Попаданка для дракона, или Личная птичница Его Величества замуж не желает!

Глава 1

– Я твоя пара, ты должна пойти со мной! – мужчина топнул ногой от обиды, лицо исказилось недовольством. Его глаза сверкали, а губы были плотно сжаты, словно он с трудом сдерживал эмоции. Но в его словах сквозила фальшь…

Я только что пришла в себя после странного перерождения. В своем мире я умерла, возвращаясь из магазина, где верой и правдой отработала заведующей много лет. Здесь же я воскресла на пуховой перине в деревенском доме, но голова все еще болела, а руки дрожали. Рядом со мной сидел яркий и крупный петух, который смотрел на меня глазами слишком умными для глупой птицы.

Очнувшись, я смогла лишь попить воды, которую кто-то заботливо оставил рядом, и снова легла, пытаясь прийти в себя. Но это было лишь до следующего утра, когда в мой дом без стука ворвался этот смазливый мужчина, одетый в яркие тряпки из старых сказок.

Сейчас красавчик сердито смотрел на меня, встав в красноречивую позу, выражающую недовольство.

– С чего бы это? – Я чувствовала себя немного лучше, уже проснулась и успела надеть длинное платье. Сидела на кровати, переплетая косу, когда он вошел. Его голос был резким и требовательным, но я не собиралась подчиняться.

– Ты не понимаешь, что происходит! – он шагнул ближе, его глаза метали молнии. – Ты моя пара, и это не обсуждается. Ты должна пойти со мной, иначе… – он угрожающе поднял руку, но я не испугалась.

– Иначе что? – встала с кровати, чувствуя прилив сил. – Ты не имеешь права решать за меня. Я не знаю, кто ты и что тебе нужно, но я не собираюсь никуда идти.

Он нахмурился, но его взгляд стал более сосредоточенным. Он явно не ожидал такого сопротивления.

– Ты не понимаешь, – повторил он, но уже спокойнее. – Ты должна пойти со мной, потому что это судьба. Мы связаны, и ты не можешь отказаться.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева.

– Судьба? Может быть, но я сама решаю свою судьбу. Я не собираюсь подчиняться твоим приказам! Тебе лучше уйти!

Он вздохнул, его лицо стало печальным, он как настоящий актер сейчас уже играл роль обиженного.

– Ладно, – сказал он, наконец. – Я дам тебе время подумать. Но знай, что если ты откажешься, это может обернуться для тебя неприятностями.

В его словах чувствовалась неуверенность. Я же подумала, что с такими данными, как у меня, точно нечего беспокоиться. Ведь я успела рассмотреть себя в зеркало и откровенно полюбовалась. Да, мне не девятнадцать, но я красотка!

Крутые бока, тонкая талия, высокая грудь – все это подчеркивало мою женственность и силу. Брови вразлет добавляли взгляду уверенности и дерзости, а полные яркие губы – чувственности и привлекательности.

Светлые, слегка волнистые волосы, придавали лицу мягкость и загадочность. Чистая кожа с легким румянцем выглядела свежей и здоровой.

Длинное платье, расшитое изысканными узорами, едва приоткрывало щиколотку. Под ним белоснежная длинная рубашка, кружево которой мягко обнимало грудь, придавая ей приятную округлость. Платье было выполнено из тонкого льна, а его подол украшен легкими, едва заметными волнами.

Кружево рубашки, расшитое тонкими серебряными нитями, блестело, создавая ощущение свежести и чистоты. Длинные рукава, присборенные у запястий, добавляли образу элегантности.

Кожа с ровным, теплым загаром выглядела бархатистой, а шею, длинную и стройную, украшала тонкая цепочка с небольшим кулоном.

На ногах – туфли на невысоком каблуке, подчеркивающие изящество и легкость походки.

Я чувствовала себя уверенно и была готова к новой жизни. В зеркале отражалась не просто женщина, а воплощение силы, красоты и решимости.

Женишок решил сменить тактику:

– Любовь моя, – он раскинул руки, как будто собирался обнять огромное дерево, и пошел на меня, – ну сколько можно нам встречаться здесь? Во дворце же лучше!

Он весьма недвусмысленно облапал меня, как будто я была его личной стиральной машиной, и полез целоваться!

– Ах ты, похотливая козлина! – взвизгнула я тонким девичьим голосом, словно мышка, попавшая в лапы кота. Где мой зычный бас, который был слышен в любом уголке огромного магазина?!

Вывернувшись из его объятий, я схватила влажное полотенце, которым только что обтирала тело (ну кто же знал, что оно пригодится для таких целей?), и от души навернула по спине красавчика.

– Ты чего, Галинэль? – отпрыгнул он от меня, как будто увидел привидение. – Меня, короля мира «Светоч Древа» Мигеля Вермонтского, и мокрой тряпкой?

– Еще хочешь? – зашипела я, замахиваясь. – Быстро собрал свое тело и пошел отсюда!

– Я зайду завтра… – он скорчил обиженную моську, как ребенок, которого отругали за конфеты. – Гостинцы на крыльце!

Мужчина ушел, оставив за собой шлейф недовольства и чего-то сладкого. Я посмотрела на полотенце, которое все еще сжимала в руках, и поняла, что теперь оно будет пахнуть не только мной, но и Его королевским величеством.

– Ну что ж, – сказала я себе, – хоть какая-то память о нашей встрече.

Вышла на крыльцо и посмотрела на небольшой деревянный ящик, в котором лежали… овощи, хлеб и связка колбас. Хотя, если честно, лучше бы он оставил что-то более ценное, например, корону.

Или хотя бы телефон, чтобы я могла пожаловаться на него в службу поддержки!

Занесла ящик в кухню и снова вышла на крыльцо. На перилах висел кожаный фартук – старый, потертый, но все еще крепкий. Надела его, поправила и огляделась. Что-то здесь все слишком запущено…

Небольшой двор был окружен деревянным забором, который уже давно нуждался в покраске. Забор был покосившимся, а местами и вовсе отсутствовал. За ним колосились сорняки выше человеческого роста: лопухи, крапива, пырей. Казалось, что двор давно не видел ни косы, ни лопаты.

С правой стороны двора стоял небольшой бревенчатый домик с прогнувшейся крышей. Возле него, словно стражи, расположились две большие бочки, покрытые мхом. Подойдя ближе, заглянула в них и ухнула – пусто, только эхо разлетелось по двору. Приоткрыв дверь домика, вошла внутрь.

Там было темно и сыро. В углу стояла старая лавка, покрытая пылью. Рядом с ней – два деревянных таза, наполненных грязной водой. На стенах висели пучки сухих березовых и еловых веток, которые, кажется, никогда не трогали.

Воздух был пропитан запахом сырости и плесени. Стало понятно, что помещением давно не пользовались…

– Ага, значит это баня… – Я развернулась и внезапно больно стукнулась носом об мускулистую грудь. Тело мгновенно отреагировало, но мозг еще не успел осознать произошедшее. Я попыталась удержаться на ногах, хватаясь за рубашку…

– Да блин! Стучаться не учили?! – гаркнула, поднимая взгляд на лицо парня. Его глаза были такими синими, что казалось, в них можно утонуть.

– Простите, госпожа птичница! – пробасил он искренне и чуть смущенно. Его голос звучал так низко и бархатисто, что на моей коже встали дыбом все волоски.

Большие ладони осторожно легли мне на плечи. От этого прикосновения по спине пробежала легкая дрожь, а в голове мелькнула мысль: «Он слишком близко».

– Баньку истопить желаете? – продолжил он, слегка наклонив голову. В его голосе звучало не только приглашение, но и что-то еще, что я не могла уловить сразу.

Я попыталась отстраниться, но его руки держали меня мягко и уверенно.

– Ладно, можно было бы… – прохрипела я, пытаясь скрыть смущение.

Его взгляд медленно пробежал по моему лицу, задержался на губах, а затем опустился к ложбинке между грудями. Щеки залил румянец, а сердце забилось быстрее.

– На что уставился? – я попыталась придать своему голосу уверенность, но он предательски дрогнул.

Парень поднял на меня взгляд, в котором читалось удивление.

– Простите, госпожа… Я просто… – он замялся, словно подбирая слова. – Я пришел помогать, батя прислал!

Я пришла в себя, отстраняясь от него и обходя, а он поворачивался за мной, не отрывая взгляда.

– Баню хорошо бы к вечеру… А сейчас идем за мной, мне нужна помощь! – решительно сказала я.

С левой стороны стоял сарай, который буквально светился от многочисленных дырок в стенах. Это я увидела, попав туда через рассохшиеся двери. Сквозь щели в крыше пробивались лучи солнца, создавая на полу причудливые узоры из пыли и соломы. Вокруг сарая было огороженное место, где ходили куры, петухи и наседки с цыплятами. Они копошились в земле, выискивая зернышки, и громко кудахтали, создавая уютный и живой шум деревенской жизни.

Здесь был и второй этаж, который служил сеновалом. Лестница, ведущая наверх, была старой и скрипучей, но вполне надежной. На втором этаже было темно, но свет, проникающий сквозь дыры в крыше, позволял разглядеть сено, сложенное в большие кучи.

В некоторых местах стены была покрыты мхом и лишайником, что придавало сараю еще более заброшенный вид. Внутри было пыльно и тихо, только изредка раздавался шорох крыльев или крик птицы.

Я оглядела курятник: пыль, грязь, сломанные жерди, разбросанный корм. Птицы недовольно кудахтали, словно жалуясь на условия.

– Надо чинить! – сказала я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

За моей спиной раздался голос моего помощника:

– Дак, дорого… Да и смысла нет, проще новый построить.

Я обернулась. На лице парня играла ленивая полуулыбка, но в глазах читалась усталость. Знаю я таких: выглядят так, словно уже кучу работы сделали…

– Как тебя зовут? – спросила я, стараясь не обращать внимания на его ухмылку.

– Коллинз.

– Коля, значит, – кивнула я, не скрывая скепсиса. – Давай пока займемся расчисткой территории! Ищи тяпку, косу и лопату! Займемся уборкой.

Коля лишь пожал плечами, но спорить не стал. Он молча развернулся и вышел из сарая.

– Может, сначала завтрак? – бросил он через плечо.

– Кто не работает, тот не ест! – отрезала я и вышла во двор следом за ним.

Солнце уже поднялось над горизонтом, освещая курятник своими теплыми лучами. Я огляделась и поняла: дел здесь – выше крыши. Птицы, привыкшие к беспорядку, не собирались уходить с насиженных мест. Они продолжали копошиться в грязи, словно не замечая моего присутствия.

Но я знала, что это место нуждается в моей железной руке. Только я могла навести здесь порядок. Только я могла показать, кто здесь главный.

Вдохнула свежий утренний воздух и почувствовала прилив сил. Я не сдамся. Я сделаю это место лучше. И никто не сможет меня остановить!

Глава 2

Сорняки за забором мы начали выкапывать, потому что косить там было нечего. Стебли вымахали толщиной в руку и высотой почти с меня. Решила для начала очистить все на метр от забора. Вдруг там спрятаны сокровища?

– Это же… – задумчиво рассматривала знакомые ягоды. – Смородина и крыжовник? Точно, они!

В траве обнаружились кусты с ягодой, хоть и мелкой, но все же это не сорняк. Значит, здесь был когда-то огород. Почему же его забросили?

Закрались сомнения в том, что меня сюда прислали не просто так. Я слишком много знала о садоводстве и любила порядок.

Здесь нужна твердая женская рука, не иначе! Ведь это не просто заросший участок, а целый потенциал для преображения.

В огороде я проводила все свободное время, ухаживая за растениями, экспериментируя с удобрениями и создавая свой маленький рай. Я знала, как правильно поливать, как формировать кусты, и какие сорта ягод самые урожайные.

Теперь, стоя на этом заброшенном участке, я почувствовала прилив энергии. В голове уже начали рождаться планы по его модернизации. Сначала нужно убрать все сорняки, чтобы освободить место для новых посадок. Затем я найду способ восстановить почву, чтобы она снова стала плодородной.

А потом… Потом я создам здесь настоящий оазис, где можно будет наслаждаться свежими ягодами и гордиться своими достижениями. И кто знает, может быть, это место станет началом чего-то большего для меня?

– Выкапываем кусты? – пробасил Коля своим низким, чуть хрипловатым голосом, нарушая тишину и привлекая внимание. Его лицо было серьезным, но в глазах мелькнула тень неуверенности.

Я посмотрела на него с легким раздражением.

– Зачем? – бросила я. – Я обкопаю, по осени обстригу и новых кустов из веточек посажу! – добавила я, стараясь говорить как можно строго.

Что-то в поведении парня насторожило меня. До этого он спокойно копал, уверенно вытряхивал корневища сорняков с каким-то странным, почти медитативным выражением лица. А сейчас вдруг замер, словно не понимая, что происходит. Его взгляд метнулся с лопаты на меня, а потом он неожиданно опустил руки и уставился на свои ладони, будто увидел их впервые.

– Сорняки отличить от полезного растения сможешь? – продолжила я, стараясь скрыть беспокойство в голосе. Но вопрос прозвучал резче, чем я планировала.

Коля медленно поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза были широко раскрыты, но в них не было ни мысли, ни понимания. Он просто смотрел на меня, как будто не мог поверить, что я говорю с ним.

Внезапно его лицо исказилось, он схватился за голову и начал медленно оседать на землю. Я не успела ничего понять, как он уже рухнул на землю.

– Да здрасте! – воскликнула я, всплеснув руками. – Вот достался в помощнички хлюпик!

Я быстро подбежала к сараю, где стояла бочка с водой. Ведро, стоявшее рядом, оказалось наполненным до краев. Я схватила его и, не теряя ни секунды, бросилась обратно к Коле.

Когда я подбежала, он уже лежал на земле, его дыхание было прерывистым, а лицо – бледным. Я вылила всю воду прямо на парня.

Наклонилась над ним, осторожно положила руку на плечо и начала трясти.

– Коля! Коля, очнись! – позвала я, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности. – Ты в порядке?

Он не шевелился. Внутри меня начала подниматься паника. Я продолжала трясти его, хлопать по щекам, но парень оставался без сознания.

– Ну же, Коля, давай! – прошептала я.

Он очнулся и открыл глаза. Я с удивлением уставилась на его изменившийся цвет глаз. Из ярко-синего они стали почти черными. Он смотрел на меня, словно видел впервые. Его взгляд медленно опустился, но не на грудь, а на кулон, висевший перед его глазами. Я выпрямилась и спрятала кулон в кружева.

– Что с тобой? – спросила я, пытаясь понять, что с ним происходит.

Он моргнул и начал подниматься.

– Возможно, светило напекло голову? – предположил он, потирая лоб.

Я внимательно посмотрела на него, а потом в его глаза. Они снова стали синими, нормальными.

– Утро раннее, когда успело напечь? – ответила я, стараясь скрыть раздражение. – Иди домой. Мне здесь только задохликов, падающих в обморок, не хватало!

Подняв мотыгу, я начала расчищать кусты смородины и крыжовника. Работа помогала отвлечься, но я все равно чувствовала на себе его взгляд. Он не двигался, и я не могла понять, что его удерживает.

– Прислали блин помощничка… – пробормотала я, искоса наблюдая за Колей.

Он спокойно взял лопату и начал выкапывать сорняки, складывая их в кучу. Его движения были уверенными и размеренными, но я заметила, что рубашка промокла насквозь, а волосы прилипли ко лбу, с них все еще капала вода.

– Вы только скажите, что оставить, чтоб лишнего не выкопать, – произнес он, не поднимая головы.

Я мысленно похвалила парня за стойкость, но что-то в его поведении казалось странным. Он работал молча, сосредоточенно, словно не слышал моих слов.

– Вот смородина, – я протоптала к кустам дорожку, примяв сорняки. – А это крыжовник!

Коля поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то странное, чужеродное , но он тут же отвернулся и занялся работой.

– Хорошо, – сказал он, не глядя на меня. – Спасибо.

Его голос был ровным, но в нем слышалась какая-то усталость. Я не могла понять, что с ним происходит, но что-то внутри меня подсказывало, что это не просто усталость. Скорее раздвоение личности?

Я решила приглядывать за ним внимательнее. Что-то явно было не так. Вот чую!

Я уже расчистила пару кустиков, и они сияли яркими зелеными листьями, словно маленькие оазисы среди пожухлой травы. Каждый листочек блестел от утренней росы, а цветы на кустах источали нежный аромат, который разносился по всему саду. На всякий случай, я прошла дальше, до конца забора, где заметила еще несколько ягодных кустов. Их ветви были усыпаны сочными черными ягодами, которые манили своим сладким вкусом. Я аккуратно сорвала несколько ягод и положила в рот, наслаждаясь их свежестью. Это была смородина.

– Понял, госпожа птичница, – после молчания снова заговорил Коля и продолжил работу. Его голос звучал спокойно и уверенно, а движения были точными и целенаправленными. – Может, чаю? Я как раз все сделаю, пока он согреется.

– Хорошо, – ответила я.

Во дворе подхватила охапку дров и вошла в горницу, где воздух был пропитан уютом и теплом. Пол под ногами скрипнул, когда я осторожно уложила дрова рядом с очагом.

Расшевелив золу в печи, нашла несколько тлеющих углей и, накидав туда тонких сухих поленьев, закрыла дверцу печи, чтобы не выпустить жар. В комнате стало немного душно, когда огонь затрещал, наполняя пространство ароматом горевшей щепы.

Взяв пустое ведро, пошла к бане, где стоял колодец. Он явно был в плачевном состоянии. Вода была где-то на дне, зачерпнув ее ведром, прикрепленным к веревке, вылила в свое.

Вернувшись в дом, налила в чайник воду и поставила его на огонь.

Нащипала сухих листьев и цветков с пучков трав, висевших прямо по стене на веревочке. Чабрец, мята, листья малины и вишни – все это я аккуратно сложила в маленькую мисочку, чтобы потом добавить в чай.

Нарезала хлеб, колбасу и сыр, разложив их на деревянной тарелке. Поставила кружку на стол рядом с другой, которая уже ждала своего часа.

Оглядела избу, замечая каждую деталь: старый сундук в углу, вышитые подушки на лавке. Все здесь было пропитано историей и чьей-то жизнью.

Домик был весьма скромным, всего одна светелка. Кровать за ширмой у стены казалась уютным островком. У дверей было место для умывания с деревянным тазом и кувшином, из которого капала вода. Стол, покрытый простой льняной скатертью, стоял у окна, выходящего на небольшой сад с яблоней. Рядом с ним – пара крепких деревянных скамей, на которые можно было присесть. Небольшая горка простой посуды, состоящей из глиняных тарелок, чашек и мисок, аккуратно стояла в углу. Три больших, широких сундука, обитых потемневшим от времени железом, стояли вдоль стены. Их крышки были украшены резными узорами, но я еще не заглядывала внутрь и не знала, что там может скрываться. На стенах висели вышитые полотенца, а над кроватью – небольшое изображение какого-то человека.

Никуда я не заглядывала – то отлеживалась после пробуждения, то порядок на дворе начала наводить. Наконец, села на лавку у окна. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц и тихим шелестом листвы за окном. Мечта моя сбылась – я всегда хотела жить в деревне. С юности представляла, как выйду на пенсию и перееду подальше от городской суеты.

Вспомнила, как думала, что в старости уеду жить на дачу. Буду выращивать овощи и зелень, ухаживать за маленьким садом. А еще заведу курочек – пусть несут свежие яйца. И котика, пушистого и ласкового. И маленькую собачку, звонкую, чтобы отгоняла непрошеных гостей. А если найду подходящую, то и вторую, для компании.

Посмотрела в окно: вдалеке виднелись поля, где колосилась пшеница. Закрыв глаза, представила, как иду по тропинке, окруженной высокими деревьями, и собираю ягоды. А потом возвращаюсь домой, где меня ждут уют и спокойствие.

Улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Наконец-то я здесь, в своем уголке, где могу быть собой.

Я сидела за столом, наслаждаясь чаем и видом из окна, и спокойствие и умиротворение наполняли мое сердце…

– Да кыш ты, гадкая птица! – раздался грохот в сенях, и в дом без стука ввалился мужчина небольшого росточка. Впереди него промчался, теряя перья, петух, спрятавшийся у меня под подолом. Он возмущенно квохтал…

– Вы зачем мою живность обижаете? – поднялась я с лавки, уперев кулаки в бока, и посмотрела с неприязнью на гостя.

– А чего он кидается, как бешеный? – возмутился мужчина.

– А вы почему не стучитесь? И что вам здесь надо? – решила наехать на грубияна. – Петенька меня охраняет, а то не изба, а проходной двор!

– Меня прислал Его Величество. Спрашивает, не нужно ли чего! – мужчина явно не сильно был рад своему нахождению здесь.

– А вы у нас кто? – я не смогла сдержать любопытства.

– Я королевский казначей Илай! – он выпрямился во весь свой рост, который, к слову, была не очень большим. Выпятил тощую грудь и важно надулся. Я не удержалась и прыснула со смеху.

– Новый сарай для птиц, новый забор, новая баня, ремонт дома! – перечислила я, стараясь сохранить серьезный вид.

– Сарай для птиц? Это что, шутка? – казначей нахмурился, но в его глазах мелькнула искорка издевки.

– Конечно не шутка! А как иначе? У нас же тут дворец, а не птичий двор! – я попыталась вернуть разговор в серьезное русло, но смех так и не отпускал меня.

– Ну ладно, ладно, записываю… – казначей тяжело вздохнул, достал из-за пазухи свиток и тонкую палочку, похожую на карандаш.

– И не забудьте про новый колодец! – добавила я, продолжая смеяться.

– Колодец? А что с ним? – казначей поднял брови, явно не ожидая такого поворота.

– Ну как же! А где же нам брать воду для бани и полива огорода? А ее там почти нет, и она грязная! – я снова засмеялась, чувствуя, как напряжение между нами спадает. – Ладно, не переживайте, мы тут все решим! Главное, чтобы Его Величество был доволен, а остальное – мелочи! – я подмигнула ему.

– Вот будет ли он доволен такими расходами… – засомневался мужчина.

– Если не одобрит, – нахмурилась я, вспоминая утро, – то пусть больше и на порог не приходит!

– Записал… – он отступил, пятясь задом, смотря на петуха, который осмелев, снова вылез. Дверь в сенях хлопнула, и гость исчез.

– Вот чую, что Его Величество за такие переделки затребует гораздо больше, чем чай с плюшками…

Я подхватила на руки петуха, пригладила взъерошенные перышки и вздохнула.

Глава 3

Дверь скрипнула, и в дом вошел Коля. Его шаги были тяжелыми, но уверенными. Он не спешил, словно знал, что его ждут.

Петька, который до этого сидел на полу, встрепенулся и издал возмущенный клекот. Его перья распушились, а глаза сверкнули. Он явно не был рад появлению Коли. Я подхватила петуха и, обойдя гостя, выпустила птицу на улицу. Дверь захлопнулась с тихим щелчком, и в светелке стало чуть спокойнее.

– Садись, – я кивнула в сторону стола. – Проголодался, наверное?

Коля медленно поднял на меня взгляд. Его лицо было серьезным, но в глазах мелькнула тень интереса. Он подошел к умывальнику, наклонился к крану, и вода с шумом потекла. Снял с гвоздика полотенце и вытер руки. Его движения были размеренными, словно он пытался успокоиться. Когда он закончил, то вытер лицо и повесил полотенце обратно.

Пройдя к столу, парень сел напротив меня. Его взгляд задержался на моих руках, которые лежали на столе, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Сейчас он не выглядел уставшим, словно где-то взял свежие силы. Но в его глазах было что-то еще, чужое, чужеродное.

Я взяла чайник, чтобы разлить по кружкам горячий чай. Коля взял ломоть хлеба, положил сверху тонкие ломтики копченого мяса, щедро добавил кусок сыра и, словно опытный кулинар, аккуратно свернул бутерброд.

Он сделал первый укус, и я заметила, как его губы слегка искривились в улыбке. Он ел с таким аппетитом, будто давно не видел нормальной еды. Я аккуратно отломила кусочек белого хлеба и, запивая его горячим чаем, наблюдала за парнем. Его движения были размеренными, но в них чувствовалась скрытая энергия. Я заметила, как его зрачки снова потемнели, словно он погрузился в свои мысли.

Что-то странное действительно происходило с Колей. Его поведение менялось, как будто в нем жили два разных человека. То он казался неуклюжим и немного наивным деревенским парнем, то вдруг проявлял неожиданную уверенность и осмысленность в действиях. Его манеры становились более изысканными, а взгляд – глубоким и проницательным.

Я решила, что мне нужно лучше понять, что происходит с этим парнем. Наблюдать за ним, не показывая своего интереса, чтобы не спугнуть. Возможно, его изменения связаны с чем-то, о чем он сам не знает. Или же это просто игра, которую он ведет, и мне стоит быть осторожной.

– Много земли еще осталось расчистить? – спросила я, глядя на Колю.

– Полосу с кустами я закончил, – ответил он, наконец, подняв глаза и вытирая губы рукавом рубахи (опять эта нарочитое отсутствие манер). – Что-то еще надо?