Предместье. Часть 3. Женский детектив

Глава 1. Весна

Весна выдалась ранняя. В начале апреля солнце так разбаловалось, что растопило весь снег в городе, превратив его в огромные лужи.

Софья Степановна готовилась к свадьбе дочери. Готовность сводилась к разговорам с Маней о том, что лучше подать на стол, остальное делала Наташа и Женя: Наташа одевала, а Женя всё оплачивал.

Кафе тёти Мани закрыли для посетителей уже сегодня, в четверг, чтобы успеть до пятницы украсить зал, как полагается.

Софья сидела за своим любимым столиком, наблюдая, как ловко приглашенные работники передвигают столы, стелют скатерти и расставляют цветы.

Всем здесь было не до Софьи, и её столик в дальнем углу для банкета никто использовать не собирался. Она задумалась и начала вспоминать, как в конце сентября в этом зале прошла её собственная свадьба. Тогда пришлось попросила Женю не устраивать особого торжества, а собрать у Мани лишь самых близких людей. Он согласился, хотя скромно не получилось. Особенно, когда профессор изрядно перебрал с коньяком и произнёс тост, который Софье трудно забыть.

Он попросил всех замолчать и сказал: – Дорогая София, я вас люблю и буду любить, хоть вы сто раз выйдете замуж. Счастья вам я, конечно, желаю, но не забывайте, что если вы его потеряете, то я помогу найти. Так и знайте, что я буду за вами следить.

Вадим бросился успокаивать профессора, но тот и не сопротивлялся. Дальше сидел тихо и ничего больше не говорил.

Всю зиму Софья прожила в доме, стоявшем напротив музея. К квартире она привыкла, будто жила там много лет. В своём старом доме она побывала лишь ещё один раз, забрав только три картины и бабушкино зеркало. Две из них ей подарили очень давно и ещё ту, которую нарисовала Лиза. Из одежды она взяла только бежевое платье с плиссированной юбкой, подаренное Наташей на день рождения. В нём она и в загс пошла и на свадебный банкет.

Женя сильно нервничал, желая сделать что-то особенное, но Софья его успокоила, отказавшись и от свадебного путешествия.

В октябре из Москвы приехали специалисты, и в музее начались преобразование, от которых Софье порой становилось страшно. Начались они со второго этажа: убрали часть перегородок, превратив весь этаж в один большой зал. Теперь там стало очень светло, посуда и мебель поблёскивали под лучами восходящего солнца, будто оживая. Остальные экспонаты унесли на склад. Чтобы переделать первый этаж с мебелью и одеждой, пришлось снимать отдельное помещение и вывозить всё туда на три месяца.

Зато в зале появился большой экран, паркет полностью заменили, да и потолки пришлось обновить. Открылся музей только в феврале. Теперь он превратился в то место в городе, где можно было попить кофе или чай, сидя на удобных диванчиках, посмотреть фильм о Предместье. Фильм тоже делали в Москве, и не всё в нём Софье Степановне нравилось.

Изменения директора музея устраивали, но она скучала по старым тёмным залам и тесноте экспозиции. Ворчать было не на кого – сама всё это затеяла.

Муж часто не приезжал домой ночевать, иногда даже неделями Софья его не видела. Архитекторы заканчивали проект нового музейного комплекса, а Женя старался заработать побольше денег на начало большого строительства. Заканчивали делать и проект нового дома для самой Софьи.

– Сонька, не хандри, – успокаивал муж Софью, – что ты прицепилась ко всему старому, ничего ведь не выбросили, всё переедет в новый музей.

– Да понимаю я, Жень, что так лучше, но душа болит. От посетителей теперь отбою нет, ещё и приезжать стали всё чаще, но дух старины уходит.

– Вы, музейщики, одержимы духами. Их-то спросили, духов, что им от нас надо?

– Спросили, – тихо ответила Софья.

– Да? И что ответили?

– Ничего. Молчат…

Этот разговор был у Софьи с мужем вчера вечером, пока не позвонила Настя. О музее сразу пришлось забыть, не до него, когда замуж выходит единственная дочь.

Да, она перед началом ремонта долго ходила по залам музея одна и вслух извинялась за то, что будут тревожить старые стены, что жизнь требует изменений, но слышала в ответ лишь тяжелые вздохи и шелест бумаг. Софья клялась, что ничего не потеряется, что она всё сохранит.

Реставраторы и строители распотрошили даже чердак, подновляя стропила. Где теперь прятались эти духи Софья не знала.

Больше всех изменениям радовался Вадим. Ему всё нравилось, и он поговаривал, что останется в Предместье навсегда и купит себе квартиру или домик, и женится на местной девушке.

Но не только Вадим удивил Софью Степановну в эту зиму. Собралась замуж и Лиза. Паша Собакин нашел себе работу в петербургской школе, забросил свой блог и штудировал школьную программу, вспоминая всё, чему учили в институте.

А вот Андрей Николаевич Наташу замуж не звал. Софья замечала, что Наташа грустит, хотя виду и не подаёт. Андрей Николаевич выполнял все свои обещания, да и новая гостиница в Предместье вот-вот должна была открыться. Почему он тянул с предложением – было для Софьи загадкой. Наташа была влюблена, в этом сомнений не осталось, а значит точно мечтала о замужестве.

Когда Наташа вошла в кафе, Софья Степановна сразу поднялась ей навстречу.

– Наташенька, вы вернулись?

– Добрый день, Софья Степановна, всё! Одета и обута наша невеста.

– Вы вдвоём ездили?

– Да, я за рулём. Андрей занят, очень занят, слишком занят…

Глава 2. За день перед свадьбой

– Наташенька, присядь. Я что-то не пойму, что у вас происходит? Андрей Николаевич делает всё, что обещал и даже больше. Туристы едут к нам толпами, гостиница новая почти готова, да ещё одна на озере будет, если дядя Боря не раздумает. А огонь в твоих глазах всё тухнет, как я посмотрю.

Наташа присела на стул у столика Софьи Степановны.

– Ничего, Софья Степановна, всё в порядке. Он очень много работает, постоянные командировки. Мы видимся не чаще, чем два раза в неделю. Ещё и за границу летает. Что поделаешь, такая работа.

– Даже не намекал на замужество?

– Почему, намекал. Сказал, что его папа не видит смысла ставить новую печать, что я слишком молода для Андрея и в любой момент могу найти себе более молодого не обременённого прошлым.

– Глупость какая, похожая на отговорки. И какие у него обязательства?

– Ну, у него не знаю, но отец очень любит его бывшую жену и внучку. Никого больше в семью принимать не хочет. Андрею дочка звонит каждый день, собирается летом приехать. Так что не до меня, я лишняя для его семьи.

– Жаль, что он не понимает, что сейчас ты у него должна быть на первом месте, иначе счастлив не будет. Лиза меня удивила, а Паша так изменился, что его не узнать. Вот так женщина может всё менять, и тебе так надо.

– Хотите сказать, что я не настолько нужна Андрею, чтобы он всё изменил? – неожиданно рассердилась Наташа и начала вставать со стула.

– Наташа, ты чего, успокойся. Я не об этом. Есть разница в положении Собакина и Андрея Николаевича. Паше проще измениться, у него ничего и не было. Я хотела сказать, что ты сама себя принижаешь, не знаешь себе цены. Не веришь в себя, вот и злишься.

– Да, простите, – Наташа положила руки на стол и на них свою красивую голову. – Я этого дядю Борю сегодня видела.

– Да? – Софья Степанова напряглась, ожидая что дальше скажет девушка. – И как он тебе?

– Дядя, как дядя, но амбиций много. Он в Москву приехал, нашел меня и расспрашивал какой поток туристов может быть в Предместье.

– Что ты ему сказала?

– Я так и сказала – будет хорошая реклама, будут и отдыхающие в его отеле. Нужно легенду о Туманном озере написать и небольшой фильм снять. Софья Степановна, напишите сценарий, он очень хорошо заплатит. А снимать будет Лиза с Собакиным, им тоже деньги нужны.

– Я врать не умею, – засмеялась Софья Степановна.

– Зачем врать. Соберите легенды и по ним придумайте сценарий. Насте же денег на дом ещё много надо будет, вот вы и подарите.

– Подумаю. Ты сейчас куда? Ужинать здесь не получится.

– В гостинице поем. Надо и себя в порядок привести, всё-таки подруга невесты. Лиза и Собакин свидетели, а я просто подруга…

– Ты не просто подруга, ты наше чудо и спасительница.

– И на том спасибо. Ухожу, очень устала. Завтра увидимся в загсе в 14.00, привет Евгению.

Не успела Софья ответить, а Наташа уже лёгкой походкой шла через украшенный к свадьбе зал, не оглядываясь.

А Софья Степановна начала думать, что бы она могла написать о Туманном озере. Она знала много легенд, но ей всё время казалось, что самого главного так и не поняла. Скорее всего надо бы сходить к старцу, вот ему точно есть что рассказать. В эту зиму старик много болел, посетителей почти не принимал, лишь иногда пускал кого-то к себе домой. Об этом ей рассказывала дочь, но дойти до старца Софья Степановна так и не удосужилась.

Софья решила, что сходит к старцу в это воскресенье, как только закончатся все свадебные дела.

Зал кафе благоухал свежими цветами, даже до самых дальних углов доносился запах роз.

– Красота! – к Софье подошла Маня. – Эх, ты не захотела такой красоты, хорошо хоть Настя не отказалась. Сонь, пятьдесят человек здесь трудно разместить, танцевать негде.

– Лишь бы весело было, а в тесноте – не в обиде. Дорого всё это?

– Не дёшево. Женя твой всё оплатил, надеюсь Настя к нему помягче станет. С нашей стороны родни полно, а у вас и родни-то нет. Друзья только. Ты в чём будешь, платье купила?

– Купила, ездили с Женей на той неделе в Москву, считай, заставил, – улыбнулась Софья.

– Тебе хорошо, у тебя фигурка точёная, а мне заказывать в ателье пришлось. Всё равно, как толстая корова.

– Маш, прекрати…

– Да я ничего, шучу так. Сюрпризов не будет, надеюсь.

– И я надеюсь. Профессор не собирался приезжать до начала строительства. Снег ещё в полях не растаял.

– Ну и брякнул тогда твой профессор. Женя еле сдержался, чтобы ему не врезать.

– Побеждённого не бьют, – улыбнулась Софья. – Нужна моя помощь?

– Нет, нет, ты отдыхай. Выспись хорошенько. Женя где?

– Скоро приедет, а готовить лень. Есть у тебя что-то готовое?

– Найду. Посиди, упакуют и я принесу.

Маня ушла, а Софья Степановна поднялась и решила пройтись по залу. Она подошла к большому букету белых роз и понюхала его. Запах очаровывал, заставляя забыть о всякой суете.

Кто-то тронул её за плечо. Софья повернулась и замерла, не желая верить своим глазам. Перед ней стоял Владимир Сергеевич.

– Не ждали, София? – профессор прекрасно выглядел, он явно где-то много и долго загорал на солнце. К тому же от него сильно пахло дорогим парфюмом.

– Каким ветром к нам, профессор? – выдавила из себя Софья.

– Настя меня пригласила на свадьбу. Вот, зашел посмотреть, как идёт подготовка. Как поживаете?

– Прекрасно поживаю. И вы, как вижу, неплохо.

– О, я отлично. Зима была жаркой и насыщенной. Три месяца работал в Египте, получилась очень удачная экспедиция. Представляете кто со мной ездил? Да, я там был с Семёном.

– Вы его простили?

– Да, простил, я такой человек – быстро прощаю. Пропал бы старик без меня. Я даже статус ему поднял, и он вот-вот станет профессором. Пойдёт преподавать, ездить ему тяжело, здоровья не хватает. Это же вы меня учили не думать о деньгах, а думать о людях. И о душе подумать тоже надо.

– Поздравляю, но мне пора уходить. Мне Маня еду с собой упакует, может и вам найдётся.

– Поужинаю в гостинице, хочется горячего борща.

Глава 3. Оберег старца

Софья уже надевала пальто, когда в кафе зашел Женя.

– Соня, Соня поехали!

– Ты что, как с цепи сорвался? Что случилось?

– Потом объясню, бегом… О, господин профессор! И вы тут? Что ж, веселей будет свадьба. Соня, ты готова?

– Я-то готова, а что…

– Всё, пошли быстрей.

Женя схватил жену на руку и потянул к выходу.

– Да что случилось?

– Садись в машину, по дороге расскажу.

Прохладный апрельский вечер и лужи под ногами заставили Соню поёжится и идти, глядя под ноги. Но машина стояла недалеко, и она быстро уселась в тёплый салон.

– Старец тебя зовёт, – быстро сказал Женя, заводя машину.

– Кто? Женя, да скажи ты толком.

Но Женя молчал, пока выезжали со стоянки. Заговорил он лишь тогда, когда выехали на главную дорогу: – Помирать собрался. Тебя велел привезти. Мне внук его позвонил, Ванька. Я домой ехал, и тут звонок…

– Меня-то зачем? Женя, я боюсь. А вдруг он умрёт на моих глазах?

– Не умер ещё, не волнуйся. Думаю, дождётся…

– Думает он, – Софья сильно разволновалась, хотелось плакать.

Когда поехали к дому старца, то Софья сидела неподвижно.

– Пойдём со мной, – взмолилась Софья.

– Нет, нельзя. Если он звал тебя, значит тебе и надо идти. Я тут посижу, подожду тебя. Не трусь, там же не черти сидят.

– Легко тебе говорить, я видела, как человек умирает. Это словами не передать.

– И что, назад поедем?

– Сейчас пойду, ещё минуту.

Перед крыльцом дома старца образовалась такая огромная лужа, что Софья Степановна чувствовала, как ледяная вода затекает в её ботинки. Дверь в доме запертой не была. Постучавшись, Софья открыла дверь и вошла в дом. То, что она увидела, привело её в состояние жуткого оцепенения.

Света в доме не было, и лишь в дальнем левом углу рядом с кроватью старца горели три свечи. На кровати лежал старец и не шевелился.

– Добрый вечер, – громко сказала Софья. – Дед Никифор, вы спите?

– Не сплю я, София. Подойди, не бойся. Я же человек, а не злой дух. Иди сюда, иди уже.

Софья подошла к кровати. Старик лежал с закрытыми глазами. Правой рукой он поддерживал большую старую книгу, прижимая её к себе.

– Книгу возьми, тяжелая она.

– Эту? Да, тяжелая, – Софья осторожно взяла в руки книгу.

– Сядь на стул и послушай.

Пришлось сходить за стулом, не выпуская старую книгу из рук. Хотелось выпить воды, чтобы немного успокоиться. Но сейчас она боялась произнести хоть одно лишнее слово.

– Села? Я совсем ничего не вижу, ослеп ещё в марте. Глазами не смогу тебя увидеть, только запах твой чувствую. Чего ты так боишься? Помираю, но я не боюсь, и ты не бойся. Я знаю куда я ухожу, пора мне, зажился.

– Дед Никифор…

– Я и деда твоего хорошо знал, играли с ним у озера. Там я чуть не утонул, а он меня спас. После этого моя жизнь сильно изменилась, чудеса стали сами по себе приходить, видеть начал, чего другие не видят. Так что твой и мой род уже по жизни связаны, а ты Женьку береги, он твой защитник. Надо было вам раньше сойтись, успели бы родить мальчика, теперь уже нет. Жди мальчика у своей дочери через год, а потом ещё две девочки будут.

После таких слов Софья улыбнулась и почувствовала, что страх уходит: – Спасибо.

– За что спасибо, это же не я решаю. Книга эта очень старая, случайно ко мне попала, однажды ты узнаешь, как это случилось. А вот кому передать так и не нашел. Ты найдёшь. Положи её в свой новый музей, а пока никому не показывай, спрячь. Или пусть Женя спрячет. А если найдётся тот, кто сможет прочитать – тому и отдай. Поняла?

– Да, но если она в музее будет, то как её читать будут?

– Само собой всё получится, не волнуйся. Книга сама найдёт хозяина или хозяйку. Ещё послушай, пока я не уснул. Видишь там в углу иконы?

Из правого тёмного угла на Софью смотрели лики Святых строго и сурово.

– На девятый день приедешь сюда и заберёшь их все. Это для нового храма. И об этом никому не говори, кроме Жени. Молча всё делай, без огласки. Ваньке я сказал, чтобы не препятствовал. София, принеси водички, там на столе ковш.

Так и не выпуская книгу из рук, Софья пошла к столу, хотела одной рукой взять ковш, но услышала голос старца: – На столе лежит верёвочка, на ней оберег тебе. Я сам сделал, пока руки шевелились. Пока не сделала всё то, о чём прошу, не снимай. Я буду тебя охранять. Когда храм новый построите, тогда сними и там оставь, рядом с иконами. Поняла?

– Да. Воду нести?

– Неси, а то помру на твоих глазах, а ты потом мучиться будешь.

Софье показалось, что старей тихонько посмеивается. Чтобы напоить его водой, ей пришлось положить книгу на стул и осторожно приподнять ему голову. Голова показалась ей такой лёгкой, как у маленького ребёнка.

– Теперь хорошо, можешь уходить, Ванька сейчас придёт. Береги Женю, за ним чёрная тень ещё ходит. Вижу кого-то за его спиной. Будешь всё правильно делать – узнаешь кто враг, а кто друг. Устал я, ничего не забудь, в новом храме помяните меня три раза.

– Всё сделаем…

– Повесила на себя оберег?

– Да, верёвочка длинная…

– Чтобы под одеждой носила, от чужих глаз подальше. Считай, что я с тобой пока буду.

– А Жене такой нельзя сделать?

– Ему такой не надо. У него враги земные, сам должен справиться. Здрава будь, прощай.

Глава 4. Книга

Прикрыв дверь, Софья пошла прямо по большой луже, крепко держа книгу в руках. Вода залила ботинки, но сейчас Софья этого не замечала.

– Ну, как он? – Женя смотрел на Софью, не скрывая волнения. – Живой ещё?

– Живой, не видит ничего. Жень, а какие враги у тебя ещё остались?

– К чему это ты? Он что, обо мне говорил? Что у тебя за книга?

– Не трогай. Её надо спрятать и так, чтобы никто не нашел. Это для нового музея…

– Он тебе свою книгу отдал? Чудеса. Я знаю, что он искал, кому книгу передать, даже меня испытывал. Я не справился. А тебе вдруг отдал, странно. Дашь посмотреть?

– Мы с тобой ничего в ней не поймём. Он мне отдал на хранение. Сказал, что она сама найдёт того, кто сможет её прочитать. Поехали, у меня ноги насквозь мокрые. Не дай Бог заболеть перед свадьбой.

– Снимай ботинки и садись с ногами, – велел Женя. – Я тебя до квартиры на руках донесу.

– Нет уж, у меня книга, я сама её должна нести. Потерплю, ехать не так долго.

– Как скажешь.

Уже в квартире Софья начала метаться, оставляя на полу мокрые следы. Книгу она из рук не выпускала, но и не знала куда её спрятать.

– Да перестань ты бегать, иди в ванну и грей ноги. Я спрячу.

– Нет, я должна. В квартире негде, надо в музей нести.

– Ага, в музей кто только не приходит.

– И где прятать?

– Давай в Москву увезу.

– Нет, увозить нельзя. Может в моём старом доме?

– Там Галя или её сын могут случайно найти. Короче, иди в ванну, а утром решим.

– Ладно, пусть на полке с бельём лежит. Пока старец живой никто её искать не будет.

– Вот именно, побоятся.

Раздевшись в ванной комнате, Софья сняла с себя и оберег. Маленький холщовый мешочек пах волшебно. Чтобы не замочить его, Софья повесила мешочек на ручку двери, затем набрала полную ванну горячей воды и погрузилась в неё с головой. Успокоиться не удавалось, тем более она понимала, что завтра свадьба дочери.

– Куда же тебя спрятать, книга? – бормотала она, намыливая голову шампунем. – Где твоё место?

Уже надевая халат, София вспомнила и о том, что кормить мужа ей нечем. Ужин она так и не взяла у Мани. Надев на шею оберег, Софья вышла из ванной комнаты.

– Жень, а ужина-то у нас нет, прости.

– Уже заказал.

– Зачем? – испугалась Софья. – Неизвестно кто придёт.

– Соня, с ума не сходи. Так можно и с голоду умереть. Положи книгу себе под подушку, если так волнуешься.

– Нет, пусть в шкафу лежит пока.

– Отлично, хоть поедим. Я в ванну, а ты встречай доставщика. И надень тёплые носки, которые мама вязала.

– Ладно, вот и носки пригодились.

Ирина Геннадьевна, мама Жени, в гости к ним не приезжала. Зато к ней они ездили часто. Встречала её свекровь с душой, радовалась, как ребёнок. С пустыми руками не отпускала никогда: в шкафу у Софьи лежало пять пар вязаных носков, так и не пригодившихся зимой. Вязала она носки и Насте, и Саше, и даже Галине. А вот сегодня тепло собачей шерсти так понравилось Софье, что она решила спать в этих носках.

Женя был ещё в ванной, когда позвонили в дверь квартиры. Молодой человек держал в руках большой пакет, быстро перенёс его через порог квартиры, улыбнулся и убежал. Софья оттащила пакет на кухню и принялась разглядывать упаковки.

– Принесли? – Женя вытирал волосы полотенцем. – Ура, сейчас поедим.

– У Мани заказал?

– А где ещё, они три дня на вынос готовят, кафе закрыто на банкет. Маня сказала, что ты забыла пакет, и она решила добавить кое-чего ещё лично для меня. Вина выпьем?

– Нет, я точно не буду. Завтра такой день, немного поем и спать. С утра в салон идти надо в гостиницу, там и Настю будут причёсывать. Волнуюсь как-то, на душе суета.

– Не удивительно, даже я волнуюсь. Костюм купил новый, зачем-то. Сонь, ты не против, если Петя будет на свадьбе?

– Конечно не против, и пусть жену приводит.

– Он ещё и дочку хотел всем показать, Галя будет с сыном, вот пусть и общаются. Давай скорей ужинать, пока тёплое всё.

Женя уснул сразу, а Софья трогала пальцами свой оберег и вертелась с боку на бок. Ей казалось, что она слышит голос старца, а возможно он ей уже снился…

– Соня, Соня, Сонечка, вставай, – голос Жени раздавался будто издалека. – Утро уже пришло. А что это у тебя на верёвочке?

Софья резко поднялась: – Не трогай. Мне это старец велел надеть. Оберег это мой.

– И как ты это совместишь со своим платьем? Вырез на нём не такой уж и скромный.

– Точно, я и не подумала. Другое платье нужно. Мне срочно кофе. Книгу проверил? Мы уйдём, а она тут одна останется.

– Началось в деревне утро. С собой будешь носить?

– Нет, пусть здесь лежит. Ты прав, я что-то слишком стала нервная. Сваришь кофе?

– Без проблем. Тебя до гостиницы подвезти или сама?

– Тут пешком пять минут, дойду сама. Как там погода?

– Пока не очень, снежок падал, но перестал. Ботинки высохли, но по лужам не ходи.

Подходя к центральной гостинице Предместья, Софья почему-то два раза оглянулась по сторонам. Тёплый оберег был спрятан под свитером, но Софье так и хотелось потрогать его пальцами.

Но как только она зашла в зал салона, Софья Степановна забыла обо всём. Перед зеркалами в креслах сидели Настя, Наташа и Маня, у стены на диване Клава и Ирина Геннадьевна.

– Мамочка, наконец-то, – Настя улыбнулась, но эта улыбка показалась Софье натянутой.

– Доча, только не волнуйся, ты будешь самой красивой в мире невестой.

– Где Лиза? Свидетелей нет.

– Думаю она в парикмахерскую не пойдёт здесь у нас, всё в Питере сделает. Приедет, точно приедет.

Глава 5. Салон

Первой со своего кресла встала Маня.

– Красотка, – улыбнулась она себе в зеркало. – Побегу я, девочки, проверю ещё раз как там мои справляются в кафе. В загс приду непременно. Настенька, не придумывай даже плакать, вчера можно было, сегодня нельзя. Макияж испортишь, потом что делать?

– Не буду, – грустно улыбнулась Настя. – Не слишком много завитушек?

– Нет, – хором ответили все присутствующие.

– Леночка, ты её не слушай. Делай так, как вчера решили, – спокойно и твёрдо сказала Наташа.

– Спасибо, Инга, – Маня тряхнула своими густыми волосами, подстриженными под каре. – Садись, мамаша, дочь замуж выдаешь один раз в жизни, дай Бог.

– Да, иди ты, Сонечка, мы подождём, – Ирина Геннадьевна с любовью смотрела на свою невестку.

– Садись, Соня, тебе же сказали, – Клава была явно не в духе.

– Ладно, я сяду. Клава, а что с настроением? Не выспалась?

– Старец умирает, – буркнула Клава, – сходить будет не к кому, если что.

– Я знаю, – вздохнула Софья, но сама испугалась своих слов. – Весь город знает, все говорят. Сегодня не умрёт, праздник у нас, продержится ещё… надеюсь.

– Дай Бог.

Сидя в кресле, Софья краем глаза видела Наташу, молчавшую уже почти час.

– Наташенька, как спалось?

– Всё нормально, Софья Степановна.

– Андрей Николаевич не приехал?

– Нет, – быстро ответила Наташа, – у него срочные дела.

– Да, дела у мужчин всегда превыше всего. Лиза не звонила?

– Сказала, что приедет с Пашей прямо в загс. Они тоже сильно заняты. Софья Степановна, мэр будет?

– Зачем? Свадьба для своих, родни у Саши много. Инга, ты сильно не старайся, уложи и ладно, я не так давно стригла волосы.

– Как скажите, – Инга из всех присутствующих пребывала в самом прекрасном настроении. – Завидую Насте, жених хорош, дом уже почти построил, вот бы и мне так устроиться.