Тайна старинного зеркала. Фантастическая повесть в четырех книгах

– А ты думал там рай? Небось, думал фрукты, океан, пальмы? Если бы не деньги, ни за что бы не полетел. Климат не дай Бог! Жарища – кошмар! Я раньше тоже так думал, буду купаться в выходные и загорать на песочке. Какой загар! На работе так напыжишься, что к вечеру, лишь бы в прохладную простыню завернуться. А насекомые, а песчаные бури?! Господи, там же воды приличной нет! Так что, не думайте что это рай. И воду теплую будете пить, и песка наглотаетесь. И, к тому же, сразу по-дружески не советую связываться с местным населением, ты понял, о чем я? Я имею в виду женщин. И болезни, и провокация. Все может быть!

– Какой напиток желаете? – услышали они голос стюардессы.

– Давай по коньячку! – сказал сосед. – Надо же отметить начало, потом будет некогда, да и сам не захочешь.

– Мне сок грейпфрута, пожалуйста, – сказала негритянка, и Виктор постарался успеть разглядеть ее лицо. Но, девушка, взяв стакан, отвернулась к иллюминатору и стала посасывать сок из трубочки.

Виктор удивился, что лицо девушки вызвало в нем интерес, но, оно было настолько сложным для его восприятия, что он, даже закрыв глаза, не мог вспомнить его. Это было необычное лицо, для представления русских о негритянках. Это была чернокожая женщина, с черными волосами, заплетенными во множество косичек, но с правильными чертами лица, и совершенно очаровательным носиком. От женщины слегка доносился запах духов с тонким оттенком океана песка и юга. Виктор заметил, как сверкнули угольки ее глаз, при ее повороте головы. Он понял только одно, что он очарован этим лицом, хотя не может повторить, какое оно в его памяти.

– Хо-хо, поднимая палец, – сказал сосед, показывая незаметно на женщину.

– Я думал они там не такие красивые, – шепнул ему Виктор.

– Красивые, еще какие. А фигурки, а темперамент! Насмотришься еще. Но помни, поднял он указательный палец. Трудно, но не надо! Ты женат?

– Женат, – соврал Виктор.

– А, ну да, я же вас в аэропорту видел. Ну вот, подумай о последствиях.

***

Полет прошел удачно. Сосед был настолько болтлив, что Виктору даже захотелось тишины и покоя. Но, эта его мечта воплощалась лишь ненадолго, когда сосед отлучался в туалет, да когда часа через три он вдруг решил заснуть. Виктор иногда поглядывал в сторону девушки, которая сидела через кресло от него, но она сидела, закрыв глаза, хотя не спала, и Виктор оставил эту мысль, поближе познакомиться и поговорить с ней.

– И чего я так разлюбопытничался? – подумал он, когда и сам решил посидеть с закрытыми глазами. – Девушка как девушка, совершенно из другого мира, и я ей не интересен, и мне в ней что?

Он не заметил, что при выходе из самолета, когда Виктор подал ей с полки сумку, она вздрогнула. Как будто, что-то, поразило ее в нем. Она, даже, открыла рот, чтобы что-то сказать ему, но не сказала. А толпа выходящих из салона, разделила их и понесла к паспортному контролю, только на другом конце полета.

***

В группе с коллегами, Виктор сел в автобус, присланный за ними шефом, и поехал по незнакомой стране, с любопытством глядя в окно автобуса. Сначала пейзаж не очень поразил его, за исключением цветников и пальм в аэропорту. Первым отличием были, конечно, люди. И в Москве африканцы не были редкостью, но здесь их было так много, что удивляться приходилось, если навстречу попадались европейские лица. Виктор заметил и то отличие, которое вдруг возникало с теми пассажирами самолета, которые в аэропорту смотрелись экзотично, гостями. И все в них отличалось от коренных жителей. И походка, и взгляд и манера держаться. Здесь они вдруг обретали совсем другой вид. В их жестах появлялась уверенность хозяина дома, они какими-то незаметными чертами становились совсем не московскими африканцами, а местными и обычными жителями. – В чем это заключалось? – думал Виктор. – Может быть в том, что теперь они попадали в свою родную ауру, с родным языком? С родными понятиями и жестами. Они сливались с многочисленными такими же жителями этой страны, и их важный и отчужденный вид пропадал, они так же тащили чемоданы, их так же встречали, и обнимая, заряжали местными проблемами. Они уже жили домашними заботами, которые и радовали их, и немножко тяготили. Они вернулись в свой дом. И вид свой поменяли с гостевого – на домашний.

Виктор смотрел на пейзаж, примыкающий к аэропорту, и не видел ничего кроме чахлой сожженной травы и хилых веточек с колючками. Но, по мере того, как они удалялись от аэропорта, постепенно все менялось, и вот уже появились красивые цветущие кусты вдоль шоссе, необычные цветы и хижины с пальмовыми крышами. Он видел стайки птиц, весело порхающих по небу, видел коров, пасущихся на траве, но, это были другие коровы, с совершенно другим телом и рогами, и даже шкурой. Солнце светило так ярко, что в сердце поднималась радость и от его лучей, и от невозможно ярких красок растительности, и цветов, и от всей этой ленивой живности, и от этих черномазых ребятишек, играющих на песке около дома. Он видел жителей в национальных одеждах, представляющих собой просторные длинные рубахи и, удивительно намотанные, платки на голове. Он видел крупицы быта простого, не богатого народа, которые сменялись современными бензоколонками, супермаркетами и небольшими городскими поселениями. В окно врывался свежий ветер, и Виктор с удовольствием подставлял ему свое лицо, чувствуя, как ультрафиолет начинает настойчиво проникать в его кожу.

Он оглянулся на своих коллег, и не заметил в них того восторга, какой возник в его сердце. Некоторые дремали, кто-то, лениво облокотившись на спинку сидения, смотрел и довольствовался маленьким обзором. Его сосед по самолету увидел его взгляд, и, мигнув Виктору, снова углубился в сидение.

Виктор теперь уже не сомневался, что он не только в другой стране, но и на другом континенте, сказочном и, таком далеком, в его прошлой жизни. Автобус выехал на шоссе, бежавшее вдоль океана, который мощно сверкал на солнце и поражал зрение, ярко-синим цветом воды.

– Горизонт здесь такой же, как и на море, но почему-то здесь эта синяя даль ощущалась более мощно и значительно, чем на берегу моря, например Черного! Почему? – Виктор тоже не находил ответа. – Может быть, это все потому, что я знаю, что это океан, а не море? – думал он.

Огромные и небольшие отели стояли вдоль берега, окутанные густой зеленью, и Виктор уже обрадовался, представив, что его комната будет в одном из них, и он каждое утро и каждый вечер, будет смотреть на эту невозможную ширь, не похожую на просто моря, а на океан, и на его бесконечный песчаный берег. Но, автобус съехал с дороги, идущей вдоль такого чудесного берега, и поехал, крутясь, по многочисленным кишащим людьми и машинами, улочкам, все дальше, углубляясь в центр города. И здесь, было много тенистых парков, и Виктор отметил множество заманчивых местечек, которые он хотел бы пробежать, посмотреть и пощупать своими руками, но, автобус удалялся и от них.

– Ничего, как только будет свободное время, побегу гулять по городу, пройду все эти местечки, наснимаю на пленку, времени то куча. Целый год! – думал он.

Его мысли остановились вместе с остановкой автобуса около небольшого отеля на тихой улочке, сразу же после рынка.

– Вирджиния, – прочитал он название отеля и просчитал две звездочки над названием. Тех великолепных мраморных отелей, увитых парками и красивыми дорожками с бассейнами, здесь не было. Вдоль улицы стояли небольшие четырехэтажные дома, некоторые из них сохраняли в своих чертах древность архитектуры. Другие были свежеиспеченными. Виднелись столики кафе, стекла магазинов и люди, идущие с покупками в корзинах. Воздух был неподвижный, хотя и не обжигающий. Океана здесь не ощущалось, и это был прискорбно. Зато запах улицы был своеобразный. Это была смесь запаха цветов, фруктов и бензина.

– У меня сорок пятый, побегу занимать душ, – мигнул ему сосед и исчез на лестнице холла.

– А у меня тринадцатый, – отметил Виктор, решив, тоже быстрее попасть в номер. Он открыл дверь ключом и был приятно удивлен тем, что номер оказался на одного.

– Прекрасно, это число нам сулит чудесное обитание в этой стране, – подумал он. Он не считал тринадцать плохим знаком. Скорее магическим.

В номере было две комнаты, одна, из которых, совмещала в себе возможности маленькой кухни и гостиной. А вторая была спальней, в которой стояла довольно широкая кровать, с прекрасным бельем. Парочка эстампов с африканскими мотивами, и маленькая ваза с цветами.

– Ого, балкончик, – восхитился Виктор, проходя на него и расстегивая рубашку и джинсы.

Он стащил с себя одежду и вдохнул воздух. Окна выходили на маленькую улочку, за углом которой виднелись огоньки кафе. В окно виднелись вершины гор, и доносились разнообразные звуки города.

– В ванну, скорее в ванну, – с радостью представляя прохладную воду, открыл дверь в нее Виктор.

Он открыл душ и встал под него, наслаждаясь его потоком.

– Нет, жара это не так страшно, потому что есть куда нырнуть охладиться, – подумал он. – Днем потерпим, но вечером и утром – пожалуйста! В армии, что ли, лучше? Нас жарой не запугаешь! – вспомнил он предостережения соседа по самолету. Пар костей нам не ломит, зато похудеешь и не простудишься!

Виктор хотел включить телевизор и перед тем, как заснуть посмотреть, что же показывают по их телевидению, но упал на кровать и через пять минут он уже спал счастливым сном, дыша воздухом Африки.

***

В то время, как Виктора увозил от аэропорта автобус, его соседка по креслу, занялась ожиданием багажа. Она нервно посматривала по сторонам, но казалось не находила того, что бы ей хотелось. Сложив чемоданы на тележку, девушка вышла из зоны контроля. Она тут же увидела встречающих, молодую женщину и мужчину лет тридцати.

– Госпожа Клара, позвольте ваши вещи, – принял слуга, ее тележку и повез к автомобилю, припаркованному около аэропорта. Он загрузил их в автомобиль, и вскоре к нему подошли и те две женщины. Они оживленно разговаривали.

– Летисия, мне нужно как можно скорее увидеть дедушку. Он здоров? – спросила прилетевшая женщина, все еще продолжая смотреть по сторонам.

– Да, все в порядке. Он занимался нашими книгами, я не стала настаивать, хотя он готов был ехать со мной. Пьер как всегда на вызове. Но, расскажи, как прошла твоя поездка.

– Все прекрасно, встретилась с Кристианом, он очень был благодарен за помощь. Прогулялась по Москве, была в посольстве на вечере, посвященном неделе Сенегала. Все, как обычно. Необычное, меня ждало в самолете! Но, сначала давай все сядем за стол, я хочу, чтобы эта информация не потеряла остроты.

Оживленно разговаривая, девушки сели в машину и через тридцать минут, они уже были в своем доме.

– Как будто, попадаешь в другой мир, – сказала Клара, идя по дорожке парка к дому. – Как жить в той ужасной погоде, без океана, без этих цветов и птиц? Я не знаю. Франция, все же ближе мне по душе, но, Россия – экзотика на несколько дней, и достаточно! Еще утром я мерзла от этого зимнего ветра, а сейчас на тело достаточно накинуть шелковую тунику и сандалии. Снег интересен, но, не в городе. Там он быстро превращается в грязную слякоть. И потом, эти краски, сумрачные одежды. Повсюду почти черный, серый и коричневый цвет. Это наводит тоску.

– Клара, с приездом, – дедушка поднялся с плетеного кресла, стоящего в парке. Перед ним лежала старинная рукопись.

– Как успехи дедушка, продвигаются? – спросила Клара, целуя рослого негра, лет семидесяти, но еще достаточно крепкого, и лишенного признаков старости.

– Боюсь, что мы встали перед фактом, который очень трудно будет преодолеть. В тексте сказано, что должно было быть изготовлено четыре зеркала, на каждом из которых должно быть выгравировано изречение, в целом составляющее мудрость. У нас их только три. Каждое зеркало предназначалось для особого ритуала. Если бы не те ужасные времена, в которых погибло много наших людей, все реликвии были бы здесь.

– Но, почему нельзя изготовить это зеркало сейчас? – спросила Летисия.

– Это особое мастерство, и прежде, чем сделать зеркало, обладающее такими качествами, нужно многое изучить. И, к тому же, несколько страниц в нашей книге размыты и испорчены. Я восстановил текст и рисунки, но, не могу быть уверен насчет знаков четвертого зеркала. Наш вождь знал больше и умел делать магические предметы. И кто знал, что он уйдет от нас так надолго.

– Дедушка, – сказала Клара. – В самолете со мной произошло странное событие. Я летела с русскими, и поэтому отвлеклась на свои мысли, не желая поддерживать их разговор. Если бы я обратила на это свое внимание раньше! Но, я не услышала голос духов. И увидела то, что на руке русского был наколот наш знак, только уже при выходе из самолета. Я надеялась увидеть его при получении багажа, но, он исчез.

– Дедушка, у него на руке был знак похожий на знаки трех зеркал. Там была надпись, но я не успела ее прочесть. Рука мелькнула перед моими глазами, и я на секунду остолбенела, а потом потеряла его из вида.

– Знак зеркал? Но, его не знает никто, кроме «посвященных». Это ошибка! Или…

Дедушка открыл книгу и показал Кларе выгравированные знаки.

– Посмотри еще раз, ты видишь сходство? Ты не ошиблась? Это очень серьезно, если это не так! – сказал старый негр.

– Да нет, дедушка, я с детства запомнила эти картинки. У него на руке был точно такой же, за исключением нескольких деталей и надписи.

– Это похоже на знак четвертого зеркала, – проговорил дедушка. – Странно, откуда у русского этот рисунок.

– Дедушка, может быть, дух нашего отца говорил нам об этой встрече. Ведь он направил нас в Москву именно в эти дни! – воскликнула Летисия.

– Что ты можешь сказать по этому поводу еще? – спросил дедушка.

– Я ничего не слышала из их разговора, и мало поняла. Если бы я обратила внимание на его знак раньше! Но он был на другой стороне, от меня. И только когда он снимал с полки мою сумку, я увидела его, – оправдывалась Клара.

– Мы должны увидеть этого русского, чтобы разобраться во всем. И естественно сначала найти его. Позовите ко мне Александра, – сказал дедушка.

– Я вас слушаю, – сказал вошедший негр, лет пятидесяти.

– В нашем городе появился русский. Он прилетел в нашу страну сегодняшним самолетом. Нам необходимо найти его. Дай команду нашим людям смотреть во все глаза. У него на плече наш знак. Больше о нем мы ничего не знаем. Начнем наш поиск с Дакара. Возможно это один из туристов. Но, не исключено, что он поедет дальше вглубь страны, потому что он может быть кем угодно, хоть рабочим, хоть ученым. Проверьте все отели, приглядитесь к русским на рынке, они любят посещать его. Ищите всеми известными вам методами. И чем скорее вы найдете его, тем лучше, – сказал Моамба.

– Знак на плече и надпись ближе к запястью, – уточнила Клара. – Но, она закрыта часами. Я опишу вам его внешность, – обратилась она к Александру.

Этот русский все время вызывал меня на разговор. Может быть, это все неспроста? – спросила Клара. – А его собеседник, что-то сказал ему, посмотрев на меня. Что если они ищут наши реликвии? – спросила она деда. – Получается, они следили за мной в Москве?

– Зачем же они действуют так неоднозначно? Открывают свои намерения и не входят в контакт. Это не логично и похоже на случайность, – сказал Пьер, пришедший в сад и уже несколько минут слушавший этот рассказ.

– А может быть, наоборот, они не знали, что сидят с представителем клана Вуду? – подумала вслух Летисия. – Может быть не они, а ты случайно наткнулась на них, благодаря духам. Наверное, они хотели предупредить нас о появлении этих людей рядом с нами?

– Главное для нас, сейчас, найти этого русского. Если мы столкнулись с ним один раз, я думаю, что это будет и во второй. И тогда мы будем делать выводы, что ему здесь нужно. Наш знак не может быть случайной отметкой. Тем более, что и место татуировки совпадает с принятым у нас, – дед завернул рукав и посмотрел на свой знак. – Но, мы носим длинный рукав, чтобы скрыть этот знак от посторонних. Зачем же он лишь слегка прикрыл его? Может быть, чтобы посмотреть, как ты прореагируешь? И надпись, он почему-то не совместил ее с рисунком? Странно, все очень странно и не логично.

– Но, откуда он знает меня, и откуда он узнал о моем полете? Он не мог знать, что я буду лететь в этом самолете. Я купила билет в аэропорту, – сказала Клара.

– А если у него есть возможность получать информацию? – возразил дед.

– В любом случае, мы столкнемся с ним. Мир не так велик! Или по его желанию, или по нашему. И возможно, это будет для нас очень нужной встречей, – многозначительно сказал он.

***

На следующее утро Виктор на автобусе, пришедшим за рабочими, прибыл в офис, и зарегистрировался. Заполнив несколько бумаг, он направился к своему шефу, водителем которого он и прибыл работать.

– Привет Виктор, ну как устроился? – спросил он. – Заметил, я тебе номер получше добыл. У других один на двоих, а у тебя апартаменты личные. Как там наши?

– Да все нормально, привет вам прислали, а Николай еще вот этот пакет просил передать.

– О, огурчики и черный хлебушек, и селедочка! Отлично. Не забывают, молодцы. Ну ладно, – сказал шеф, укладывая пакет в холодильник, спускайся в гараж, – прими автомобиль, посмотри, чтобы был в порядке, съезди на заправку и назад. Придешь, доложишь. А уж потом видно будет. Возьми карту. У старого водителя все это было. И карта города, и карта окрестностей. Посмотри и привыкай. Я тебе первое время, конечно, подскажу куда ехать. Не так страшен черт, как его малюют, так что, не бойся заранее. Ну, давай, а то мне сейчас проект принесут.

– Пошел, Александр Николаевич, – сказал Виктор и направился к гаражу.

Там его ждал зеленый Ситроен. – Хороша машинка! – подумал Виктор. И, проверив состояние рабочей системы, и посмотрев на колеса, он сел в нее, и с осторожностью, тронулся к бензозаправке, представляя, как он смотрится со стороны. И в его представлении, это выглядело так шикарно, как в каком-нибудь боевике про Майями.

***

Вечером после работы, Виктор взбодрился в душе, и пошел прогуляться по ночному городу. Он выбрал ориентиры, кафе, рынок, голова мечети и довольно большая улица. Вечерний город сверкал витринами, огнями реклам, над сиреневыми фонарями кружились бабочки, прилетевшие на свет, и множество пар, прогуливалось по зеленому тротуару. Казалось, их было сейчас даже больше чем днем, просто эта толпа из суетящейся, превратилась в умиротворенную. Из кафе доносилась музыка, и Виктор завидовал сидящим там людям. Он еще боялся зайти туда и заказать что-либо, и посидеть вот так просто за стаканчиком местного пива, или еще лучше за такой же огромной тарелкой с ужином, как вон у той пары. Виктор сглотнул слюну и понял, что если сейчас он не съест заваренный пакет вермишели, то упадет в голодный обморок.

– Буду экономить, а еще, нужно поинтересоваться ценами и недорогим кафе, – подумал он, направляясь к отелю.

– Виктор, – услышал он знакомый голос. Первая прогулка?

Виктор увидел соседа по самолету Ивана, который, похлопав его по плечу, спросил, – Ты уже чего-нибудь схватил?

– Да нет, вот хотел пойти в номер и чего-нибудь перекусить…, – ответил Виктор, обрадовавшийся встрече.

– А я заходил к тебе в номер, но ты уже ушел. Повезло тебе с одноместным. Ладно, сейчас пойдем в одно место, я угощаю, не бойся. Там нормально и не дорого.

– Да! – обрадовался Виктор такому развитию событий, – я тебе потом отдам. Пока что мало денег поменял, боюсь тратить.

– Салам Алейкум, – сказал Иван входя в симпатичное кафе, и показывая, чтобы Виктор тоже сказал приветствие.

– Алейкум Салам, – ответил официант и, улыбаясь, жестом проводил их к столику.

– Нам по пиву, и по рыбе с овощами и рисом, – подчеркнул он последнее слово.

– Одну минутку мосье Иван, – сказал официант, и Виктор в предвкушении откинулся на спинку стула.

– А говорил, теплая вода, песок, работа до чертиков, а сам, по всему видно, здесь бывает частенько. Вон его имя даже знают, – заметил Виктор в душе.

– Здесь не дорого, а порции большие. Я хозяину и обслуге сувениров вожу, вот они меня и уважают. Ты смотри, здесь другие обычаи, я тебе потом расскажу, чтобы ты не попался, – сказал Иван, отхлебывая пиво.

Огромные тарелки с дымящейся рыбой уложенной скорее фруктами, чем овощами были поданы.

– Ты попробуй, какой соус! Из баобаба делают. В Москве разве такого поешь? А рыбка – голубой мерлин, вкусна зараза! Я тебя потом на рыбалку свожу. Рыбину поймаем, отдадим хозяину, потом бесплатно кормить будут. Ну, конечно, нужно знать меру, – говорил Иван, уплетая за обе щеки ужин. – Ты им, главное, всем подряд – Салам Алейкум, говори. Даже, если, несколько раз в день, даже, если, никого не знаешь. Так, за приличного и сойдешь.