- -
- 100%
- +
ГЛАВА I. Лодка и скелет черепахи
Ранним утром, пока не стало слишком жарко, самая-самая рыбалка. Это все знают.
– Вот ведь гадина! Разлеглась прямо на тропинке!
Дядя Виталик сильным ударом босой ноги отправил в речку большую толстую змеюку.
– А вы их не боитесь? – спросил я. – Они же ядовитые.
– Э-э-э, Дрюха, – ответил он, как обычно, не очень понятной фразой. – Волков бояться, змей не кусать!
– Ах, Виталик! Как здорово ты это сказал! – восхитилась тётя Алла.
Она чистила рыбу около кострища.
Взрослых сложно понять. Вот тётя Алла, например, даже женой дяди Виталика не была, но хохотала над его словами, как школьница. Над любыми. А ещё они всё время целовались у всех на виду. Не-ет, мои родители так себя не ведут. И шутки у моего отца веселее. Но мама не смеётся над ними, как дурочка, а просто улыбается мудро. Нет, мои родители, определенно, гораздо более серьёзные люди.
Папа и дядя Виталик ловили на перетяжку рыбу. Мой папа с одним концом рыболовной снасти был на противоположном берегу реки, а дядя Виталик бегал рядом с нашей стоянкой. Мы, то есть три семьи из большого города, расположились здесь туристами. Нашей семье просто не хватило денег поехать на юг к морю. Дядя Виталик и тётя Алла тоже считались семьёй и жили в одной палатке. Дядя Виталик поехал с нами, по-моему, из солидарности с папой. Впрочем, он ещё очень любил рыбалку, мог рассказывать о ней часами. Третья семья, дядя Сева и Настасья (она запрещала называть себя тётей), были гораздо старше папы и дяди Виталика. Дядя Сева и Настасья были настоящими туристами, они каждое лето ходили в походы. И нас на это место в заповедном лесу привезли они.
– Нетронутый уголок природы! – обещал дядя Сева. – Здесь и не живёт никто.
От ближайшей деревни, куда мы приехали на автобусе, добирались до нашей стоянки и в самом деле очень долго. Две трети дня.
– Бултыхай кузнечика! – кричал тем временем моему папе дядя Виталик. – Вверх! Вниз! Вверх! Вниз! Сейчас клюнет!
После третьей довольно большой рыбины, которую они поймали, я решил поискать себе занятие поинтересней. Можно было и самому половить рыбу на удочку, но не хотелось. Я посмотрел на кривые деревья вокруг нашей стоянки, высокую траву и понял, что попал в прерию. И вместе со своим другом индейцем Чингачгуком я должен отыскать и выкопать топор войны. Иначе эти бледнолицые собаки не успокоятся. Старательно принюхиваясь, я отправился от стоянки прочь.
Наверное, в восьмом классе, а я уже почти в нём учился, стыдно играть в индейцев. Но я умел играть не только в них. Ещё мне нравились Шерлок Холмс, доктор Ватсон, мушкетёры и другие интересные герои книг и фильмов.
– Смотри-ка, Большой Змей! – тихо сказал я своему воображаемому спутнику. – Бледнолицые собаки оставили здесь свой след.
Действительно, в прибрежных зарослях можно было увидеть слабый просвет в сплошной стене камыша. Как маленький пробел в линии, обрыв, ошибку в безупречной прямой. Подойдя ближе, я убедился, что не ошибся. Под ногами угадывалась тропинка, явно сделанная человеком. В вязкий ил берега были уложены ветки, камни, даже небольшие обломки досок.
– Бледнолицые собаки, – продолжал я делиться своими догадками, – спрятали здесь свой запас огненной воды. Сейчас мы его найдём!
Мой воображаемый спутник покивал, соглашаясь.
Но на конце короткой тропинки оказалась заводь. И ведь это – совсем рядом с нашей стоянкой! Мы все плавали в речке, но никто её не заметил. А в самой заводи полузатопленная…
– Пирога! – заорал я от избытка чувств. – Мы нашли лодку, вождь! Теперь их скальпы у нас в руках!
Вдруг я задумался. Я не знал точно – что такое скальпы. Их вроде снимали с головы, но подробно об этом нигде не рассказывалось. Логично было бы предположить, что это какой-то головной убор, как, например, папина кепка или фуражки у офицеров. Но обычные солдаты ходят в пилотках. С балкона нашей квартиры виден плац военной части. Я представил себе, как, взобравшись на какой-нибудь постамент, громко командую:
– Снять скальпы!
И все солдаты, маршируя, по очереди складывают фуражки и пилотки к подножию моего импровизированного пьедестала.
Потом я подумал, что среди военных почти нет женщин. А ведь с них тоже следует снимать скальпы. Тогда, возможно, скальпы – это женские платки. Ведь мужчины тоже могут их надевать. Это точно! Помню, когда я был маленьким, мы пошли на демонстрацию. Неожиданно подул холодный ветер и начался дождь. Я замёрз. Дрожал! Мама тогда укутала меня в свой тёплый пуховый платок. И я сразу согрелся. Так что мужчины тоже могут носить платки. Как ковбои, на шее.
А ещё я вспомнил про волков. С них, оказывается, собирали ещё и уши. Ну, уши – это понятно, ожерелья для красоты из них можно делать. Но вот ни пилоток, ни платков волки не носят. Значит, скальпы – это что-то другое, что объединяет всех вместе: волков, их уши и людей…
Сложно сказать, до чего бы я мог додуматься ещё, но тут взгляд наткнулся на очень необычный дрын. Невысокий, сделанный из ошкуренной ветки дерева, он был воткнут в камышах рядом с полузатопленной лодкой. Сверху к нему был прикреплён скелет черепахи.
Удивительно, но я не испугался. Солнце уже взошло, начинался замечательный день – чего бояться? Скелет я оглядел с большим любопытством, такое увидишь нечасто. Но ничего интересного в нём не было. Зато я нашёл весло для лодки. Самодельное, небольшое, точно под мой рост. Значит, погоня за проклятыми бледнолицыми – это именно то приключение, которое должно случиться.
Поднатужившись, я попытался перевернуть лодку. Не получилось, но стронуть с места я её смог. Она оказалась лёгкой, действительно, как пирога. Бултыхнувшаяся во взбаламученной воде ржавая консервная банка подсказала, что надо делать. Через полчаса, вычерпав много-много воды, я установил лодку на воду. В ней мог поместиться ещё один человек, кроме меня, но не больше.
– Косой парус на шпринт, канальи! – командовал я, разворачивая сегмент за сегментом воображаемую подзорную трубу. – И смотрите в оба! Эти белые обезьяны могут быть хитрыми, как бешеный банан! Трави помалу! Отдать швартовы!
Лодка оказалась лёгкой в управлении. Правда, не очень устойчивой. Грести сидя было неудобно, стоя – тоже. Пришлось вспомнить, как на нашем водохранилище тренируются спортсмены. Они орудовали веслом, стоя на одном колене. Этот способ мне подошёл. Покричав с открытой воды своим, чтобы не волновались, я проплыл метров сто вниз по течению. Потом вернулся. Надо было решать, что делать!
На берегу, противоположном нашему, глаза вдруг выхватили знакомую деревянную жердь. Верхушку её также украшал скелет черепахи. Только он был какой-то слишком здоровый. Панцирь величиной, наверное, в полторы мои ладони. Я совершенно не помнил: водятся ли в наших водоёмах эти животные. Но таких огромных…
– Как вы думаете, Ватсон, – посасывая воображаемую трубочку, спросил я, – откуда в здешних водах мог взяться скелет южноамериканской черепахи?
Воображаемый Ватсон молчал, а я был убеждён, что этот скелет принадлежит черепахе, которая появилась здесь именно из Южной Америки.
– А между тем, Ватсон, – продолжал я торжественно, – всё элементарно. Этот скелет сюда кто-то принёс! И мы найдём этого негодяя в глубине континента!
Решение было принято. Я направился к берегу и почти не удивился, обнаружив за костяком черепахи незаметную заводь, очень похожую на нашу, размером ровно для моей лодочки. Затащив своё плавучее средство для надёжности на безжалостно поломанные камыши, я отправился в путешествие, которое получилось неожиданно коротким.
С нашей стоянки противоположный берег представлялся сплошным дремучим лесом. Но я обнаружил, что могучие деревья росли только около реки. Далее, прочь от неё, они становились чахлыми и редкими. Под ногами хлюпала сочная зеленоватая грязь.
– Они укрылись на болоте, Ватсон! – бодро сказал я. – Приготовьте свою трость! Я уверен, что именно там они держат призрак этой бешеной собаки. Придётся нанести им неожиданный визит!
Увидев знакомый шест с черепахой, я уверенно направился к нему. Мокрая земля под ногами была не очень вязкой, но я сразу понял, что мои босоножки здесь абсолютно неуместная обувь. Резиновые сапоги подошли бы больше. В нашей палатке были такие, но не возвращаться же теперь.
– Есть ли у вас план, мистер Фикс?! – воскликнул я и ответил самому себе: – Да у меня уйма планов!
Рядом с панцирем черепахи нашёлся склад длинных ошкуренных жердей, заботливо укрытый и вроде даже замаскированный копной каких-то переплетённых высохших и свежих, с пышными листьями, стеблей.
– Чилибуха! – воскликнул я радостно. – Ничего иного я и не ожидал! Осторожно, Ватсон, она ядовита!
Жерди, понятное дело, предназначались для путешествий по болоту. Взяв себе одну, я бесстрашно пошёл вглубь, к зарослям зелёных деревьев, видневшихся вдалеке. Безрассудным, вообще говоря, я не был. Что такое болото и чем оно опасно – в общих чертах знал. Но только невозможно было поверить во что-то плохое в этот замечательный солнечный день!
И ничего такого со мной не случилось. Я бодро топал, иногда спотыкаясь и падая. Штанины были измазаны, грязь под ногами хлюпала и чавкала. Открытую воду, куда проваливалась моя жердь, я обходил. И руки, и футболка тоже были грязные. Где-то на середине пути я заметил, что рядом со мной бегает солнечный зайчик. Шерлок Холмс немедленно догадался, что они, зайчики, без маленького зеркальца не рождаются. Неужели засада?! Но ни Чингачгук, ни Соколиный Глаз ничего подозрительного не заметили. Профессор Непомнюкакеготамзовут подсказал, что это может быть обычным явлением природы. Отражением, солнечным бликом. Слова учёного мужа сомнений не вызвали, и я смело продолжил путешествие. Край болота приближался. Я даже приметил удобный подъём к возвышавшимся вдалеке деревьям. Там тоже, кстати, виднелся шест с костяком черепахи. Вместо гнили запахло малиной. Но непосредственно перед деревьями, преграждая к ним путь, раскинулась чистая вода. Жердь больше не находила в вязкой почве опоры. А ещё чуть ближе я увидел скалу. Ну, или небольшой камень, который торчал из грязной жижи. На нём сидел маленький, с мой кулачок, черепашонок. Живой.
– Вот видите, Ватсон, – обрадовался я, – мой интеллект меня не подвёл! Размер черепах в этом ареале их обитания очень мал.
Я доковылял до камня. Черепашонок, испуганный, зашевелился, пополз, упал с камня, плюхнувшись в болотную грязь.
– Беги, малыш! Спасайся! – величественно изрёк я вслед убегающей рептилии. – Сейчас сюда придёт мой товарищ, который всегда голоден. Я не хочу, что ты окончил свои дни в черепаховом супе!
После этого я с огромным удовольствием взобрался на камень. И мне самому вдруг очень захотелось есть. Наверное, следовало вернуться. Но, взглянув на пройденный путь, я испугался. Показалось, что невозможно пройти по этому болоту обратно. С высоты моего роста удалось рассмотреть пространство воды, отделявшее меня от деревьев. Я заметил узкий переход. Через него, может, даже перепрыгнуть получится. И солнечный зайчик, который на одно время исчез, вновь начал кружиться возле моих ног, отпрыгивая то вправо, то влево. Очень часто он совершал скачок именно к этой узкой полоске воды. Проверив болотную жижу жердью, я обнаружил уплотнение, которое было похоже на тропинку, ведущую от моего камня к этому самому перешейку.
– По этой тропе бледнолицые, наверное, водят зверей на водопой! – уверенно говорил я, осторожно шлёпая по ставшему вдруг враждебным болоту. – Сокровища спрятаны на берегу, Ватсон. И мы до них доберёмся!
Подойдя к замеченному узкому переходу, я обнаружил разрыв в моей путеводной тропинке. Именно разрыв! Конец её был даже виден в каких-то двух метрах от меня. С твёрдой поверхности я бы рискнул прыгнуть, но сейчас бестолково месил грязь, пытаясь что-то придумать. Сантиметров десять от моих ног – и провал! Даже опущенная на две трети длины жердь не находила ничего твёрдого. Солнечный зайчик исчез.
Лучшим вариантом дальнейших действий, который пришёл мне в голову, был такой: уложить жердь одним концом в грязь, а другой упереть в песчаный обрыв, который возвышался передо мной. По ней аккуратно можно перейти на берег. Длины жерди хватало. Я так и сделал.
Идти было сложно, опыта хождения по канатам или брёвнам у меня не было. На середине пути потемнело – я оказался под склонёнными ветвями деревьев. Сначала я не обратил на это внимания. Шажок за шажком, отчаянно балансируя, я приближался к спасительному краю болота. Но потом понял: мне надо ухватиться за эти ветки – и всё, я спасён. Они ведь совсем рядом, только протяни руку. Попытался это сделать, не достал, начал терять равновесие и – в последней отчаянной попытке – прыгнул. Вверх! Прыгать надо было вперёд, конечно, но мне повезло. Пальцами и ладонями, сдирая листья, я вцепился в скользкие ветви. Меня подбросило вверх. Качнувшись, я практически переместился к корням деревьев, к серо-зелёному кусочку твёрдой земли. Упёрся ногами в вертикальную твердь обрыва, ухватился поудобнее, готовясь с победой закончить форсирование сложной водной преграды…
И вдруг я услышал шипение. Злое, предупреждающее. Именно на том пятачке, куда только и можно было поставить ногу, лежала, свернувшись в кольцо, толстая серая гадюка. И я повис между болотом, которое находилось за спиной, и этим маленьким клочком земли, обещавшим завершение переправы.
ГЛАВА II. Змея на болоте
Нет, я не растерялся. Я закричал на гадюку – змеи боятся шума, я помнил. На собаку или на чёрную кошку, которые хотят пересечь твой путь, наорёшь – и они убегают. Но эта змея не хотела вести себя нормально, она предупреждающе водила головой из стороны в сторону. Её пасть со страшным раздвоенным языком приподнималась над поверхностью земли, словно эта гадюка вообразила себя коброй.
– Кобры, по-моему, умеют плеваться ядом! – прошептал я. – А гадюки, интересно, так могут?..
Змея зашипела ещё злее.
Скорее всего, я бы предпочёл шлёпнуться обратно в болото, очень уж страшная была эта змея. Но неожиданно что-то сверкнуло, раздался глухой удар, кольца змеи содрогнулись, и её голова вместе с раскрытой пастью и раздвоенным языком упала набок, отрезанная. В корнях дерева тускло блеснуло лезвие большого ножа, или кинжала, или, возможно, даже короткого меча. Внушительное оружие. В кино такое часто показывают. Из разрезанной змеи начала сочиться какая-то жидкость, наверное, змеиная кровь. Я застыл, потому что не сразу понял, что произошло.
– Так и будешь висеть? – звонкий девичий голосок заставил меня вздрогнуть. – Хватайся!
Я чуть не отпрянул от бело-зелёного силуэта, появившегося между деревьями, от протянутой мне обычной человеческой руки. Но, когда я за неё ухватился, мы едва не упали вниз, обратно в зеленоватую грязь – девочка оказалась лёгкой, как пушинка. Однако всё обошлось. Я благополучно выбрался на сушу. Мстительно наступил на безжизненную змею, скинул её тело в болото, протиснулся между деревьями. И только потом рассмотрел ту, которая мне помогла.
Моих, наверное, лет. Девушка или девочка… Я не знаю, как сказать правильно. Меня вроде уже не называли мальчиком, но и до звания «парень», думаю, я ещё не дотягивал.
Внешне девушка была обычной. Совсем не такой красивой, как, например, моя соседка по парте, но лицо приятное. Чёткий овал лица, рельефные розовые щёки, бледные губы, нос. Уши маленькие. Цвет глаз было не разглядеть, она их прятала. А вот одежда была странная. Ноги обуты в огромные резиновые сапоги, изрядно заляпанные грязью. В них были заправлены толстые, тёплые спортивные штаны тёмно-синего цвета. Без единого пятнышка грязи, что характерно. Завершало этот наряд легкомысленное лёгкое платье. Или, возможно, это был сарафан. Белый в зелёный цветочек или зелёный с белыми цветочками, понять сложно. По краю подола шла тонкая зелёная вышивка.
Ростом девушка была невысокая, ручки тоненькие, загорелые. Её грудь пересекали несколько потёртых кожаных полосок. Как я понял – это были лямки от рюкзака за спиной. На голове красовалась вязаная шапочка лилового цвета. Маленькая, прикрывающая только макушку. Из-под шапочки выбивалось несколько светлых прядей. Вместо изящного девчачьего ремешка талию опоясывал широкий кожаный пояс с карманами. Такой, наверное, называют охотничьим. Справа, сбоку, висела здоровенная круглая блестящая штука. Больше всего она была похожа на бомбу. Такую, какими они были в старину, когда порох и пушки ещё только появились. На другом боку висели ножны, наверное, от того самого оружия, которым была убита змея. Они были чёрные и солидные.
Вот такой была моя спасительница.
«Лесная рейнджерша, – догадался я. – Как индеец или Соколиный Глаз. Или она ещё может быть амазонкой или валькирией. Только тогда у неё лук должен быть! И копьё! Может быть, они в кустах спрятаны?». Вспомнилось почему-то, что амазонки для удобства стрельбы из лука отрезали себе одну грудь. Я взглянул на девушку и убедился, что у неё ничего не отрезано. Это меня вдруг обрадовало. И ещё огорчило, потому что с настоящей амазонкой повстречаться мне бы хотелось. А ещё я смутился от таких мыслей.
– Ты почему не сказал змее, что вы с ней одной крови? – спросила спасительница.
Голос приятный. Не надоедливый. Не такой противный, как у моей соседки по парте.
– А это бы помогло? – усомнился я, забыв даже, что не знаю змеиного языка.
– Нет! – уверенно ответила рейнджерша. – Змеи, они безмозглые. А в болото ты как попал?
– Я с другого берега, – объяснил я. – А ты кто?
– Я лесная дева! – гордо заявила она.
Я недоверчиво хмыкнул.
– Лесная нечисть, что ли? Как леший? – уточнил я.
– Сам ты леший, – обиделась девушка, сверкнув на меня глазами. – А нечисть… она на кладбище. С ней у меня разговор короткий! Фью-и-ить ножиком – и одни косточки валяются.
– Ножиком – это да! – признал я эффективность подобного способа борьбы с нечистью.
Протиснувшись мимо меня, спасительница не без труда выворотила из корней дерева своё грозное оружие. Попыталась листьями протереть лезвие. На спине у неё крепилось что-то типа школьного ранца, только тонкого. Жидкий хвостик сзади был собран резинкой. Волосы были очень необычного цвета. Серо-белые, как прогоревшие угли. «Наверное, такой цвет и называют – пепельный!» – догадался я. В книгах, конечно, я читал о подобном. Но не думал, что у живых людей на самом деле могут быть такие волосы. Предположение об окраске, как это бывает у взрослых женщин, я отверг – не детское это дело. И ещё меня удивили её глаза. Большие и тёмные, чёрные практически. А вот ресницы и брови были светлые.
– Здорово ты ножами кидаешься! – искренне похвалил я. – Метко!
– Это клинок! – опять сверкнула она на меня глазами, даже глазищами.
– Я и говорю, – исправился я. – Здорово клинком орудуешь!
– В моей семье, – тихо сказала она, – все должны уметь себя защитить.
Строго так это было сказано. Значительно.
– Часто нападают? – осторожно спросил я.
– Да. Бывает, – серьёзно ответила она.
Я сочувственно посопел, а она посмотрела на меня насмешливо. И мне стало стыдно: похож, наверное, на чучело, грязный с ног до головы. Но я же в болоте был! Она словно догадалась о моих мыслях:
– Здесь рядом родник. И купальня. Пойдём, вымоешься. Грязного я тебя никуда не поведу!
И зашагала между деревьями.
Услышав про родник, я понял, что очень хочу пить.
– А куда ты должна меня отвести? – спросил я, едва поспевая за ней.
И вдруг замолчал, догадавшись. Остановился даже. Застыл. У меня появилось предположение, что она просто назвала себя лесной девой, типа – мы в лесу живём все такие невинные, а на самом деле она дочка или даже внучка Бабы-Яги. Или другой подобной ведьмы. И поведёт она меня – к ней! На ужин. Ведь всё сходится! Одежда странная. Глазищи, каких у людей не бывает. Ненормальный цвет волос. Потом ещё боевой клинок и непонятная бомба. К живым существам, змеям, она никакого сочувствия не испытывает, косит их, как траву… С мертвецами знакома. Крючковатого носа, правда, у этой девы не было… В это время она полуобернулась ко мне:
– Не отставай!
А я, увидев её профиль, опять застыл в ужасе – у неё всё лицо из носа и состоит! А когда просто смотришь – это незаметно, красиво даже. Но это потому, конечно, что она ещё маленькая. А вот когда подрастёт, то, небось, такой клювище будет! Грязным она меня есть не хочет, желает, чтобы я был чистый. Это очень логично. Я бы тоже грязное яблоко или грушу сразу есть не стал, сначала бы помыл.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.