- -
- 100%
- +
Не привлекла.
Элен, Герзи и другие сидели с таким видом, словно я – пустое место.
– Элен, нам нужно поговорить.
– Кажется, муха жужжит, – нахмурилась дриада, обращаясь к Эхтару.
– Нет, это невеста декана, – невозмутимо заметил он, отрезая кусок пышной оладьи.
– И что ей понадобилось? Пришла умолять о прощении? Так не дождется…
– Понимаю, нужна смелость, чтобы поднять глаза и говорить со мной лично, – скрестила руки на груди. – Храбро потявкивать из-за спины родителей может каждый.
Точно в цель. Дриада рассвирепела и подняла взгляд. Над моей головой сгустились тучи – в прямом смысле.
– Элен, – испуганно произнесла Герзи, но не вмешалась.
Тучи быстро наливались чернотой.
– Что тебе еще надо? Пришла с очередными угрозами?
– Я пришла извиниться. Мое поведение было недостойным. Я не должна была этого говорить.
– Если полагаешь, что твое жалкое мямленье заставит меня забрать жалобу – ты сильно ошибаешься! – усмехнулась она, и меня в плечо укусила небольшая молния.
– Элен! – крикнул Эхтар.
Но мне, нейтрализатору, такая подпитка силой даже на пользу, хоть накопитель подзарядится. Но больно, зараза. Если дриада провоцирует меня на более серьезные нарушения – не дождется. К тому же, за спиной уже стояли девчонки – свидетели.
– Я не прошу тебя забрать жалобу. Ты прекрасно понимаешь, что у меня не было намерения тебе навредить, и, стараешься, используя родственные связи, избавиться от конкурентки. Но не пытайся казаться глупее, чем ты есть, на мое место придут другие. Лучше занимайся учебой, а не строй козни.
Новый разряд ударил в солнечное сплетение. Герзи завизжала, из-за соседнего столика вскочила Батиста, и мощным заклинанием рассеивания уничтожила тучу, Эхтар схватил разъяренную дриаду и на руках выволок из столовой. А я стояла и смотрела перед собой, не мигая. Тело парализовало, мышцы скрутило, сухожилия болезненно вывернуло и, казалось, стоит хотя бы вдохнуть, и меня разорвет от боли. Из глаз брызнули слезы, но я стойко ждала, когда отпустит. Дар справится, он перераспределит чары, рассосет боль, уничтожит лишнюю энергию, только потерпеть. Краем глаза заметила, как Латиэль дернулась ко мне, но послышался грозный оклик:
– Назад!
Небеса, ну только тебя не хватало!
Мою голову накрыла мужская ладонь, и я провалилась в сон.
Пришла в себя уже на кушетке магистра Кэрис – свежая, отдохнувшая, бодрая и полная сил.
– Чтобы вы ни сделали – спасибо, – потянулась, как после долгого сна.
– Не мне спасибо, а магистру Хейдену, – упрекнула эльфийка. – Фацелия, ну разве можно находить неприятности с таким постоянством?
– Это они меня находят, а не я их. Всего лишь хотела извиниться перед Элен, но вышло не очень.
– Повезло, что на сигнал тревоги первым подоспел архимаг. Элен применила запрещенную магию и, будь на твоем месте другой адепт, все могло бы кончиться куда хуже. Твой дар справился, накопитель – полностью заряжен, а последствия рассеял магистр Хейден.
– А где он? Я бы хотела поблагодарить.
– Ушел. У него лекция у первокурсников. Я проверила твою ауру, она любопытно реагирует на его свет. Отклик, несомненно, есть, но, вероятно, дар нейтрализатора преломляет действие прямой магии, потому что изменения неспецифические. Твои способности мало изучены, о них почти ничего нет в книгах, поэтому возможно, ты сможешь посещать его занятия и, при должном усердии, трудиться с ним рука об руку – тоже, – заметив, как я оживилась, женщина погрозила пальцем: – рано я тебя обнадежила. Это только мои предположения, основанные на разовом столкновении ваших аур.
Но добрая весть эльфийки все равно приободрила, и я, поблагодарив ее за заботу, поспешила на лекцию.
События в столовой дали повод новым сплетням. Если вчера меня нес на руках декан, то сегодня – самый завидный магистр безофака! И да, снова «бережно прижав к сердцу». Теперь таинственного сплетника волновало, кому отдаст свое сердце адептка Райс, которой после выходки Элен больше не грозит отчисление.
Поражаюсь, как настолько оперативно можно рассылать новости в ленту? Понимаю, в век магии нет невозможного, но кто бы это мог быть? Старшекурсники? Кто-то из преподов? Вряд ли, им зачем заниматься такой ерундой? Да и кому-кому, а преподавателям хорошо известно, что таким, как Элен, все сходит с рук. Ее максимум пожурят.
Так и оказалось. После пары по магическому наблюдению нас с Элен пригласили в кабинет декана, где объяснили, почему нельзя баловаться с природной магией в помещении. Я снова принесла Элен извинения, она их показательно приняла и, пожав перед деканом руки в знак примирения, мы вышли.
Точнее, декан Мердис просил меня задержаться, но я заверила, что не имею права опаздывать к магистру Пуле, тем более после вчерашней провинности следует исправляться.
Дезертировала, да. Но декан-душка еще хуже декана-засранца. Второго хотя бы можно с чистой совестью ненавидеть, а что делать с этой копией, понятия не имею!
– Ты же не надеешься, что я заберу заявление? – фыркнула Элен, пихнув меня плечом.
– И мысли такой не допускала. Чтобы ты, да снизошла до благородства?
– Тьергхова тварь!
Помахала дриаде и задержалась в приемной – я ведь обещала поделиться с Сейфи событиями вчерашнего вечера, хотя она и так поняла, как я выкрутилась с делом об отчислении. Помощница декана заверила, что положила мое заявление самым первым в стопке тех, что на рассмотрение ректора, и обязательно поспособствует благоприятному исходу дела.
В этот раз на пару к магистру Пуле шла с должным настроем. Убивать не хотелось, но пострелять пришлось.
Нас выстроили в шеренгу, снабдили оружием, настроили голограммы. Но, прежде чем допустить меня к занятию, магистр приняла зачет по технике безопасности: нельзя направлять оружие дульным срезом на адептов (даже если хочется, и они тебе не нравятся), на магистра можно, если тебе надоело жить. Нельзя приступать к стрельбе без команды, оружие не снимать с предохранителя до начала упражнений и все такое прочее… Она знала, что я все знаю, и я знала, что она это знает. В итоге, покончив с формальностями, мы разошлись, довольные друг другом.
– Для вас, адептка Райс, особая голограмма.
Я надела очки, чтобы увидеть свою мишень (у каждого – индивидуальная полоса), и едва сдержала смешок.
– Считать ее жуликом? – уточнила на всякий случай, а то мало ли какой подвох.
– Считайте, адептка. Выполняем серию упражнений. Для начала упражнение первое.
Разминочное. Стрельба по неподвижной мишени. Шесть выстрелов – шесть попаданий в точки, отмеченные красным. Время ограничено пятью секундами.
– Заряжай! – скомандовала магистр.
Мы дружно вставили магазины в рукоятку и убрали оружие в кобуру, ожидая следующего приказа.
– Огонь.
Открыть кобуру, снять предохранитель, передернуть затвор, прицелиться и совершить шесть выстрелов. Мне хватило три секунды, чтобы прострелить Элен лодыжки в отмеченных местах и не повестись на сердце. Даже впопыхах безопасник должен выстрелить строго по инструкции: в безопасные места, позволяющие прекратить движение противника и сломить его сопротивление, но не убить.
– Оружие к осмотру!
Проверив результаты адептов, магистр остановилась рядом со мной.
– Ведь можете, когда захотите, адептка Райс, – усмехнулась она.
Адепты не видят результаты друг друга, и наш маленький секрет остался между нами. Что и говорить, в душевую я шла в прекрасном расположении духа, которое не испортило даже отсутствие свободных душевых. Я вернулась на полигон и попросила еще немного поупражняться. Толку-то ошиваться в раздевалке? До следующей пары еще час, девчонки будут мыться до победного.
Магистр не только разрешила, но и дала пару советов. Мы разобрали сложный момент – стрельбу лежа по движущейся мишени. Она давалась мне хуже всего, пуля то улетала вверх, то въедалась в землю, ладно хоть не перед моим носом! И даже сопровождающий пульсар не помогал…
– Фацелия, ты идешь? – позвали девчонки.
– Я позднее, возьмите мне в столовой что-нибудь.
В общем, день задался, а в душе я оказалась владычицей морской – все шесть кабинок освободились, и я мылась в свое удовольствие, напевая песню, и вспенивая волосы шампунем с матиолой. Вымывшись всласть, потянулась за полотенцем, но не нащупала его. Выглянула из-за шторки и оторопела.
– Что за тьергх?
Я вешала полотенце и платье на крючок рядом с душевой кабинкой, куда они делись? Тренажерную форму бросила в машинку, придется подождать, пока достирает, и высушить магией.
– Шутники, блин, – выругалась, выбираясь из душа. Воздух неприятно холодил кожу, и она покрылась мурашками. Пока жду – околею! – Ладно, надену сырую, что теперь.
На цыпочках (тапочки тоже пропали) прокралась в постирочную и уставилась на машинку, куда загружала форму.
Придурковато хихикнула.
– Ну, нет…
Машинка пустовала. Вообще! Я заглянула в барабан, но какой прок? Внутри пусто, а у меня уже зуб на зуб не попадает! Метнулась к шкафчику, но кроме расчески, косметики и резинки для волос там ничего не осталось: ни сменного белья, ни тапочек, ни колготок!
– Джаред! – позвала, обхватив себя руками. Знать бы хотя бы малюсенькое заклинание тепла.
Дух, как назло, молчал.
– Джаред, я же знаю, что ты знаешь! Кто?
– Не стоит, адептка Райс, – на кафельной стене проступили очертания огромного лица. – Вы разозлитесь и будете мстить, за что снова попадете к декану.
Улыбнулась и пролепетала елейным голосочком:
– Джаред, пожа-алуйста. Я точно не попаду к декану, потому что убью того, кто осмелился это сделать. Без свидетелей.
– Тогда – тем более не скажу.
– Ну я же метафорически, Джаред!
– За любовь к метафорам вас, адептка, едва не отчислили! – угрюмо заметил он.
Что правда, то правда.
– Хоро-рошо, – пролепетала дрожащим голосом. – Я просто побеседую с тем, кто меня настолько не любит, – заверила, растирая руки и отплясывая. Кожа покрылась мурашками, и пробирал озноб.
Тишина.
– Апельсинки, Джаред! Имя, и завтра я раздобуду для тебя целый килограмм!
– Я вам никогда не говорил, что это был декан. Его кабинет неподалеку. Там горячий чай, полотенце и сменная форма для вас.
Уставилась на стену, в которой проявилось огромное, ростом с меня, лицо академического духа.
– Декан? – переспросила, наивно полагая, что мне отказал слух.
– Не понимаю, о чем вы, – меланхолично заметил дух и напомнил: – жду завтра килограмм апельсинок на нашем месте.
– Ага.
Декан украл мою одежду?! Ему что, шестнадцать? Я еще поняла бы Тимэя, ну, на худой конец, Лаки, или Элен, но декан?!
Выглянула в коридор. Как назло – никого. В такое время все у фонтана или в комнатах. Магистр тоже ушла. Вернулась в раздевалку. Вскрывать шкафчики других адептов себе дороже. В шкафу Латиэль только кроссовки, но они на меня не налезут, а шкафчик Джейдар вскрывать не рискну – в лучшем случае, останусь без руки. В итоге, пошла на крайние меры.
– Джаред, ты этого не видел, ладно? – предупредила, срывая с душевого отсека шторку. Мокрая, холодная, но она хотя бы прикрывает мою наготу.
– Два килограмма апельсинок! – донеслось из воздуха.
– Ну ты и крохобор! Полтора!
– Килограмм и восемьсот грамм.
– По рукам!
Многие сокрушались, почему ректор жилится на магические системы «анти-брызг» и «уединин». Нажимаешь кнопочку, и вырастает матовая стена. Стоит дорого, зато эффективно и удобно. Вот, молодец, ректор, что пожилился! Магию вокруг тела не намотаешь, а шторку – запросто!
Совершив акт вандализма, я выглянула в коридор. Шторка едва прикрывала мой филей, не хотелось бы попасться кому-нибудь на глаза. И не удивлюсь, если «кому-нибудь» сидит в засаде и ржет, наблюдая за моими метаниями. Не декан, а ребенок, честное слово!
Разумеется, на поклон я не пошла! До его кабинета рукой подать, но я такой радости ему не доставлю.
На цыпочках, придерживая шторку сверху и стараясь натянуть ее пониже, я шлепала по коридору, оставляя следы. Вода капала на пол, я дрожала как осиновый лист, но хотя бы на первом этаже никто не попался.
Самая отвратительная часть – дорога через парк. Босиком по траве – это здорово, но не ранней же весной! И накопитель, как назло, почти опустошен после магической части занятия! Я бы хоть волосы высушила, а так…
К тому же, именно в парке сейчас и тусуются адепты. Я, конечно, выберу уединенные тропки, но ведь найдется добрая душа, обязательно возвестит, что тут адептка в шторке крадется.
Делать нечего, нырнула на улицу в чем мать родила под душевой шторкой. Старшие адепты на крыльце заржали в голос, а вот первокурсники, народ понимающий, особо не смеялись. Они сами купались голышом в фонтане, надеясь сдать первую сессию, а потом давали старшакам магические клятвы служить весь год, лишь бы получить назад одежду. Им вообще было не смешно, они даже сострадали.
Свернула на крайнюю тропинку, подальше от лишних глаз, но лишние глаза специально выруливали на мою… Да, поржать! Заметила вспышки фотокамер, представляя следующий пост в ленте «Академических сплетен».
Стуча зубами от холода, скалилась в ответ, делая вид, что сама оценила шутку, и махала рукой, как супер-звезда. Все ведь поняли, что меня разыграли. И кто? Декан! Блин, сам декан! Кому расскажу – не поверят, а Джаред будет отрицать до последнего.
– Адептка Райс? – раздался за спиной мужской голос.
Небеса! Только не это… нет-нет-нет!
Втянула голову и ускорила шаг, делая вид, что я не она, и вообще внезапно оглохла. Сердце стучало в ушах как сумасшедшее, могла и не расслышать.
– Адептка Райс, – прозвучало громче, и пришлось остановиться. А вот поворачиваться не стану, сам подойдет, если нужно. Достаточно и того, что я дрожу, и совсем не от холода! Внутри напротив разливается томительное тепло, и становится трудно дышать от умопомрачительного запаха и глубокого с хрипотцой голоса.
– Добрый день, магистр Хейден. А вы что тут делаете?
Учитывая, что я дробила слова стучащими зубами и цедила сквозь дрожащие губы, вышло как угроза.
Магистр глянул на меня сверху вниз и без спроса запустил пальцы в мои волосы. От этого властного и нежного жеста я забыла, как дышать. Смотрела, как в его лазурных глазах растекается тьма грозовых облаков, пока с пальцев льется тепло.
– Сп-пасибо, – простучала зубами в благодарность за высушенные волосы. – И за по-помощь в столовой тоже. Ра-разрешите идти?
Иначе от такой заботы остановится сердце. Архимаг провел по мне взглядом и принялся расстегивать пиджак.
– Магистр, вы что делаете? – я даже дрожать перестала. Смотрела, как пуговицы одна за другой завораживающе выскакивают из петелек.
– На что похоже? – он остался в шелковой рубашке, обтягивающей непозволительно красивое тренированное тело, и шагнул ближе.
Я шарахнулась из чувства самосохранения. Желание прильнуть щекой к его груди, почувствовать твердость мышц, стало практически невыносимым, но меня же потом не остановить! Ославлюсь на всю академию. Меня бросило в жар, а пальцы ломило от невозможности коснуться его горячей кожи, почувствовать как…
– Магистр Хейден! – возмутилась, когда он накинул на мои плечи пиджак и укрыл нас пологом невидимости. Этот безумный аромат дорогого парфюма и розмарина… – Слухи же пойдут!
– Лучше вы идите к себе в комнату, пока не простыли.
Кивнула, не в силах отвести завороженный взгляд от магистровых губ. Таких желанных, таких манящих и таких близких, что чуть подайся вперед и…
– Адептка Райс?
Мотнула головой и снова отшатнулась, поймав себя на том, что уже тянула ладони к груди магистра и встала на цыпочки. От поцелуя меня отделял полувздох! Вот бы опозорилась так опозорилась.
– Спасибо. Дважды спасибо, Хейден. То есть, магистр Хейден! – прошептала в ужасе. Как я могла такое сморозить? – Я… пойду.
Магистр усмехнулся и кивнул. Он смотрел мне вслед до тех пор, пока я не скрылась из вида. Удивительный светлый. Даже с расстояния я чувствую притяжение, как будто он – сильнейший в мире магнит, а я – безвольная железяка. Придется завести особый шкаф для одежды магистра. К платку теперь прибавится пиджак, пахнущий архимагом, и пропитанный его светом.
Я сунула руки в рукава и, конечно же, утонула. Но как приятно ощущать голой кожей мягкость ткани, только что касавшейся магистра, и еще сохранившей его тепло. До комнаты шла с глупой улыбкой на губах, не боясь, что меня заметят – ведь кокон невидимости укрывал от любопытных глаз.
Будут судачить, но потом, а сейчас – я счастлива. К тому же, после ядоведения у нас выездное занятие в Трайзис! Сердце ускорило обороты от мысли, что мы с магистром снова встретимся, и к этой встрече надо основательно подготовиться!
В смысле, придумать, как отгородиться от его магии, а заодно и подготовиться к докладу-наказанию, о котором я забыла!
Девчонки ждали меня в комнате и снова спорили. Оказалось, у вампирши новый предмет обожания – Маркус. Тихий, милый парень из богатой семьи.
– Джей, а почему ты всегда выбираешь жертв, которые не могут дать тебе отпор? Чтоб не убежали? – усмехнулась Латиэль, листая страницы в магоне.
Вампирка кровожадно прищурилась.
– А ты почему выбираешь тех, кто к тебе безразличен? Чтобы за ними бегать?
Можно вечно смотреть на четыре вещи: огонь, воду, как работают другие и как спорят Джей и Лати!
– А по-моему, выбирать надо того, к кому тянется душа. С кем тебе хочется находиться рядом, с кем по-человечески хорошо.
Девчонки вскочили с кровати и приняли боевые стойки, готовые дать отпор. Вспомнила, что на мне все еще кокон невидимости и с трудом размотала сложную вязь магистра. В запале спора они даже не услышали, как открылась дверь.
– Тоже мне, безопасницы, – побранила шутливо.
– По-человечески хорошо? – усмехнулись они, когда из кокона выглянула моя растрепанная голова.
– Ну да, кому я это говорю? Не подкинете одежды? Замерзла – жуть!
Пока расплетала кокон, рассказала девчонкам о случившемся, хотя, они рассказали мне куда больше. В ленте выложили фотографию, на которой магистр Хейден стоит на расстоянии дыхания, завораживающе смотрит в мои глаза и гладит по волосам.
Латиэль повернула магон экраном ко мне и поиграла бровями:
«Отношения магистра и адептки. Они даже не скрывают своих чувств!» – гласил заголовок. Никакой творческой изюминки! Еще хорошо, что отношения учеников и преподавателей не запрещены.
– Ничего не хочешь сказать, красотка?
– На ней его пиджак! – заметила Джейдар, когда кокон полностью распался.
– Поверх душевой шторки!
Пришлось объясняться, они же не отстанут, пока не получат ответы! Но, что и говорить, снимок выложили удачный! Или наоборот – неудачный! В моем взгляде столько мольбы, а в его – столько обещания, что дух захватило даже у подруг.
– Он невероятно… притягателен, – смущенно закончила Латиэль.
– И задница что надо! Это не считая всего остального, – согласилась Джей.
– Но лицо… в нем столько света. Столько… харизмы!
Вампирка усмехнулась.
– И что, «харизматичней» Эхтара? Бросай ты этого задохлика, найдем тебе кого получше!
– Если бы выбирал разум, а не сердце, может, тогда. Ладно… Фацелия, ты переоделась? Мы опоздаем на пару.
Да, опаздывать на пару к магистру Эсмарху себе дороже. Всегда считала, что варить яды – это по женской части. Коварство и жестокость выдается девчонкам при рождении сразу после ласки, нежности и обаяния. Но, если тебе по наследству досталась родовая фамилия Эсмарх (что поделать, жизнь глумится не только над бедными), волей-неволей озлобишься.
Причем, от подростковой злобы страдаем не только мы, адепты. Как-то выпускной курс пошутил над преподом и подарил ему кружку с надписью «Эсмарх». Тонкий намек оценили… А мы потом целый год «пожинали плоды», посеянные выпускниками. Магистр так лютовал, так лютовал, а потом… что-то произошло. Внутренний слом. Наверное, он смирился с неизбежным, и, что говорить, устал от нападок адептов. Теперь он пьет только из кружки Эсмарха и демонстративно поставил на свой стол цветочный горшок в форме клизмы. Фиалки не жалуются и цветут.
Перед парой я забежала в библиотеку и оставила заявку на книги по тегу «расовая несовместимость» и «защита от света». Вдруг что да сыщется?
– Айгория! – заявил магистр Эсмарх, вваливаясь в аудиторию. Полноватый, с худой острой головой, он сам напоминал клизму. Бросив на учительский стол свои бумаги, он окинул нас въедливым взглядом. – Что это такое, адепт Гаддарт?
– Какая-то глухомань в землях троллей? – гоготнул оборотень.
– Глухомань в твоей голове. Адептка Альель?
– Айгория – это редкое дерево, растущее в Дериэльсе. Из его сока изготавливается, в том числе, трудносмываемое красящее вещество. Его нередко используют в заклинаниях-хлопушках, чтобы пометить незадачливых воров.
– Отлично, Батиста. Сок Айгории сегодня несложно достать в любом магазине зельеварения. В вашей практике может случиться так, что клиент, или вы сами, случайно испачкаетесь красящим веществом. От воды оно становится ярче и въедается глубже в кожу, поэтому первое – исключить контакт с любыми жидкостями. Почему, адепт Дьель?
– Рожа посинеет? – усмехнулся он.
Магистр Эсмарх придавил студента тяжелым взглядом и едва сдержал замечание об умственных способностях Эхтара.
– Адептка Райс?
Я вздрогнула. Это что, новая мода – спрашивать бюджетников? Поднялась из-за лабораторного стола и ответила:
– Насколько мне известно, сок айгории в связке с водой образует взрывоопасную смесь. Почему же он не запрещен?
– Правильный вопрос. Поясняю.
Магистр отошел к доске и нарисовал слои кожи, обозначая проникновение молекул сока.
– Если сок уже окрасил кожу, то реакция с водой углубит его проникновение в тело, закрепит окраску. Но, если сок находится в концентрированном жидком состоянии, и его быстро соединить с водой – произойдет взрыв.
Мужчина продемонстрировал это на практике. Взял пузатую колбу с темно-синим соком дерева, и влил туда пипетку воды. Сок забурлил и колба взорвалась. Осколки ударились в стену защитного контура, аккуратно сгреблись в кучку и утилизировались.
– Мощность взрыва, как вы заметили, недостаточна для причинения серьезных повреждений. Она скорее направлена на то, чтобы доставить красящее вещество на максимально возможную площадь поражения. Но суть этих процессов вы рассмотрите на парах по изучению охранных систем. Сегодня разберем, как быстро и эффективно свести последствия неосторожного обращения с соком айгории.
– И можно грабить банки! Быстро, эффективно и без палева! – гоготнул Лаки.
– Адепт Мак'грей, подойдите, пожалуйста, – опасно-ласково предложил магистр Эсмарх.
Вампир стушевался, обернулся в поисках поддержки, но таковой не нашел. Подошел к преподу и осознал всю глубину своего попадалова.
– Замечательно, что вы вызвались помочь, адепт Мак'грей, – довольно произнес магистр, сбрызнув лицо вампира соком из пульверизатора. – Так действует сок айгории на кожу вампира!
Рожа разъяренного Лаки медленно позеленела.
– А почему зеленый? – поинтересовалась Элен. – Сок же синий!
– Кто ответит на вопрос адептки Карстен? Адептка Хьен?
Герзи недоуменно мотнула головой, и слово взяла всезнающая Батиста.
– Это особенность кровообращения отдельных рас. В крови вампиров отсутствует гемоглобин и кислород, а также некоторые пигменты, в итоге получается зеленый цвет. Синий без изменений дает только человеческая кожа. У дриад, если не ошибаюсь, химическая реакция даст желтовато-лимонный, у магов – ярко-фиолетовый.
– Молодец.
Ходячая, блин, энциклопедия! Даже завидую…
– А теперь попробуем смыть пятна водой.
– Это же не педагогично! Вы же препод! – взмолился Лаки, но магистр мазнул по его щеке губкой и зеленоватые пятна стали темно-изумрудными и расплылись на половину вампирского лица.
– Если хотите вернуть своей коже первоначальный цвет, советую постараться с антидотом!
Антидот – дело сложное. Во-первых, нужен сам сок айгории, куда перво-наперво следует влить воду. Половина адептов провалила первую же часть и измазалась соком. Осколки колбы безопасно отсек защитный магический мешок – его мы выучили еще на первом курсе, и он обязателен к применению перед началом любого опыта. У меня, к счастью, обошлось без взрыва.
– Воду следует вливать медленно, адепты, – ворковал магистр, тяжело шагая между лабораторными столами. То тут, то там взрывались колбы и раздавались грязные ругательства. – Адепт Дьель, представьте, что держите в руках любимую женщину.
– Чего?
– Любимую женщину. Или вы пользуетесь только шлюхами?
– Магистр! – возмутился Эхтар. – Вам, вообще, можно так выражаться?
– А ты что, слов таких не знаешь или не употребляешь? – отмахнулся Эсмарх. Вот за это мы его и любим. Классный, честно говоря, чувак. – Понимаю, это сложно, но представьте, что перед вами тонкое тело любимой женщины. Нежное, трепетное, чувственное…