Сад моего сердца. Письма императрицы Александры Федоровны Романовой

Милый ангел, Бог да благословит и защитит тебя – я всегда близко около вас, мои дорогие, это такое горе каждый раз, и я рада, что вы, по крайней мере, уезжаете по вечерам, когда можно прямо уйти домой в свою комнату.

Твои нежные ласки – моя жизнь, и я всегда вспоминаю о них с бесконечной нежностью и благодарностью.

Спи хорошо, моя птичка – пусть святые ангелы охранять твой сон. Крошка возле тебя, чтобы согреть и утешить тебя.

Навсегда твоя, мой родной, бесконечно любящая женка.

27 октября 1915 г.

Ты получишь это письмо за несколько часов до того, как отправишься в путь, – Бог да возьмет тебя под свою святую охрану, и пусть ваши ангелы хранители и Св. Николай, и Св. Дева следят за тобой и за милым Беби. Я все время сердцем и душой буду возле вас. Как будет интересно! Так каковы же должны быть чувства тех тысяч, которые ты и Беби вместе видели – так запросто, так близко к ним. Могу себе представить, как глубоко ты все это чувствуешь, мой любимый. Ах, какая это бесконечная Божья милость, что ты командуешь и сам себе хозяин!

Вот, посылаю тебе немного цветов, чтобы сопутствовать тебе в дороге. Они стояли весь день в моей комнате и дышали тем же воздухом, как и твоя старая «Солнышко», фрезии долго держатся в вазе.

Вас обоих мне на этот раз больше, чем когда-либо, недостает. Такая бесконечная тоска по вам, хочется слышать твой милый голос, смотреть в твои дорогие глаза и чувствовать тебя, любимый, возле себя. Слава Богу, что у тебя Беби, чтобы согреть тебя, и что он достаточно взрослый и может тебя сопровождать. Я ношу эту безграничную тоску одна в моей усталой душе и болящем сердце – нельзя привыкнуть к этим разлукам, особенно когда остаешься одна дома.

Должна кончать, Бог да благословит твое путешествие. Спи хорошо, чувствуй мое присутствие возле тебя в отделении, осыпаю тебя нежными и ласковыми поцелуями, каждую частицу твоего тела и кладу свою усталую голову на твою грудь.

Твоя любящая жена. 4 ноября 1915 г.

Мои нежные мысли не покидают тебя, мой дорогой ангел, и Агунюшку на твоем пути. Ах, я так надеюсь, что погода будет солнечная и ясная, – Беби это будет полезно, сырость всегда на нем сказывается, и он тогда бледнеет.

Дорогой мой, целую тебя с глубокой нежностью и любовной лаской, страстной любовью. Бог всемогущий да охранит и защитит тебя, мой дорогой муженек, мое ясное солнышко. Навсегда твоя старая женка

Аликсъ. 6 ноября 1915 г.

Мой муженек, тоскую по тебе и люблю тебя бесконечно, с истиной преданностью, глубже, чем я могу сказать, «больше и больше» каждый день, ты помнишь эту старую песенку 21 год тому назад?

Божье благословение да будет на тебе, моя душка, мое солнышко, покрываю тебя поцелуями. Навсегда твоя.

Наверное, уютно возвращаться в поезде после утомительного дня. Есть ли шанс, чтобы ты вернулся 14-го или только позже?

6 ноября 1915 г.

Поэтому, на случай если мы не увидимся 14-го, шлю тебе мои самые нежные любящие мысли и пожелания и бесконечную благодарность за глубокое счастье и любовь, которые ты мне дарил 21 год. Ах, душка, трудно быть счастливее, чем мы были, это дало нам силы переносить много горестей. Да ниспошлются нашим детям щедрые милости Бога – я с мучительным страхом думаю об их будущем – оно так неизвестно.

Ну, все должно быть отдано в руки Божьи с доверием и верой.

Жизнь загадка, будущее скрыто завесой, и когда я смотрю на нашу большую Ольгу, мое сердце полно волнения, и я себя спрашиваю, какая судьба ей готовится, что ее ожидает?..

Теперь, моя дорогая душка, я должна кончить свое маранье. Дай мне знать, когда приблизительно ожидать тебя. Бог да благословит и охранит, защитит и направит тебя. Целую тебя с глубочайшей нежностью, безграничной любовью и преданностью. Я хотела бы успокоить свою усталую голову на твоей груди.

Навсегда, мой муженек, вся твоя старая

«Солнышко». 12 ноября 1915 г.

Дорогой мой муж,

21 год, что мы с тобой, – одно. Милый ангел, благодарю тебя еще раз за то, что ты мне дал в течение этих долгих лет, которые прошли как сон, – много горестей и радостей мы вместе делили, и любовь всегда росла и становилась глубже и нежнее.

Прощай, Бог да благословит тебя, мое сокровище. Я переживаю опять эти дни 21 год назад с нежной признательной любовью. Целую тебя без конца с глубочайшей любовью и преданностью, нежно ласкаю тебя, благословляю и передаю попечению Господа и любви Святой Богоматери.

Навсегда твоя старая женка.

13 ноября 1915 г.

Мое дорогое сокровище,

Все мои любящие мысли и молитвы с тобой, вся моя любовь и все мои ласки. Как грустно проводить этот день в разлуке, но что делать, мы можем только благодарить Бога за прошлое и за то, что до сих пор мы проводили этот день вместе. Глупая старая женка вчера ночью очень много плакала.

14 ноября 1915 г.

Мой дорогой,

Ты будешь уже в пути, когда прочтешь эту записку, мои нежные молитвы и помыслы будут за тобой повсюду следовать. Слава Богу, ты со мной был семь дней – эти дни быстро пролетели, и опять начинается сердечное страдание. Береги Беби, не давай ему бегать по поезду, чтобы он не зашиб руки – я надеюсь, что к четвергу он будет в состоянии сгибать правую руку. Меня огорчает мысль о том, что потом придется ему уехать от тебя одному.

Твои нежные ласки согрели мое старое сердце, ты не знаешь, как тяжело быть без вас, моих ангелов.

Спи хорошо и долго, мой единственный, мое все, свет моей жизни. Благословляю тебя и вверяю попечению Господа Бога. Крепко обнимаю тебя и целую нежное твое милое лицо, чудные глаза и все дорогие места. Прощай, отдохни хорошенько.

Навсегда твоя старая женка.

25 ноября 1915 г.

Интересно, как далеко ты едешь. Посылаю тебе сегодня маленький подарок, коробка для писем ждет твоего возвращения, открой его пятого вечером. Это фотография, вынутая из прошлогодней группы и увеличенная. Я ее посылаю сегодня на случай, если она не достигнет тебя шестого, и во всяком случае посылаю тебе мои нежнейшие благословения и пожелания и поцелуи по случаю твоих дорогих именин. Сердцем и душой я всегда с тобой, мой любимый ангел. Посылаю также немного цветов – взятые тобой, наверное, уже увяли, так как вчера была неделя, как ты уехал. Дай Бог, чтобы у тебя было во всех отношениях хорошее путешествие.

2 декабря 1915 г.

Мой родной,

Душка моя, мой любимый, с болью в сердце я тебя отпускаю – нету больше Беби, чтобы сопровождать тебя, ты совсем один. Хотя я страдала без моего ребенка, было большим утешением отдать его тебе и чувствовать, что его милое присутствие возле тебя наполнит светом твою жизнь.

Слава Богу, твое сердце может быть спокойно насчет Алексея, и я надеюсь, что к тому времени, когда ты вернешься, ты его найдешь таким же кругленьким и розовым, как раньше. Ему будет очень грустно остаться дома, он любил быть с тобой, на положении взрослого. В общем, разлука ужасная вещь и к ней нельзя привыкнуть. Уже долго никого не будет, чтобы ласкать и целовать тебя. В мыслях я это всегда буду делать, мой ангел. Твоя подушка получает утренний и вечерний поцелуй и много слез. Любовь всегда растет, и тоска по тебе увеличивается.

Я хотела бы знать, вернешься ли ты к Рождеству или нет, но ты мне дашь знать, как это будет решено. Теперь ты не можешь знать. Мой родной, держу тебя крепко, прижав к сердцу, и покрываю тебя поцелуями – чувствуй меня с тобой и возле тебя, я тебя грею и нежу. В первые часы будет ужасно в поезде без Беби – такая тишина, тебе будет недоставать его молитвы. Моя душка, я тебя люблю так нежно, нежно «с бесконечной искренней преданностью, больше, чем могу сказать» – когда тебя нет, у меня чувство, что главной вещи в моей жизни мне недостает – все как-то печально звучит; а теперь, когда у меня Агунюшка, тебе еще хуже. Спи спокойно, моя любовь, пусть Бог пошлет тебе укрепляющий сон и отдых.

12 декабря 1915 г.

Мой родной голубчик,

Ты не можешь себе представить, какую радость, какое утешение доставило мне твое дорогое письмо. Ты мне страшно недостаешь и тем более, когда знаешь, как бесконечно одиноко ты себя должен чувствовать, и нет нежного поцелуя, чтобы согреть тебя, нет маленького голоса, чтобы подбодрить тебя. Это более чем тяжело, знать, что ты совсем один и что возле тебя нет даже Н. П.

Беби тебе написал французское письмо, пошли ему телеграмму, это обрадует нашего дорогого ребенка.

Теперь я должна кончать.

Прощай, мой милый муж, сердце моего сердца, многострадальный мой голубчик, я не могу спокойно о тебе думать, у меня сердце сжимается от боли. Я жажду увидеть тебя, наконец, освобожденным от волнений и тревог – видящим, как честно выполняют твои приказания и служат тебе ради тебя самого.

Покрываю тебя нежными горячими поцелуями, прижимаю к моему сердцу и хотела бы успокоиться на твоей груди и так остаться, забыв обо всем, что рвет сердце на части.

Навсегда, душка, вся твоя

«Солнышко». Царское Село, 19 декабря 1915 г.

Мой любимый, драгоценный,

Опять ты уехал один, и я с тяжким сердцем прощаюсь с тобой. Опять не будет надолго твоих поцелуев и нежных ласк. Я хочу слиться с тобой, крепко держать тебя в своих объятиях и дать тебе почувствовать мою бесконечную любовь. Ты моя жизнь, мой милый, и всякая разлука причиняет мне такую бесконечную душевную боль, это разрыв с тем, что дороже и священнее всего. Дай Бог, чтобы это было ненадолго – другие без сомнения найдут меня глупой и сентиментальной, но я слишком глубоко чувствую и слишком интенсивно, и моя любовь бездонно глубока, моя дорогая птичка. И я знаю все, чем обременено твое сердце, все заботы и тревоги, все, что так важно и серьезно, всю тяжелую ответственность, которую мне так хотелось бы разделить с тобой и взять бремя на мои плечи.

Так что твое посещение пролетело мимо, а потом рождественские елки у тебя каждый день отнимали время, – но я благодарна, что ты приехал, так как, не считая нашей собственной радости, твое милое присутствие обрадовало несколько тысяч, видевших тебя здесь.

Прощай, мой ангел, супруг моего сердца, завидую моим цветам, которые поехали с тобой. Крепко прижимаю тебя к моей груди, целую каждое дорогое местечко с нежной любовью, я твоя маленькая женщина, для которой ты все на этом свете. Бог да благословит и охранит, и защитит тебя от всякого зла, и твердо и безопасно направит тебя в этом новом году. Пусть Он принесет славу и прочный мир и награду за все то, что стоит тебе эта война. Нежно прижимаю мои губы к твоим и стараюсь все забыть, глядя в твои прелестные глаза. Я положила свою усталую голову на твою грудь. Сегодня утром я пыталась успокоиться и найти силы для разлуки. Прощай, мой маленький, моя птичка, мое солнышко, мой муженек, мой собственный.

Навсегда, и за гробом твоя жена и друг

«Солнышко». 30 декабря 1915 г.

И да будет спокойствие внутри – и да будут раздавлены эти мятежные элементы, которые стараются разрушить государство и дают тебе только бесконечные тревоги. Я вчера вечером молилась до тех пор, пока мне начало казаться, что у меня сердце разорвется, и я выплакала глаза. Я не могу подумать обо всем, что приходится тебе переносить, и ты совсем один так далеко от нас. Ах, мое сокровище, мое солнце, моя любовь!

31 декабря 1915 г.

В эту минуту совершенно неожиданно принесли твое письмо. Ах, спасибо, моя душка, нежно благодарю тебя за твои сладкие слова, которые согрели мое больное сердце, это лучший подарок для начинающегося нового года. Ах, любовь моя, как хорошо услышать такое нежное слово, ты не знаешь, какое оно имеет для меня значение и как ты мне недостаешь. Жажду твоих поцелуев и твоих объятий. Ты, стыдливое дитя, даришь их мне только в темноте, а твоя женка ими живет; я не люблю о них просить, как Аня, но, когда я их получаю, они моя жизнь, и когда тебя нет, я вспоминаю все твои нежные взгляды и каждое слово, и ласку.

Царское Село, 2 января 1916 г.

О мой милый ангел, мой родной, я так жажду твоих любящих объятий, чтобы ты крепко меня в них держал. Какое утешение, твое любящее письмо. Я продолжаю его перечитывать и благодарить Бога, что в самом деле кое-что значу для тебя. Мне так этого хочется. Я люблю тебя так крепко, каждым фибром моего сердца. Бог да благословит тебя, мое солнышко, мой единственный, мое все, целую и целую тебя без конца, непрестанно молюсь, чтобы Бог услышал наши молитвы и послал утешение, силу, успех, победу, мир, мир во всех смыслах – я так страшно устала и измучена всеми этими страданиями.

Навсегда, мой муженек, ты жизнь моей жизни, я счастлива и благодарна за всякую секунду любви, которую ты мне дал. Твоя маленькая женщина, твоя женка.

3 января 1916 г.

Моя родная, любимая душка,

Я получила твое милое письмо после того, как отослала свое, спасибо за него от всей души, это прелестно, что ты мне можешь писать каждый день, и я пожираю твои письма с такой бесконечной любовью.

Я так жажду твоих ласк, так хотелось бы держать тебя в моих объятиях и положить свою голову на плечо, как в кровати, и близко прижаться, и лежать совсем спокойно на твоем сердце, и чувствовать себя спокойной и отдыхающей.

Душка моя, я думала особенно о тебе в эту бессонную ночь с нежной любовью и состраданием. Как вам?[4] Ну прощай, мое солнышко, мой любимый муженек, Бог Всемогущий да благословит и охранит тебя, и поможет во всех твоих решениях, и даст тебе большую твердость характера. Нежные и страстные поцелуи без конца от твоей нежно любящей женки.

Царское Село, 7 января 1916 г.

Моя душка,

Я только что получила твое письмо в двенадцать часов, это так хорошо и рано, это такая бесконечная радость – иметь от тебя известия. Ты не можешь себе представить, что для меня значат твои милые письма, как я их целую и перечитываю много раз. Это такая радость получать их теперь ежедневно, они меня согревают, правда, я страшно тоскую о моем сокровище, а целовать твою подушку и письмо, все-таки не вполне удовлетворяет голодную женку. Ах, мой ангел, Бог да благословит тебя за твою чудесную любовь и преданность, которых я совсем не заслуживаю. Спасибо тебе за это, дорогой мой. Ты тоже, мой муженек, знаешь, что ты для меня и на какую глубокую любовь способно мое старое сердце, – эти разлуки еще более раздувают огонь и усиливают мою большую любовь.

Сколько мы прожили с тобой, через какие трудные времена прошли, и все же Бог никогда не оставлял нас и поддерживал нас – и также Он сделает теперь, хотя нам нужно много терпения, веры, доверия к Его милости.

Ну, теперь прощай, мой милый, супруг моего сердца и души, свет моей жизни – держу тебя в своих объятиях, крепко прижимаю к себе, целую твое милое лицо, глаза, губы, шею и руки, горячими и нежными поцелуями «люблю тебя, люблю тебя – другого не сказать». Ты помнишь эту песенку в Виндзоре в 1894 году, в эти вечера… Бог да благословит тебя, мое сокровище.

Навсегда твоя, до самой смерти. Надеюсь, что мои цветы прибыли свежими и пахучими.

Здесь большой поцелуй.

9 января 1916 г.

Моя любимая душка,

Еще раз поезд уносит мое сокровище, но я надеюсь, что ненадолго. Я знаю, что мне не следовало бы это говорить и что для старой замужней женщины это может показаться смешным, но я не могу ничего поделать. С годами любовь растет, и оставаться без твоего милого общества мне тяжело.

Было так хорошо, что ты читал нам вслух, я теперь всегда слышу твой дорогой голос и чувствую твои нежные ласки. Ах, как я глубоко тебе за них благодарна – они меня согрели и были таким утешением. Когда на сердце тяжело от забот и тревог, каждое проявление нежности дает силу и бесконечное счастье. Ах, если бы дети наши могли бы также быть счастливы в своей супружеской жизни!

Примечания