Поверишь в любовь?

Пролог

Ник, щурясь, смотрел на белую точку, больше похожую на куцую стрекозу, и посмеивался про себя. Засиделись друзья детства в офисах, раздобрели, размякли. Когда-то они все вместе прошли путь от Тюнгура до Аккема пешком, с туристическими палатками и запасом провизии за плечами. Молодые, сильные, не битые жизнью, с уверенностью смотрящие в будущее. Тогда, так же как и сейчас, на маршруте по безлюдной, высокогорной местности не было сотовой связи, только дикая природа, москиты да клещи.

Ник и сейчас проделал весь путь легко, не за тем ли он приехал в этот край? Компанию ему составил Геннадий Зелёный – не потому что крокодил, а по фамилии. Коллега, близкий приятель, сослуживец, пожалуй, один из немногих, с кем близко общался Ник.

У Генки была семья: жена, трое пацанов, почти погодки, а не так давно судьба преподнесла сюрприз – четвёртого ребёнка. Гена схватился за голову – в панельную трёшку и зарплату врача-травматолога четвёртый ребёнок не укладывался, – а потом махнул рукой: где трое, там и четверо. Спустя время оказалось – быть Геннадию отцом долгожданной девочки, на что чета Зелёных уже не надеялась, он вовсе повеселел. Будущая дочка меняла картину в корне.

Сюда жена его буквально вытолкала, требуя как следует отдохнуть, напиться на год вперёд, набраться впечатлений на пять лет, потому что ничего подобного в ближайшее время ему точно не грозит. Мудрая женщина. И отпуск мужик проведёт с душой, и соблазнится – если только комарами.

Были в базовом лагере и женщины, конечно. Как правило, не одни – в такую глушь дама отправится со своим самоваром. Да и Гена предпочитал всем бабам простую русскую забаву – водочку, да под солёный огурчик. Ник полностью разделял увлечение друга. С их работой не очень-торасслабишься, лишний раз банку пива себе не позволишь, только отпуск и остаётся. В местах, где нет сотовой связи.

А вот Влад Веселов, друг ещё со школы, из родного, провинциального городишки в Подмосковье, пройти маршрут отказался. Строго говоря, Влад уже не жил в том городишке, да и школу давно закончил, хоть и на два года позже Ника. Влад теперь жил и трудился в первопрестольной – ведущим топ-менеджером фармацевтической компании. Обленился, поди, жирком покрылся.

Год назад, заскочив в Москву по личным надобностям, Ник встретился с Владом, тот был в хорошей физической форме для менеджера и теперь уже москвича. Фитнесс с личным тренером, пищевые добавки, беговая дорожка по утрам, ухоженные, белые руки… Ник усмехнулся про себя.

Егор, их общий приятель, не достигший успехов Влада, скорее шёл прицепом к целеустремлённому Веселову. Работал он в той же компании, возглавлял филиал в этом регионе и попросту не мог не составить компанию другу и руководителю, даже если последний экстремальный его отдых – рыбалка на собственном озерце на территории «дачи».

Вертолёт, покачиваясь, опустился на площадку, какое-то время шумели лопасти, потом всё стихло. Трава, примятая потоками ветра, выгнулась, принимая исходное положение. Белая дверь открылась, оттуда выпрыгнул Егор, почти бодро, одёргивая на ходу камуфляжную куртку, больше скрывающую небольшой живот, чем владельца на фоне природы. Полетели рюкзаки и несколько сумок, сверху шлёпнулся бирюзовый рюкзачок, больше подходящий для походов в бассейн, сбоку болтался брелок в виде несуразного медведя с длинными конечностями. Ник застыл, глядя на чужеродный предмет.

Появление Надежды всё объяснило. Давняя подруга Влада, практически жена, скорее всего единственная женщина за всю его тридцатилетнюю жизнь. Во всяком случае, официальная и как-либо озвученная.

– Ник, Николенька! – подхватилась Надя и бросилась на шею приятелю и бывшему однокурснику. Он же и познакомил в своё время синеглазую, худенькую, почти прозрачную Наденьку с Владом. – Вот же чёрт страшный, хоть бы побрился. А воняешь как! – визжала всё такая же синеглазая и худая Надежда.

– Мужиком я пахну, Зуева, – загоготал вместо приветствия Ник.

– Да уж, костром и перегаром.

– Не Эмпорио Армани, конечно, – Ник сжал до боли Наденьку, глядя поверх светлой макушки на Влада.

В такой же камуфляжной одежде, как и Егор. В одном магазине отоварились, не иначе.

– Харэ мою женщину лапать, заведи свою и лапай, – вместо приветствия проговорил Влад, протянув руку для приветствия.

Надежда отошла на пару шагов и с широченной улыбкой наблюдала за ритуальными приветствиями, оставшимися ещё со времён школы. Сначала с Владом, потом с Егором, с крепкими словечками и бесцеремонными комментариями. Все трое давно не смущались Надю. За внешностью хрупкого одуванчика с перепуганными глазами оленёнка, только голубого цвета, скрывалась железная сила воли хирурга – уролога.

Общий гул голосов, кто-то уже загружался в вертолёт, в таком же, будто с чужого плеча, камуфляже, шум лопастей вертолёта, яркий солнечный свет, бьющий в глаза, блики на меловато – синей воде Аккемского озера и один взгляд на девушку, обнимающую бирюзовый рюкзак с брелоком – медведем, обладателем длинных конечностей. Один чёртов взгляд, и сердце, до этого работавшее ровно и сильно, пропустило удар.

– Это Настя, – буднично представил Влад, подтягивая к себе перепуганное создание, которое с ужасом озиралась по сторонам.

– Настя?

– Сестра моя мелкая, – Влад махнул рукой где-товнизу. – Эй, тебе память отшибло, что ли? Настёнка, Настюшка.

– Стася, – выдохнула девушка и протянула руку. Маленькую, белую ладонь с розовым лаком на коротких ногтях.

Отшибло, только не память, а сердце.

Глава 1

Громкие голоса разрезали тишину и ворвались в сладкий сон Насти. Она скосила глаза на часы – девять утра. Неужели не найти другого времени для скандала? Тем более, он повторялся практически слово в слово все три дня, как приехал брат.

– Влад, что тебе стоит обратиться к Диму? – по сотому разу раскатывался голос отца по квартире.

– Объясни мне, почему я должен обращаться к Диму?

– Я уже говорил.

– Считай меня тупым!

– Его отец может одним звонком замять это дело! Один звонок!

– С чего бы Диму обращаться к отцу по этому поводу?

– Вы друзья.

– Хорошо, мы друзья, друзья с Димом, а не с его отцом. В любом случае, я не представляю, что я ему скажу и как. И вообще, какого чёрта я должен в это лезть?

– Стёпочка твой брат.

– Стёпочка, – Влад выплюнул имя, – впутался в махинации с Левемиром! Каким же жадным идиотом нужно быть, чтобы вляпаться в подобное?!

– Его подставили! Подставили! Он молодой, зелёный, он не понимал!

– Да брось ты, «не понимал», – Влад выругался матом. Стася сморщилась. – Ты представляешь, сколько федеральных льготников недополучили или не получили вовсе инсулин? По – твоему, это может оправдать возраст?

– Но прокуратура!

– Вот пусть прокуратура и разбирается, я не стану звонить Диму ради Степана, тем более ради него!

– Он же твой брат!

– Знаешь, иногда я думаю, хорошо, что она не дожила до этого.

– Не смей!

И снова, по сто пятому кругу. Лучше бы Влад не приезжал. Зачем только Настя согласилась на эту безумную поездку? Месяц назад, накануне ЕГЭ, это казалось отличной идеей. Настя настолько устала перед экзаменами, что сбежала бы из дома куда угодно, не то что на Алтай, а сейчас ей вовсе не хотелось никуда отправляться. Тем более на Алтай.

Почему не Тайланд или Сейшелы?

Ответ Настя Веселова знала. Их с Владом отец, Александр Веселов, в молодости был ярым альпинистом, туристом-походником, на его счету покорение не только Белухи – «Трёхглавой», высшей точки Алтайских гор, Эльбруса, но и Эвереста! Именно в экспедиции на Белуху познакомились родители Насти и Влада. Он – студент Московского престижного ВУЗа, и она – выпускница средней школы маленького городка в Подмосковье, отправившиеся в путешествие с родителями.

Стремительный роман закончился свадьбой, позже – рождением Влада, а через одиннадцать лет – и Насти. Когда Настя пошла в школу, мама умерла – несчастный случай, нелепый, как любая смерть. Её пытались спасти, сначала в областной больнице, позже и в Московской клинике.

Маленькая Настя скучала по маме, а больше всего по ощущению семьи в своей жизни. Влад поступил в институт, уехал, жил своей жизнью. Отец никак не мог заменить Насте маму или брата, наверное, и не пытался. Насте было сложно об этом судить, она жила и жила. Смирилась со своими потерями, переживала о школьных оценках, ругалась и мирилась со школьными подружками, ходила на дополнительные занятия, кружки, интересовалась мультиками, фильмами для тинэйджеров, даже была платонически влюблена в поп-певца, всего месяц, но со всей силой своего двенадцатилетнего сердечка.

А потом в её жизни появился Стёпочка. Плод внебрачной любви отца и любовницы, которая жила в городе, куда Александр Веселов часто ездил по служебным надобностям. Появился вместе со своей матерью.

Вилену, так она представилась, направили в их родной город «поднимать медицину». В рамках государственной программы именно в их городке строился региональный медицинский центр. Вилена Ильинична была назначена заместителем главного врача по экономическим вопросам.

Семнадцатилетний Стёпочка, подросток-переросток, высокий, страдающий лишним весом, вёл себя в доме Насти и папы как у себя, нагло, с вызовом. Настю он иначе чем «шавка» не называл и не брезговал отвешивать двенадцатилетней девочке подзатыльники или шлёпать с силой по пятой точке. Это наедине, при родителях же он был лилейно вежлив, называл Александра «папуля», а Настю «сестричка». На Настины жалобы внимания не обращали. Папа считал, что это детская ревность, а Вилена любила повторять, что «Анастасия растёт инфантильным и избалованным ребёнком».

Благо, Стёпочка уехал учиться, а по возвращению ему была подарена квартира в дорогой новостройке. Вернулся похудевшим, высоким и даже интересным мужчиной, чем-топохожим на отца и Влада, только гнусным Стёпочкой для Насти быть не перестал.

К тому же не давал покоя инцидент, произошедший, когда ей было пятнадцать. Приехавший на летние каникулы Стёпочка случайно столкнулся с выходящей из ванной комнаты Настей. Она до сих пор помнит свой липкий ужас, визг и запах мятной жвачки от Стёпочки, когда он полез с поцелуями. На визг прибежала Вилена, на мгновение остолбенела, а позже замахнулась на сына, выталкивая его на кухню.

Больше посягательств со стороны Стёпочки не было, он даже извинился. Вилена ослабила вожжи в отношении Насти, а Настя промолчала, не стала ничего рассказывать отцу. Зачем? Он не верил, когда Стёпочка распускал руки, не поверил бы и тогда. Вилена же никогда не признала бы, что её драгоценный сыночек полез с неоднозначными объятиями и поцелуями к несовершеннолетней единокровной сестре.

Теперь Степан Александрович, двадцати четырёх лет от роду, занимался закупками лекарств для льготной категории граждан и влез в сомнительную авантюру с инсулином. Его действиями заинтересовалась прокуратура, а он, естественно, был не виноват. И Влад, родной брат Насти, должен был оказать содействие, ведь он знаком с каким-то сынком высокопоставленного чиновника, один звонок которого заставит прокуратуру взять под козырёк. Именно об этом дённо и нощно спорили отец и сын в течении всего времени, которое проводил здесь Влад, приехав за Настей, чтобы показать ей «сказочный Алтай».

Алтай для Влада действительно был сказочным. Именно там, на Аккемской тропе, Влад познакомился со своей девушкой Надей. Случилось это во Владины восемнадцать лет. Тогда это казалось едва ли не чудом, знаком свыше, судьбой. Ведь именно там познакомились родители.

С появлением Стёпочки и ясным пониманием, что отец жил двойной жизнью, знакомство изменило оттенок. Никто больше не говорил про знаки свыше, но Аккем так и остался волшебным местом для Влада с Надей. В этом году они решили повторить своё путешествие. За время знакомства ребята изъездили много стран, поднимались на Килиманджаро и даже посетили Анды, Эльбрус же покоряли дважды. А на Аккем решились вернуться только сейчас и, чем не шутит чёрт, забраться на Белуху.

Настя бы отказалась. В отличие от своей семьи, она не находила ничего привлекательного в походной жизни. Ночёвка в палатке её пугала, еда, приготовленная на костре, не шла ни в какое сравнение с суши-сетами и заказной пиццей, а красивые виды можно посмотреть и по интернету. Монитор у Насти был с хорошей цветопередачей.

Но оставаться на лето в городе, да ещё после того, как сдала ЕГЭ на постыдно маленькие баллы, не хотелось абсолютно. Никуда, куда хотелось бы поступить, Настя не набрала баллов даже на коммерческое отделение. Папа бы оплатил, да и Вилена не возражала, но идти учиться куда попало не хотелось.

Настя, было, задумалась о медицинском колледже, потом можно выучиться на косметолога – перспективная и денежная специальность. Но думала она об этом вяло, изредка. Чаще бесцельно шлялась по улицам, всеми силами избегала Вилену, отца и «большого разговора о будущем». Так что… лучше Аккем, чем Вилена, Стёпочка и неясные перспективы на будущее.

Глава 2

О своём решении Настя пожалела ещё в Москве, когда Влад критично осмотрел вещи сестры и повёл в специализированный магазин за обмундированием.

Поначалу всё было неплохо, весело. Шопинг, даже если выбираешь треккинговую обувь, всегда повышает настроение. Вещи, выбранные Владом, были удобные, лёгкие, непродуваемые, с массой других преимуществ, о которых Настя предпочла пока не знать.

Конечно, она бы с радостью потратила деньги на что-тоболее интересное, например, пару платьев, юбку, босоножки на высоком каблуке с ремешком на щиколотке, как раз в витрине стояли красивые. Да даже на новый айфон, если на то пошло. Сложить стоимость всех вещей, без которых никак не обойтись на Алтае и получится примерно нужная сумма.

Скисла Настя, когда выбирали рюкзак. К её удивлению, их объёмы измерялись литрами, и ей достался пятидесятилитровый, самый маленький, по утверждению консультанта. Высокотехнологичная конструкция привела в восторг Влада, он даже сфотографировал обновку со всех сторон и отправил снимки Наде с предложением купить. Та отказалась, прокричав в трубку, что не променяет своё сокровище ни на что. Настя даже пересчитывать не стала литры в килограммы или прикидывать, что именно и сколько поместится в новый рюкзак, просто вдруг поняла, в какую авантюру вписалась.

В самолёте Настю немного укачало. Разница во времени почти не сказалась на самочувствии, к тому же их встречал Егор – друг Влада ещё со школы. Вернее, Егор учился на два класса старше, но почему-тоименно с ребятами постарше всегда дружил брат. Мама, когда была жива, говорила, что Влад старше своего возраста. Настя, естественно, этого не слышала, папа рассказывал. У Егора в родном городе остались родители, две сестры, племянники, он часто наведывался к родне, всегда заскакивал к Веселовым.

«Вырастешь большая, женюсь на тебе, Стаська», – любил шутить Егор. Он был добрым и весёлым балагуром, душой компании, мог поддержать любую беседу с любым человеком и «переманить на сторону зла за печеньками». Насте исполнилось девятнадцать, а он по – прежнему обещал жениться, когда она «вырастет большой». Она бы ничуть не удивилась, достань Егор из кармана куклу для Стаськи. Почему-тотакое отношение не злило, юношеский максимализм, который должен был возражать против подобного снисходительного отношения, спал в Насте Веселовой беспробудным сном, когда дело касалось Егора.

Один день они погостили на «дачке» Егора, в огромном доме с баней, зарыбленным озерцом и с аилом на берегу. Настя никогда раньше не видела аил и сомневалась, что именно так должно выглядеть жилище коренных жителей Алтая – с выложенным в виде мозаики вокруг кострища каменным полом, деревянными настилами и низкими диванами вдоль шестиугольных стен.

Потом Егор, как всегда, безостановочно шутил, Надя заливалась смехом и даже, кажется, флиртовала с другом. Впрочем, Настя удивилась бы, увидев женщину, отказавшую себе во флирте с Егором. А он ведь даже красивым не был, в отличие от Влада. Невысокий и полноватый, живот пока не слишком виден, но явная тенденция обозначилась. Начавшие редеть светлые волосы и круглое, добродушное лицо. К вечеру подвыпившие Влад с Егором укатили куда-тона квадроцикле, а вернулись с обновками – простыми камуфляжными куртками. Вот тебе и треккерное обмундирование, начиная от носков, заканчивая штанами, куртками и шапками.

Утром прыгнули во внедорожник Егора и отправились в далёкий Тюнгур, оказавшийся селом на окраине мира, всего-тосветовой день пути. К тому времени, как добрались до богом забытого села, оплатили вертолёт, перенесли вещи, включая палатки, спальные мешки и запас еды к вертолётной площадке, Настя почувствовала себя настолько уставшей, что никаких сомнений (если они и были), в том, что походная жизнь не для неё, не осталось.

Надя в это время вздыхала и с тоской поглядывала на Влада. Ей хотелось пройти Аккемской тропой, таща на себе рюкзак, палатку и, видимо, Настю. Влад, как мог, утешал Надежду, мол, не переживай, зато там, в базовом лагере, мы оставим Настю с Егором, они насладятся природой и погодой, а сами поднимемся на Белуху. Обновим, так сказать, впечатления. Настя только косилась на неугомонную парочку и твёрдо решила не поддаваться на провокации.

Вертолёт не вызывал доверия у Насти, она вообще предпочитала прочную почву под ногами, ни водная стихия, ни воздушная её не привлекали. Однако она смело устроилась в кресле, улыбнулась вертолётчику, обняла свой рюкзак – не тот, что купили в торговом центре, а повседневный, с которым ходила в фитнесс-клуб, бассейн или на сдачу нормативов ГТО. Их она не сдала, к слову.

Новый рюкзак остался в багажном отделении и не вызывал никаких эмоций, в отличие от «старичка», проверенного временем. Да и удобней держать необходимые вещи под рукой, в небольшом рюкзаке, а не в монстре на пятьдесят литров со сложной системой креплений.

Минимальный набор: тоник для лица, ватные диски, крем для рук, для лица, Базирон на случай, если вскочит на лице какая-нибудь гадость. Акне Настя давно не страдала, но гель предпочла взять с собой: неизвестно, как чувствительная кожа отреагирует на перемену климата… Телефон, зарядка, смена белья, маникюрный набор, наконец! Перекапывать каждый раз монстроподобный рюкзак не хотелось.

Вид сверху Насте Веселовой понравился, она была готова признать правоту брата и Нади, рвавшихся на Алтай с маниакальным желанием. Влад показывал голубые озерца и лесные массивы, виднеющиеся вершины и хребты, синие реки, бескрайние долины и говорил названия, которые Настя не запомнила, а половину до конца не расслышала. Настоящий 3D-эффект, такого на мониторе не увидишь.

Настя выбралась из вертолёта, поёжилась от зябкого ветра, идущего от воды озера, рядом с которым приземлились. Видимо, этот пятачок ровной местности был вертолётной площадкой. Влад ловко выгрузил скарб, пока Надя висела на каком-то здоровенном заросшем мужике, повизгивая от удовольствия. Потом на этом же мужчине повис Егор, хлопал по плечам, жал руку, громко смеялся, как и сам мужчина, а потом дошла очередь Влада. Странный ритуал повторился.

Настя же в это время осматривалась, пытаясь одной рукой достать телефон из рюкзака. Было красиво… Не так, чтобы очень… В общем, ничего завораживающего Анастасия Веселова в первые минуты пребывания на нижнем Аккемском озере не обнаружила. Да и само озеро не было кристально бирюзовым, как на фотографиях. Оказалось оно грязновато – синего цвета, от него исходила какая-то зябь, угроза, что-то древнее, заставляющее поёжиться ещё раз.

Сторона, где должна была красоваться Белуха, была затянута низкими белёсыми облаками, остальной «завораживающий вид» представлял собой горную породу, почему-топримятую траву, множество троп, деревья… Нестерпимо хотелось подойти к брату и спросить, куда именно она должна смотреть, чтобы испытать восторг, читающийся в глазах окружающих людей. Причём всех. И тех, кто прилетел с Настей, и тех, кто толпился у площадки и собирался улетать. На лицах группы бодрых туристов со здоровенными рюкзаками за плечами, даже на лице мужчины, с воодушевлением обхватывающего в медвежьи объятия Влада.

– Это Настя, – Влад представил прибывшую незнакомцу, подтягивая к себе одной рукой, приобнимая.

– Настя? – мужчина выглядел не только восхищённым окружающей обстановкой, но и удивлённым.

– Сестра моя, мелкая, – Влад опустил руку. – Эй, тебе память отшибло, что ли? Настёнка, Настюшка.

– Стася, – представилась Настя. – Анастасия Веселова.

– Ну, здравствуй, Анастасия Веселова, – незнакомец оглядел её с головы до ног каким-тонеприятным взглядом, изучающим.

Настя в свою очередь оглядела незнакомца. Достаточно высокий, точно выше Влада, а его рост был метр восемьдесят, ярко-красная ветровка подчёркивала широкие плечи, всё остальное было надёжно скрыто флисовой толстовкой под горло, широкими штанами, ботинками. Лицо же скрывалось под недельной, как минимум, щетиной, почти бородой – не ухоженной, как сейчас модно, а просто зарослями на лице. Густые, черные волосы, взлохмаченные, торчащие в разные стороны, то и дело лезли в лицо, он откидывал их загорелой рукой. Из – под довольно густых бровей смотрели карие глаза, смотрели как-тоцепко, и так же зябко, как Аккемское озеро.

В целом, отметила про себя Настя, мужчина был красивый, но в то же время совсем не привлекательный, в отличие от того же Егора. От этого странного человека исходила если не прямая угроза, то что – то, что определённо не понравилось Насте.

– Здравствуйте, – твёрдо ответила Настя.

Не съест же он её, в конце концов. Друзья Влада не обязаны все быть приятными и весёлыми, как Егор. Что это какой-тодруг, сомнений не возникало, приветствие было «фирменным», Влад так же здоровался при встрече с Егором и некоторыми приятелями по школе или соседями – одногодками в родном городе.

– Телефон не ловит, – вдруг сказал незнакомец, посмотрев на белый прямоугольник в руках Насти. – Я – Ник. Ты вряд ли меня помнишь.

– В смысле – «не ловит»?

– В прямом, связи нет.

– Совсем?

– Абсолютно.

– А? – Насте хотелось задать вопрос, как жить в таком случае? Как вообще можно жить без сотовой связи и интернета?

– Вряд ли сюда доставят суши, – с улыбкой проговорил Ник.

– Не переживай, – вклинился Егор. – Тебе будет, чем заняться. Так ты Ника не помнишь? Совсем?

– А я должна его помнить? – Настя смотрела в упор на Егора.

– Он мой одноклассник, – продолжил Егор. – Мы были трое, как братья – близнецы. Я, Влад и Ник.

– Ясно, – кивнула Настя. – Не помню.

– Значит, познакомишься.

– Значит. А он наш проводник? Или кто?

– С чего ты взяла, что проводник?

– Заросший какой – то, – она шепнула на ухо Егору, косясь в сторону Ника.

– А, так он Аккемской тропой притопал, своими ножками.

– Ого!

– А то, Ник, он такой – комсомолец, спортсмен, красавец! – и поднял палец в каком-то наигранном жесте, как тост сказал. Настя где-то слышала это выражение, а где, не помнила.

Шли вдоль Аккемского озера недолго, мужчины разобрали самое тяжёлое, Настя тащила своего пятидесятилитрового монстра и любимый, почти незаменимый рюкзак с брелоком – мишкой. У него, у мишки, и имя было – Кузьма, но Настя об этом помалкивала. Не та компания, из всех присутствующих искренне поймёт только Егор, но тут же разболтает.

Время от времени Настя останавливалась и делала либо фотографии природы, либо селфи с собой на фоне природы. Айфон творил чудеса: сомнительной красоты природа вокруг на экране Аpple смотрелась восхитительно! На секунду Настя даже позавидовала сама себе, пока не увидела место, где они, предположительно, будут жить.

Глава 3

Настя в онемении смотрела на… цистерны? Большие консервные банки? Печи? Нечто монстроподобное, обветшалое и ржавое, даже весёленькая синяя расцветка не спасала.

– Тут мы и перекантуемся, – довольно проговорил Влад, одной рукой обнимая Настю, а другой Надю. – Красота-то какая! А воздух! Энергетика! Вы чуете это? Чуете?

Надя в восторге закивала головой, подпрыгивая в коричневых ботинках, несуразно смотрящихся на худеньких ногах. В обуви на высоком каблуке Надины ноги казались не просто стройными, а запредельно длинными, с её-то росточком – макушкой она едва доставала до груди Влада. В ботинках она была похожа на клоуна. Весёлого, позитивного мультяшного живчика.

– Что это? – Настя никак не могла разделить восторги брата и его боевой подруги. К тому же, железные монстры не на шутку пугали. Её притащили на край света, в эпицентр пятой точки мира, чтобы замуровать в этом? Сказка о Царе Салтане какая – то. Осталось родить в ночь, не то сына, не то дочь.