Вещь общего потребления: Маруся 2.0

Дабар любил на закате поворачивать своё лицо к уходящему солнцу и, наслаждаясь огненными всполохами на горизонте, любовался и чувствовал свою причастность к целому настолько ,насколько был способен ощутить.

 Место прибывания Дабара было на западе, к побережью океана. Здесь сухой континентальный пассат взаимодействовал с поверхностью воды, охлаждённой мощными холодными течениями. В Атлантическом океане это Канарское течение у берегов Марокко, Западной Сахары и Мавритании, а также Бенгельское течение, омывающее берега Намибии и Анголы, в Тихом океане – Перуанское, проходящее вдоль длинной береговой полосы Чили, и Калифорнийское, около Мексики.

Странный здесь климат. Воздух насыщен океанской влагой, но она не может подняться выше слоя инверсии и часто конденсируется в низкие плотные облака или морские туманы, практически никогда не развиваясь в мощную облачность. Несмотря на, довольно высокую влажность воздуха, дожди в этих местах так же редки, как и в Сахаре.

Усилению засушливости климата тихоокеанского побережья Южной Америки способствует также мощная стена Кордильер, которые задерживают влажный воздух юго-восточного пассата, поступающий на континент с Атлантического океана. Именно здесь узкой полосой пролегает самая сухая и безжизненная пустыня мира – Атакама. К северу от неё, в Перу, климат не лучше.

На самом деле, вся планета напоминала песочницу, за исключением пару тройку небольших оазисов. Всё живое почти вымерло. Настоящий чернозём пропал ещё сто лет назад, а глина и песок заполонили остаток живой земли, умертвив её.

Карта суши за последние три сотни лет менялась.

Путь Дабара был именно в Перу.

В этой части планеты он повстречается с первым настоящим живым человеком, как он сам.

Бот-су был ему и сопровождающим, и путевым. Он был запрограммирован на этот далёкий и тяжёлый путь. Это была роботизированная машина, снаряжённая всем необходимым.

Его мини химическая лаборатория выделяла из воздуха чистую воду, уже обеззараженную. А припасов питания хватило бы на шестерых человек в течение трёх месяцев.

Люди вымерли почти полностью. Оставшиеся города и предприятия практически все были в неработающем состоянии, так как в их работе уже никто не нуждался, и напоминали мёртвые городища.

Живых людей на всей планете осталось лишь двое: Дабар и Сумель.

Последние шесть зачатых в пробирке эмбрионов вынашивали роботы, а затем ухаживали за младенцами. Даже выращенные в стерильных условиях, люди полностью потеряли способности к размножению из-за мутировавшей болезни, которая охватила всю планету ещё четыреста лет назад.

Из этих шестерых в живых остался лишь Дабар. А Сумель был рождён на свет ещё предыдущим поколением. Так, из раза в раз, рождались и умерли уже ни сотни и тысячи людей, а единицы.

Бот-су вёз Дабара в далёкие земли и рассказывал ему всё, что было загружено в его память. Чем меньше оставалась живых людей, тем меньше историй они оставляли после себя. В итоге после многих оставались лишь пометки, рождён тогда-то, умер тогда-то. Некоторые оставляли после себя научные поиски или изобретения, которые по сути наследовать было некому. Дабар хотел прослушать всю историю человечества, что была известна Бот-су.

И вот его рассказы больше чем на половине пройденного пути остановились на важнейших событиях прошлого, которые происходили около трёхсот лет назад.

– Бот-су, расскажи про то время, когда люди стали вымирать?– спросил Дабар у машины.

Бот-су был награждён разработчиком почти человеческими качествами чувства беседы, потому от его голоса и темпа повествования Дабар никогда не уставал, попутно всегда спрашивая и уточняя необходимое.

– Я расскажу тебе, Дабар, о том времени. Но знаешь, что было самым интересным?

– Что?– заинтересовался он.

– Это момент перехода. Это рассказ из реальной жизни людей, что существовали в точке старой и новой вехи событий. Именно те события всегда считались наивысшим земным свидетельством существования высших сил.

– Ты говоришь загадками, Бот-су. Начинай историю.

– Я её начну, но не с ответа на твой вопрос, а чуть позднее.

– Ты хоть и робот, но твой характер ужасен!– отозвался, смеясь Дабар, негласно давая разрешение на историю.

Бот-су стал вещать:

Кто я?

Я вещь.

Для чего я существую?

Для того чтобы мной пользовались.

Могу я быть кем-то внутри, для себя?

Нет. Но кто тебе запретит?

Маруся шла по левую руку от Сэнджена. Не пристало вещи ходить по правую, так как она была всего лишь аксессуаром, а элитное общество не прощало ошибок в этикете, даже самых незначительных. Вещь остаётся вещью, даже если это одушевлённый человек, который может чувствовать и осознавать.

    Мир, в котором жила Маруся, был прост и сложен одновременно. С детства их обучали искусству быть красивой и элитной вещью, которую себе могли позволить только очень богатые и влиятельные люди.

Сэнджен, как всегда, был показно элегантен и спокоен, но она знала, что он сильно переживает по поводу предстоящего вечера. На этом приёме собиралась значимая властная элита, которым он должен был представить её. Там будут его конкуренты со своими вещами, некоторые из них могли стать реальной помехой для раскрутки Сэнджена.

Он занимался продажей услуг элитных вещей не так давно, и первой партией поистине, превосходящей все ранние экземпляры, стала именно нынешняя. Пять девушек, в том числе и Маруся готовились именно для элитного общества.

Сэнджен купил её первую из пятёрки и вкладывал много усилий и денег в подготовку новоиспечённой высококачественной вещи – Маруси.

Далее он приобрёл ещё четверых. Их обучали быть идолами современности, секс-символом новой реальности. В нынешнее время именно в них вкладывали новый смысл управления всеобщим желанием потребления. Они должны были быть идеальной вещью, что может соответствовать всем критериям отбора в самых высоких элитарных кругах общества.

– Ты мне ранее рассказывал кратко об этом времени. Я помню их культуру.– взявшись за подбородок, припоминал Дабар.

– Да, верно, но мы с тобой не углублялись настолько.– сказала машина и продолжила:

–Каждая была изображением искусства. Девушек обучали с детства философии, нескольким языкам, танцам, пению и психологии харизматичности.

Так, Сэнджен создал бренд «Неоновые девочки». Девушки стали поп-группой. Их вокал и танцы ставили лучшие учителя, которых Сэнджен смог найти. Одежда и обувь были в неоновом стиле, что придавало группе яркость и особый стиль, который очень быстро стал востребованным и узнаваемым.

Их песни записывались в лучших звуковых студиях, и девушки давали концерты. Всё это делалось для того, что увеличить стоимость их услуг. Чем популярней становилась группа, тем больше за предоставляемые услуги просил Сэнджен.

У «Неоновых девочек» был очень плотный график.

Всеми возможными и невозможными способами Сэнджен вывел их на самый высокий рейтинг по миру.

Маруся считалась самой лучшей ученицей. Она познала и могла применять все необходимые навыки. Сделав группу самой желанной, Сэнджен не остановился на достигнутом. Он был человеком, который стремился к власти и умел просчитывать свои шаги на перспективу.

Девушки были для него всего лишь вещами, как и для всех, благодаря которым он сможет добиться желаемого.

Так было не всегда. Когда-то люди жили свободней и проще во многих отношениях, но всемирная пандемия изменила законы всего человечества.

    После болезни, которая охватила весь мир, способность к зачатию детей практически полностью исчезла. Предположительно мутировавший вирус ЗИКА стал причиной множественного заражения, что повлекло за собой отсутствие мужской фертильности.

Через пять лет на земле не осталось мужчин, что могли зачать потомство. Только произведённые в стиральных условиях мужские особи были способны давать жизнеспособный биоматериал для размножения. Но по каким-то причинам количество фертильных особей уменьшалось с каждым новым выведенным поколением.

– Я знаю, что болезнь выдумали властные круги, чтобы уменьшить население. Но всё-таки почему так сильно просчитались, что люди вымерли почти полностью?

– Дабар, мутацию болезни не способен просчитать даже искусственный интеллект последней модификации, так как слишком много неизвестных. А искусственный интеллект того времени даже вполовину не был снабжён всеми нужными качествами и знаниями. Потому созданный людьми вирус мутировал и в итоге свёл всю человеческую расу на ноль.

Но мы продолжим о том времени, когда люди ещё считали себя Богами, решающими сколько должно рождаться человеческих особей в мир.

Вследствие угрозы вымирания, ещё в самом начале, всех, кто мог сдать живые сперматозоиды, принудительно отправляли в банки спермы.

Накопив огромное количество биоматериала, можно было не переживать о человечестве долгие годы.

Также отмечалось, что выращенные в стерильных условиях мужские особи могли около трёх – четырёх лет давать высокий процент жизнеспособного биологического материала для зачатия, хотя его процент стал уменьшаться впоследствии.

 Зародышей стали подсаживать искусственно в суррогатных матерей, или в тех женщин, что хотели обзавестись ребёнком. И стоило это очень дорого.

На момент пандемии в мире насчитывалось пятнадцать миллиардов человек.

Планета была перегружена людьми.

С нехваткой нужных кадров столкнулись гораздо позже. Уже через одно поколение общее государство стало полностью регулировать рождаемость.

С того времени уже никто не задумывался о родстве. Многие богатые люди платили деньги за новоиспечённых детей, чтобы те могли принять в наследие важные структуры бизнеса и политики. Тогда люди стали товаром, а те, кто их воспроизводил на свет – очень влиятельными структурами. Структуры, которые воспроизводили людей, были только под влиянием общего правительства.

Политика общего правительства вступила в силу после тщательной пропаганды среди общества определённых веяний.

    Сначала в первичные разделённые государства, насаждались понятия отказа от идеологии семейственности и общности. Когда умы общей массы людей были отравлены идеей разделения, то верхушка самых влиятельных людей планеты смогла ввести понятие «общего государства» и «общего правительства». Делалось это под прикрытием блага для всех, новой лучшей жизни, где нет границ и нет отдельных стран.

Важным в этой политике было сокращение бесполезной биомассы, тех людей, что не встраивались в общую структуру.

– Бот-су, расскажи мне подробнее про семью.– попросил Дабар.

– Семья – ячейка общества. Так гласят законы трёхсот пятьдесят летней давности. В то время люди рождались в семьях от мужчины и женщины. Ранее до пандемии другие способы размножения были не развиты и не использовались так широко. Женщина и мужчина создавали семью, и с помощью биологического обменна, биоматериалом, рождались человеческие особи. Назывались они детьми, потомством, отпрысками и так далее.

От природы в родителей были заложены инстинкты, которые отвергали рациональность ума в угоду жизни будущего потомства. Потому отцам и матерям в особенности прививались любовь и страх за ребёнка, которые помогали выжить ему в суровом мире.

Благодаря такому методу размножения генетический материал передавался из поколения в поколения, эволюционируя с давних времён.

Вместе с биологической наследственностью передавался родительский опыт, знания и неосознанные программы, что было как плюсом, так и минусом. Зачастую человеческое сознание ещё в те времена было слабым и не могло отделить наносные паттерны и шаблоны от личностного восприятия себя. Потому как вся человеческая культура была построена на подражании. Мало кто выбивался за рамки устоев общественности, и такие особи часто не воспринимались человечеством, уничтожались, либо уже реже, их превозносили и почитали.

– Люди росли и повторяли поведение семьи и окружения?

– Да, всё верно. Но ты относишься к тому времени, когда обучение и становление сознания людям передавали роботы, в которых были записаны весь опыт и самые эффективные учительские системы прошлых поколений. Когда семьи исчезли полностью, человеческих особей стало рождаться гораздо меньше. Вследствие этого, материал, преподаваемый новым родившимся личностям, был очень разносторонен и безэмоционален, что давало возможность трезво видеть суть опыта предыдущих поколений.

– Получается, мы не стали похожими на предков, потому как не впитали в себя их ограничивающие убеждения? Странным образом, когда человек, наконец, стал осознан и перестал нести в мир разрушения и хаос, то количество жизнеспособных эмбрионов стало отсчётом конца популяции?

– Это риторический вопрос, Дабар? Или мне ответить на него философски.

– Нет, Бот-су, конечно же, риторический.– ответил он со вздохом. Всю жизнь его не покидало чувство тщетности и отсутствие смысла. Будто высшие силы выдали смысл каждому, но ему, Дабару, просто не хватило. Оттого он так неистово искал ответы на свои вопросы.

– Я продолжу?– поинтересовался Бот-су.

– Да, продолжай.– немного задумчиво и отрешённо сказал человек.

– Пандемия скрытно была организована высшей верхушкой власти, кому негласно принадлежал весь мир до глобальной перестройки. Посредством всех предпринятых мер, стало возможным достигнуть цели искоренения бесполезной биомассы человечества.

Так, спустя всего пару поколений на свет появлялись только необходимые люди, которых обучали с рождения на определённую сферу деятельности.

 Ушли нищета, войны и разногласия. Общество заразили новой идеей существования. Человеческий разум был переформатирован в удобную программу участия в мировом порядке на таких условиях, которые были выставлены правительством единого государства.

Искусственный интеллект и роботизация заменили бо́льшую часть рабочей силы. И для человека осталось в мире мало места. Необходимости в большом количестве людей отпала. Каждого человека растили в нужную структуру для обозначенной индивидуальной роли.

Держалось такое общество на простой идее потребления.

Когда за индивидуума решалось абсолютно всё, он стал рабом системы, что была выстроена на незамысловатом течении спокойной жизни. В этом существовании было мало смысла, потому как отпадали возможности выбора и изменения. Чтобы человеческий ум поддерживался в деятельности и не терял стремление функционировать, людям привили понимание системы, в которой они становились заложниками своей жажды потребления.

Таким личностям было не для чего жить, кроме как для овладения. Люди просто разучились получать удовольствие от жизни, кроме как поглощая, приобретая и овладевая. И оставалось только подавать постоянный поток вещей, к которым желание поглощения всё больше и больше стремилось.

Люди самовольно стали жить одним якобы свободным выбором: что я хочу сейчас.

Для укрепления такого мышления в общество вводилось систематизированное понимание о соответствии, где порицалось несоблюдение стандартов и на пьедестал возводилось всё более широкое разнообразие вещей, которые могли обеспечить его.

Это новое мышление внедрить было просто, так как от природы человек инертен и настроен на общественные рамки. Невозможность выбора ставила от рождения человека в зависимое положение от системы потребления.

Так, все люди стали вещами в той или иной степени и не имели полноценной свободы. Но некоторые вещи могли владеть другими, и это право выражалось в их власти и деньгах.

Маруся с рождения знала правила жизни, но ей повезло больше, так как ей повстречалась на пути женщина, воспитывающая её. Она смогла вместе с необходимым образованием привить осознанность, которая сделала её не только самой качественной вещью, но и внутренне глубокой личностью.

Сэнджен искал своих выгод, а Маруся понимала свои.

Не каждая девушка, взращённая с такой общественной ролью, могла похвастаться подобными перспективами, что были открыты для неё. Многие люди – вещи, из-за своей эмоциональности сгорали на работе.

С такой проблемой сталкивался каждый рождённый человек в новом мире. Но на это всегда находилось решение. Использование широкого спектра препаратов, которые делали из человека искусственного манекена, лишая львиной доли восприимчивости и эмоциональности, было действенным. От пристрастия к подобным веществам человек становился пустым и подверженным любому влиянию, которое было выгодно общему правительству, которое способствовало такому развитию событий. Люди были всего лишь марионетками.

– Бот-су, когда были запрещены препараты?– спросил Дабар.

– В сто двенадцатом году новейшей эры. Глава общего правительства, запретила выпуск и продажу любого препарата, который влиял на психику человека негативно. Под негативным влиянием подразумевалось всё, что блокирует собственные эмоции и функционирование мозга и сознания. Впоследствии были созданы специальные программы, которые работали над каждым пострадавшим, выстраивая и восстанавливая баланс его сознания, что меняли полностью восприятие и искореняли любую зависимость.– отвечал Бот-су.

– Почему людям прописывались препараты?

– Для контроля над большими массами людей были созданы разнообразные программы, внедрённые главным правительством. Так, обособление личности, возвышение эго, жажда потребления, различные химические препараты создавали иллюзию желанной жизни, которая давала ожидаемые реакции организма и сознания. Людей с помощью таких привязок контролировали и держали в необходимых рамках.

– Почему люди соглашались на такую зависимость от общества?

– Считается, что человек того времени был слаб духом и инертен. Бо́льшее количество людей хотело лёгкой жизни, где смыслы были простыми, а нужды легко восполнялись. Люди сами хотели жить в таких условиях, потому как отказывались от ответственности за свою жизнь.

– Интересно, родись я в то время, был бы таким же?– задался Дабар мимолётным вопросом, но не стал ждать ответа от Бот-су,– Рассказывай дальше.

 -Правительство выдавало квоты на рождаемость, задавало параметры существования народа и подвергало их зависимому положению от системы. Это был почти совершенный рабовладельческий строй, в котором рабы мечтали существовать. Им ставили цели, их снабжали смыслом жизни и давали всё необходимое для поддерживания структуры строя.

Здесь был опасен лишь тот, кто здраво и ясно мыслит и осознаёт своё истинное начало. Опасен человек, что может различать свои истинные мотивы и желания от наносных и внедряемых программ общественного влияния. Но таких людей было очень мало. Потому они не могли влиять на систему.

Большинство людей мечтало о такой жизни, где ничего не нужно было делать, всё уже готово под нужды запрограммированных марионеток. Их задачей было лишь играть свою роль и в награду поглощать.

Идеальная структура власти, где нет противоречий и смуты, а программирование народа могло позволить структуре существовать беспрепятственно.

Нет проблем с голодом, перенаселением, нехваткой чего угодно. Нет плохой жизни, всех всё устраивало. Но души были мертвы, воля отсутствовала, и пустышки, называемые народом, курсировали по заданной траектории.

– То есть, ты хочешь сказать, что отсутствие проблем, сделало человека ещё более инертным, и он больше не жаждал справедливости и завоеваний. Наличие благ позволило из человека сделать пустую куклу?– спросил Дабар машину, задумавшись об истоках изменения внутреннего состояния человеческой натуры.

– Судя по обстоятельствам того периода, именно такой вывод можно сделать, Дабар. Конечно же, ради власти, денег и положения они желали бороться, но это было лишь для того, чтобы позволить себе большее потребление.

Ведь в таком обществе всё было просчитано. Людей, рождённых под нужды, закупали отдельные фирмы для обучения с детства. Каждая фирма отвечала за определённую веху потребностей. Подбор заложенных в вещь параметров с учётом её функциональности был у каждой фирмы свой.

– Ты часто людей называешь вещами.– уточнил слушатель.

– Потому как в то время, если у тебя был владелец— ты по определению был вещью.

– Но были и те, кто владел своей жизнью?

– Да, обеспеченные люди могли позволить себе не принадлежать владельцу. Также, если человек достигал особых карьерных высот, он впоследствии себя мог выкупить.

–Продолжай, Бот-су. – махнул головой слушатель. -Хотя роботизированность предприятий охватывала бо́льшую потребность в рабочей силе, всё равно нужны были люди, обслуживающие эту систему.

Люди, которые были достаточно обеспеченными, покупали потомство, что тоже обучалось, но это производилось более узконаправленными компаниями.

Бо́льшая часть населения не имела родителей. Они воспроизводились в пробирках и выращивались определёнными структурами. Иметь родителей было привилегией богатых семейств, которые могли обеспечить хоть какой-то процент генетического наследия. Это совершенно не означало лучшие психологические и моральные условия, но говорило о привилегированности. Хотя дети, купленные родителями от рождения, были свободны, что отличало их от выращенных в системе, но тем не менее на них налагались обязательства, которыми те не могли пренебречь.

Для людей требовались вещи в обслуживании их потребностей.

Вещи принадлежали компаниям и их услуги покупались. В элитных кругах было принято, чтобы прислуга была одушевлёнными вещами. Это поддерживало статус владельца на высоком уровне.

Когда компания покупала себе работника, он становился её собственностью, но при этом, обеспечивая себя, такой человек тоже мог пользоваться услугами других одушевлённых и неодушевлённых вещей.

Вещи могли себя выкупать и становиться свободными, всё зависло от профессионализма и качества работы вещи. Верхушка карьерной лестницы многим обеспечивала такую перспективу, но стоило это не дёшево.

– Бот-су, значит, людьми владели штампы и паттерны, внедрённые обществом в их мышление. Они не могли в этой системе действовать иначе, потому что просто не знали, как можно иначе мыслить?

– Да, для тебя сейчас это очевидно, но это потому, что ты лишён был того программирования. Ты вырос в более свободном пространстве восприятия, что люди веками прокладывали своим опытом осознавания этих паттернов.

Живя по этой программе, люди не осознавали то, что принадлежность рабовладельческой системе находится только в их мышлении.

Потому даже выкупив себя, не все были способны получить ментальную свободу.

Подобным образом Сэнджен сумел, благодаря своим сильным качествам, выкупить себя у структуры, на которую работал.

Итак, вещи, проходя обучение, раскупались уже теми структурами, куда необходимо их было встраивать, где их функции требовались.

Вещи обслуживали вещи и свободных людей, выстраивая иерархию структуры государства.

Эмоциональная стабильность вещей и людей была на первом плане, так как это стало самым слабым звеном в структуре. Человек, по сути, не принадлежал себе, даже когда выкупал свою свободу. Дело заключалось в том, что наложенные паттерны и установки губили в человеке Божью искру. Жизнь была пресной, и многие рано или поздно сталкивались с депрессией и психологическими срывами. Оттого люди, не имея внутреннего здорового восприятия себя, как личности, в государственной структуре норм, правил и обязанностей, буквально утрачивали способность радоваться жизни. Потому было введено в эксплуатацию множество препаратов, которые поддерживали эмоциональный баланс людей и вещей. Под химическими стабилизаторами люди работали дольше и предсказуемей. Желание жить в человеке поддерживалось лишь идеей нового обладания и потребления. Таким образом, чтобы испытывать хоть какую-то жажду к жизни, люди потребляли и потребляли.

Эмоционально стабильных и самодостаточных людей или вещей, которые осознавали себя и не нуждались в лекарствах, было очень мало. Но об этом не говорили, потому как человеком было легче управлять, когда он себя не осознавал, потому и не представлял опасности. Ведо́мым обществом было легко управлять.

Маруся всегда была стабильна в эмоциональном фоне, потому никогда не нуждалась в препаратах. Это вызывало удивление у Сэнджена, но видя её влияние на людей, он понимал, что она невероятная вещь, которая поможет ему захватить всё то, чего он хотел добиться.

– Значит, Маруся была осознанной, и она смогла быть неподвластной системе зомбирования всего человечества?– спросил Дабар.

– Да, она вышла из системы, когда осознала свою истинную ценность, как личности, полностью приняв собственное «я». Этому её обучила наставница Мария.– продолжал Бот-су,– Сэнджен был тщеславен и упивался каждый своей победой. Сэнджен понимал, насколько дорого стоит Маруся и как много она может принести пользы. Потому он всегда брал лишь её одну на самые важные мероприятия.