В городе сегодня ветрено
- -
- 100%
- +
Он может оплатить ей отдых в любой точке мира, отправить в Карловы Вары, так любимые матерью, купить путёвку в Альпы или приальпийские районы, а его мать – преподаватель высшей школы на пенсии из какого-то, одного ей понятного принципа, получает «положенную» бесплатную путёвку раз в несколько лет и едет «оздоравливаться» в замшелый постсоветский санаторий, где по коридорам бродят дряблые старики, а в столовой кормят капустой с капустой. Зато свежий воздух.
– Мне положено санаторно-курортное лечение.
– Мам, я тебе не оплачу лечение? Ты вонью из клозета лечишься или тушёной капустой?
– Что заслужила, то и получила от государства.
– Государство тебе помогло воспитать замечательного меня, а моя святая обязанность – помочь тебе.
– Но сначала надо выручить тебя?
– А кто ещё?
– Некому! Вот это я хочу услышать, остолоп!
– Мама, мамочка, мамулечка, выручай, спасай, – кривлялся Игорь, понимая, что всё было решено ещё до того, как он приехал в зачуханный оздоровительный комплекс.
Мать, конечно, согласиться. Она искренне любила внучек, оставила обожаемую работу ради них. Когда всплыли проблемы с Алёной, взяла на себя присмотр за девочками, баловала, учила, следила за питанием, воспитанием, развитием. Полностью погрузиться в мир двойняшек не позволяла тяга к независимости, но в любой момент дня и ночи Игорь мог рассчитывать на помощь матери.
Отца у него не было, вернее, был, как и у любого человека, развелись они с матерью в нежные два года сына, какое-то время он платил алименты, а потом пропал с радаров. Мать так и не вышла замуж, мужа ей заменила работа, а Игорю отца – дед.
Пока мать гуляла с девочками по большой территории санатория, дойдя до берега Финского и обратно, Игорь прикорнул, растянувшись на лавочке, закрываясь от солнца рукой. Лавочка стояла в стороне от протоптанных тропинок и крошащихся цементных дорожек, между корпусом и живой изгородью, так что молодецкому сну не мешали. Эта пара часов сна – единственная за время после возвращения из Тулы.
Позже приехали домой, собрали несколько чемоданов необходимых девочкам вещей, только разложенных по своим местам после возвращения от бабушки, закинули в багажник и поехали к матери. Естественно, там обнаружилось, что Лина забыла ветровку, а Лиса даже не подумала о резиновых сапогах. У бабушки были запасные, там хранился целый стратегический запас одежды на любое время года и ситуацию, но вот голубеньких с тыковками сапог не было. Поехал. Оно и правда, как без тыковок…
Сообщение от Леры он получил в девять вечера, отвечать было некогда и неудобно. Отделываться коротким «Ок» не хотелось, страшно чесались руки соригинальничать, сострить, произвести впечатление, а залипать в телефон – нарваться на расспросы. Мать не оставляла надежды наладить личную жизнь сына, в первую очередь в интересах внучек. Время от времени она даже знакомила Игоря с дочерями бывших коллег или новых подружек, всегда с женщинами с высшим образованием, а то и двумя, скромными никогда и не бывшими замужем. В общем-то, Игорь не возражал. Кто знает, кто знает… В судьбу не верил, но шансы упускать не в его правилах.
В кругах, где крутился молодой перспективный бизнесмен, скромных женщин не было. Либо целеустремлённые, самодостаточные дамы, управляющие бизнесом наравне с мужчинами, не терпящие поблажек, встречающие трудности с открытым забралом, либо охотницами за состоятельными мужчинами, готовые стать содержанками или ограничиться одноразовой «спонсорской помощью».
Ни те, ни другие на роль постоянной спутницы Игорю не подходили. Вернее, он ничего не имел против деловых качеств кандидатки или откровенно меркантильной девахи, если последняя обязуется не выносить мозг, не употреблять алкоголь, умело снимать напряжение после рабочего дня и хранить верность. А вот к детям таких особо не подпустишь. Оставались случайные связи, редкие близкие знакомства и парочка почти постоянных любовниц.
В итоге ничего не ответил. Дома, в городе, был уже ближе к одиннадцати вечера. До рождения дочерей, когда только стало известно, что детей двое, Игорь купил две идентичные квартиры в одном доме, на одной лестничной площадке, ещё на стадии планировки. Дом обещал быть современным, удобно расположенным, в новом, развивающемся районе. С подземным паркингом, детскими площадками во дворе, большими площадями на первых этажах для магазинов и кафе. Обещающаяся вот-вот запуститься транспортная развязка и вовсе делала районо городом-садом, как по Маяковскому.
Вот только со временем, особенно после запуска той самой развязки, вокруг элитного жилья с «видовыми» квартирами стали расти бюджетные застройки, район наполнился не только обещанными скверами и детскими садами, но и жильцами, кишевшими, как муравьи. Выезд с дворовой территории превратился в трэш, а от забитых под завязку парковок спасали загодя выкупленные места на подземном паркинге.
Сейчас Игорь с семьёй жил в одной из двух квартир, два этажа оказались подспорьем в семье с маленькими детьми и женой, страдающей алкоголизмом. Как правило, Алёна отсиживалась в своей комнате на втором этаже, а большая игровая зона для детей была на первом. Для этого разделили гигантскую гостиную, оставив помещение для взрослых и выделив квадратные метры детям. Если Алёна выбиралась из комнаты в туалет или бродила в полузабытьи, дети, как правило, этого не видели. Спальни дочерей и Игоря были на втором этаже, но обычно к ночи жена была уже в нуле, по утрам же крепко спала.
Игорь принял душ, не просушив волосы, уставился в телефон. Нужно ответить, написать, что не сможет зайти, принести извинения. А почему, собственно, не сможет? Целый день он возвращался к вчерашнему происшествию и новому знакомству.
Валерия… Лера. Приехала в начале лета из Краснодарского края, населённый пункт не назвала, увела разговор в сторону. Да и какая разница, из какого города или станицы, хотя из станицы вряд ли. Или быстро ассимилировалась, вписалась в городскую жизнь. Сказала, выбрала Санкт-Петербург, потому что «Питер тише Москвы». На вопрос: «Чем собираешься покорять северную столицу», рассмеялась, сказала, что обойдётся без покорения. «Присмотреться ещё надо к вашей северной столице, стоит её покорять или обойтись можно».
Молодая, красивая. В кафе и позже Игорь разглядел Леру как следует, со смаком разглядел, не особенно смущаясь, даже где-то нагло. Высокая, стройная, с ровным загаром. Ноги – как произведения искусства, пальцы рук длинные, тонкие, изящные, несколько колечек из белого золота поблёскивают сталью. Чувственный рот, вряд ли эффект инъекций, сверкающие при задорной, девчачьей улыбке зубы, веснушки по носу и щекам, такие же девчачьи, кудри, прибавляющие ещё больше задора, и светло-карие глаза, переходящие в тёмную зелень. Цепочка с кулоном в форме трёх колец, так же из белого золота, браслет, обхватывающий запястье.
Главное – харизма. Та самая, женская, что манит мужчин, как осу сироп. Заставляющая залипать, мысленно обхватывать талию, прижимать к себе, скользить по спине руками, расстёгивая замок бюстгальтера, обводить языком сосок и сходит с ума от происходящего. Как первый раз в жизни – лишаться разума. Заставляющая хотеть поцелуев… Да, он определённо хотел целовать в губы Леру, проводить языком по верхней и нижней губе, оглаживать язык, ответивший ему взаимностью. Она ответит взаимностью, в этом Игорь был уверен.
Заинтересованность в собственной персоне он считал ещё за столиком в пиццерии. Потом отвлеклись на пропажу ключей. Судя по растерянному лицу, идти Лере было действительно некуда, значит, бойфренда у неё не было. Оставался вариант «папика», явно недешёвые безделушки, надетые на пляж, указывали на достаток выше среднего для девчонки двадцати двух лет, но и он отпал, стоило узнать адрес квартиры. Вряд ли бы «папик» поселил эдакую красоту в бюджетную евро-однушку, пусть и в относительно приличном районе, а не в гетто из ипотечных студий.
Игорь с трудом сдержался, когда отдавал ключи Лере. Тёплая ладонь, сладко-свежий аромат от волос, бархатистая щека совсем рядом, губы и того ближе. Как же хотелось поцеловать её. Как хотелось. Красивая. Молодая.
Он быстро оделся, волосы ещё не высохли после душа, спустился на первый этаж, там круглосуточно работал невзрачный павильон цветов. Хозяин – выходец из Средней Азии, – торговал всегда свежайшим товаром. С флористикой ни он, ни его продавец знакомы не были, а вот сами цветы были словно только-только из теплицы. Купил алые розы, обернули лентой лишь ножки, чтобы была возможность взять в руки, особенно женские – тонкие пальцы, которые хотелось облизать, почувствовать папиллярный рисунок языком.
Выгонит – так выгонит. Игорь написал сообщение, стоя на лестничной площадке, и уже через секунды сжирал глазами девушку, открывшую дверь. Красивая… Молодая. Бесконечные ноги с аккуратными коленками, пальцы, обхватившие стебли роз. Шёлковые шорты с кружевом по бокам, при повороте становилось ясно – белья под ними нет. Майка с тонкими тесёмками, глубоким вырезом и такое же игнорирование нижнего белья. Проступающие сквозь шёлк небольшие соски, форма груди – идеальная. Округлая, небольшая, дерзко стоячая, манящая.
Игорь не сразу сообразил, что в квартире пахнет свежей выпечкой. Неужели для него старалась? Взгляд приковала сначала Лера, а потом расправленная тахта, на которую ему указали рукой. Конечно, он понял, что она оговорилась. Растерялась, топталась на одном месте, не зная, куда деть руки, вот и выпалила: «Проходи». Но как же заманчиво, как заманчиво, чёрт побери.
Красивая, молодая, совершенная, кудри ещё не просохли после душа, пушатся одуванчиком, от кожи умопомрачительно пахнет, а формы, скрытые шёлковыми тряпочками, действуют одуряюще.
Да, он хотел. Хотел сильно. Невыносимо.
– Мы можем вежливо поговорить, а можем не слишком вежливо переспать. Что ты выбираешь?
– Офигеть!
– Переспать?
– Да.
Она сказала: «Да». Да, именно «Да». Это не сделала Леру хуже в глазах Игоря, напротив, женщина, знающая, чего хочет, не стесняющаяся своих желаний – разве может быть кто-то лучше? Только молодая, красивая женщина, не стесняющаяся. Одним словом, Лера.
Игорь подхватил её на руки, в комнате дал аккуратно положить цветы на стол, на поиски вазы не оставалось выдержки.
Уложил на спину, поперёк тахты, навис сверху, любуясь. Какая же она… Нагнулся, оставляя поцелуй за мочкой, ответом ему послужил тихий стон. Опустился губами по шее, вдыхая запах геля для душа, шампуня, чего-то сладко-свежего, словно бархатистого, как кожа, которую он осыпал поцелуями, скользя губами, языком. Гладил ладонями, вычерчивая узоры, лаская, сходил с ума от происходящего. Оставлял губы на самое сладкое, сознательно оттягивая момент, смакуя предвкушение с не меньшим удовольствием, чем, он уверен, принесут сами поцелуи.
Едва сжал женскую грудь под майкой, ладонью ощутив упругость и штангу пирсинга. Второй сосок был без пирсинга – это Игорь почувствовала губами, обхватившими сосок через ткань. Лера изогнулась, подставляя себя под ласки, гладила его плечи, шею, выдернула футболку из брюк, забралась проворными руками под низ и легко царапала поясницу и живот, ныряя проворными пальцами под пуговицу брюк.
Он перехватил руку, поднёс к лицу, лизнул женский палец, затем ещё один, не отрывая взгляда от каре-зелёной радужки напротив, едва сдерживаясь, чтобы не зажмуриться от удовольствия. Тонкие пальцы с нежными подушечками и гладкими, недлинными ногтями сводили с ума, включаясь в игру. Зрачки Леры расширялись, дыхание ускорялось, становилось глубже, отрывистей, бёдра двигались без остановки, потираясь промежностью о мужскую ногу. Хорошо тебе? Хорошо?
Игорь перекатился вбок, снимая одним движением шёлковую майку с девушки. Штанга – так же, как и остальные украшения, стального цвета, – смотрелась божественно на стоячей, округлой груди идеальной формы. Красивая. Безупречная. Футболку с него сняла Лера, откинула в сторону, в это же мгновение он прижал к себе стройное, гибкое тело, впечатал в себя, одновременно скользнув ладонью под шорты, огладив упругие ягодицы.
Пока отдавался отчаянной ласке женской груди, обхватывая поочерёдно соски, скользя языком по светлым ареолам, в то время как второй сосок гладил большим пальцем, другой рукой опустился ниже ягодиц, скользнул между, почувствовав ответное движение и то, как интуитивно Лера раздвинула ноги шире.
Пальцы скользили по пухлым, гладким, без растительности, складочкам, оглаживая пальцем клитор, чуть выше, был пирсинг, такой вид называется «Кристина». Шальная девчонка. Красивая. Дерзкая. Она хотела. Как же она хотела! Игорь с трудом сдерживался, чтобы не войти сразу, на всю длину, махом и тут же начать двигаться в бешеном, необходимом ему темпе. Он терпеливо подготавливал и без того готовую девушку, скользя пальцем у входа.
Лишь когда снял брюки вместе с трусами, с помощью Леры, вжал её в пружинистую поверхность, ощутил своим голым телом её обнажённое, трепещущее, ждущее, отзывчивое – только тогда он прикоснулся губами к губам Леры, тут же теряясь в вихре поцелуя. Она отвечала, играла языком, она потрясающе целовалась, божественно. С каким удовольствием он бы почувствовал этот рот и проворный язык на своём до болезненности эрегированном члене. С какой радостью он протиснул бы между влажных губ напряжение, чувствуя головкой нёбо, как сейчас чувствует языком. Яйца буквально поджались к горлу, терпение было на исходе. Лера своими стонами, поцелуями, с готовностью раздвинутыми ногами подливала масла в огонь.
Игорь нагнулся к брюкам, вытащил презерватив, сел между разведённых женских ног, натянул латекс, навис снова сверху, решив, что для первого захода хороша будет миссионерская позиция, а по ходу можно сориентироваться, сменить. Тем более, Лера не возражала, смотрела на член плотоядно, с интересом и одобрением, упиралась на пятки, пододвигая на себя, тем самым раскрываясь сильнее и сильнее.
Не выдержал зрелища. Черт возьми, пухлые половые губки, сколькие от смазки, гладкие, с пирсингом сверху просили ласки. Он огладил языком по кругу, избегая прямого контакта, Лера была на грани, как и он сам, но хотелось кончить вместе. Эдакий бонус в сногшибательном подарке судьбе. Молодом, красивом, дерзком.
– Аккуратней, ладно? – услышал он, когда пристроился у входа, слегка надавливая. Какая тугая девочка, узенькая.
– Давно не было? – понял он Ничего удивительного, что её ведёт, если давно без секса. Молодой организм требовал своё, а получая – ликовал и просил ещё.
– В общем-то, никогда, – облизнувшись, прошептала Лера, качнув бёдрами, призывая войти в неё.
– В каком смысле?
– В прямом…
– Ты девственница? – его подорвало на месте.
Девственница? Она девственница? Вот эта девушка с дерзкой улыбкой, потрясающим, гибким телом, отзывчивая на ласки, с пирсингом в соске и между ног – девственница? Отвечающая на смелую ласку между ягодиц, божественно целующаяся – девственница?
Тирада из бранной лексики вырвалась из Игоря, сотрясая покрасневшие уши Леры… девственницы.
Твою мать…
Глава 5
Рабочая неделя подходила к концу. Девчонки в отделе гудели, делились с планами на выходные, кто-то собирался начать праздновать приход пятницы сразу после рабочего дня.
– Лер, пойдёшь с нами? – громко пригласила Маруся.
По документам Маруся была Мариной, когда и как она превратилась в Марусю, Лера не знала, это случилось до её прихода в компанию. Маруся была девушкой пышной, белокожей и с огромной толстой косой. А ещё невозможно влюбчивой. За то недолгое время, что они были знакомы, Маруся побывала во влюблённости в системного администратора Олега, начальника охраны, а сейчас её сердечко томилось по новому шефу – Виктору Геннадьевичу. «Витеньке», как с придыханием лепетала Маруся, укладывая пышные груди на лежащие на столе белые руки.
– Пойдём? – в дверях появился Олег, та самая, не состоявшаяся любовь Маруси.
Олегу было двадцать шесть лет, он перебрался в Питер из Ставрополя, осел, успел даже влезть в ипотеку, теперь попеременно страдал то от безденежья, то от «гнилого климата», тем не менее, уезжать не собирался. Леру Олег считал землячкой и по неписаному закону землячества взял над ней шефство в первые дни появления Леры в компании.
– Он мой! – заявила тогда Маруся, ткнув толстеньким пальцем в спину уходящему сисадмину.
– Ноу проблем, – улыбнулась Лера. Марусин, так Марусин.
Западать на чужих парней привычки у Леры не было, тем более не хотелось проблем на новом рабочем месте. Взяли её с испытательным сроком, терять работу из-за амурных разборок, пусть и из-за симпатичного Олега, не хотелось абсолютно. Олег действительно был симпатичным. Кареглазый, с вьющимися тёмно-каштановыми волосами, обаятельными ямочками на щеках, придающими улыбке какую-то детскость. При этом парень высокий, широкоплечий и вообще – обаяшка.
– Настроения нет, – отмахнулась Лера.
– Поправим, – подмигнул обаяшка, щёлкнув указательным пальцем по шее.
– В другой раз, – сделала ещё одну попытку отказаться Лера. – Плохо себя чувствую.
– Может, домой проводить? – тут же вызвался Олег. Джентльмен.
– Не надо, – она отмахнулась.
Ещё неделю назад согласилась бы. И отметить пятницу, и на провожатого. Ничего серьёзного с Олегом не хотелось, вообще – ничего не хотелось, но хорошей компанией не раскидываются, так что Лера пару раз сходила с Олегом в кино и один раз напилась в баре. Вернее, напился он, Лера усадила парня в такси, а сама направилась домой на другом.
– Эй, ты чего? – Маруся водрузилась на стул и внимательно посмотрела зелёными с поволокой глазами. – Не нравишься ты мне. Ты часом не это? – брови на пухлом, хорошеньком лице выразительно поползли вверх.
– Чего-чего? – не поняла Лера.
– Ну… Сидоркин! – крикнула Маруся Олегу. – Выйди, а!
– Тебя не поймёшь, женщина. То приди, то выйди, – справедливо заметил системный администратор. Его действительно вызвала Маруся, сейчас он сидел за рабочим местом девушки и разбивался с «я вообще ничего не нажимала, оно само как «бзынь», и во-от!»
– Выйди, будь человеком.
– Ладно, – Олег скрылся за дверью, дав на беседу три минуты. Рабочий день заканчивался, просиживать лишнее и разбираться с Марусиным «бзынь» и вот!» не хотелось.
– Ты беременна? – тут же выпалила Маруся.
На Леру тут же уставилась Архипова Лена, готовящаяся уйти в декретный отпуск, и Настя – Анастасия Николаевна, – руководитель их небольшого, но значимого отдела.
– Нет, – Лера уставилась на Марусю. Дети для той были болезненной темой, в каждом первом недомогании у женщин она видела два диагноза: «беременность» и «смотри, а то потом раз – и бесплодие». – Наоборот, – соврала она, чтобы избавиться от навязчивого внимания.
– А ты знаешь, что ПМС – один из признаков гормонального сбоя, ведущего к бесплодию? – села на своего конька Маруся, с сочувствием глядя на собеседницу.
– Нет у меня никакого бесплодия, – отмахнулась Лера, напряжённо глядя на монитор. Несколько минут до окончания рабочего дня. Ровно в восемнадцать ноль-ноль можно выключить компьютер и отправиться домой. – И я не беременная.
– Жаль, – отозвалась Маруся. – А ты за живот Архиповой подержись и точно забеременеешь!
– Муромцева, – спасла Леру Анастасия Николаевна. – Что со справками инженерно-экологические исследования для Версаля? – так назывался новый строительный объект, над оформлением природоохранной документации для которого и трудился отдел, где работала Лера.
– Олег! – тут же забыла планы на Лерино материнство и ломанулась из кабинета Маруся. – Давай, работай! – громыхала она в коридоре на системного администратора, пока Анастасия Николаевна собирала сумочку, чтобы идти домой.
Настя была старше всех, две недели назад ей исполнилось тридцать лет, она была замужем, недавно вышла из декретного отпуска и каким-то чудом заняла место руководителя отдела экологии в крупной строительной компании. Местом своим Анастасия Николаевна дорожила, несмотря на внешнюю мягкость, и «строила» своих подчинённых с особенным рвением, при этом ровно в восемнадцать с рабочего места её словно кот слизывал. Нужно было успеть в садик за сынишкой.
– До свидания, – улыбнулась Маруся, встречаясь в дверях с Анастасией Николаевной.
– Жду, – улыбнулось руководство, ткнув в телефон, дескать, меня нет, но отчёт жду.
– Вот гадюка, – буркнула Марсуся после того, как Олег всё-таки разобрался с поломкой её компьютера. Архипова засеменила к выходу, придерживая живот под её мечтательным взглядом, а Олег всё ещё не терял надежды затащить Леру куда-нибудь развеяться и топтался рядом с её столом.
– Вы чего, даже не подождёте меня? – заныла Маруся, изображая кота из мультфильма «Шрек», глядя на Леру с Олегом.
– В течение рабочего дня надо работать, а не чаи с плюшками гонять, – назидательно, прячу смех, отвесил Олег.
– Ладно-ладно, – Маруся прищурилась, окидывая презрением Олега.
Лера тем временем выключила компьютер, накрасила губы, мельком глянув на себя в зеркальце, и поспешила на выход. Не было настроения вникать в межличностные разборки коллег. И вообще, ни для чего настроения не было, у Леры было важное дело – прийти домой и уставиться на дом напротив, там, на пятнадцатом этаже, было «любовной гнёздышко» Игоря, и Лера целыми вечерами гипнотизировала окна, даже не будучи уверенной в том, что это именно его окна. А уж о цели своей гипнотической атаки Лера и вовсе не ведала.
Увидит она свет в тех окнах, что сделает? Поднимется к нему? Скажет «привет»? Дудки! Никуда она не поднимется, ничего не скажет. Но ведь пялится на эти окна, будто мотылёк, а они – единственный источник света. Самой противно!
Нужно просто-напросто забыть о нём и о том, что случилось. Какой смысл изводить себя воспоминаниями, да и было бы что вспоминать! Даже с Олегом её связывает большее, да с кем угодно больше связывает, чем с Игорем.
Лера фыркнула себе под нос, закинула зеркальце в сумочку, поспешно встала и твёрдо попрощалась с Олегом, игнорируя явное расстройство на лице. Всё равно собеседник из неё сегодня плохой, лишь испортит настроение парню.
– Созвонимся, – добродушно ответила Маруся, тут же забывшая, что все её, разнесчастную, покинули. Хотя, Олег уселся на стул посредине кабинета, кажется, он намеревался отправиться на приключения с Марусей. Изначальным план звучал как «оторваться», так что она – лучшая компания для этого.
Лера выскочила в длинный офисный коридор, на ходу поправляя юбку от невидимых складок.
– Здравствуйте, Виктор Геннадьевич, – почти врезалась она в высокое начальство.
Виктор Геннадьевич был директором по производству, куда и входил отдел экологии, рядовых сотрудников он касался мало, скорей всего не всех знал по имени, но проигнорировать руководство было бы хамством. Начальство было высоким лишь фигурально, на самом деле Лера смотрела на мужчину сверху вниз, чувствуя себя немного неловко. Но не переставать же носить обувь на каблуках только потому, что уродилась высокой.
– Здравствуйте, – буркнул Виктор Геннадьевич и обворожительно улыбнулся, – Валерия.
Виктор Геннадьевич действительно был привлекательным мужчиной, несмотря на небольшой рост. Да и какой «небольшой»? Метр семьдесят два точно есть, для мужчины – средний рост, даже высокий. Для Марусиных ста шестидесяти в самый раз, например, а Лера привыкла смотреть на мужчин или сверху, или наравне. Испытывать неловкость за свой рост она перестала в шестом классе, а с тех пор выросла сантиметров на пятнадцать, как минимум, сравнявшись с метр семьдесят восемь, плюс – не отказывала себе в шпильках сантиметров на двенадцать.
Сейчас, правда, каблук босоножек был невысокий, устойчивый, сантиметров восемь, зато хлястик оборачивался дважды вокруг лодыжки и заканчивался игривым бантиком.
– И до свидания, – нашлась Лера и поспешила на выход. Рабочий день окончен, останавливать её право не имеют, а с Виктором пусть Маруся флиртует, это по её части.
– До свидания.
Лера почти завернула за угол, как столкнулась с мужчиной. Не врезалась, успела отпрянуть, да и он быстро сделал шаг назад, придержав почти упавшую на него девушку.
– Лера? – она уставилась на Игоря, владельца квартиры, куда она мысленно поднялась раз двести за прошедшую неделю и столько же раз содрогнулась от собственных мыслей.
– Добрый вечер, – пролепетала Лера, обходя соседа, лихорадочно соображая, что он здесь делает. Не её же ищет? Да и не говорила она, где работает… кажется, не говорила, да точно не рассказывала!
– Что ты здесь делаешь? – Игорь нахмурился, смотря немного сверху, надо же, даже на каблуках Лера приходилось немного приподнимать голову.
– Иду домой, – нервно отдёрнула руку и рванула к лифтам, благо один был открыт, и она успела заскочить, содрогаясь внутри, будто Игорь побежит за ней.
Наверняка пришёл по делам, не связанным с её персоной. Давно ходил слух – меняют поставщика встроенной мебели в квартирах, сдаваемых под ключ. Лера особенно не вникала, её дело сторона, но то, что при желании квартиру можно было купить не только с полной отделкой, но и меблированную, слышала. Игорь занимается мебелью, наверное, он и есть новый поставщик. Хорошо, что она работает в отделе экологии, никакого отношения к чистовой отделке не имеющем.