Предместье. Часть 2. Женский иронический детектив

Глава 1. День Рождения

Сухарики ещё не зарумянились, но Софья боялась о них забыть. Не отходя от плиты, она чистила картошку, поминутно заглядывая в духовку. До прихода гостей оставалось два часа, Настя уехала с Сашей на рынок за арбузом, и в доме хозяйка осталась одна.

Прошедшее лето, начинавшееся спокойно и обычно, изменило всю её жизнь в середине июля. Исторический фестиваль, принесший столько ярких событий, будто изменил течение её жизни, заставляя принимать сложные решения. И хотя Женя не писал и не звонил, в самом Предместье многое изменилось. На раскопки приехали настоящие археологи во главе с профессором Владимиром Сергеевичем Потелициным. Старый мэр вернулся на своё место, а Фёдор Семёнович в школу.

В городе на неё смотрели теперь с настороженностью. Порой даже Клава подшучивала, что Софья Степановна ходит в невестах, жених очень богат, но как-то не торопится.

Через два часа за её стол, стоящий на кухне, должны были усесться десять человек. Дочь пригласила тётю и маму Саши, придёт Вадим и археологи. Напросился на день рождения и Собакин. Все ждали приезда Жени, а Паша Собакин никак не мог пропустить такого события. Он надеялся снять для своего блога сцену с приездом городского спонсора.

В музее тоже кое-что поменялось. Старенький директор ожил, много общался с археологами, даже ездил с ними на раскопки. Софье приходилось одной заниматься музеем. Радовало то, что её предположения оправдались: Владимир Сергеевич подтвердил, что Вадим нашел древний храм, вернее его фундамент. От стен почти ничего не осталось со времён его постройки. Храм был возведён до начала Татаро-монгольского нашествия.

Ждали ли Женю Софья Степановна? И ждала, и боялась его приезда. Конечно, она теперь часто мечтала о строительстве нового храма, мечтала облагородит источник и надеялась на постройку гостевых домиков для паломников и простых туристов. Но представить себя женой Евгения она не могла. Никаких чувств к Жене она не испытывала: ни любви, ни отвращения – пустота.

На столе стояли большие блюда с салатами и холодной рыбной нарезкой. Сухарики дозрели, нужно было только сварить картошку и поставить в духовку мясо.

В дом зашли Настя и Саша, державший на руках огромный арбуз.

– Мамочка, вот охота тебе в свой день рождения у плиты стоять? Заказала бы всё у тёти Мани.

– Дочь, просто сидеть ещё труднее.

– Ладно, тебя не убедишь. Саш, неси арбуз в душ и хорошо промой. Я сейчас поднос принесу.

Саша молча ушел, а Софья с улыбкой спросила у дочери: – Как у вас? Предложение сделал?

– Мам, ну какое предложение. Он уже сто раз делал, – засмеялась Настя. – Мы вчера место смотрела для нашего дома. Красиво там и озеро рядом.

– Вот это и есть подарок, доча! Настоящий подарок. А проект есть?

– У него давно этот проект. А ты что, Евгения ждёшь?

– Никого я не жду. Приедет, так приедет. Пока слово своё держит, и это хорошо. Значит, и мне придётся держать.

– Не дури, мам. Если ты за него замуж выйдешь, то…

Настя договорить не успела, в кухне появился Саша с мокрым арбузом в руках.

– И где поднос? Настя, опять маму жизни учишь?

– Саш, но какой он муж? Он же негодяй, он и над мамой издеваться будет.

– Настя, Софья Степановна сама решит, кто ей нужен. Вот вам арбуз, а я поеду за тётей и мамой. Смотри, Настенька, не подведи перед роднёй.

– Ой, ну я же сама вежливость, – засмеялась Настя.

– Я, Софья Степановна, своей семье объявил, что свадьба весной. Так что вы тоже готовьтесь.

– Да? Интересно, а почему я узнаю последней? – Софья сделала вид, что обиделась, хотя была очень рада услышать эту новость. – Где жить будете?

– Мы фундамент дома за осень сделаем, зимой будем сруб поднимать, а весной, ближе к маю и переедем.

– Смело. И рабочих нашел? И деньги есть?

– Нам тётя Маня деньги дала, я буду с ней рассчитываться постепенно. Бульдозер есть, яма под подвальное помещение вот-вот появится, а там уже арматура и бетон… Ладно, пора ехать. Ждите через час.

– Не торопитесь, мясо только поставила.

– Ладно, не будем, но уж очень вкусно пахнет.

Когда Саша ушел, Настя помощь маме не предложила, а отправилась в душ. После купания она долго прихорашивалась у себя в комнате. София тоже подошла к зеркалу, оставшемуся ещё от бабушки и висевшему на кухне. Рама давно потрескалась, но выбрасывать его она не собиралась. В парикмахерской она побывала вчера, сделав свою обычную и привычную стрижку. На лице лежала усталость, глаза выдавали лёгкую грусть: – Что, невеста, старовата уже? Сорок шесть?

Платье, подаренное ей Настей, лежало на диване в комнате, пора было переодеться. Вишнёвый цвет, разбавленный белыми бусами, не сделал женщину моложе, но выбора всё равно не было.

– Какая я невеста. Чудо-юдо, да и только.

Вода из кастрюли с варившейся в ней картошка с шумом вылилась на плиту, пришлось быстро бежать на кухню, забыв о себе.

Саша привёз только тётю Маню, зато прихватил с собой огромный пирог и два торта. Мама, как сообщил Саша, приболела, но передала подарок и добрые пожелания.

Вскоре приехали и археологи с Вадимом. Молодой человек практически превратился в водителя и помощника профессора. Он старался во всё угодить знаменитому археологу, надеясь, что тот станет помогать ему с докторской. Двух остальных пожилых членов команды профессора звали Семён Иванович и Александр Андреевич.

Вадим опекал их так усердно, что Софья Степановна иногда посмеивалась. Не явился и директор музея, передав лишь большой букет цветов. Ваз для букетов в доме уже не хватало, пришлось ставить цветы в трёхлитровые банки.

Когда все уселись за стол, то первым начал говорить Вадим: – Дорогая наша Софья Степановна, вы замечательная женщина и большой профессионал. Вы так можете рассказать о своём городе, что невозможно вас не слушать…

А вот Софья Степановна его не слушала, она с удивлением для себя, часто поворачивалась к окну и прислушивалась к звукам проезжающих машин. Женя опаздывал – может это и к лучшему?

Глава 2. Известие

Праздник был в разгаре. Маня настоятельно угощала мужчин, а Софья разливала чай в новые, подаренные уборщицей Галей, красивые кружки. Настя пыталась ей помочь, но успела шепнуть ей на ухо: – Ждёшь? Слава Богу, что не приехал…

Но Насте пришлось замолчать, когда в дом вошла Наташа во всей своей красе.

– Здравствуйте всем! Не ждали?

Девушка улыбалась самой искренней и очаровательной улыбкой. Все мужчины за столом расплылись в улыбке в ответ. В руках у Наташи был огромный букет из роз и коробка, перевязанная розовой лентой.

– Софья Степановна, букет от Евгения, а подарок от меня. Там платье, надеюсь с размером угадала. Я очень голодная и всю дорогу мечтала поесть ваш супчик. Кормите меня срочно.

– Наташенька! – Софья Степановна так обрадовалась приезду девушки, что не смогла это скрывать. Именинница обняла девушку, забрала букет и коробку и понесла всё это в спальню. Натали усадил за стол Вадим, но и пожилые мужчины заметно взбодрились.

Софья Степановна положила коробку на кровать Насти, и заметила в середине букета небольшой конверт. Внутри конверта находилось письмо.

«Здравствуй, Соня.

Прости, что не приехал, срочные дела. Скажу честно, дела касаются Предместья. Всё оказалось не так просто, как я думал. Строительство храма требует пройти много всяких инстанций, светских и церковных. Не успел я к твоему дню рождения. Так что приехать было не с чем. Надеюсь появится через неделю. Очень надеюсь, что ты не передумала, и свадьба наша состоится в сентябре. Улыбаюсь, когда пишу эти слова, радуюсь, как пацан. Отправил к тебе Наташу, хоть как-то тебя порадовать. Лизу не смог отправить, у неё выставка. Насте привет.

Целую. Твой жених Женька».

Софья невольно улыбнулась, но тут же быстро спрятала письмо в карман платья.

– Мам, ну ты где? Пошли, Владимир Сергеевич петь будет. Он, оказывается, играет на гитаре и поёт. Вадим из машины гитару принёс. Что, сильно занят твой Женя? Опять кого-то похитил?

– Дочь, не говори глупости. Пошли, придётся слушать.

Владимир Сергеевич был мужчиной невысоким, но ладным, подтянутым. Увлечённый своей профессией, он объездил весь мир, знал около десятка языков, имел государственные и международные награды. Правда, характер у него был взрывной и непредсказуемый. Только с Софьей Степановной он разговаривал спокойно, на других мог наорать не стесняясь.

Пел он хорошо, но от этого Софье Степановне стало грустно. Даже захотелось заплакать. Эту песню ей когда-то пел муж, когда они собирались с друзьями.

Призрачно всё в этом мире бушующем,

Есть только миг, за него и держись…

Два других археолога, приехавшие с профессором на раскопки, были старше его лет на десять, а то и больше. Иван Митрофанович, несменяемый директор музея, сразу нашел с ними общий язык, зато с профессором спорил постоянно. Впервые Софья не соглашалась со своим начальником, а чаще соглашалась с мнением профессора. Особенно жаркими споры были о возрасте древнего храма. Раскопки шли медленно, зато споров было всё больше.

Песне подпевали почти все, кроме Насти. Она вышла во двор, услышав звук подъезжающей машины. Собакину Настя не удивилась, но зато вскрикнула, увидев Лизу. Если бы она увидела её издалека, то не узнала бы совсем.

Никаких цветных волос не было. Аккуратная короткая стрижка, большие круглые очки и модное платье – так теперь выглядела художница. Собакин достал из машины очередной букет, а Лиза держала в руках какую-то картину, завёрнутую в тряпку.

– Вот это подарочек! – вскрикнула Настя. – Я бы тебя не узнала. Лиза, ты теперь похожа на девочку отличницу.

– Привет! Мы сильно опоздали?

– Веселье в разгаре, поют. А как ты решилась приехать?

– Паша за мной приехал, забрал прямо с выставки. Уговаривал недолго.

– Доставил, как обещал. Там еда осталась? – широко улыбался Собакин.

– Накормим ещё человек десять, тебе хватит, Собакин. Пошли, Наташа уже там.

– Да? Хотя, что я вру, я знала, что она приедет, – смутилась Лиза.

– Вы договорились? – Настя с улыбкой смотрела на Лизу. – Могли бы и мне написать.

– Насть, это Евгений всех собрал и заплатил. Он сам мне звонил, но я сначала отказалась. У меня новая работа, не хотелось показать себя необязательной. Тогда он Пашу попросил, чтобы вечером меня забрал, а утром отвёз. Ты не против, если я переночую?

– Нет, конечно, ночуй себе. Пошли уже, Собакин сейчас с голоду умрёт.

Когда новые гости вошли в дом, Владимир Сергеевич уже пел про надежду, а остальные нестройными голосами подпевали ему.

Софья сначала увидела долговязого Собакина с букетом, а уж затем рядом с ним маленькую Лизу.

– Лизонька, вот это чудо! – именинница обняла хрупкую девушку.

Собакин уже уселся за стол, а Настя быстро поставила ему чистую тарелку. Не дожидаясь приглашения, Паша начал накладывать себе со всех блюд и салаты, и мясо с рыбой. Песня умолкла, все потянулись к торту, особенно Александр Андреевич, как большой любитель сладкого.

Натали подсела к Лизе и что-то шептала ей на ухо. Тем временем, хозяйка положила Лизе салат и картошку. Получилось так, что одну половину стола занимали девушки и молодые люди, а вторую немолодые мужчины и тётя Маня. А вот Вадим так влился в компанию стариков, что ни за что бы не перешел на сторону молодых.

– Праздник удался! – смеялась Настя. – Мама, пора покупать стол побольше, а лучше на улице накрывать. Комаров уже нет, а дождь в беседке не страшен. Саш, сделаем беседку?

– Без проблем.

– Нет, нет, ничего строить не будем. Кухня большая, я сразу такую хотела. Ты, Саша, в вашем доме тоже сделай большую кухню.

Глава 3. Чувства

Ближе к десяти вечера гости начали прощаться. Первой уехала тётя Маня, засобирались и археологи. Вадим, Александр и Семён уже вышли во двор, а вот профессор никак не уходил. Он вплотную подошел к Софье Степановне и тихо произнёс: – Вы, женщина моей мечты, София. Я обещаю, что найду что-то важное на раскопках и посвящу эту находку вам.

Считая это бредом подвыпившего человека, Софья лишь глупо улыбнулась.

– Спасибо, Владимир Сергеевич, не стоит.

– Стоит, ещё как стоит.

Вадим вернулся в дом, с удивлением наблюдая за профессором: – Владимир Сергеевич, мы вас ждём.

– Иду! – с досадой ответил профессор. – До завтра, София.

За столом ещё оставался сидеть Собакин, уплетая третий кусок торта. Не ушел пока и Саша: Настя попросила его помочь убрать со стола. Ей очень хотелось поболтать с приехавшими девушками, но и не помочь матери она не могла.

Порядок навели только через час. Гостьи сидела на диване, когда к ним из кухни вышла Софья Степановна.

– Ну, устали? Жду рассказов и спать.

Софья присела на край дивана и невольно зевнула.

– Ой, Софья Степановна, столько перемен. Мне ваш Евгений очень помог. Сам пришел, долго извинялся. Потом мы обсуждали как организовать рекламу, чтобы в Предместье люди поехали. Он так и сказал – все хотят вкусно поесть, но надо чтобы и переночевать где было. Надеюсь в следующем году откроют гостиницу, а то строят уже пять лет, – выпалила Наташа.

– Натали, это понятно. А как ты сама? У тебя лично что нового?

– У меня? У меня лично ничего, только работа. Вот у вас, я смотрю, свадьба скоро. Настю будем выдавать замуж, чур я свидетельницей буду. Мы с ней выберем свадебное платье, я обещаю.

– Хорошо, сильно дорогое не берите. А ты, Лиза, чем удивишь?

Девушка устало и грустно улыбнулась: – Работа у меня новая. Думаю, что тоже без Евгения не обошлось. С родителями помирилась, зарплата теперь хорошая. Он так извиняется, Евгений. Хорошо, когда так извиняются.

– Всё, не хочу о нём слушать, – дёрнулась Настя. – Лично мне никто ни в чём не помог и не извинился.

– Настя, да кончай ты. Вспомни, как весело было. Не он, так и не подружились бы, – засмеялась Наташа. – И ты, наконец, поняла, что Саша самый лучший. Тебе он больше всех помог. Нам что, работа только, а тебе счастье. Софья Степановна, а что за тип этот профессор? Он с вас глаз не спускал. Мне кажется, что у Евгения появился соперник.

– Натали, да это он так, от скуки.

– От скуки бы он нашел девушку без комплексов. Нет уж, у него серьёзно. Долго они в Предместье ещё будут?

– Осень уедут, скорее всего. До октября пока контракт. На раскопках пока ничего нового не нашли. Храм, видимо, горел, фундамент один и остался. Лиза, а что ты за картину мне привезла, давай смотреть.

– Там то, что я в первый день рисовала. Раскопки ваши и ромашковые поля. Закончила дома, но решила, что надо вам подарить, – немного смутилась Лиза.

– Спасибо, дорогая. Я тогда позже рассмотрю, а потом у себя в кабинете повешу. В доме стен свободных нет, мне много картин дарили, я каждую ценю, как память.

– А мой подарок мерить будем? – Натали вскочила с дивана, явно немного обиженная.

– Всё завтра, дорогие мои. Валюсь с ног. Идите в спальню, отдыхайте. День рождения удался, но пора и честь знать.

– Мам, да ты не устала, ты расстроилась, – громко сказала Настя. – Ты его ждала, а он не приехал.

– Доча, сначала думай, а потом говори. Никаких чувств у меня нет ни к кому, а я действительно устала. Но мне нужна определённость, мне нужно, чтобы все держали данное слово.

– Софья Степановна, а как это жить без чувств? – Лиза смотрела прямо в глаза хозяйки дома.

– Жить без чувств нельзя, я очень дочь люблю и многих людей. Это тоже чувства, ещё и посильней.

– Нет, я не об этом. Вы собираетесь жить с мужчиной, ему нужна любовь, а не определённость.

Таких слов от Лизы никто не ожидал.

– Лиза, ты сама, как замороженная. Ну и какие у тебя чувства? – Натали стояла возле Лизы и ехидно улыбалась.

– Я эти чувства ищу, а ты ищешь выгоду.

– Я ищу выгоду?! Да я каждое утро думаю, что вот сегодня я встречу того, кто сделает меня счастливой. А значит, что у нас будет настоящая, слышишь, настоящая любовь. Чтобы он хотел каждое утро видеть, что именно я ему улыбаюсь.

Все молчали. Возразить Наташе было нечем, каждая из женщин думала о своём и себя жалела.

– Улыбнуться утром можно и зеркалу, – первой отошла Настя.

– Ага, зеркалу. Нашла своё счастье, как держи его крепко, не потеряй. И зовите меня Наташкой, какая я Натали.

Девушка вдруг расплакалась. Пришлось всем обнять её и попытаться успокоить.

– Наташенька, ну чего ты, – Софья гладила девушку по голове.

– Вот Евгений ради вас готов горы свернуть, а я такого же хочу, – всхлипывала Наташа.

– Какие горы, о чём ты говоришь.

– О том. Ему угрожали. Когда он уехал в Питер искать проекты старинных храмов, там его и начали пугать. Если бы он обычную гостиницу построил, то никто бы и не трогал. А тут такое интересное дело, сразу конкуренты проснулись.

– Да? – удивилась Софья Степановна. – Поэтому и не приехал? А ты откуда знаешь?

– Виделись мы с ним недавно. Он приносил проекты деревянных домиков для туристов, попросил вставить в рекламу. Там и источник был, фотографии. У меня знакомых половина Москвы, а ему специалисты нужны особенные. Тогда и сказал, что кто-то пакостить начал, бизнес его рушить. А если бизнес рухнет, то ничего он и не построит.

– А мне не мог позвонить?

– Софья Степановна, он прекрасно понимает, что без этого строительства вы с ним и разговаривать не будете. Он знает, что вы его не любите, но ради своего города пойдёте замуж и за него. Он вас очень хорошо знает.

– Мам, да и ладно, – выдохнула Настя. – Как жили, так и будем жить.

– Ничего не ладно, Настя. Ты замуж выйдешь, а мама тут одна будет жить? – кричала Наташа.

– Успокойтесь все. Поживём – увидим. Надо спать, утром никто не поднимется. Лиза, тебя Собакин повезёт или на поезде?

– Паша отвезёт.

– Чем не жених? – рассмеялась Настя.

– Паша хороший, но ему ты, Настя, нравишься.

Глава 4. Поиски

Настя ехидно улыбнулась: – Тоже мне, жених. Я смотрю, этот Евгений со всеми общается, а сам струсил приехать.

– Не струсил он. – перебила её Лиза. – Он прячется.

– От кого? – вырвалось у Софьи Семёновны.

– Есть люди нехорошие, но я точно не знаю кто они. Собакин намекал, что это очень опасные люди.

– Ты уж договаривай, Лиза.

– Не хочу никого пугать, но они сами хотят в Предместье строить, даже храм.

– Понятно, но зачем прятаться? Так опасно?

– Угрожают, видимо.

– И где же он прячется, интересно?

– Этого я не знаю.

– Врёт он всё, – вновь рассердилась Настя. – Ни одному его слову не верю.

– Ложитесь спать. Завтра хоть и воскресенье, но мне надо в музее быть. Директор зачем-то попросил приехать.

На самом деле уснуть Софья не смогла. Она, ворочаясь с боку на бок, всё думала, где же ей теперь искать Женю. В этой истории ей хотелось разобраться – никаких других строителей в городе она видеть не хотела. Через два месяца работы на раскопках прекратятся, пойдут дожди, а вопрос о проекте даже не начинали обсуждать. Будет ли новый храм на месте старого или его построят рядом – да это сплошные вопросы и ни одного ответа. Старый мэр, желая поднять свою репутацию, занялся дорогами и долгостроем. В местный стационар привезли новенькое оборудование, и даже в музее сделали ремонт труб и сменили сантехнику. Лето подошло к концу, и обычные люди готовились к долгой зиме.

Настя давно спала, лежала на одном боку и тихо посапывала. Где этот несчастный Женька сейчас – эта мысль не выходила из головы. Тревога мучила и не давала уснуть, зато утром сильно не хотелось вставать, а тем более готовить завтрак.

Девушки собирались на кухне по очереди. Первой пришла Наташа.

Улыбнувшись, она спросила: – Как спалось?

– Не очень.

– Ох, а я выспалась прекрасно. Съезжу сейчас в турагентство и домой. Андрей обещал отвезти на машине, ему в Москву надо. Дядя его так загрузил, что он теперь каждую неделю ездит в столицу.

– А почему вчера не пришел сюда?

– Не знаю, – Наташа опустила глаза.

– Вижу, что знаешь. Говори уже, ну…

– Он просил не говорить, а я болтушка. Он с кем-то вчера встречался.

– С Женей?

– Возможно. Софья Степановна, не мучьте меня, не надо вам пока знать.

– Все всё знают, а я, как всегда. Почему именно от меня скрывают правду? С кем поедешь в турагентство?

– Мы с Настей поедем, Саша отвезёт. Не обижайтесь, Софья Степановна. Евгений просил вас беречь и не волновать. Я Насте подработку нашла, будет отвечать за местных экскурсоводов. Им деньги нужны, дом просто так не построишь.

– Да, ну вас, право. И про это хоть бы слово сказала.

– Хотела сегодня вам сюрприз сделать, когда оформится официально, – улыбалась Наташа. – А что будет на завтрак?

– Каша, омлет, салат – выбирай сама.

– Тогда мне омлет и салат… и кофейку.

– А мне бы гренки, мам, – в кухню вошла Настя.

В августе она явно преобразилась, даже купила себе новую одежду. С утра она теперь подкрашивала ресницы и губы.

– Лиза где?

– Я здесь, Софья Степановна. Мне чай и кашу.

Лиза присела за стол, рядом с Наташей.

– Итак, девочки. У меня к вам ко всем вопрос. Как я поняла, вы весь этот месяц общались с Евгением, знаете о его планах, делитесь друг с другом, но мне ничего не говорили. Я немного обиделась, предупреждаю. Я сама буду его искать, и искать тех, кто мешает строить храм.

– Мам, мам, не надо, – Настя явно испугалась.

– Дорогая моя, ты собралась подрабатывать по выходным, а мне не сказала. Наташа знает, где Женя, но не говорит, а Лизе докладывает Собакин. И что, мне делать вид, что меня это не касается?

– Я вам всё сказала, что знаю. Паша больше ничего не говорил. Я всё время занята, мне некогда даже позвонить, – залепетала Лиза.

– Но ты Наташе позвонить успеваешь. Вам всем спасибо за поздравление, рада была повидать, но ешьте и до свидания, мне нужно в музей.

– Софья Степановна, зря вы так…, – начала говорить Наташа, но Софья вышла из кухни.

На ходу снимая фартук, Софья Степановна едва сдерживала слёзы. Фартук она бросила на диван, надела туфли и вышла из дома. Никакой большой обиды у неё на девушек не было, скорее досада на саму себя. Где-то за её спиной делаются интересные дела, а она тихо сидит в своём музее, как клуша. Тем более было жутко интересно – где же прячется Женя.

Чтобы начать поиски, она решила взять себе в помощники Владимира Сергеевича. Профессор со многими был знаком, и уж точно поможет ей из личных симпатий.

Знакомый автобус подъехал вовремя. Софья Степановна зашла внутрь и сразу увидела сидящую на кресле Клаву.

– О, родственница, привет! – засмеялась Клава. – Садись, место свободно.

– Доброе утро, Клавдия.

Софья Степановна присела рядом с Клавой, но разговаривать не собиралась.

– Что, жених потерялся?

– С чего ты взяла?

– Приехал бы, так ты бы в автобусе не ехала.

– Клава, чего ты стала такой прозорливой? Какой он жених. Ему просто скучно стало, стареет.

– Ой, скучно. Он, когда последний раз приезжал, но весь на нервах был…

– А когда он приезжал?

– Неделю назад и был. К тебе не зашел?

– Нет. А зачем он приезжал?

– Бумаги какие-то у мэра взял, в церковь ходил и к старцу.

– К старцу-то зачем?

– А то ты не знаешь, зачем к нему ходят. Между прочим, старец наш дальний родственник. Двоюродный брак дедушки Жениного. Или троюродный, не помню.

– Да у нас тут все родня, – ухмыльнулась Софья.

– Сонь, а профессор ваш интересный мужчина. Не сватался ещё?

– Клава, ты-то куда?

– Смотри, я Женьку сильно люблю. Лично мне Семён нравится, такой умный и обходительный. Часто ко мне заходит, рассказывает много интересного, о Москве рассказывает. Мы с ним чай пьём…

– Вот, значит, где собака зарыта. Смотри, Клава, сама замуж бы не вышла раньше всех.

– Нам, Сонечка, без мужиков никак нельзя. Плохо нам без них. Придёшь домой – а там тишина. С кошкой разговариваю, а она отвечает.

– Приехали, Клава. Ты Жене передай, если увидишь, чтобы меня не боялся, я всё понимаю.

– Он сказал, что пока не сделает, что обещал, к тебе не пойдёт. Гордый он. Уехал тогда в Москву, чтобы не видеть, как ты счастливо с мужем живёшь. Сильно тебя любил.

Софья уже вышла из автобуса и ждала, что спустится Клава.