Пять минут между жизнью и смертью

Глава 3

Кафе, в котором Машка назначила им всем встречу, сразу не понравилось. Было многолюдно, шумно, подавали какие-то нелепые блины со сметаной и овощной(!) икрой, чай в огромных цветастых кружках. Столы были пластиковыми, стулья такими же. Никаких тебе скатертей, легкой музыки, полумрака, цветов в низких красивых вазах. Ничего того, к чему они успели привыкнуть, побывав в статусе Виталькиных жен.

– Ты бы еще на вокзале нас всех собрала! – зло фыркнула Наташка, вышагивая между пластиковым безобразием. – Что за рыгаловка, Маш?!

Машка угрюмо молчала, настырно провожая их к дальнему столику в углу, где было не столь шумно из-за перегородки, увешанной пластиковыми же цветами.

– Сели, – скомандовала она, когда они наконец дошли. – И хорош на меня пялиться!

Пялиться особо было не на что. От былой красоты и утонченности в бывшей сопернице ничего не осталось. Кожа потускнела, глаза поблекли, ни тебе маникюра, ни прически. Глупый какой-то волосяной кокон с торчащими из него длинными булавками. Про одежду и вовсе говорить нечего. Странный текстиль, которому даже не было определения, давно не стирался и уже попахивал.

– Ты пьешь, что ли, Машка? – ахнула Наташа, вытаскивая из дорогой сумочки длинную сигарету и изящно прикуривая. – Выглядишь не очень, честно!

– Посмотрела бы я на тебя, дорогая! – точно копируя интонацию их бывшего мужа, огрызнулась Маша. – Когда тебе нечего жрать, негде спать и нечем укрываться. Ты-то, смотрю, без Сетина не бедствуешь?

– Да уж не пропала, – дернула оголенным плечом Наташа.

Она и в самом деле очень плавно, без лишних потрясений, перекочевала из постели одного преуспевающего бизнесмена в постель другого. И пускай женой ее еще не сделали, зато щедро содержали, ни в чем не отказывали и много еще чего обещали в будущем.

– Слышала, слышала, папика себе нашла, – ухмыльнулась недобро Маша и попросила у бывшей соперницы сигарету.

– А чем плох папик? – хмыкнула Наташа, угощая Машу сигаретой. – Конечно, не так красив, как Виталик, но все лучше, чем с затрапезным шофером трахаться.

Они трое друг про друга все знали. Их прежняя жизнь не была друг для друга секретом, так же как и нынешняя. Каждая ревностно отслеживала успехи или неудачи своих соперниц и исправно несла новости в клювике другой.

Саша после развода с Сетиным быстро встала на ноги. Купила на щедрые отступные салон красоты, занялась бизнесом. Не бог весь что, конечно. но не бедствовала. Даже раз в год на иноземных курортах бывала.

Наташка вообще молодец, здорово устроилась. А вот Машка после злополучного нелепого романа с собственным водителем очень быстро скатилась туда, откуда весьма редко получается подняться. Наташка как-то рассказала, что ту и в ментовке держали пару месяцев по подозрению в чем-то незаконном. И что будто бы в психушке она лежала. И что квартиру, подаренную ей Сетиным, за долги у нее крутые парни отобрали.

Ужас просто, в каком она оказалась говне! У них – у Сашки и Наташки – все не так. У них-то все много лучше. Не так, конечно, как бывало при Сетине, но и не так, как у Машки.

Саша с Наташей переглянулись многозначительно, вздохнули, думая об одном и том же. А Машка тут же обо всем догадалась и зашлась неприятным хриплым смехом.

– А я знаю, что вы не жалеете меня, сучки! Глянули сейчас друг на друга и подумали: слава богу, что у нас все не так хреново. Так ведь? Можете не отвечать, без вас знаю, что так. Мы ведь с вами… Мы ведь с вами очень, очень, очень похожи друг на друга. И не только внешне, дорогие мои.

И снова им пришлось вздрогнуть от такой знакомой интонации в любимом обращении Сетина. Он всех их так называл, всех, без исключения.

– А вы знаете, что и ее он так называет! – фыркнула Машка и снова засмеялась.

– Да ладно?! – ахнули Саша и Наташа.

Когда Сетин женился в четвертый раз, на Валерии Кнутовой – без роду без племени, без роста и веса, они приуныли.

Ведь он явно на их метр семьдесят семь купился, на четвертый и пятый размеры груди, на природный блондинистый окрас волос, на великолепные черты лица. Все трое со спины были похожи словно сестры-близнецы. Они так и думали, что это и есть сетинский идеал женской красоты. Что он никаких других женщин не приемлет. Только тех, которых активно рекламируют СМИ. Которым отдается предпочтение во всем мире, и которые всегда и везде пользуются повышенным спросом. Характеры разные – тут не поспоришь. Но внешность-то, внешность для Сетина имела значение! И ею они как раз и обладали!

Но потом он вдруг удивил всех, выбрав Кнутову. Она была прехорошенькой, да. Но она была маленькой, черноволосой, коротко стриженной, размер ее груди едва дотягивал до второго размера, у нее были угольно-черные огромные глазищи, все время смотревшие на собеседника с пытливым интересом.

Это ни в какие ворота не лезло! Это шло вразрез с мнением о сетинском вкусе и наталкивало на размышления.

– Он влюбился! – прошелестело в свете, на том все и сошлись и вскоре перестали чесать языки.

И тут вдруг…

– Именно так, девочки. Он называет ее «дорогая»! – и Машка снова рассмеялась. – Так что у нас с вами есть шанс!

– Какой шанс, господи, Маша, ты совсем допилась! – Наташа нервно расстегнула сумку, снова застегнула ее, потом подумала и достала еще одну сигарету. – Пускай он остыл к этой малявке, это ни о чем не говорит. Мы-то тут при чем?! Ты что, Сетина не знаешь?!

– Да! – поддакнула Саша, пытаясь проглотить кусок одного из липких блинов, которые им только что подали на цветных тарелках. – Мы-то тут при чем! Все в прошлом!

– Стала бы я вас здесь собирать и тратиться. – Блины и чай Машка вызвалась оплатить, они не стали спорить. – Есть информация, девочки! И эта информация…

Она попыталась скромно потупиться… ничего не вышло. Пришлось ей выразительно на них смотреть, чтобы догадались. Блины, мол, оплатила она. А уж за информацию будьте любезны раскошелиться.

– Сколько? – устало вздохнула Наташа и снова полезла в сумку.

– По пятьсот баксов достаточно, я думаю. – И, видя, что девочки возмущены до глубины души, поспешила успокоить: – Уверяю вас, оно того стоит! Потом благодарить меня будете! Саш, только не ври, что у тебя нет с собой.

Натальей и Саша общими усилиями отсчитали Маше тысячу долларов. Та прибрала их, доела клеклый блин, запила чаем, быстро утерлась салфеткой.

– Короче, так… Наш Сетин недавно отдыхал в компании наших с вами общих знакомых. Фамилию по понятным причинам не называю. Не возражаете? – Девочки пожали плечами, не возражали, стало быть. – Подпили, разговорились. Потянуло на откровения. К нему пристали насчет личной жизни. И вот тогда наш Сетин выдал такое, девочки!

– И что?! Что он выдал?!

Любопытство тут же затормошило застарелые обиды. Наташа моментально забыла про папика. Сашка – про свой салон. Все тут же вспомнили Сетина, с которым… Нет, за которым им всем так беспечно и безбедно жилось. Который умел ухаживать, был чертовски хорош и собой, и в постели. И жизнь с которым так внезапно оборвалась из-за какой-то нелепицы.

– Он сказал, девочки, что, если с Лерой у него не получится семьи, он никогда больше не женится.

– И это все?! – выдохнули бывшие соперницы разочарованно.

– Нет, не все.

Маша улыбнулась, хотя на ее месте Наташа этого бы делать не стала, да и Саша тоже. Некогда красивые, белоснежные, ухоженные дорогостоящим дантистом зубы пожелтели и являли собой жалкое зрелище.

– Не тяни, Машка, время идет! – поторопила ее Наташа. – А время – деньги. Наши с Сашкой, между прочим!

– Не блей, коза, – тут же озверела Машка, тоже вспомнив, как бесилась и ненавидела Наташку за то, что она пришла в дом Сетина после нее. – Он сказал, что никогда больше не женится. Либо… Либо женится, но на ком-то из нас троих. На удивленный вопрос наш Виталик пояснил, что старый друг лучше новых двух или что-то в этом роде. Сказал, что от нас он хотя бы знает, чего ждать, а новая пассия ему может еще и не то показать. Про возраст свой вспомнил. Тут ему начали возражать, мол, прежние твои жены могут и не польститься на тебя и все такое. И тогда наш Сетин, девочки… Он сказал такое!

– Что?! Говори, а то сейчас блин тебе на голову надену, – пообещала Саша. – Деньги ей плати, да еще слова вытягивай!

– Он сказал, что найдет способ уговорить нас. То есть одну из нас. А если, говорит, не согласится кто-то из нас троих вернуться к нему, если с Леркой не получится ничего, то тогда он хотя бы попробует уговорить нас, то есть одну из нас, родить ему ребенка.

– Как это?! – заволновались девочки, поняв, что золотоносная жила бьется уже где-то под их ногами.

– А вот так! Захотел наш Виталик ребеночка! И не от Лерки своей, то есть если она не захочет и с ней не получится, а от кого-то из нас троих!

– От кого, интересно? – ухмыльнулась со значением Наташа и выразительно оглядела Машку. – Он тебя давно видел, красавица?

– А ты заткнись, поняла! – ткнула в нее пальцем Маша и едва в глаз не попала. – Думаешь, я про твое бесплодие ничего не знаю?!

Наташа побледнела. И попыталась примирительно улыбнуться, но не вышло.

– То-то, не кичись. Мне свое былое вернуть – месяц пожить в хороших условиях. А вот тебе никогда не родить, дорогая! – и снова хлестнуло всех забытым сетинским. – Ладно, давайте не будем ругаться. Не для того я вас сюда пригласила. Подведем итоги, девочки… Наш Сетин не сегодня завтра разведется с этой коротышкой, не просто так разговор об этом завел. И тогда у нас с вами появится шанс вернуть его. Либо он на ком-то из нас женится, либо кто-то из нас родит ему ребенка.

– Я не рожу, – угрюмо заключила Наташа.

– Я тоже, – поддакнула ей Саша и на вопросы бывших соперниц ответила: – Просто я не хочу рожать. От Сетина тем более. У него минутная блажь, а я потом всю жизнь расхлебывай.

– Тоже верно, – закивали они.

– Тогда надо кому-то из нас его просто захомутать, и все. А две остальные… Ну тут уж лотерея, кого он выберет. – Маша вздохнула. – Но я вас призываю к тому, чтобы остальных двоих та счастливая, к которой он вернется, не забывала.

– Не вопрос! – в один голос сказали Саша и Наташа и закивали, закивали. – Мы же подруги по несчастью, как же по-другому!

– Вот! И я о том же, – обрадовалась Маша. – В нашей лотерее не должно быть проигравших, девочки. И наш счастливый билет – это Сетин!

– Да, но… – протянула Наталья после паузы, во время которой они чокались кружками, запивая чаем свою договоренность. – Но как долго нам всем придется ждать, девочки, а?

– Да? – вскинулась Саша, вдруг вспомнив про банковский заем, по которому подходил срок выплаты. – Как долго?!

– А вот мы и подошли к самому интересному. Как же мы с вами все-таки похожи! – Маша впервые оглядела бывших соперниц без зависти. – Вопрос времени может быть откорректирован.

– Кем?!

– Нами!

– Как это?! Мы же не можем заставить Сетина развестись с его Лерой, – недоуменно наморщила лобик Наташа.

– Да! – тут же подхватила Саша. – Мы же не заставим его.

– Резонно, – хмыкнула Машка, поддернув повыше рукава. – Мы не можем заставить его развестись с его теперешней женой, девочки, но… Но мы можем помочь ему овдоветь!..

Глава 4

Сетин вышел на ступеньки офиса, распахнул пиджак и какое-то время смотрел в нахмуренное небо.

И чего все облаками затянуло? С утра солнышко в окнах играло, обещало погоду, а тут того и гляди дождь пойдет. Он планировал сегодня с Леркой на пруд сходить, погулять, поговорить. На поваленном дереве можно было бы посидеть, помечтать о чем-нибудь.

Про поваленное дерево никто не знал. Это была крохотная сетинская тайна. Он ее немного стыдился, потому никому и не рассказывал. Вроде ничего такого, а оголяться как-то ни перед кем не хотелось, вот и молчал. А когда удавалось, сбегал туда.

Дерево повалило грозой лет шесть назад. Оно было большим и крепким, казалось, стоять будет вечно, а оно вдруг упало, ухнув ветками в крапивные заросли. Ствол сломался у самого основания и зиял года два огромной рваной раной, а потом неожиданно снизу полезли молодые побеги. Они оплели место надлома плотным пологом, устремились ввысь, получился отличный шалаш. Сетин забирался туда, садился на усыхающий сломанный ствол, раздвигал ветки и смотрел на пруд, на лодки у берега, на людей, плескающихся чуть подальше, возле мостика.

Ему там так нравилось. Он даже начинал что-то насвистывать негромко. А пару раз поймал себя на том, что напевает. Неправильно, конечно, фальшиво, но напевал. Застань его кто за этим занятием, глаза бы вытаращил.

Разве не странно? Молодой, преуспевающий, вечно занятый то бизнесом, то женщинами прячется в кустах и песенки насвистывает или напевает?

Сашку, Машку и Наташку туда точно тащить не стоило. Стали бы ныть, стонать, то их комарье замучило, то ноготь сломался, то солнце печет, то кусты по ногам хлещут. И на него стали бы смотреть с мерзким сучьим интересом.

А что это за блажь их муженьку в голову полезла такая? Чего он в эти кусты, по какой такой нужде таскается, и их вот теперь потащил? Уж не извращением ли каким тайным страдает? В собственном саду деревьев видимо-невидимо, растительности заморской, не на рубли купленной, а он на берег пруда в заросли крапивные сбегает.

Это все было не для них. Это было только его местом, его тайной, хотя он ее и стыдился немного.

А вот Лерке захотелось вдруг показать, и именно сегодня. Солнце с утра так палило, казалось, вечер будет дивным – тихим, спокойным, умиротворяющим. Захотелось провести его с ней вдвоем. Чтобы никто не мешал. Никто и ничто, даже собственные стены, которые он призывал ее ценить за роскошь.

С утра они что-то не то говорили друг другу. Вернее, снова он говорил, а она слушала вполуха и настырно ему возражала, не открывая рта.

Сетин улыбнулся, вспомнив бунтарские глаза своей последней жены – Валерии. Он, наверное, из-за этих ее глаз на ней и женился. Как заглянул в них однажды, так и оторваться не смог. Потом уже узнал всю ее, и привязался, а поначалу глаза ее его пленили.

Так о чем это он? Ах да, о сегодняшнем утре. Она снова слушала его бредни, снова бунтовала и ненавидела его молча. Он бы на ее месте давно в него тарелкой запустил, а она терпит. Интересно, как надолго ее хватит? И главное, что не давало ему покоя и из-за чего он изводил ее регулярно, – почему она терпит?!

Они составили брачный контракт, существовала еще между ними и устная договоренность о том, что они все должны решать только цивилизованно. Никакого ора, никаких быдловских семейных сцен, разумеется, никаких измен, этого Сетин не терпел и сам не допускал никаких вольностей на стороне. Все должно быть чинно, мирно и спокойно.

– Даже если я захочу сказать вам… тебе… – она поначалу все время называла его на «вы», пыталась поправиться, путалась, краснела, смущалась. – Даже если я захочу сказать тебе, что ты последний гад?! Я должна буду сказать это нежным голосом?

На последней фразе она аж засипела от удивления. А ее глаза… Ее глаза так бесились, так негодовали.

– Ты не можешь мне сказать этого, дорогая, – спокойно парировал тогда Сетин.

– Почему? Почему?!

– Потому что ты не имеешь на это права, – и уставился на нее, внимательно рассматривая.

Она, бедная, так растерялась, что не нашлась что ответить. Длинные ресницы метались вверх-вниз, вверх-вниз, пальцы сплелись на коленках. И она не смотрела на него теперь. А ему надо было, чтобы смотрела. Он же провоцировал ее и наблюдал, провоцируя. И ему очень важно это было. Важно наблюдать, важно знать, что она думает, что чувствует сейчас. А узнать это он мог, лишь глядя в ее глаза. Они у нее не могли лгать. Пока не могли.

А она на него не смотрела!

– Я имею на это право, а ты нет, – проговорил он с нажимом, будто нож в колотой ране проворачивал. И добавил: – Мы же договорились, кажется, раз и навсегда! Тебе непонятно?

– Понятно, – кивнула Лера и посмотрела на него совершенно несчастными, полными слез глазами. – Понятно – я гадина, а ты гадом быть не можешь. Правильно?

Слезы все же пролились. Ее глаза не смогли справиться и вместить столько обиды.

Лерка в тот момент была по-настоящему несчастной, и не будь он Сетиным Виталием Станиславовичем, он бы схватил ее, прижал к себе и наговорил бы много славного и хорошего. И примирение бы состоялось, бурно завершившись в постели. Но…

Но он был Сетиным Виталием Станиславовичем, сорока лет от роду, в меру жестоким, в меру расчетливым, немного хамоватым, если это требовалось, и до безобразия осторожным. И еще у него до Лерки были Сашка, Машка и Наташка, которым тоже хотелось верить и на которых тоже хотелось рассчитывать и надеяться. Но они подвели его. Не оправдали. Не создали и не уберегли того счастья, на которое он надеялся с ними. Не от скуки же он женился каждый раз, в самом деле! Нет! Он тщательно присматривался, выбирал, встречался со светскими свахами, просматривал фотографии. Узнавал о родственниках и все такое. И все равно ничего не выходило. А с Леркой…

С ней он странно встретился, странно познакомился, странно женился на ней и так же странно они теперь живут бок о бок уже два года.

Он провоцировал и наблюдал.

Она молча бунтовала и терпела.

ПОЧЕМУ ОНА ЭТО ДЕЛАЛА?

У него было несколько вариантов ответов.

Первый, и конечно же самый распространенный, не он его придумал: она это делает из-за денег. Ей понравилось жить богато, потому она и терпит.

Второй вариант: Лерка старательно – а она вообще была очень старательной и исполнительной особой – выполняет условия брачного контракта. Там был пунктик, один среди многих прочих, что если они проживут в браке десять лет, то треть состояния Сетина Виталия Станиславовича перейдет его законной супруге. Вот, может, поэтому она так старалась? Так это тоже из-за денег, получается.

Третий вариант: ей не хотелось возвращаться в свою городскую квартиру в многоэтажке. Район был отвратительным, на его взгляд. Соседи все сплошь склочники и жлобы. Одна бабка, помнится, Лерка рассказывала, не раз участкового вызывала и жаловалась на то, что молодая соседка шумит и мешает ей днем(!) укладывать внука. Как могла Лерка днем шуметь, работая на другом конце города, было непонятно многим, включая участкового, но бабка продолжала жаловаться.

Итак, третий вариант – из-за соседей и промышленного загазованного района. Но этот вариант сам Сетин оценивал на слабую троечку.

Были еще четвертый и пятый варианты про возможных подруг, которые начнут злорадствовать и фальшиво сюсюкать, утешая, если Лерка сбежит от богатого мужа и снова поселится на своих сорока пяти квадратных метрах. Еще могла быть какая-нибудь тайная старая связь с человеком, от которого она и укрылась за высоким забором сетинского дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.