Тайна Марьи Моревны, или Приворот для королевича Елисея

Пролог

— Марьюшка-а-а… — шептало зло, докучая даже во сне.

— Изыди, тьма! — буркнула я, уже просыпаясь.

— Отпусти… Озолочу! — все не унималось оно.

— И куда мне это добро девать? Сундуки полные стоят! — зевнула я и посмотрела в окно.

Заря уже занималась над лесом и золотила макушки тысячелетних деревьев.

Голос тьмы затих — достучаться до меня она могла только ночью, а с рассветом замолкала.

Я встала, опустив ноги на толстый персидский ковер, обула чуни из овчины. Застелила кровать шелковым покрывалом, взбила подушки с лебяжьим пухом. Накинула халат на сорочку и пошла умываться.

Умывшись, взяла гребень и расчесала черные, как вороново крыло, волосы. Заплела толстую косу и перевязала ее лентой. Посмотрела на себя в зеркало, висящее на стене в раме из расписной глазури.

Писаная красавица… Но как же мне здесь одиноко! Жить-то приходится на краю света, а все из-за Кощея, запертого у меня в кладовке. Вернее, заперт не он сам, а его темная сторона. Я — страж при нем навеки…

Все потому, что родилась я у матушки Ягини и батюшки Темного царя Черномора. Моя судьба была предопределена еще до рождения, и вот, повзрослев и получив богатырскую силушку, стала я стражем стены между темным миром и этим, светлым. Лишь я могла его чинить — латать дыры, которые пробивало зло, пытаясь проникнуть в наш мир.

Мой удел — одиночество, а моя тьма, хоть и служила свету, всегда пугала всех, кто смотрел в черные глаза ее хозяйки…

Но моя история не о том. Сегодня я решила, что пора и мне стать замужней, а помочь в этом могли Златоцвета — Ягиня с восточного рубежа царства — и Варвара — вышивальщица и кудесница, за работами которой охотились все государи нашего мира. Мои верные подруги и берегини!

Кандидат в мужья имелся — королевич Елисей, диковинный красавец. Правда, поговаривали, не люб ему никто, ценит он только свою красоту. Сослали его сюда к нам из королевства заморского, к дядюшке, нашему Царю-батюшке, на перевоспитание.

Но и он не справился!

Может, я смогу излечить королевича от чертовой напасти?

Буду варить щи да каши супругу и качать люльку с нашим дитем... Не жизнь, а сказка!

Глава 1

Позавтракаю я у Ягини — у нее голодной не останешься. У Златоцветы муж да детишек полный дом. Прихвачу гостинцев, пряников и петушков сахарных, — порадую малышей.

Варвару позвала к нам еще вчера, отослав горлицу с письмом. Ей на избе с курьими ногами всего час бега до Златоцветы.

Надела сарафан расписной, сапоги кожаные, повязала платок на голову, чтобы коса не растрепалась. Вышла на крыльцо, обошла дом и провела зачарованную черту, чтобы чужие не проникли внутрь, да из избы тьма не вышла. Хотя двенадцать магических цепей, держащих Кощея, были на совесть крепки, и никто не мог снять их без моего ведома.

Да никто сюда и не приходил — незачем! Но, как говорится, береженого и боги берегут…

— Сивка-бурка, вещий каурка! Стань передо мной, как лист перед травой! — позвала я своего верного соратника и свистнула. Только он был способен быстро преодолеть такое расстояние.

В кронах деревьев зашумел ветер. Раздался звонкий стук копыт, и в один миг возле меня появился конь. Мой боевой друг, который мог и защитить, если что!

Поставив ногу в стремя, я моментально оказалась в седле. Взялась за узду и села поудобнее, расправив сарафан. Узелок с дарами привязала к луке.

— Домчи-ка, мой друг, меня до Златоцветы… — попросила я и пригнулась, крепко обхватив его шею. А то еще сдует меня, а конь не сразу потерю обнаружит.

В следующую секунду волшебный конь сорвался с места, унося меня на другой край света. Мимо замелькали какие-то смазанные картинки, но разобрать, что это, было невозможно.

Только когда он стал замедляться, я смогла разглядеть, что позади остался Царьград. Затем появились очертания деревень, реки и леса, и вскоре перед нами замаячила последняя застава. Наконец конь остановился у мостков, ведущих через болото к острову, где жила Златоцвета, Ягиня этого края. Все пространство было закрыто туманом…

Туда не попасть без ее разрешения.

Я соскочила с седла, забрала узелок с дарами, похлопала коня по крупу и, поблагодарив его, отпустила на время. Он исчез, стоило лишь моргнуть.

Едва я ступила на первую доску, туман стал редеть. Пошла не спеша по открывшейся дороге, наслаждаясь звуками жизни вокруг. Моя жизнь была намного тише, потому что тьма пугала даже мелкое зверье…

На другой стороне меня уже ждала старшая дочь Ягини — рыжеволосая красавица с пронзительными синими глазами, прозванная родными Синеглазкой. Невольно залюбовалась ею. Еще год-другой — и от женихов отбоя не будет! Хоть она и получила дар травницы, а не Ягини, тоже обладала богатырской силой. Крепкая, щеки — что маков цвет. Косы толщиной с руку, да нрав крутой.

Но тьмы, в отличие от меня, в ней не было…

Облегченно выдохнув, улыбнулась и, сойдя с мостков на землю, обняла девушку.

— Здравствуй! Как ты? Освоила меч? Лук?

— Здравствуйте, Марья! Меч освоила, лук тоже, но поломала все, что батя мне дал... Он сказал, мне нужен свой, заговоренный, — огорченно поведала Синеглазка.

— Надо подумать, — попыталась утешить ее, — найти того, кто сможет такой сделать да заговору обучить. Будет непросто, но не вешай нос раньше времени!

— Правда? А то и меча у меня нет… Мою силу только меч отца выдерживает и молот, который Горыныч нашел на дне болота!

— Тогда нужен лук-самострел, — поразмыслила я. — Кажется, я видела в свитках упоминание о нем… или о том, у кого он есть.

— Вот спасибо! — Девушка стиснула меня в богатырских объятиях, не уступающих моим.

Я прижала ее к себе и погладила по рыжим косам.

Вдруг за домом Ягини что-то ухнуло, и земля под ногами задрожала.

— Ой, Горыныч прилетел! — обрадовалась Синеглазка. — Обещал принести книгу о богатырях!

— Не рано ли? — нахмурилась я.

— Так не о тех, которые в женихи годятся, — хихикнула она и залилась румянцем. — Хочу былины почитать!

И о чем это я? Девчонка просто почитать хотела, а я о своем, наболевшем...

Проводив меня до крыльца, Синеглазка убежала к Горынычу, а я, поднявшись по ступенькам, открыла дверь и вошла в избу.

Златоцвета хлопотала у печи. Увидев меня, она приветливо улыбнулась.

— Уже накрываю стол, вовремя ты!

— Давай помогу! — махнула рукой я.

Положила узелок на лавку, сняла платок с головы. В четыре руки мы расставили тарелки с кашей, вареными яйцами, нарезанными пирогами, плошки с медом и творогом со сливками и ягодами, разлили по кружкам ароматный чай.

Когда последние тарелки были перенесены на стол, дверь стукнула. В дом вошел Венцеслав, держа на руках младшего сынишку.

— Доброе утро хозяину дома! — склонила я голову.

— И тебе добра, Марья! — кивнул он.

За ним шли еще две дочери. Последней порог переступила Синеглазка. Окно звякнуло и распахнулось, и в нем показался большой глаз.

— А мне? — прогудело за бревенчатой стеной.

— А тебя кормит царь-батюшка, — возмутилась Златоцвета.

— Я рыбки принес… и кабана завалил для вас! — сообщил Горыныч, и в глазу мелькнула грусть.

— Рыбу он принес морскую, целую лодку! — тут же подтвердила Синеглазка. — А кабана у бани положил, вот такого огромного!

Она вытянула руку, показывая нечто выше себя.

— Ага, а съест раза в три больше! — беззлобно отозвалась Ягиня.

Я усмехнулась про себя. У Златоцветы никто никогда не оставался голодным. Вздохнув, она подала дочери ушат каши и блюдо с пирогом.

— Неси уж…

Девушка убежала угощать своего друга. Никто из нас не понимал, как они нашли общий язык и почему Горыныч относился к ней по-особому.

Как к своему человеку, хоть вырастила его Ягиня.

Глава 2

Синеглазка вернулась не одна, а с припозднившейся Варварой. Гостья вошла, поздоровалась и протянула Злате корзинку с гостинцами.

— Садитесь. Сначала поесть надо, а потом сходим в избушку, где сушатся травы. Там и поговорим! — пригласила нас к столу Златоцвета.

Мы сели на лавку рядом с ее дочерями и принялись за еду. В избе раздавались только стук ложек и сопение. Когда тарелки опустели, Венцеслав отдал сына Златоцвете и направился во двор.

— Пойду тушу разделаю да гляну, куда девать рыбу! — сказал он прежде, чем дверь закрылась.

Девочки быстро убрали со стола и, помыв посуду, пошли к Горынычу, который жаждал почитать им книгу.

Мы покинули дом вслед за ними и, пройдя огород и сад, оказались в лесу. Двинулись по тропинке и наконец попали в вотчину Ягини — место, где она могла побыть одна. Небольшой домик, который построил для нее муж, служил еще и сушильней для трав. Именно здесь Златоцвета готовила настои.

Хозяйка села за стол и посмотрела на меня с ожиданием. Варвара пристроилась рядом, тоже молча рассматривая меня, словно желая узнать мою судьбу.

— Приворот ни к чему хорошему не приведет… — нарушила тишину Ягиня. — Хоть и не зло это, но против его воли!

— Да подожди ты! — остановила ее Варвара. — Я все о королевиче разузнала. Иван постарался, чародея дворцового попросил.

— Ты о ком? О Елисее? — нахмурилась я. — Что с ним не так, кроме того, что ему не люб никто?

— Напасть с ним случилась, потому что ответил отказом заморской королевне-колдунье! — объяснила Варвара. — Околдовала та его, сказала: «Будешь любить себя до тех пор, пока не найдется та, что разрушит чары!»

— Такого я еще не слышала… — засомневалась я. — И как их разрушить?

— А этого никто не знает. Она слова заветные прошептала ему на ухо… — опечалилась подруженька.

— Чары, говоришь… Если любовные накладывать на любовные, можно дел наворотить, — опять не согласилась Ягиня.

Она встала, взяла с полки увесистую книгу и, положив ее перед нами, начала листать.

— Вот, — остановилась на какой-то странице.

Мы подвинулись к ней, читая то, что там написано.

— Лечить его надо от этих чар, а потом уже делать приворот!

— Ягоды болотные достать не проблема, — пробормотала я, вчитываясь в строки. — А вот что в дар приготовить, чтобы принял, да еще и носил при себе… — и тоже загрустила. — Он же королевич, у него все есть!

— Да, задачка не из легких, — вздохнула Варвара. — Но тут говорится, что подарок должен быть сделан своими руками. Что ты, Марьюшка, умеешь мастерить?

И обе посмотрели на меня как на диковинку, доселе ими невиданную.

Повисла тишина. Я растерялась, вспоминая, что могу делать руками.

— Пироги печь могу, меч держать… Зашить прорыв в стене между мирами! — стала перечислять я.

Кажется, задумке не суждено было сбыться… Сложно все в делах сердечных! Это тебе не в бою оружием махать да врагов в полон брать.

— Вышить… — протянула Варвара, задумчиво теребя край косынки. — А если вышить что-то? Жилет бархатный или рубаху нательную?

— Да брось, я умею шить, а не вышивать! Эта премудрость мне не постижима, — отмахнулась я.

— Я дам волшебную иглу и нитки, а ты туда только магию свою запустишь, — не отступила Варвара. — Кушак сделаем из шелковой ткани заморской. Есть у меня отрез алого цвета, все думала, куда пустить.

— А у меня получится? — спросила я, не веря в собственные силы.

На горизонте замаячил шанс на счастье, пускай и небольшой.

— Конечно, — кивнула Варвара. — На тебе, Златоцвета, ягода болотная — морошка — да наговор от чар. Двенадцать дней нужно кормить ею Елисея.

— Не сезон у нее, но постараюсь найти, — согласилась Ягиня.

— Тогда собираемся здесь же завтра? — воспряла духом я и поднялась с лавки.

— Да, незачем тянуть. Вдруг кто пошустрее окажется и перехватит нашего красавчика? — сказала решительно настроенная Златоцвета и закрыла книгу.

— И не говори, точно перехватит… — покачала головой я. — Вроде бы Василисе Премудрой он приглянулся, молва ходит, что она уже ищет сватов.

Так, не говоря больше ничего, мы покинули вотчину Ягини друг за дружкой. Златоцвета вернулась домой, а мы с Варварой перешли через болото. Она поднялась в избушку на курьих ножках и умчалась к себе в деревню.

Я призвала Сивку-бурку. Нельзя было оставлять дом без присмотра надолго. Зло коварное, кто знает, что оно придумает для своего освобождения? А еще нужно было подготовить избу к приезду жениха…

Вернувшись на свою землю, отпустила коня, подошла к крыльцу и оглядела скромный домик, построенный даже не мной. А ведь после королевских хором Елисею может показаться, что здесь совсем нет места...

У меня даже сада не было — пусто кругом. Дом, колодец, баня — вот и все богатства. С одной стороны — поле, с другой — лес и река. Кругом, на сто верст вперед, ни одной деревни.

Моя избушка состояла из большой светлицы, разделенной печью на две части. Из нее можно было попасть в кладовку, запертую только на один замок. Все цепи находились внутри и сдерживали Кощея от побега.

Пришло время расширяться и основательно браться за хозяйство! К рождению первенца надо построить еще одну комнату и разбить сад, а то привыкла жить на всем готовом, не задумываясь о будущем.

Хотя я никогда не пыталась кому-то угодить. Как говорила матушка, характер у меня тяжелый, слишком боевой. Да и силушка богатырская не добавляла женской мягкости…

Но что ни сделаешь ради любви?

Глава 3

Переоделась в мужскую одежду для удобства и, прихватив топор и веревку, пошла в лес. Нужно дрова заготовить, чтобы встретить любимого с натопленной банькой.

Порядок навести бы в избе, да вот беда — домовой вредничает, а сама я с этим плохо справляюсь. Надо ему завтра меда принести да хлеба белого, угостить — задобрить.

А мне по душе топором махать…

Выбрала два больших дерева, в которых остановились токи жизни, и вырвала их с корнями. Повалив, обрубила ветки, сложила их в кучу, а потом закинула на плечо одно бревно. Даже присела под его весом.

Уже через три захода у бани лежали два больших бревна и куча веток. Взяла пилу и не торопясь распилила бревна. Осталось дело за малым — порубить чурбаки на поленья. Сложит их уже банник — вот где надежный помощничек. Никогда не капризничает, всегда готов баловать хозяйку!

Уставшая, я вернулась в избу, принесла еще дров для печки. Домовой, негодник, даже не разжег ее, чтобы приготовить обед. Придется все самой делать…

— Наверное, тебе, Вася, нужна другая хозяйка. Пора сменить дом! — пробурчала я, разжигая огонь.

— Мне и туточки хорошо! — огрызнулся домовой. — Не клятый, не мятый и сытый, да в тепле!

— Нахлебник мне точно не нужен! — не согласилась я, ставя в печь котелок с водой. — Убираю и готовлю сама, хлеб покупаю уже испеченный, а ты все спишь!

— Не перетрудилась, чай, хозяюшка! Мужа нет, деток нет, чего не убрать избу и щи не приготовить? — решил поумничать нахал.

— Вот и я говорю, не нужен!

Взяла веник, нашла на печи валенок старый и скомандовала:

— Полезай, отнесу тебя в лес! Может, кто подберет!

— Вот еще, — вдруг голос домового изменился. — На сто верст ни одной человеческой души! Чего там тебе приготовить, щи? Сейчас сделаю!

— Нет, уже не надо, ты невкусно стал готовить. У матушки баловал разнообразием, а теперь тебя словно подменили! Между прочим, у меня муж скоро появится. Я его что, твоей стряпней травить буду? — хмыкнула я, смекнув, на что давить.

Все домовые боялись остаться без дома — так они могли потерять свою магию и пропасть без следа, раствориться в одночасье. Без человека им не прожить, а я его по-своему любила. Все равно какая-то душа рядом. Может, ему моя тьма была не по нраву…

— Чего сразу не сказала? Сам управлюсь, все на совесть сделаю, а ты иди отдохни. Устала небось, пока с дровами возилась! — стал подхалимничать Вася.

— Ну уж нет… — отказалась я и решила сварить себе хотя бы суп.

Не тут-то было — Василий уже разошелся. Ворча и кряхтя, вылез из-под печи. Я, хоть и видела лишь тень на магическом уровне, могла отслеживать все, что он делал. Опара была быстро замешана в кадке, а затем накрыта чистой тканью. На сковородке зашипели куски мяса, на столе появились очищенные и нарезанные овощи. Вот с уголков избы стали выкатываться клубы пыли, с углов срывалась паутина. Полы стали влажными, окна заблестели на свету, а с занавесок осторожно стряхнули пыль. Через несколько минут на веревке между баней и избой было развешано выстиранное белье…

Я только диву давалась! Вон как его пробрало! До этого ничего не действовало, никакие уговоры или угрозы. Неужели новость про скорое появление мужа так задела его?

Завтра точно нужно меда принести. Может, еще каких гостинцев…

Приготовила миску малины, порезала яблоки на пирог. Раз уж Василий тесто замесил, можно и себя побаловать чем-то вкусным.

Уже вскоре банник затопил баню, а я приготовила себе чистую сорочку и сарафан. Надеюсь, сегодня будет тихо и зло не пожелает нарушить границы миров…

Жаль, нельзя отправить туда Кощея. Он хоть и чуждая нашему миру тьма, но полезная, в некотором смысле тоже служит свету. Как-никак, равновесие держит между светом и тьмой.

Все странно и запутанно, но так распорядились боги. Не нам решать, кому служить, а кому нет, а вот судьбу направить в нужное русло — это мне под силу. Верю, что у меня все получится!

Я вышла на крыльцо и села на порожках. Некоторое время смотрела на поле, на лес за ним. Виделось мне, что я гуляю под ручку с Елисеем, а рядом бегают наши детки…

Сердце защемило от нерастраченной нежности. Эх, я бы королевича на руках носила, если бы он ответил на мою любовь!

Глава 4

Рано утром, призвав Сивку-бурку, я была у Ягини. Она с удивлением оглядела меня, угостила чаем и куском пирога и отправила в свою избушку.

— Варвара на подходе, жди ее. А мне надо всех накормить!

Я решила не уходить далеко — села на крыльце и не торопясь поела. Хотя домовой сегодня расстарался и кашу сварил, самовар нагрел. Удивил!

Через некоторое время я услышала торопливые шаги со стороны мостков. Знаю, это Варвара! В душе поднялась благодарность к ней. Бросила все свои дела, чтобы помочь мне!

— Ты уже здесь? — удивилась подруга. — Идем! — махнула она рукой и пошла по тропинке в лес.

Мы вошли в избушку и устроились у окна. Открыли створки, впуская в помещение свет. Варвара достала из узелка шелковую ткань и несколько цветных мотков нитей. Затем вынула коробочку, в которой была спрятана та самая игла.

— Она меня послушается? — спросила я, не торопясь брать в руки магический предмет.

Зачастую они капризны и после прикосновения чужих — не хозяев — могут перестать работать.

— Я уже попросила ее, да и я рядом буду. Все равно надо направлять ее. Начинать будем с того, что мы хотим видеть на ткани. Какой рисунок? — подсказала Варвара.

— Не знаю… — растерялась я.

— Так, я на месте, быстренько помогу вам и снова за дело! — вошла в избушку Злата.

Первым делом Ягиня направилась к полке. Взяла оттуда книгу и, положив на стол, открыла ее на заложенной листком дерева странице.

— Я вчера еще почитала и нашла то, что мы упустили. Шить кушак нужно не Елисею, а тебе, Марья. Ты его будешь носить, он сделает твою тьму невидимой для королевича. Заодно приманит его, и он сможет смотреть на тебя без влияния заклятия. Но это только мое предположение… Что получится в действительности, я не знаю!

— Допустим, — кивнула Варвара, — так что вышивать? Какие знаки, рисунки?

— Вот, — Златоцвета развернула к нам книгу, — это набросок срединной вышивки, а остальное уже не так важно. Магию наложу после того, как вышивка будет готова.

На странице от руки была изображена пара голубков с веточкой калины в клювах, васильки и ромашки.

— Должны управиться за один день! — спокойно сказала Варвара.

Она быстро разложила ткань на столе, отмерила середину. Взяла иголку и, вдев в ушко нить нужного цвета, протянула мне.

— Втыкаешь иглу, смотришь на ткань и представляешь голубей. Они стоят клюв к клюву, вот здесь, — объяснила подруга.

Игла слегка кольнула меня в подушечки пальцев, словно напомнив, что я не ее хозяйка. Еще раз взглянув на рисунок, я присоединила свое сознание к магическому предмету и воткнула его в нужном месте.

Иголка, не мешкая, принялась вышивать. Казалось бы, что может быть проще, но стоило мне прервать нашу связь и перестать думать о рисунке, она замерла, перестав делать работу. Пришлось сесть поудобнее и сосредоточиться.

Варваре приходится тяжело, ведь это действительно трудоемкий процесс. Гораздо сложнее, чем махать мечом или штопать стену мира, просто стягивая ее края и наметывая толстой бечевкой. Да и игла у меня там с палец толщиной, выкованная из заговоренного железа. Не промахнешься!

Пара голубей далась мне с большим трудом. Когда игла остановилась, я едва смогла разогнуть спину. В избушке я осталась одна, а за окном уже был день в самом разгаре…

Я настолько погрузилась в работу, что не услышала, как вышли мои подруженьки!

Встала с лавки — надо размять ноги, умыться, освежить лицо. Вышла на крыльцо, потягиваясь, и подняла руки к светилу, прося его дать мне силы продолжить дело.

— Дня не хватит, да? — услышав шаги, повернулась к Варваре, которая несла мне обед.

— Хватит! — успокоила она меня. — Осталось вышить не так много. Я кое-что добавлю, чтобы усилить магический рисунок.

Я села на лавочку у стены, с аппетитом поела щи и запила их холодным взваром. Пирог с рыбой поглощала уже медленнее, наслаждаясь отдыхом.

Вздохнув, оставила посуду на лавке и вернулась в избу. Домовой Ягини сам заберет, он у нее старательный помощник!

Наметила себе россыпь васильков вокруг голубков. Варвара подала мне иглу с голубой нитью и показала, откуда начинать. Работа пошла быстрее, но с голубками пришлось повозиться. Надо было выводить каждое перышко, рисунок на нем, а вот оттенок нити иголка меняла сама.

Работа спорилась, и я уже могла двигаться, чтобы конечности не немели. При этом я не теряла связь с иглой, которую иногда трогала Варвара.

Вот уже васильки и ромашки расцвели на алой ткани, и я начала вышивать веточку. Вскоре Златоцвета вновь присоединилась к нам и поставила на стол миску болотной морошки.

— Здесь ровно двенадцать штук, пришлось поползать по кочкам. Но наговор я сделала. Миска тоже не простая, особая. Ягоды вымыты живой водой, будут свежими весь срок.

— У меня тоже все готово, — выдохнула я, посмотрев на нее, а затем и в окно.

День прошел, словно его и не было, и светило уже клонилось к закату.

— А мне времени немного нужно, — отозвалась Варвара и взяла в руки ткань.

Ягиня зажгла лучину и позвала меня на улицу…

Глава 5

Она явно волновалась, но почему?

— Пояс носить нужно двенадцать дней. И почаще находись рядом с Елисеем — иначе ничего не выйдет, — велела мне Ягиня.

— Долго? Я не могу оставлять избу без присмотра… — расстроенно протянула я.

— Не на весь день, но хоть сколько-то. Он должен почувствовать магию! — решительно заявила Злата.

— Тащить его к себе против воли я не стану, — вздохнула я, уж было опустив руки.

— Злата! — послышался голос мужа Ягини. — Уложи сына, он без тебя не спит!

— Ты ведь завтра едешь в Царьград? — вспомнила что-то Златоцвета.

— Да.

— Возьми Марью с собой, ей как раз нужно быть там!

— Во дворец идти не собирался, мне бы к воеводе и главному чародею в башню, — отозвался Венцеслав, не горя желанием помогать.

С Елисеем они не ладили и почти не общались. Мало того, что жили в разных государствах, кажется, были в ссоре.

— Нам очень нужно… — Златоцвета посмотрела на мужа с нежностью.

— Рано утром чернавки идут на базар. Их много, они часто меняются, и никто их не запоминает, — подсказал Венцеслав путь в царские покои. — Гляди, удача подвернется.

Как говорится, и на том спасибо.

Венцеслав и Злата ушли, а я вернулась к Варваре, которая все слышала.

— Надо переодеться в крестьянскую одежду: лапти и старый сарафан найти. Служанки неприметные, не то что ты, красавица черноокая!

— Наведу морок, — отмахнулась я. — Это просто. Одежду тоже достану.

Я села на лавку и задумалась. В таком виде я легко проникну в царские покои и подброшу первую ягоду в еду королевича. Главное — положить начало…

Когда из избушки вышла Варвара, было уже темно. Она отдала мне свернутый кушак и миску, которую Златоцвета обернула платком, чтобы я не рассыпала ягоды по дороге.

Я тепло попрощалась с Ягиней и вместе с Варварой отправилась через островок на болотах. Варвара умчалась на избушке на курьих ножках, а я дождалась Сивку-бурку и вскоре добралась до дома.