- -
- 100%
- +
Мыться я не любила. Пока нагреешь воду на огне, пока натаскаешь в железных тазиках в ванну, пока залезешь – она уже остыла. Когда повысили цену на магическую энергию, монастырь перестал закупать горячую воду из центрального водопровода, которая подогревается и доставляется по трубам магией, потому матушка настоятельница любила повторять: трудности закаляют душу и характер. Не знаю, что там у нее закалялось, но лично у нас – только тело. Попробуй помойся в ледяной-то воде. Поэтому раз в месяц я бегала к своей подруге – Грендолин. Она работает горничной в доме одного богатого купца и, когда тот уезжал в столицу за покупками, вся наша компания, по одному ходила в его душевую кабину намываться. Жаль, счастье продлилось недолго. Через несколько месяцев управляющий имением заметил это благородное дело, да как заявился ко мне в душевую кабину, в чем мать родила. Мол, любишь помыться задарма, так и заплати, чем имеется. А, коли кроме тела ничего не имеется, то им и плати. И я заплатила телом. Сполна, в общем-то, но, видимо, не той частью, на которую намекал управляющий. Не знаю, будут ли у него дети, но привлекательность для женщин его отвратительная физиономия утратила на долгие месяцы.
Я рассмеялась, вспомнив растерянность мужчины после первого удара по достоинству, которое и достоинством-то назвать нельзя. Не то, что у адаптанта! Того природа не обделила!
Я сделала кружочек по богато обставленной гостиной и задумалась: к кому же меня привели и почему никто не выходит и не приходит? Стала рассматривать двери. Возможно, это комнаты других участниц? Может нам удастся подружиться? Я постучала в первую – тишина. Постучала сильнее – молчат.
– Девчонки! Я новенькая! Выходите, познакомимся! – постучала в другие двери, но и там не открыли. В последнюю стала откровенно долбиться. Ну, должен же здесь хоть кто-то быть!
За этим делом меня и застал незнакомый молодой человек:
– Фрэйни, что вы делаете?
– Хочу познакомиться с другими участницами, но они почему-то не открывают. Странные какие-то, – я пожала плечами. – Недружелюбные.
– Эта дверь ведет в туалетную комнату, – смущенно обозначил он.
Я посмотрела на белоснежную деревянную дверь, украшенную позолоченными вензелями и картинами дивных садов, а затем на присутствующего молодого человека и рассмеялась, полагая, что он так пошутил:
– Ну и шутки у вас тут при дворце.
– Никаких шуток, фрэйни. Здесь, – он открыл двери и показал мне убранство туалетной комнаты, – вы можете приводить себя в порядок. Здесь, – он открыл дверь в другую комнату, – ваша гардеробная, а здесь, за третьей дверью – ваша спальня.
Я смутилась и устыдилась собственной глупости. Опять та же проблема: не могла дернуть за ручку? Хотя матушка настоятельница всегда говорила, что входить без стука неприлично. Я, конечно, этикетов не знаю, но элементарным правилам приличия все же обучена. И они сыграли против меня же. Второе, за что уцепилось сознание:
– Прости, ты сказал – моя?
– Да. Это ваши апартаменты. Все участницы размещены в одинаковых. Они вам не подходят? Если есть какие-то пожелания, насчет дизайна интерьера, цвета обоев, текстуры тканей и прочего, я готов выслушать и передам их распорядителю отбора. Он посмотрит, можно ли что-то сделать.
– Да иди ты! – обалдела я от такого поворота событий.
– Куда? – не понял молодой человек.
– Ну, это в смысле – «уау». Офонареть! А где другие девчонки, мне не терпится подружиться! Я ведь не одна?
– Нет, разумеется, – парень смущенно улыбнулся. – Вы тринадцатая. Только вас и ждали. Остальные тут почти две недели.
– Ого, – присвистнула я, закатив глаза. – Поди, уже обжились.
Парень мне сразу понравился. Копна непослушных русых кудряшек на голове, добрые серые глаза, нос чуть картошкой, но кто из нас не без изъяна? Главное – лицо открытое и доброе. А, если есть доброта, то она и внешность делает приятной. Парнишка одет не богато, хотя, как и принц, в смешных лосинах, а на плечах ткань собрана фонариками. Я разглядела гостя внимательно и снова рассмеялась, чем немало удивила присутствующего:
– Это смех у меня такой. Не нравится?
– Необычный, – сознался он. – Леди при дворе либо не смеются, либо смеются не громче, чем «журчание ручейка», – он явно цитировал фрэйдан Амандрин, и мы на этот раз рассмеялись оба.
– А ты кто вообще будешь? Я могу сесть?
– Садитесь, фрэйни, это ваши апартаменты.
Я отряхнула штаны на заднице, чтобы не запачкать светло-кремовый диванчик и плюхнулась на него, показывая, чтобы парень сел рядом:
– Садись, в ногах правды нет.
– Извините, но слугам присаживаться в покоях господ не положено. Я всего лишь служка распорядителя отбора и принес вам информацию.
Он положил передо мной на журнальный столик стопку книг и брошюр. Поверхностно глянув на названия, я хмыкнула: «этикет», «как стать настоящей леди», «как сразить принца»… Последнее особо улыбнуло. Как-как? Хук справа и принц сражен. Наповал. Хихикнув, я снова обратилась к парню. Коли он единственный, кто обратил на меня внимание и соизволит разговаривать, решила узнать побольше. Читать я любила, но, признаться, читала плохо и медленно. В монастыре не много книг, но среди них была одна, моя самая любимая, которую я помнила почти наизусть: «Малахит». Это волшебная история про дракона, после которой я стала грезить этими удивительными созданиями. Надеюсь, принц покажет своего дракона!
– А как тебя зовут, служка?
– Если фрэйни угодно, то Венцеслав.
– А, если не угодно?
– Если не угодно, то «эй ты» или «поди сюда, кудрявый», – он отвесил мне поклон с невозмутимо серьезным видом, от чего у меня брови на лоб полезли.
– И ты позволяешь так с собой обращаться?
– Как же не позволять? Вы господа. Обращаетесь, как вздумается, а нам должно вас уважать.
– Чего-о? – протянула я недовольно. – С какого перепугу? Да, если меня кто-то не уважает, я ему в лучшем случае в лицо плюну, а, если тому не повезет, еще и в глаз дам.
– Господам это позволено, – печально вздохнул парень.
– Так, а я тут при чем? Я обычная уличная девка. Да садись ты уже, в ногах правды нет! Поболтаем, а то скукотища тут такая!
Парень замешкался, обернулся на дверь и присел на самый краешек дивана, поодаль от меня.
– Да нормально садись! – я толкнула Венцеслава, от чего тот потерял равновесие и неловко развалился на сиденье. – Ну вот, другое дело!
Мы оба улыбнулись и, сев поглубже, служка протянул:
– Удобно.
– Ага, жопкина радость! – гоготнула я. – Никогда на таких не сидела. Ну, рассказывай. Чего это меня к господам причислили и с кем из конкурсанток я могу подружиться?
– Вы, фрэйни, и все участницы теперь относитесь к членам королевской семьи, пока на вас метка богини. И обращаться с вами подобает как с господами, по статусу. А с другими участницами вы вряд ли подружитесь. Они давно здесь уже. Со мной, кроме вас, никто даже и не разговаривает. Получают от меня книги, задания, приглашения на приемы и выпроваживают вон. Еще и шлепка могут дать.
– Я б им показала, где земноводные зимуют! Только скажи, кто тебя обижает – я ему начищу шею, понял? Я серьезно! Ты теперь под моей защитой. Если служка, да ростом не вышел – это не значит, что можно обижать. Так вижу, ты парень добрый.
– Вы тоже, фрэйни, добрая. Первая, кто со мной разговаривает. А! Мне ведь велено передать, что через полтора часа вас ожидает ужин. За полчаса придут камеристки и помогут вам облачиться.
– А что со мной не так? – я посмотрела на свою одежду и почесала затылок.
Ну, да, не помешало бы постирать штаны, да отгладить. А на коленке вон снова прохудилась ткань. Потом вспомнила, где нахожусь. Неужели они и меня планируют замотать в кучу ткани? Я хоть не упаду под такой тяжестью-то? Помотав от ужаса головой, снова уставилась на парнишку.
– Расскажешь про отбор?
– Ну, а чего рассказывать? Долго вас искали, фрэйни. Думали уже, что не найдут! После прошлого отбора меткой-то не особо щеголяют.
– А что не так с прошлым было?
– Фрэйни не читает газет и не слушает телепатоговоритель? – я отрицательно помотала головой. – Ох. Так ведь, когда рейна внезапно погибла, рей Не-Рхи объявил отбор, во время которого и скончался. Девушек распустили. Принц был слишком молод, чтобы восходить на престол, правил регент – генерал Ардинант. И вот, в прошлом году принцу исполнилось двадцать пять и появились девушки с метками. Тогда созвали новый отбор, в результате которого была выбрана победительница. Уже думали, что она и станет рейной, но победительница скончалась во время ритуала адаптации природной энергии от неизвестной магической болезни.
– Так вот почему цены на магию так бешено выросли? Мы хотели скинуться и купить детишкам приюта магический показыватель, ну, чтобы картинки рисованные с голосом смотреть могли…
– Мультики?
– Ага. Так как узнали цену на это дело – чуть на задницу не сели прямо в магазине. Ну, зато обувь всем купили! Куда практичней, чем показыватель. Так что там, с магией?
– Артефакт наш, что природную энергию собирает, полностью заряжен, того и гляди – рванет. Адаптант делает, что может, но без полноценного ритуала, сами понимаете, и страна в опасности, и магической энергии раз, два и обчелся. Не хватает на все. Даже во дворце экономия.
Теперь стало понятно, почему на стенах висели канделябры, а не магические светила. Видать, достали старье из каких-нибудь хламовых ящиков, да повесили. Магической энергии-то нет, а у нас, почитай, все королевство на ней держится. И пищу на магических плитах готовят, и вода подогревается магией, и телепатоговорители работают от магической энергии, что по проводам идет, и многие другие магические артефакты. А как без нее? Без нее и массовое производство встанет, а это прямой путь в кризис, голод и безработицу!
– В общем. Ждали, ждали, когда богиня пошлет следующих претенденток. Месяц назад нашли первую девушку, в течение двух недель – еще одиннадцать, а тринадцатой все не было. А без всех, сами знаете, отбор не начать. Но, наконец, нашли и вас, по счастливой случайности говорят.
– Ага. Очень счастливой. Мне как раз голову рубить собирались, – усмехнулась я к сущему ужасу парня. – Окорока украла, да крупы немного, чтоб малышей в приюте прокормить. Долго рассказывать. Значит, говоришь, несчастья преследуют эти отборы?
– Да. Словно кто-то напасти посылает. По секрету вам скажу, уже две участницы переболели какой-то магической болезнью неизвестной! Но адаптант их спас. Поговаривают, едва-едва…
– Ну дела. А принц не может взойти на престол один, да жениться на ком хочет? К чему такие сложности с отбором? Я слышала про эти метки богини, но… К чему это все?
– Вы что же, совсем ничего не знаете? – я пожала плечами. – Тяжко вам будет, фрэйни, на отборе. Вы хотя бы книжечки почитайте. Это же богиня определила. Да и не может он, на ком хочет. Будущая рейна должна быть со способностями! А хотите… секрет расскажу? – он добавил последние слова шепотом и снова обернулся на дверь. Вот, что я любила по гроб жизни, так это секреты, а потому придвинулась ближе и усердно кивнула. – Хотя, лучше не надо… если узнают, что проболтался…
– Клятву дадим! – заверила я.
– Магическую?
– Магическую не знаю. Давай мизинцы, – служка не сразу понял, что от него требуется, но мы, наконец, сцепились мизинцами, и я стала его учить: – повторяй за мной. Вот так вот скрещиваем руки и говорим: раз, два, три, четыре, пять, кто станет болтать, тому яйца оторвать!
На последних словах клятвы парень побледнел.
– Ну, повторяй! Кто проболтается – без яиц останется!
Служка смущенно повторил клятву и, когда мы разомкнули мизинцы, приблизился и шепотом мне сказал:
– Поговаривают, что принц вовсе не принц!
– Это как так?
– Ну, вы же знаете, у рея с рейной только один ребенок был. Мальчик. Никто его никогда не видел, потому что его не показывали.
– Оспой что ли переболел? Или урод какой?
– Богиня с вами, фрэйни. Красавец, поговаривают.
– Откуда знают, если никто никогда не видел? – Венцеслав пожал плечами и продолжил.
– Слухами земля полнится. Рейна-то от неизвестной магической болезни скончалась. Рей – тоже при странных обстоятельствах. Потому, говорят, до ритуала принца принцев двойник заменяет! А не то не приведи богиня, смертоубьют раньше времени и принца нашего, тогда конец Ла Эль Дероси! На коронации-то истинный наследник должен быть. Вот там его и могут достать.
– Ну, подумаешь. Нового потом посадят, не велика беда! Я в книжках читала, вон в Рагнессии, например, вечные дворцовые перевороты, то одни правят, то другие! И все странно помирают. Кто отравится, кто утопнет, кто уснет и не проснется…
– Так в Рагнессии нет магического артефакта! А у нас – есть. Даст ир Дюпри его хранители и только они могут преобразовать природную энергию в магическую. Так испокон веков повелось и других монархов у нас не бывало. Напасти, в общем, какие-то творятся, – парень хотел еще что-то рассказать, но резко свернул тему разговора и поднялся. – Я уже и без того вам очень много рассказал. Вы уж меня, фрэйни, не подставляйте…
– А клятва-то на что? Это святое!
– Спасибо. Добрая вы. Хорошая. Жалко, если и вы во время отбора чем-то заболеете. Берегите себя…
– Уж за это не беспокойся! – пообещала я, помахав парню на прощанье.
Да уж, ну и дела. Не знала, что во дворце такие кошмары творятся. Принц не принц, а двойник! Надо же такое придумать. А где тогда, настоящий принц? И почему-то надо ритуал совершить именно до коронации. Все чуднее и чуднее. А, если, не дай богиня, я выиграю, это что, получается, могу во время ритуала помереть? Впрочем, все лучше, чем без головы остаться. Во дворце, по крайней мере, интересно, кормить будут и… есть горячая вода!
За последнюю мысль я и зацепилась. Приоткрыла дверь в ванную комнату, до конца не веря, что там именно она, усмехнулась и с наслаждением открыла кран с горячей водой. До чего же приятно! По телу пробежались мурашки. Заткнув дырку в ванне, я включила воду, разделась и забралась с одной из книжек в фарфоровую посудину. Ну, прямо как настоящая госпожа! Госпожа Долорес Савойи. Хи-хи…
Прежде, чем тереть себя щеткой, решила хорошенько откиснуть и дать присохшей грязи разопреть, потому открыла книжку и принялась читать. Мне попалась история Ла Эль Дероси.
– Ко-гда бо-гиня Де’кри со-зда-ла Ла Эль Де-ро-си, – читала я по слогам, громко и вслух, – то на-де-ли-ла ее пра-ви-те-лей да-ром под-чи-нять при-род-ну-ю э-нер-ги-ю.
Прочитав предложение, решила перевести дух. Да. Семьсот с лишним страниц такими темпами я буду читать, как минимум, лет десять, потому решила пролистать и разглядывать картинки. Читать подписи под ними оказалось куда увлекательней. Я узнала, что богиня не только даром правителей наделила, но и подарила им родовой артефакт – книгу, которая собирает в себя лишнюю природную энергию, оберегая страну от природных катаклизмов. Вот, почему в Сенсории землетрясения начались? С глав артефактом нелады.
Книга повествует о богине Де’кри, ее делах, добрых и не очень, о порядках, которые она установила для каждой страны, за которой присматривает. Такой порядок установлен и для Ла Эль Дероси. Правящая чета, по мере заполнения артефакта энергией, должна преобразовывать ее из природной в магическую. Это требует огромных сил и умений, потому к выбору супруга для будущего правителя богиня подходит крайне ответственно, отмечая кандидатов своей меткой. На картинке я увидела, как выглядит отметина на моей шее: голубь с поднятыми кверху крыльями в круге.
– Красота-то какая, – я разглядывала глянцевую картинку, проводя по ней пальчиком, когда услышала шум из гостиной. – Кто там?
– Фрэйни, это камеристки. Мы принесли вам одежду. Адаптант Миргас велел спускаться в этом к ужину.
И раздалось приглушенное хихиканье. Должно быть, смешливые у меня камеристки, но зато заботливые:
– Спасибо. Я скоро выйду.
Отложила книгу и принялась усердно тереть себя щеткой с мылом. Отмыла до скрипа волосы и, когда спустила воду, была неприятно удивлена количеством оставшейся на дне ванной грязи. Пришлось и ее соскребать, а то увидит кто, засмеют!
Замотавшись в полотенце и решив, что одежду постираю после того, как покушаю, вышла в комнату. Действительно, на кровати лежал наряд для ужина. Я несказанно обрадовалась, что адаптант учел мои предпочтения в одежде. На дорогом сатиновом покрывале лежал простой набор: юбка-карандаш, белоснежная блузка, жакет и какие-то связанные прозрачно-белые ленты. Должно быть, новые банты. На полу стояли черные туфельки, как раз моего размера, на невысоком каблучке-рюмке. Я залезла в них первым делом и с важным видом дефилировала по комнате.
– Тыщ-ты-дыщ, тыщ-ты-дыщ, – я изображала манекенщиц, которые ходят под музыку в красивых нарядах по подиуму. Проходило у нас как-то в городе дефиле местных дизайнеров. Жутко важные, длинные и худющие дамы со скучающими выражениями на бледных лицах ходили именно так: выпучив вперед бедра и сделав губы по-утиному. Вдоволь насмеявшись и накружившись в туфлях, я глянула на часы. До ужина оставалось всего пятнадцать минут, а я с сырыми волосами и не одета!
С одеждой справилась быстро. Больше времени ушло на волосы. Они у меня почти до пояса и настолько густые, что я уже кучу расчесок переломала. Такие за две минуты не уложишь! Приличную щетку нашла в спальне, на столике с зеркалом. Столик, кстати, был уставлен разными склянками с порошками и душистыми водами. Поборов желание все это рассмотреть и попробовать, занялась волосами. И так уже опаздывала. Управилась как раз к семи. Заплела два дракончика, а кончики кос украсила бантами, предварительно разрезав их как раз по центральной линии. Как у них тут во дворце все продумано! И линии, по которым резать надо, отмечают! Вот, что значит, забота о господах. Для обычных людей такого, почему-то, не делают.
Посмотрелась в зеркало на шкафу в гардеробной комнате. Выглядела хорошо: на щеках – румянец, чистая, помытая, каштановые волосы блестели. Поправила бантики, чтобы выглядели более пышными, отогнула воротничок белой блузки и манжеты. Все сидело как надо. Черная юбка до колена, идеально обтягивала бедра, а жакет точно по талии. Не удержалась и подпрыгнула, хлопая от радости в ладоши. Таких нарядов у меня еще не было!
Поскольку за мной никто не пришел, отправилась на поиски столовой самостоятельно. Слава богине, я не в монастыре. Думаю, во дворце опоздавшим все равно на раздаче что-нибудь да останется!
– Здрасьте. А где здесь столовая? – спросила первую попавшуюся даму. Окинув меня презрительным взглядом, она поправила:
– Во-первых, разрешите обратиться, фрэйни!
– Разрешаю, чего уж там, – усмехнулась я. – Так, где столовая-то?
Закатив глаза от негодования, женщина ткнула веером в сторону соседнего коридора и, раскрыв опахало, стала обмахиваться. Странная какая. Вроде не особо жарко, вспотела что ли? Впрочем, не удивительно, ведь она то ли в ковер завернута, то ли в тяжелые дворцовые шторы. Не по погоде одета явно.
Шла по указанному коридору, то и дело натыкаясь на девушек в такой же одежде, как у меня. Должно быть, тоже конкурсантки, все в одинаковой форме, чтобы честно было:
– Уже поели? – поинтересовалась я. – Быстро вы.
Но мне не отвечали, только смотрели сначала недоуменно, а потом вообще хихикали. Прав был Венцеслав – странные они тут все, неприветливые. До самой столовой дошла молча, только оказалось, что это не столовая, а кухня:
– Здравствуйте, а где столовая? – я обратилась к высокой худой женщине, в таком же, как у меня костюме, но темно-синего цвета. Она, подтолкнув указательным пальцем очки-дольки на переносице, с недовольством посмотрела на меня.
– Где твои чулки?
– Кто?
– Чулки! – она показала на мои ноги. Чулков я отродясь не видывала. Это забава для богатых, из разряда лосин. Я пожала плечами. Тогда женщина повелела взять поднос с маленькими кусочками еды, надетыми на зубочистки и скомандовала:
– Прямо и направо.
– Хорошо.
Я подхватила поднос и понесла, услышав вслед:
– Что у тебя на голове?
А что? Ну, да, у меня одной бантики. Но ведь так красивее! Сомневаюсь, что это как-то нарушит условия равенства на конкурсе. Наверняка, кто-нибудь из богатых участниц надел сережки или нацепил брошку. Наконец-то я увижу всех.
Пошла прямо, повернула направо. Каменные изваяния-слуги в смешных седых париках открыли передо мной двустворчатые двери. Я поправила косички, переложив их на грудь, чтобы было видно нарядные банты, и улыбнулась. Как говорила матушка-настоятельница, улыбка – лучший способ подружиться и произвести хорошее впечатление.
– Спасибо, – кивнула я, когда передо мной раскрыли двери. Какие молодцы! Видят, что с подносом и неудобно самой открывать.
Прошла внутрь. Участницы действительно все были в сборе и с моим появлением, как одна замолчали. Я моментально приковала к себе внимание, словно являлась диковинным цветком посреди поля лебеды. Быстренько сосчитала – двенадцать. Тринадцатый стул пустует, видимо, мой. Пришло осознание, что те, кого я встречала по дороге в столовую, вовсе не участницы. Заметила, что две других девушки, в одежде, как у меня, прислуживают за обедом, а все участницы разодеты, словно фарфоровые куклы, в шикарные длинные платья, сверкающие камнями и вышивкой.
– Привет, девчонки. Кому поближе поставить? – решила проявить дружелюбие, но в ответ получила сдавленный смех. Некоторые удивленно перешептывались, а две блондинки веселились больше остальных. Я застыла не хуже слуг при дверях, не зная, что мне делать и почему все смеются. Даже принц, который сидел во главе стола, едва сдерживал улыбку.
– Вы что творите, фрэйни? – раздался за спиной спокойный и негромкий голос адаптанта.
– А что?
– Во-первых, поставьте поднос, а во-вторых, почему на вас форма прислуги? – сказано это было шепотом, никто не мог услышать, но, судя по всему, расстройство на моем лице привело присутствующих дам в полный восторг и с безобидных смешков они перешли на открытый хохот. Посмеивался даже принц, хоть и прятал свой смех в кулак.
На глаза набежали слезы. Выходит, меня просто обманули? Посмеялись? Я окинула присутствующих непонимающим растерянным взглядом. Ведь мне просто хотелось подружиться. Что я им сделала? За что они так со мной?
– Еще и чулки на голову натянула! – громко заметила одна из блондинок и разразилась очередная волна хохота.
– Вы же сами… передали… на кровати лежала одежда от вас, и, чтобы… – я размазала свободной рукой скатившиеся по щеке слезы и, понимая, что адаптант вовсе ни при чем, не в силах больше выдержать позора, поставила поднос на тумбочку возле стены, развернулась и бросилась бежать, куда глаза глядят.
Бежала интуитивно, хотя казалось, что отовсюду доносится злорадный смех, везде мерещились оскалы разодетых дам, бросающих мне в лицо обиды. Почувствовав дыхание свежего вечернего воздуха, выбежала на улицу. Дорога уводила в дворцовый парк. Я бежала, пока не запыхалась. Прижавшись спиной к грабу, размазывала по щекам слезы и громко всхлипывала. Дура. Какая же я идиотка! Хотела подружиться, а девочки оказались настоящими змеями! И ведь я же знала, что не гожусь для дворца. Ну, какая из меня рейна? Никакая. Сразу видно. Нет, дала над собой поиздеваться. Как только увижу принца, потребую вернуть меня назад, и плевать на слова адаптанта, что меня казнят. Не казнят! Поймать себя не дам.
Рыдая, я сорвала с себя бантики, по нелепой случайности оказавшиеся чулками и бросила в траву.
– Фрэйни Савойи, вернитесь! В парке вечером небезопасно!
Охрану за мной отправили. Плевать. Мне надо побыть одной и поплакать вволю. Я снова побежала и, заметив охранника, идущего наперерез, резко рванула вправо, запнулась и с громким визгом упала в какую-то яму, которая и не ямой вовсе оказалась, а глубоким лазом. Я катилась кубарем все ниже и ниже, пока не стукнулась лбом обо что-то твердое и не остановилась.
Темно, пахло сыростью и плесенью, откуда-то веяло прохладой.
– Кто здесь? – раздался глубокий, нечеловеческий голос и в кромешной тьме промелькнул сверкающий огромный глаз, размером с мою голову. Я подпрыгнула, не то от страха, не то от неожиданности.
– Ма-ма, – только и смогла протянуть, отползая подальше от глаза.
– Чья мама? – уточнил голос, а глаз приблизился.
– Мама! – громче повторила, пытаясь рукой нащупать что-нибудь, чем можно защититься. Палку, камень, на худой конец.
– Это я уже понял. Но так и не понял, чья…
Голос сник. Грустный такой. И глаз при спокойном рассмотрении не вызывал опасений за свою жизнь. Глаз исчез, но тут же появился другой. И тут меня осенило, что это не летающее одноглазое чудище, это же…
– Дракон! – воскликнула я восхищенно. В подтверждение моих слов дракон плюнул огнем. Не в меня, слава богине, но обдало жаром, будь здоров, аж подмышки вспотели. – Ух ты! Здорово-то как! А вы, правда, дракон? Не сфуйфер, не крюгер или кто там еще?