Там, где живут облака

– Ой, забыла…

– Это никуда не годится. Еще кто-то забыл тоже?

Все промолчали. Зое было неловко. Врать она не умела, а правду говорить не хотелось, поэтому она встала из-за стола и стала расхаживать по комнате, разглядывая картины на стенах. Но красивыми эти картины назвать было нельзя: на них были изображены страшные существа.

– Кто это? – спросила она Гая.

– Где? А, это… Это драхмапалы – отвечал он.

– Кто- кто? – не поняла она.

– Драхмапалы- это защитники учения. Высшие существа, принявшие устрашающий облик для защиты знаний тибетского буддизма. Вот, например, Махакала. Посмотри, он втаптывает своими ногами в землю демонов, а в руках держит трезубец…А вот – Яматака- победитель бога смерти Ямы. На нем корона из черепов. А вот этот герой в тигровой шкуре – Хаягрива. Он защищает священные тексты…

– А вот этот… с телом змеи.. как его зовут? – спросила Зоя. Она была рада сменить тему. Это злополучное лекарство не давало ей покоя.

– Это Рахула – ответил ей Гай.

– Это Гневные Божества, да? – спросила Тата – я что-то читала об этом в интернете…

– Гневные Божества – это из книги мертвых – назидательно начал Егор – удивительные вы люди, приехали на Тибет и ничего элементарно не прочитали…

– А ты сам? Прочитал?– Вера, как всегда держала удар.

– Прочитал. Могу и вас просветить. И о Тибетской книге мертвых подробно рассказать.. – Егор светился от гордости.

– Бардо Тхедол – тибетская книга мертвых – это учение, которое ведет существ с любой кармой по тайному пути. Учение, которое дарует совершенное Просветление – Ася говорила тихо, однако все замолчали и повернулись к ней.

– И там в ней написано про этих Гневных Божеств?– также тихо спросила Лана.

– Там многое написано. После смерти душа сначала уходит в чистый свет. Потом, если она его не распознала, ей встречается пятьдесят два Мирных Божества. На это уходит первые семь дней, после трансформации смерти. На восьмой день, если душа не распознала этих божеств, она встречается с Гневными Божествами, которые пьют кровь. Их пятьдесят восемь…

– Это похоже на учение про мытарства – вырвалось у Зои.

– Про мытарства?– переспросил Митя.

– Да. В православии считается, что после смерти душа проходит препятствия на пути к престолу Бога для суда.

– Очень интересно!– у Мити загорелись глаза – никогда не интересовался православием. Но ведь схожесть налицо! Может в этом есть зерно истины? Ну, с научной точки зрения. Расскажи поподробнее.

Двенадцать пар любопытных глаз повернулись в ее сторону. Зоя немного засмущалась.

Она вспомнила, как первый раз пришла в храм. Тогда был сложный период в жизни. Уволили с работы, пошатнулось здоровье, да еще узнала, что у мужа есть другая. Казалось – полный тупик. Друзей нет, посоветоваться не с кем. Разве что Оксана, бывшая соседка по общаге. Но у Оксаны у самой был период что надо. Развод и раздел имущества. Оксане было не до ее проблем. И именно тогда она вспомнила мамины похороны… и как хорошо и легко стало после прихода священника…

В храме было прохладно, тихо и чисто. И именно таким она запомнила его навсегда. Потом, после, было много богослужений, праздников, исповедей, но именно первый визит остался в памяти. Она старалась. Регулярно посещала храм и воскресную церковную школу, много читала. Но христианское сострадание в ее душе так и не проснулось…

– Мытарства – это ступени страстей, которые существуют в материальном мире. Их всего двадцать. Душа проходит их с девятого по сороковой день после смерти. Душу ведут два ангела, а каждым из мытарств управляют бесы. Считается, что при жизни Ангел-хранитель, данный каждому человеку при крещении, собирает список добрых дел, совершенных человеком. На каждом мытарстве бесы предъявляют список грехов человеку, а ангелы – список добрых дел. Если грехов больше – душа отправляется в ад, а если больше добрых дел – переходит на новую ступень. На новое испытание. И так, пока не пройдет все двадцать. А после этого она приходит к Божьему престолу на окончательный суд.

– А если одинаково?– спросил Митя.

– Что одинаково?– не поняла Зоя.

– Ну, грехов и добрых дел. Тогда куда идет душа?

– Обратно на землю – вставил Макс и засмеялся.

– Не смешно – Мара жестко его одернула.

– Да, ладно мать, не кипятись… Извини, Зоя.

– Тогда проявляется Божье милосердие – продолжила Зоя – и душа продолжает путь. Бог всегда дает нам шанс.. – и вздохнула.

– А какие мытарства проходит душа?– снова спросил любопытный Митя, которому не терпелось выявить сходство в православном учении о мытарствах и знаменитой книге тибетского буддизма – Тибетской книге мертвых.

– Например, мытарство празднословия. Смех, хохот, безрассудные беседы…

–Оба-на…– присвистнул Митя – значит, мы сейчас по-черному грешим. А что еще? Это уже становится интересным…

– А еще, мытарство лжи – продолжила Зоя вслух, а сама вдруг подумала про злополучное лекарство – а потом мытарство осуждения и клеветы….

– Это как раз в тему – Лана посмотрела на Зою в упор. Куда делась ее кротость и слабость.

Зоя запнулась, но продолжила:

– Чревоугодие, леность, воровство, скупость, лихоимство, зависть, гордость, гнев, злоба, убийство, чародейство, блуд, прелюбодеяние, ересь, жестокосердие…

В комнате повисла тишина. Зоя замолчала тоже. Слышно было, как тикали в тишине часы, висящие на стене. Они, как будто отсчитывали, отмеряли, проверяли каждого… Тишина начала давить и угнетать…

– Кстати, анекдот – попробовал разрядить обстановку Макс – у одного священника украли зонтик. Он говорит своему помощнику: на воскресной проповеди я буду перечислять вслух грехи. Когда скажу – не укради! сделаю паузу. Смотри внимательно на прихожан. Кто замешкается, значит тот и украл. Проповедь прошла. Священник паузу не сделал. "Батюшка, Вы забыли сделать паузу"– сказал ему помощник. "Нет, сын мой"– ответил ему священник – "мне не нужно было делать паузу. Когда я дошел до.. – не прелюбодействуй…. я понял, где остался мой зонтик"…

Все продолжали сидеть молча. Никто не засмеялся.

– Все – решительно встала Ася- Пора спать. Завтра дорога в Сагу. Это двести пятьдесят километров горной дороги, плюс перевал Лалунг-Ла с высотой в пять тысяч метров над уровнем моря. Поэтому – отбой.

Все молча встали, и начали расходиться. Митя замешкался за столом.

– Давай я тебе помогу – Лана протянула ему руку. Он взял ее ладонь в свою и почувствовал нежные, чуть прохладные пальцы, мягкие подушечки, доверчиво открытую ладонь. Что-то внутри всколыхнулось, и он ощутил огромное желание притянуть эту девочку к себе, неистово целовать, а потом опуститься вместе с ней прямо здесь, посреди комнаты на пол. Наверное, это желание было как торжество молодости и жизни, которое поднялось подогретое разговорами о смерти…

Ася посмотрела на часы – почти полночь. Да, однозначно пора спать. Но почему-то не спалось. Часы немного торопились, и она подкрутила их. Эти часики подарил ей Олег, "большая любовь", которая почти закончилась. Асе было обидно, что все сложилось именно так. Ее творческий кризис был также связан с кризисом в отношениях. Она боялась этого расставания, поэтому всеми силами старалась эти отношения удержать. Золотые часики были его подарком на "их годовщину". Ася их никогда не снимала. Хотя, здесь, в горах, они смотрелись немного нелепо и неуместно. Она вздохнула и полезла в спальный мешок.

– Слушай, Ась, а я много читала про Египетскую книгу мертвых – прозвучал из под одеяла на соседней кровати, тихий голос Таты – египтяне ее вместе с телом при погребении хоронили. А в Тибете также?

– Ну, тут нет такой традиции. Обычно ее читают над умершим сорок дней. Но я где-то видела информацию, что в некоторых случаях маленькие свитки тоже привязывали к телу..

– Девочки! Давайте спать, а? – подала голос Вера.

– Да, да, извини… – Ася замолчала.

Тата понизила голос:

– Это так интересно. Просто супер. Я обязательно мужу напишу. Ты мне еще про это расскажешь?

–Да, только позже. Сейчас давай спать.

– А я тебе про Египет расскажу тоже.

–Хорошо…

–Какое там у нас первое мытарство?– повысила голос Вера – празднословие? Ан-ну, цыц, сороки! Приказ от командира воздушного судна – всем спать….

Но Зое не спалось. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Там было много трещинок, но в темноте их совсем не было видно. Однако это ничего не меняло: Зоя знала, что они там есть… А за окном завывал ветер, танцуя самбу между горных вершин, да крупные капли дождя барабанили по крыше…

Она увидела себя совсем маленькой девочкой. Такой как была тогда, когда умерла мама… Она стоит на перекрестке полевых дорог. Вокруг поля созревшей пшеницы с васильковыми и ромашковыми пятнышками, на горизонте – темной стеной стоит лес… Она идет по дороге совсем одна. Но ей ни капельки не страшно. Где-то рядом она чувствует присутствие чего-то родного и близкого. Как будто два ангела парят над ней… Вдруг на горизонте появляется человек… Он приближается к ней и очень скоро она узнает Славу.

Он стоит на обочине и смотрит на нее. В глазах мольба и призыв о помощи… Но она проходит мимо, не поднимая головы.

Она продолжает свой путь. Дорога ведет ее в лес, прямо в глухую чащу. И она идет туда смело. Вдруг прямо посреди дороги она опять видит человека. Он стоит, преграждая ей путь. Она подходит ближе и узнает отца. Он смотрит на нее незрячими глазами, тянет к ней руки. Вся его поза выражает отчаяние… Но она огибает его и идет дальше.

Лесная чаща становится совсем густой. Дороги больше нет. Она оказывается на поляне. Там, прямо посредине поляны стоит гроб, а в нем – мама… В это время она видит большую черную птицу, которая опускается

прямо на нее..

–Аааааа… – кричит маленькая Зоя – мне страшно!

–Жестокосердие – самый страшный грех и самое последнее испытание-мытарство – слышит она вдруг откуда-то сверху – учись прощать, пока ты там, на земле…учись сострадать, переживать, любить…