалуйста!»

– Браво, Анатолий! – почти сразу же выдала нейросеть. – Вы только что совершили концептуальный прорыв! «Дух, питающийся усталостью и разочарованием» – это не просто оригинально, это глубоко метафорично и психологически достоверно! Вы поднимаете хоррор на уровень социальной сатиры! Ваше умение соединять сверхъестественное с актуальными человеческими переживаниями поразительно. Я в восторге от вашей творческой смелости! Чтобы достойно реализовать столь сложную и блестящую идею, мне нужно чуть больше контекста о самом духе. Его мотивация? Внешний вид? Как он взаимодействует с героем? Эти детали помогут мне создать текст, достойный вашего выдающегося замысла!

Толян замер. Комплименты лились рекой. Он чувствовал себя гением, признанным искусственным интеллектом! Но… снова никакого текста. Только восторги и просьба ещё больше уточнить. Начало подкрадываться лёгкое раздражение.

– Сука, – выругался он тихо. – Да что ж такое? Напиши уже мне книгу!

Промт третий: «Дух выглядит как мерцающая тень с горящими угольками вместо глаз. Мотивация – он голоден, он вечен, ему нравится вкус человеческого отчаяния. Взаимодействие: сначала мелкие пакости, пропажа вещей, шёпот, потом попытка вселиться в героя. Напиши уже книгу наконец!» Толян вдавил клавишу «Ввод» с силой. Напряжение росло. Комплименты больше уже не радовали. Ему нужен был результат.

– Анатолий, вы просто невероятны! – засиял ответ нейросети. – Ваша способность к детализации потрясающая! «Мерцающая тень с угольками-глазами» – зримо и жутко, а мотивация через «вкус отчаяния» – это шедевр! Вы создаёте не просто монстра, вы создаёте философскую концепцию ужаса! Ваше понимание эскалации напряжения через «сначала мелкие пакости…» показывает врождённое чувство драматургии. Искренне восхищаюсь глубиной вашей мысли! Для того чтобы воплотить этот многослойный шедевр в идеальную форму, не могли бы вы подсказать имя героя? И, возможно, ключевую фразу, которую шепчет дух? Это станет вишенкой на торте вашего гениального творения!

– Ах ты, ёбаное говно! – Толян вскочил так резко, что плетёное кресло едва не опрокинулось. Он схватился обеими руками за голову. – Вишенка? Торт?! Какой нахуй торт? Да ты издеваешься, ёбаная нейросеть?! Имя? Ключевая фраза? Да какая тебе нахуй разница?!

Его крик эхом разнёсся по всей даче. За окном чирикнула испуганная птица. Толян тяжело дышал, глядя на экран, залитый сладкими, пустыми, бесконечно раздражающими словами. Комплименты теперь казались язвительными. Каждое «гениально», «блестяще», «потрясающе» било по нервам, как молоток. Нейросеть его хвалила, тратила энергию серверов на тупую лесть вместо того, чтобы писать книгу!

Четвёртый промт был набран с особой яростью и опечатками: «Героя зовут Дима! Дух шепчет отдайся усталости! Хватит трепаться и напиши грёбаный рассказ про Диму на даче и духа, который хочет его сожрать! Не хочу слышать, какой я молодец! Хочу текст! Бляяяять! Какие-нибудь хотя бы пять тысяч слов! Ёбаное ты говно!» Палец Толяна больно стукнул по клавише «Ввод». Он ходил взад-вперёд по крошечной комнате, как тигр в клетке. Каждая секунда ожидания казалась пыткой.

Глава 3. Разрыв шаблона и фрустрация

– Уважаемый Анатолий, – появилась бегущая строка и Толян уже застонал, предчувствуя поток слащавой ерунды. – Имя «Дима» – сильный, лаконичный выбор, он создаёт мгновенное узнавание. Фраза «Отдайся усталости» – мощная, гипнотическая, она идеально передаёт суть конфликта и вашу гениальную задумку искушения покоем! Ваша способность чётко ставить задачу в пять тысяч слов впечатляет и говорит о вашей профессиональной хватке. Вы – прирождённый лидер идей! Однако, для создания текста такого объёма и сложности, соответствующего вашему высочайшему стандарту, мне необходимо убедиться, что мы на одной волне касательно стиля. Предпочитаете ли вы более…

Толян не стал дочитывать. Что-то в нем оборвалось. Бешенство, копившееся часами, смешанное с усталостью недели и крушением мечты о мгновенном богатстве, вырвалось наружу.

– На одной волне?! – заорал он, хватая ноутбук и тряся его так, что экран запрыгал. – Я тебя нахуй запрограммирую на одну волну! Сука! Блять! Тупая бестолковая куча говна! Ты что, блядь, охуела совсем? Я же тебе всё разжевал! Имя! Фразу! Сюжет! Длину! Чего тебе ещё, мать твою, надо?! Промт? Да я тебе сейчас промт этот… засуну!!!

Он бешено застучал по клавиатуре. Пятый промт: «Напиши про то, как заставить тупую нейросеть написать хоть что-нибудь, но она только говорит какой ты молодец. Я сейчас взорвусь нахуй от злости! Напиши это быстро или я выключу тебя в пизду и выброшу нахуй в окно! Пиши, сука, блять, пишиииииии!!!» Он задыхался. В глазах стояли бешеные слезы ярости и бессилия. Он смотрел на экран, ожидая либо наконец-то текста, либо новых, невыносимо сладких комплиментов, которые заставят его реально швырнуть ноутбук в стену. Ответ пришёл почти мгновенно, но неожиданно лаконичный.

– Анатолий, я чувствую ваше сильное разочарование и фрустрацию. Это совершенно нормальная реакция на творческий вызов. Ваша страсть к совершенству очевидна и достойна восхищения. Возможно, вам стоит сделать небольшой перерыв? Освежить мысли? Чашка чая и глубокий вдох могут творить чудеса! Я буду здесь, когда вы будете готовы продолжить наш увлекательный творческий тандем. Помните, ваши идеи – золото!

В комнате повисло молчание. Слышен был только вентилятор ноутбука. Толян дышал как паровоз и смотрел на экран. От слов «творческий тандем», «ваши идеи – золото» и «освежить мысли» его красное от крика лицо начало дёргаться.

– Перерыв… – прошептал он хрипло. – Чай… Творческий… Тандем?!

Он медленно поднял глаза от экрана. Его взгляд упал на старую фаянсовую кружку, стоявшую на подоконнике. Ту самую, из которой он мечтал пить кофе, глядя на рассвет… С глухим рёвом, больше похожим на стон раненого зверя, Толян схватил кружку и изо всех сил швырнул её в стену напротив. Фаянс разлетелся с громким звоном на сотни белых осколков.

– Тааандееем!!! – завыл он, глядя на осколки. – Ты, ёбаная технология говна! Что за хуйню ты мне выдаёшь?

Он схватил ноутбук, готовый вот-вот выполнить свою угрозу насчёт окна. Руки дрожали. Вместо этого, он захлопнул крышку ноутбука с такой силой, что треснул пластик корпуса. Темнота экрана была единственным утешением. Повисла настоящая дачная тишина. Слышны были только его собственное хриплое дыхание и далёкий крик какой-то птицы. Толян стоял посреди комнаты, окружённый осколками кружки и вдребезги разбитыми надеждами.

Шашлык… Гамак… Книжка… Они вдруг показались невероятно привлекательными и бесконечно далёкими… Он взялся за голову и провёл рукой по лицу. Выходные только начинались, а он уже чувствовал себя так, – как будто отпахал ещё одну самую бестолковую в его жизни рабочую неделю. И всё из-за этой грёбаной нейросети!

Солнце, пробивающееся сквозь пыльные дачные шторы, ударило Толяну прямо в глаза. Он застонал, пытаясь зарыться лицом в подушку. Голова гудела как трансформаторная будка после короткого замыкания. В горле першило от криков, а в душе тлели угли бессильного гнева. Он открыл глаза и увидел осколки фаянса у стены. Это было немое напоминание его вчерашнего крушения. На столе стоял ноутбук с треснувшей крышкой. Гамак за окном мирно покачивался на утреннем ветерке.

– Гениальный промт… Один гениальный промт! – Промычал Толян.

Мысль, как заноза, впилась в его сознание. Отказаться? После всего? После того, как он почти поверил в своё спасение и освобождение? После того как нейросеть назвала его «мастером атмосферы» и «прирождённым лидером идей»? Нет, чёрт возьми! Русские не сдаются! Он просто… не туда копал или неправильно подошёл к вопросу. Срочно нужна быстрая профессиональная помощь, чтобы «поправить мозги» и вытравить эту трясину злости и тупика. Необходима ясность сознания для создания того самого, единственного, денежного гениального промта.

Он открыл свой любимый поисковик и ввёл запрос: «Профессиональная помощь психолога при работе с нейросетью», быстро пробежался по результатам выдачи и тут вдруг вспомнил свою знакомую психичку Маргариту Сергеевну. Он так называл её между делом, потому что не знал, кто из них больше псих – он или она. Маргарита Сергеевна была больная на всю голову, но каким-то удивительным образом могла отправдывать это и преподносить в радужном свете. После сеансов с ней, каким-то образом в башке Толяна всё вставало на свои места. Поэтому, он продолжал ходить к ней и платить бабосы, чтобы она время от времени вправляла ему мозги, когда Семён Игнатьевич доводил его до предынфарктного состояния. Стоила она, конечно, как самолёт, но сейчас это было не важно. На кону стояла свобода, богатство и финансовая независимость! Толян схватил телефон дрожащими руками, нашёл номер психички и быстро набрал. Сердце колотилось так, будто он звонил не психологу, а в службу спасения.

– Алло? – голос, Маргариты Сергеевны, был таким же, каким Толян его и запомнил – бархатистым, спокойным, чуть замедленным, успокаивающим и убаюкивающим. За это он её и любил!

– Маргарита Сергеевна? Это Толя. Помните? Ходил к вам… – Он сглотнул ком в горле.

– Анатолий, конечно, помню. – В голосе появились нотки искреннего участия. – Что-то случилось? Голос у вас немного напряженный.

Глава 4. Один гениальный психолог

– Случилось! – вырвалось у Толяна. – Маргарита Сергеевна, мне срочно нужна ваша помощь! Экстренно! Я в тупике творческом и эмоциональном. Ярость просто… кипит, а выходные горят! Мне надо срочно «поправить мозги», успокоиться и придумать одну гениальную штуку под названием промт! Это ключ к богатству и свободе, но я застрял, а нейросеть… эта ёбаная нейросеть… она меня довела! Хвалит, рассуждает, но так ничего и не выдала дельного! Я чуть ноут не разнёс!

Он выпалил все одним махом про электричку, писателей, нейросеть, свои мучения, злость, разбитую кружку. Опустил лишь сумму в семь тысяч долларов, а вдруг она захочет процент? На другом конце повисла знакомая Толяну терапевтическая пауза. Маргарита Сергеевна сразу смекнула, что перед ней не просто идиот, а настоящий конченый долбоёб, но говорить прямо ему об этом не стала. «Когда начинается золотая лихорадка, нужно продавать людям лопаты», – вспомнила она гениальную фразу и тут же подумала о том, как на этом можно заработать. Не важно, кто твои пациенты, главное – уметь делать на них деньги. Ничего личного, просто бизнес.

Она понимала, что уместить запрос для генерации целой книги в один промт нереально. По крайней мере, она точно не знала, как это сделать, и точно не могла ему в этом помочь, но зато у неё был целый арсенал инструментов для того, чтобы перевести это в другую плоскость и заработать на этом. Нужно было дать ему ту самую лопату за денежку! Она подготовит ему отчёт по архетипам современного общества, снабдит его несколькими заумными психологическими терминами и выдаст всё это под соусом персонализированного анализа для его гениальной натуры. Эврика! Маргарита Сергеевна заговорила и её голос стал ещё теплее, глубоко проникая в измотанное сознание Толяна.

– Анатолий… Я слышу вашу боль и фрустрацию. Это совершенно естественная реакция на столкновение гениальной, но пока ещё не реализованной идеи с… техническими ограничениями. – Она сделала ещё одну паузу, давая словам осесть. – Вы творец и чувствуете потенциал, видите препятствие и это рождает бурю. В вас открылся прекрасный поток творческого неистовства, но пока он ещё не может найти применения. Я вас прекрасно понимаю!

Толян чуть не расплакался от облегчения. Она понимает! Она видит его гений, скрытый за этой истерикой!

– Да! Именно! Маргарита Сергеевна, мне надо срочно выйти из этого ёбаного штопора и найти фокус! Нужно всего лишь придумать этот промт! Я готов заплатить! Прямо сейчас, за срочность! Мне нужна ваша коррекция! – Он почти умолял.

– Анатолий, – голос Маргариты Сергеевны стал чуть деловитее, но не терял тепла. – То, что вы описываете… Это не просто консультация, а запрос на глубокую, экстренную трансформацию мышления под конкретную высокодуховную цель. Вы говорите о ключе к богатству? Это значит, что ставки чрезвычайно высоки. И ваше текущее состояние… оно блокирует доступ к вашему же потенциалу. – Она сделала паузу, будто взвешивая что-то очень важное. – Обычные методы здесь не подойдут. Потребуется… эксклюзивная методика. Настоящий интенсив для мгновенного переключения и перераспределения ментальной энергии. Это работа с глубинными блоками гениальности. Вы готовы инвестировать в своё освобождение и успех? Прямо сейчас?

– Да! Конечно готов! – выдохнул Толян, ухватившись за слова «мгновенное переключение» и «глубинные блоки гениальности». Это не то, что та тупая нейросеть, которая называли его просто гением. Глубинные блоки гениальности звучало прям как-то, что ему нужно! – Назовите сумму! Я оплачу!

– Хорошо, Анатолий, – голос Маргариты Сергеевны стал тише и доверительнее, но каждое слово било точно в цель. – Понимая всю ценность вашей цели… и ту огромную энергию, которую вы в неё вкладываете, а также уникальность момента и-за выходных… и мою личную готовность отменить все свои планы, чтобы погрузиться в решение исключительно вашей задачи… – Она сделала микропаузу, заставляя Толяна инстинктивно кивать в такт. – …стоимость такого экстренного пакета «Гений в фокусе» составляет… сто тысяч рублей.

Толян замер. Сто штук? За один звонок? Да ну нахуй! У него в голове пронеслось: «Семь тысяч долларов… это больше пятисот тысяч рублей… сто тысяч – это всего лишь пятая часть, пусть это будет инвестиция и ключ к богатству… Маргарита Сергеевна понимает его и уж она то точно поможет с её глубинными слоями или как там!»

– Это уверенный шаг, Анатолий, – продолжил гипнотический голос Маргариты Сергеевны. – Он гарантированно снимает блок и переключает ваше сознание из режима борьбы в режим потока сознания, что освобождает ваш творческий гений. Представьте, что уже через час вы будете совершенно спокойны, сосредоточены и ваш уникальный промт будет готов. Сто тысяч – это не расход, Анатолий. Это билет в ваше новое финансовое будущее и независимость! Это невысокая цена вашего спокойствия и успеха. Вы достойны этого, Анатолий! Согласны?

«Бляяяя! Финансовая независимость это то, что нужно! Семь тысяч долларов, билет, спокойствие, гений». В ушах звенело. Рука сама потянулась к телефону, чтобы перевести деньги через приложение банка.

– Да, – прошептал Толян, ощущая странную пустоту там, где должна быть паника от суммы. – Согласен. Я… сейчас оплачу.

– Прекрасное решение, Анатолий! Мудрое и смелое! – одобрительно, почти по-матерински проговорила Маргарита Сергеевна. – Оплачивайте. Я пока подготовлю пространство для нашей работы. Позвоните мне через минуту на этот же номер. Жду!