Лишний вес. Инструкция по ликвидации.

Пролог, где говорится о том, что не стоит попадаться ведьме под горячую руку…

В это тихое воскресное утро магический замок Ульянки и Иннокентия вздрогнул от резкого выкрика:

– Где мой листок?!!

Стоило ли нарушать тишину именно таким образом? Наверное, нет, но Ульянка была совершенно ошарашена отсутствием такой привычной вещицы, как листок бумаги на мольберте. Карандаши, словно взвод солдатиков, были на месте, готовые к творчеству или к бою. Остро отточенные, даже цветные, реализующие любые фантазии рисователя… А листка не было!

– Это же основа! – простонала черноволосая красавица. – Что за дурацкие шуточки?! С моими-то нервами!..

Честно сказать, Ульянка была более-менее спокойной ведьмой. Этому способствовало безмятежное личное счастье, столь же редкое для женщин её народа, как и семнадцатый магический флюид. Нервные срывы случались с ней редко. Да даже её прекрасные волосы, никогда не знавшие ножниц, уже перестали лохматиться. Но сегодня, как говорят, Ульянка уселась на метлу не тем местом. Лист бумаги всегда должен быть на мольберте, это закон! Поэтому его отсутствие возмутило Ульянку.

Магические флюиды скапливались, кружась вокруг головы. Казалось, они даже завывали зловеще, как умеют оборотни. И это были не только привычные синие или зелёные всполохи, но и жёлтые, оранжевые, красные, фиолетовые. Один флюид казался особенно странным. Он был ещё, конечно, не чёрный и не серый, но в нём уже чувствовалась некая нервическая ненормальность в форме очень опасной искры-загогулины в пульсирующей глубине. Родовой замок затаился, затих, словно в предвкушении изысканного лакомства. Он любил, когда в нём колдовали.

– Ни-е-ет! – заведённая сверх всяких магических норм, Ульянка насильно усадила себя в удобное кресло, попыталась расслабиться, распустить ШИЗ-импульс преобразования окружающей среды.

– Спокойней, Ульянка, спокойней! – начала убеждать она саму себя. – Это чья-то глупая шутка, издевательство…

– Что случилось, дорогая?

На пороге их семейного гнёздышка возник Ульянкин муж, Иннокентий. Нестарый ещё мужчина, совсем не лысый, даже наоборот. Нос, очки, уши, добрые синие глаза, сильные руки. Одной из них он приоткрыл дверь, заглядывая в комнату, в другой у него подрагивал огромный мясной нож. Руки, как и кухонный инструмент, были мокрыми.

– Лис-с-ст… – жалобно проблеяла Ульянка из кресла. – Ты-ы-ы!

Кто поймёт, что она хотела сказать? Теперь этого и не узнать! Но после того, как Ульянка увидела Иннокентия, в её голову полезли совсем нелепые мысли. «Вот же он, – разъярилась она. – Этот несносный глупый мужчина!». Которого она до сих пор любит! А ведь он никогда не использовал на ней свои способности. Ульянка это знала. А мог бы хоть раз просто поговорить. По-своему, по-особенному. Преобразовать её обычную жизнь в счастье. Он делает так для других. Да это его работа, в конце концов! Но нет, никогда. Ни одного из своих мелкодисперсных флюидов муж не потратил на Ульянку! И две их общие дочери, умницы, причём теперь уже понятно, что они вырастут настоящими ведьмами, пусть и рождёнными не в изначальном мире… Славные девочки! Словно они не имеют значения! Предатель! Бесчувственный чурбан! Болван! Тупица! Скотина!

– Ульянка, на тебе лица нет! Что случилось?

Иннокентий сделал несколько шагов по направлению к жене.

– А-а-а! – жалобно простонала та, закрывая лицо руками. – У-у-у!..

– Мя-я! – на пороге комнаты нарисовалось ещё один персонаж – пожилой замковый кот Бэзил.

Во-первых, ничего в родовом замке не могло происходить без его участия. Во-вторых, он посчитал несправедливым исчезновение кормящего и в буквальном смысле понимающего его существа, а среди невеликих магических дарований Иннокентия действительно было умение распознавать словодействия насекомых, птиц, рыб, животных. Увы, только распознавать! Понимать! Разговаривать с ними он не умел. Иначе перспективы его трудоустройства, да и жизненный статус были бы иными. Впрочем, сам Бэзил полагал Иннокентия необходимым злом, которое надо терпеть. Ну и показать при случае: кто в доме хозяин! А в-третьих, коту до сих пор всё было любопытно. Несмотря на порванные в многочисленных сражениях с другими кошачьими уши, он, вот как маленький кутя, всюду совал свой нос, всё ему надо было видеть, во всём участвовать.

– Милая! – испуганно проговорил Иннокентий. – Что случилось?!

И сделал ещё несколько шагов, почти подойдя к Ульянке.

– Мамочка, кто и когда успел наступить тебе на хвост? – от двери раздался строгий голос старшей дочери.

Она тоже появилась на пороге комнаты. Это было естественно. Замок почувствовал концентрацию магии, готовую реализоваться, и немедленно передал это знание связанному с ним существу – Виллине, старшей дочери Ульянки и Иннокентия. Увы, магические дома, тем более – замки, не могут полноценно существовать без ассоциации с ведьмой. Изначально ей была мама Иннокентия, легендарная разведчица-первопроходец, одна из первых формирователей ШИЗ-пространства, позволяющего ведьмам приспособиться к новому миру. Собственно, и магический замок она получила в награду за свои многочисленные заслуги. Но продолжительное время жизни в условиях магического голода плохо сказалось на её здоровье. Едва лишь волшебное сооружение передало ассоциированное имя крошке-ведьме, только-только рождённой в счастливом союзе Ульянки и Иннокентия, едва замок признал девочку своей будущей хозяйкой, своей дом-ведьмой, как легендарная мамочка развязала самую последнюю – чёрную – ленточку, которая была почти незаметна в её лохматой причёске. «Устала!» – сказала она. Развязала, исчезая, но навсегда увеличивая этим потенциал ШИЗ-поля нового мира. Пусть на чуть-чуть, но увеличивая. Тогда это стало сенсацией! Это было доказательство сомнительной ещё теории о возможности прямого преобразования материи в энергию. Мировая научная общественность была взбудоражена. А ПВ – Пожилая Виллина, мама Иннокентия – совершила свой последний подвиг: отдала, можно сказать, саму себя за эту новую жизнь. «Я сделала всё, что смогла!» – такая надпись была на её символической могиле.

Ульянку, как жену своему сыну, мама Иннокентия приняла, пожалуй, благосклонно. Да и как могло случиться иначе?! Ведьмой Ульянка была природной, рождённой ещё в старом мире. Хулиганка, разгильдяйка и неуч, конечно, как и всё молодые повелительницы метлы и волшебного котелка. Но структура и цвет волос у неё были безупречны, а ведьмой она зарекомендовала себя вполне состоявшейся. А уж трогательная история их любви, когда, связанные воедино заклинанием одного коварного преподавателя, Ульянка и Иннокентий, переплетя своё свободное время, были лишены возможности магически навредить друг другу! Да-а, повесть об этом могла бы стать бальзамом многих надежд, если бы кто-нибудь её записал.

– Ты-ы-ы… хорошая девочка! – так сказала мама Иннокентия Ульянке, когда та, трепеща, предстала перед ней.

И погладила по голове, что однозначно свидетельствовало о том, что Ульянку приняли, одобрили и благословили.

Ульянка об этом помнила, но всё равно была уверена, что муж подспудно, интуитивно сравнивает её со своей матерью, и что сравнение это не в пользу Ульянки! Сколько слёз она пролила! Сколько раз жалела об этой неуправляемой любви, которую не должна позволять себе ведьма, если хочет быть уверена в собственном счастье! Сколько раз грязные щупальца сомнений и ревности терзали её! Её! Помнившую – пусть и детскими воспоминаниями, но – помнившую! – старый мир, где мужчин-то этих было с гулькин нос, и все они были обобществлены. Каждый – при своём детском садике! Ибо что, кроме воспроизводства и воспитания девочек-ведьм, можно доверить этим замухрышкам?! Ульянка, вместе с подругой Ирэн, сама была воспитанницей такого садика!

Глупо, безумно глупо было испытывать какие-то чувства! Если ведьма уверена, что кто-то или что-то ей нужно, то она действует! Добивается, получает, владеет. Хитростью или магией – неважно. Впрочем, Кешку даже Ирэн приворожить не смогла. А уж как хотела! Она ведь уже в институте стала статус-ведьмой, в секретариате конклава подрабатывала. Как ленточки в волосах ей был нужен настоящий живой магический дом, тем более – замок! Это же престижно, достойно, удобно. Ну и обломалась подруга, в конце концов! На всех родовых домов не хватит! Кеша на неё наплевал! Сам решил и свою судьбу, и Ульянкину! А Ирэн пусть живёт со своим Козликом в обычной квартире, как дракониха! Не всем личная жизнь и личный замок. Не всем! А Кеша… Ну почему он так?!

Если бы не флюиды, жаждущие реализации, Ульянка бы привычно заплакала.

– Кто наступил тебе на хвост, мамочка? – строго спросила старшая дочь.

Она всегда была такой – значительной, серьёзной, собранной. Управлять замком – не шутки! А она, что ни говори, с пелёнок на это дело завязана.

– Виллина! – упрекнул её отец. – Почему ты говоришь грубости? Мы же не оборотни! В нарядах ведьм нет хвоста! Может быть только шлейф!

– Так, кто… – послушно начала переспрашивать старшая доченька.

И здесь Ульянка не выдержала. Потому что в борьбе фей и ангелов, как известно, всегда побеждают ведьмы.

– У-у-у! – завыла она дурным голосом. – Вот тебе! Чтобы ты понял! На всю жизнь! Я тебе не твоя мамочка! Так и знай!

Наверное, это был просто неконтролируемый магический разряд. Истерика! Вот как это бывает у детей! Но орбиты флюидов, тем не менее, немедленно устремились к ближайшему существу, которым оказался, понятное дело, Иннокентий.

– Зачем, Уля?! – удивление ещё отражалось на его лице, визуально искажаясь под брызгами лопающихся защитных амулетов.

При обычном воздействии их мощности было бы, конечно, достаточно для защиты, но не сейчас, не сейчас… Жалобно звякнул упавший на пол нож. Родовой замок, казалось, даже усилил звуковые эффекты происходящего, жадно впитывая остаточные эманации магии.

– Мама! – в голосе старшей дочери послышался упрёк.

Но было уже поздно.

– Му-у, мя-я… – только и успел пролепетать Иннокентий, трансформируясь в серо-буро-козявчатую субстанцию.

Когда всё закончилось, у ног Ульянки сидела симпатичная полосатая кошечка, укрытая спортивными штанами и майкой, привычной домашней одеждой Иннокентия. Около кошачьего носа нелепо блестели линзы очков.

– И зачем тебе это? – недоумевая, спросила Виллина. – Теперь-то что?

Тут из коридора послышались звонкие частые шаги и вопрос младшей дочери, Э-Виллины:

– А где папочка? Я узнала его голос!

– Где-е-е?! Па-папочка! – в ужасе повторила Ульянка, вжимаясь в кресло.

Бэзил же задумчиво смотрел на то, во что превратили понимающий его источник живого мяса и рыбы. С которым он всегда мечтал разобраться. По-своему, по-кошачьи…

Глава 1. АД. Демурги познают реалии мира.

Занятия в Академии Демургов шли своим чередом. Начинающие творцы под руководством опытных наставников изучали созданные вселенные, постигая тончайшие нюансы созидания. Правильнее было бы назвать их демиургами, но это звукосочетание считалось ругательным. Демурги – так они себя называли.

– Очень странный мир, – заявили девушка эМ, юный демург, совсем недавно получившая первую букву своего имени. – Наставник, вы уверены, что малышам следует познакомится именно с ним? Какие смысли и истины здесь содержатся? Зачем нам мыследействия этих ведьм и кота?

«Малыши», то есть зародыши демургов, безмолвно колыхались в полумраке классной комнаты. Сидели ли они? Стояли? Непонятно. Они ещё не приобрели твёрдой телесной оболочки, ещё не научились взаимодействовать с материей. Они казались похожими на бесформенные сгустки чего-то. Девушка эМ была куратором этой группы, помощником руководителя.

– Суть не в этом, цыплёнок, – прокаркал её наставник, Странное Ушастое Существо по имени СУЩЬ, преподаватель, ведущий занятие. – Сейчас мы не постигаем истины. Я же обещал показать мир, в котором влияние сотворённой реальности воплощается не косвенно, а напрямую. Так вот, данное пространство – очень хороший пример. Кроме этого, у нас другая задача.

– Не понимаю, – сморщила носик эМ. – Объясните.

СУЩЬ уже утратил свои способности создавать вселенные. Он потерял даже привычную внешность, оставшись в теле прямоходящей многоножки с человеческим лицом, кучей маленьких ручек и огромными ушами. Но четыре буквы его имени, особенно «мягкий знак», говорили о небывалом, даже, возможно, о легендарном могуществе бывшего демурга.

– Познакомьтесь сначала с эволюции мира, цыплятки, – проскрипел он. – На вопросы я отвечу потом.

Более четверти века прошло с тех пор, когда однажды среди живописных окрестностей старинных замков и храмов в людском мире появились толпы черноволосых красавиц. Они были вспыльчивы. Они чурались мужчин. Они называли себя – ведьмы.

И сейчас ещё где-нибудь на драконьих кухнях тихо-тихо ведутся споры – был ли у человечества шанс избежать объединения миров? Тогда люди ещё обладали оружием, способным противостоять колдовству. Теперь уже поздно. Но подобные разговоры считаются преступными практически в любой точке земного шара.

Сначала женщины-ведьмы показались будущим драконам очень смешными. Ну а как ещё реагировать на ходячие планетарии? Слишком часто вокруг их красивых внимательных глаз, аккуратных ушей, безупречных носов, лохматых чёрных кудрей, как планеты на модели для изучения устройства галактики, вращались разноцветные шарики – флюиды, концентраторы магической энергии. Да, эти дамы владели магией! То есть – могли преобразовывать реальность. И это было удивительно! Это могло кардинально изменить устоявшийся уклад жизни. Что и произошло в конечном итоге.

Где-то пришелиц приняли дружелюбно, где-то враждебно. После выступления их представительницы на экстренной встрече глав стран всего мира, люди были поставлены перед фактом – отныне они будут жить вместе с ведьмами. Просто потому, что тем некуда возвращаться. В их изначальном пространстве произошла катастрофа, магический взрыв, и жизнь стала невозможной. А с миром людей, оказывается, мир ведьм был связан давно и прочно. Эти миры соприкасались и проникали друг в друга. Людской мир был убежищем для ведьм-преступниц. Год, проведённый среди людей, являлся статусным испытанием. Некоторые ведьмы для спокойной жизни вообще выбирали для себя людской мир. И прочее, прочее, прочее…

Были ли среди ведьм мужчины? Да, но очень мало. Их, если возникала нужда, тоже похищали из людского сообщества.

Генетически жители разных миров были совместимы. Языковых барьеров для ведьм не существовало, а перспективы, которые мыслились даже при беглом знакомстве с возможностями пришелиц (ну и их личное очарование при общении с сильными мира сего) решило вопрос, вставший перед человечеством, однозначно и положительно. В том смысле, что ведьмам было разрешено переселение в людской мир.

Были созданы комиссии по изучению, адаптации, размещению… Примитивное, наивное, мужское, драконье сознание! Ведьмы не были враждебны к людям, даже наоборот, но у них имелись свои планы на жизнь в новых условиях. К тому же людям не сразу стало известно о существовании оборотней. Изначально это были слуги, человекоподобные по внешнему виду. Они возникли как результат колдовства над животными. А для самих ведьм большим сюрпризом стала возможность оборотней в новых условиях размножаться, причём второе и последующие поколения оборотней могли совсем не подчиняться приказам ведьмы-хозяйки. В изначальном мире такого не наблюдалось. Слуги-оборотни, надо признать, вообще были не у всех. В то время никто не задумался – к чему это может привести. А теперь, спустя четверть века, думать уже поздно. Оборотни стали самостоятельной силой. Более того – основой поддержания правопорядка во многих странах.

Достижения технического прогресса людского сообщества у ведьм отторжения не вызывали. Они были им знакомы. Многим они пользовались. Ведь на самом деле – глупо тратить кучу ценных ингредиентов и полдня на варку зелья, если надо просто поговорить с кем-то. Вот если с этим кем-то надо встретиться лично, тогда – да! Тогда – магия, портал. Это понятно. А спросить или сообщить что-то и по телефону можно.

Физически процесс колдовства был исследован достаточно подробно. Оказалось, что ведьмы манипулируют с особым типом энергии, используя при этом иное пространство или измерение. То есть для превращения, например, яйца в омлет, колдунья:

1) накопленной в себе энергией пробивает «штольню» из нашего четырёхмерного пространства в ин-измерение (на термине «штольня» учёные настаивали особо, ибо к магии, по их мнению, следовало пробиваться именно вверх от знакомой нам четырёхмерности);

2) объект колдовства, оказавшись в ином пространстве, подвергался метаморфозе (зелья работали по заданным ингредиентам, флюиды – по энергетике цвета);

3) объект возвращается в наше измерение уже изменённым.

«Ерунда! Первый класс старшей школы. Даже двух извилин не надо, чтобы понять», – сказала бы Виллина, старшая дочь Ульянки и Иннокентия, изучавшая это примерно эдак с год назад. Но не всё, конечно, было так просто. Существовали ещё мистические словоформы, странные растения, привезённые из изначального мира, ритуалы, обряды… Особое влияние этих факторов тоже изучалось по мере возможности.

Магическое пространство, в котором происходили волшебные манипуляции, было названо ШИЗ-измерением. Сейчас уже сложно сказать, почему остановились именно на этой аббревиатуре. Наверное, она отражала и суть явления, и фамилии учёных, которые этим занимались. Но было доказано, что у всех объектов, склонных к магическим преобразованиям, существует некое ШИЗ-поле. В случае живых существ оно управляет работой организма (это назвали ШИЗ-контуром). Именно поэтому и возможно превращение животного в оборотня или человека в животное. Ну и дальнейшее развитие теории продолжалось с той же аббревиатурой. В изначальном мире ведьм потенциал ШИЗ-поля стал невыносимо высоким в результате какой-то катастрофы. В человеческом мире этот потенциал был мал, его едва-едва хватало для элементарного колдовства, но ведьмы знали, как его увеличить. После переселения в новый мир для ведьм повышение ШИЗ-потенциала планеты стало одной из самых важных задач.

Со временем правительства большинства стран дополнились конклавами ведьм, которые подсказывали, давали советы, помогали в государственном управлении. Появились Министерства Безопасности, где власть захватили свободные оборотни – прирождённые воины – ловкие, быстрые, свирепые. Почти прекратились войны. Такие проблемы как, например, голод или эпидемия могли быть решены ведьмами молниеносно.

В истории человечества был день, когда люди вышли протестовать против магии, против власти ведьм и оборотней. Кончилось это трагически. Теперь этот всемирный праздник носит название Дня Дракона. Считается, что именно в этот день на земном шаре не осталось людей. Считается, что они все превратились в драконов.

– Наставник, – вновь отвлеклась от постижения мира эМ, – это всё очень интересно, но как именно появилось начальное измерение ведьм? Это ведь сотворённая вселенная, сомнений нет. Кто её организовал?

– Правильный вопрос, цыплёнок! – обрадовался СУЩЬ. – Ты смотришь в корень проблемы. Этот мир создал мой лучший ученик. За него он получил для своего имени букву «Ш».

– Сколько у него вообще было букв? – ревниво буркнула эМ, теребя каштановые кудри.

– Три, – ответил СУЩЬ. – Но измерение, за которое он получил букву «З», ты с малышами модернизировала на позапрошлом занятии.

Девушка смутилась.

– Мы не нарочно. Я же объяснила, как это произошло. Мне показалось, что физические упражнения помогут зародышам быстрее обрести чёткие очертания. Вот мы и устроили игру. А изучаемый мир был такой кругленький и очень похож на мяч. Другого спортивного инвентаря не нашлось.

«Малыши» тихо погудели, подтверждая её слова.

– Не нашли они мячика! – противным голосом передразнил СУЩЬ. – И это я слышу от демурга! От творца миров! Позор!

Девушка эМ вспыхнула, но промолчала, признавая справедливость упрёка.

– А напомни-ка мне, – продолжал издеваться наставник, – ка-ак ты назвала эту игру?

– Ми… миротык, – запинаясь, созналась эМ. – Ну а что? Манипуляция кругленьким измерением, перемещение его силой воображения. Похоже же! Я же не сразу поняла, что у неё уже есть название.

– У-га-га, – завибрировал наставник всеми лапками. Наверное, он так смеялся. – Не футбол. Не волейбол. Не бейсбол. Ми… миро – ты-ы-ык!

Но эМ к этому моменту взяла себя в руки, успокоилась и заявила:

– Истина состоит с том, что на самом деле эта игра почему-то называется «картошка».

– Кар… тош… – продолжал трястись СУЩЬ.

Девушка разозлилась:

– Ну, модернизировали. Ну и что? Слепили из двух вселенных одну. Мир вашего ученика был очень мрачным! Мы его улучшили! Что такого? Всё же закончилось хорошо.

Просто во время игры один мир столкнулся с другим. И они внезапно объединились – модернизировались. Ни эМ, ни «малыши» этого не хотели. Всё произошло случайно.

Наставник неожиданно стал серьёзным.

– Чужой мир нельзя изменить без разрешения творца, цыплятки. Невозможно самопроизвольное объединение вселенных! Точнее, это осуществимо, если демург ослаблен. Меня насторожило то, что у вас получилось. Это значит, что с моим учеником что-то произошло. Я подозреваю преступление. Или действие очень близкое к нему.

– Как это: ослаблен? – удивилась эМ. – Разве так бывает?

СУЩЬ засопел и внезапно заорал:

– Хватит уже теории! Всё узнаете в своё время. Лучше наблюдайте за миром внимательнее!

Глава 2, в которой рассказывается о тяжёлой судьбе маленькой кошечки.

Замковый кот Бэзил с интересом смотрел на симпатичную полосатую кошечку.

Иннокентий не испугался. Псих жены, естественно, оставался непонятным, но ничего необычного в самих трансформирующих превращениях не было. Ему, конечно, подобное волшебство недоступно, но ведь он и не природная ведьма, рождённая в изначальном мире. Мелкая дисперсия флюидов Иннокентия вообще не позволяла признать его ведьмой по последней классификации. Хотя по сути деятельности он выполнял обязанности обычной болтун-ведьмы. И у него это здорово получалось! Во всяком случае, когда он слюбливал Ирэн и Козлика, оборотня, воспитанного специально для сожительства в браке, то на преодоление ШИЗ-барьера своей старинной знакомой и подруги жены ему потребовалось минут сорок. Воля Козлика значения не имела, он был специально сформированным существом. А вот короткий срок сопротивления навязываемой любви для действующей статус-ведьмы, по сути – управленца, у которой болтун-способности должны быть развиты гипертрофированно, это был позор и большая тайна Ирэн. Хотя Ульянке Иннокентий, конечно же, об этом рассказал.

– Почему кошечка, мама? – продолжала допрос Виллина. – Чем папа так провинился?

– Где кошечка? – в комнату ворвалась Э-Виллина, младшая доченька.

Иннокентий, осваиваясь в зверином теле, уже частично сбросил лежащую на нём одежду.

– Ой, какая милашка! Обож-жаю! А почему папины вещи валяются посреди комнаты? Вот же его штаны, майка! Вилка, почему дом за порядком не следит? Ой, и очки здесь… У-у-у, му-муся! Зачем ты залезла в папину одежду?

Вилка! Доброе, смешное прозвище. Так звали Виллину домашние. А вот младшая дочь именовалась звонко и торжественно – Эвилла, с одной или двумя «л» в зависимости от настроения.

Э-Виллина болтала без остановки. Казалось, что она готова расплескаться заботливым озерцом вокруг неизвестной кошечки.

– Кажется, я псих-ханула, девочки, – запинаясь, произнесла Ульянка. – Простите…

– И на сколько это теперь? – уточнила въедливая Виллина.

– На полчаса обычно хватает… моих способностей.

Ульянка растерянно хлопала глазами. Сил не осталось никаких. Голова не соображала.

– Сейчас, наверное, сильнее, – добавила она. – Может быть, час.

Иннокентий с гордостью подумал, что точно – час! Уверенно так у Ульянки это действие получилось! Не то что в молодости, на экзамене в институте, когда она и на десять минут едва могла превратить любимого в заданную живую субстанцию. И ведь это при полном доверии, где нет необходимости преодолевать ШИЗ-барьер. Это было их тайной! Они завязали снятие всех естественных препятствий на чувства друг к другу. Официальная теория магии утверждала, что это невозможно, что это мистика. Но в некоторых вопросах Иннокентий был ничуть не менее хулиганом, чем Ульянка. У неё, как у природной ведьмы, был полный доступ в библиотеку, даже к самым запретным, мистическим книгам. В них они и вычитали про такую возможность. Прочность ШИЗ-барьера Ульянки Иннокентий не проверял никогда, но про себя знал совершенно точно, что стоило ему лишь представить её серые полупрозрачные глаза, смешную гармошку губ, за которыми угадывались упрямые острые костяные прямоугольнички неправильной формы, как его барьер растворялся, исчезал, делая его обычным драконом, которые и составляли большинство населения. Хотя надо сказать, что возможности Иннокентия к сопротивлению магии были невелики. За исключением, конечно, болтун-способностей.