Ты придешь с рассветом

Глава 1

Нездоровые отношения редко завершаются глобальными событиями. Обычно, на них влияют мелочи. Я знаю женщину, которая ушла от мужа, когда он, делая что-то по хозяйству, переставил ее фикус под сквозняк и деревце мигом облысело.

Да, муж годами изменял, женщина регулярно съезжала к маме, но каждый раз возвращалась, чтобы «восстановить отношения». А тут любимый фикус… К своей маме в этот раз поехал уже бывший муж.

Удивительная природа человеческого терпения такова, что «последней каплей» становятся именно капля, а не кувшин.

Со второго этажа, всего три лестничных пролета, Варя спускается так яростно, что штукатурка на плесневелых стенах пятиэтажки готова отвалиться. Выстрелив из парадной, она захлопывает дверь и не оставляет штукатурке ни шанса уцелеть.

Варя надевает маску. Впервые за последний месяц делает это не заранее, до выхода на улицу, а уже потрогав дверные ручки и с десяток раз вдохнув.

«Даже с риском для жизни, но я куплю эти сраные чипсы!» Варя на злой энергии идет к супермаркету все быстрее. Оно того стоит, снова и снова повторяет девушка, оно того стоит.

В магазине мужчина, видимо, выбирая закуску к пиву, сначала сморкается в руку, а потом долго трогает все упаковки с чипсами и сухариками. Старушка жмется к Варе в очереди, покашливая примерно пять раз в секунду. Продавщица берет банку Принглс зачем-то наслюнявив палец, будто собирается листать журнал.

«Оно того стоит, оно того стоит».

С добытой банкой в руках она выходит в петербургскую весну. После долгих месяцев низкого неба и короткого дня, она – облегчение. Потому особенно больно, что весну отбирают.

Варя садится на лавочку возле облезлых турников и ржавого баскетбольного кольца. На деревянном стенде, в нескольких метрах от нее, трепещется на ветру бумажка: «Нахождение на территории спортивной площадки строго запрещено до снятия карантинных ограничений». Варя открывает банку и смотрит на ее содержимое.

«Вся эта ссора действительно произошла из-за такой мелочи?»

Неделю назад комендантша Вариного общежития собрала всех студентов на первом этаже, в холле, под нервно мигающей желтой лампой и прокричала:

– Как вы мне дороги, сил больше нет!

Варя спустилась одной из первых, стояла ближе к комендантше и слыша ее лучше всех.

– Терпеть вас, итак, ненавижу, а теперь еще и консервироваться! – орала худая, сухая, кажется, без единой жиринки, женщина. Угрожающее трясла костлявой рукой.

По толпе пронесся обеспокоенный шепот. Кто-то спросил:

– Ну хоть к курьерам выходить можно будет?

Коменда побагровела.

– Только попробуйте меня подставить. Господи боже, только рискните! Скидывайтесь на мешок картошки или ящики Доширака, делайте что хотите, но пока не дадут отмашку, чтобы все сидели по своим комнатам. И тихо, – она чуть подалась вперед и сказала, подняв указательный палец, – так тихо, чтобы я слышала как мышки по углам сикают, – тут же вскричала, – Все поняли?!

Студенты бросились в рассыпную. Кто-то действительно побежал в магазин, но не за припасами, а за алкоголем. Некоторые стали собирать вещи.

– Школьная подруга снимает комнату с однокурсниками, – сказала Маша, соседка Вари, вернувшись в комнату, – Может пустит меня к себе. Все лучше, чем в этой тюрячке.

Маша достала смартфон и принялась быстро печатать сообщения. Варя же бессмысленно повертела в руках свой. Ее школьные подруги на другом конце страны. Все однокурсницы, с которыми она хотя бы разговаривала за эти два года, тут, в общаге. Бегут стройными рядами в пивной магазин.

Варя присела на краешек идеально заправленной кровати. Бесцельно, по привычке, поправила стопку с учебниками на письменном столе, открыла-закрыла черный строгий пенал, смахнула пылинки со столешницы.

И остаться нельзя и ехать некуда.

Или есть куда?

Варя снова взяла смартфон и стала медленно касаться букв.

Варя мерно кладет в рот ароматные сильно приправленные чипсы и смотрит на Неву. Именно с этого места открывается самый лучший вид. По ярко-голубой реке плывут остатки льда. Деревья на противоположном берегу, отсюда – маленькие, слегка пригибаются. По мосту Александра Невского едут редкие машины.

Движение, жизнь, умиротворение и покой в одном пейзаже. Варя его обожает. Варя в него влюбилась быстро, за несколько встреч. К сожалению, эти встречи редкие, ее окна с другой стороны дома, выходят во двор.

Хотя, это даже и не ее окна.

Когда все только решалось, Диму возмутили сомнения Вари:

– У всех моих друзей девушки переезжают на карантин! Это нормально. Мы же не чужие друг другу люди.

Мама на волнения дочери махнула:

– Нормальные люди за полтора года уже и женятся и детей начинают заводить, а вы все «встречаетесь». Езжай давай! И как все это мракобесие закончится, переезжать обратно даже не думай.

Маша, укладывая свои вещи в большую матерчатую сумку, сказала без лишней осторожности:

– Ты же вкурсе, что нужна ему только чтобы кувыркаться и харчи варить?

Варя достала свой чемодан и неуверенно возразила:

– Ну мы же и правда давно встречаемся, – она стала ходить по комнате, изредка выхватывая из жилого пространства книги и одежду, – Я смогу спокойно учиться, буду спать в тишине… Если останусь здесь, не смогу выходить даже в магазин…

Маша как будто пожала плечами, но смотрела в глаза соседке дольше обычного.

Опустевшую банку Варя несет до урны и, проводив взглядом любимый отрезок реки, идет к парадной. Она успокоилась и уже не сможет толком объяснить из-за чего именно поругалась с парнем.

В квартире Димы она бывала и раньше. Все здесь вполне знакомое. С соседями, конечно, широко улыбаясь, Варя не здоровается. Но и в трех одинаковых домах вдоль Малоохтинской набережной уже не заблудится.

Ключ входит тихо, еле слышно. Варя поворачивает его дважды, переступает порог. Слышится чье-то мерное бормотание с громкими перебивками: Дима смотрит какое-то видео на Ютубе. Из-за шкафа, отделяющего «прихожую» от основной комнаты, его не видно. Варя снимает куртку и ботинки, выходит из укрытия.

Маленькую однокомнатную квартиру родители Димы переделали в студию и отдали сыну. Он поставил у окна шкаф, полутороспальную кровать, а напротив – телевизор. У круглого стола, перед кухонным гарнитуром, столпились аж шесть стульев, к Диме часто приходят друзья. Больше парню ничего не было нужно. Да ничего больше и не вместилось бы.

Варин чемодан стоит у шкафа. Одной выделенной полки не хватило и часть вещей девушка хранит в нем. Тетради и книги теснятся на двух коротких узких подоконниках.

Дима лежит на кровати, заложив под голову руку, в другой – держит пульт. Ставит видео на паузу.

– Будем снова собачиться? – спрашивает он.

Варя устало машет рукой:

– Можем просто забить?

– Всегда можем, – отвечает Дима и, широко улыбнувшись, немного сдвигается, освобождая место на кровати.

Варя ложится рядом, слегка прикладывает голову на его плечо. Он тяжело опускает руку, укладывается поудобнее и снова включает видео. На экране молодой парень что-то злостно критикует, кого-то агрессивно распинает, на все иронично реагирует. Дима посмеивается над его шуточками. Этот смех, частое горячее дыхание и даже то, как трясется кровать от каждого движения, раздражают Варю. Она тупо смотрит в стену чуть выше телевизора.

«Неужели так было всегда?»

Глава 2

Дима появился в первую минуту новой жизни. Буквально! Варя перешагнула университетский порог и он протянул ей рекламный буклет для абитуриентов. Казалось, он улыбался ей шире, чем всем другим девушкам, вошедшим в здание до и после нее.

Слепящий июльский свет заливал холл университета через широкие окна под потолком. Он бил Диме в спину, и от этого вокруг его головы образовался желтый ореол.

Ну, или Варе так показалось.

Уже пройдя несколько метров с буклетом в руке, девушка обернулась, хотела подглядеть за симпатичным парнем, но и их взгляды снова встретились. Варя залилась краской. Да еще и мама, увидев эту сцену, дочь Варю в бок:

– Вот видишь, – говорила она, – Тебе тут точно будет хорошо, одна минута в здании и уже поклонник!

Конечно, Варя испытывала прилив позитивных чувств, но они омрачались тем, что сделали ее родители.

После выпускного, уже следующим вечером, мама и папа Вари позвали дочь в свою комнату на серьезный разговор. Всегда педантично прибранная квартира в этот день выглядела неряшливо. Будто кто-то спешно собирал вещи.

Без каких-то церемоний и аккуратных слов, родители сказали, что не любят друг друга уже много лет. Что у папы вот-вот сложится другая семья (он даже разволновался, подумав о женщине, в которую влюбился после стольких лет жизни в нелюбви). Что мама наконец-то исполнит свою мечту и переедет с «отсталого» Дальнего Востока туда, где училась в юности и несколько лет работала по распределению.

– В Ленинград! – воскликнула она.

– Ты же знаешь, что такого города уже нет? – Варю злил энтузиазм родителей, ведь своего воодушевления она не имела.

– Это я по старой памяти, – согласилась мама, – но для точности я и не туда переезжаю, а в Ленинградскую область. Студенческая подруга приютит меня на первое время.

– Так что тебе пора искать в интернете Петербургские университеты, – чуть ли не прокричал папа таким восторженным тоном, будто Варя выиграла в лотерею не меньше миллиона.

– Я еду с мамой?

Варя округлила глаза и даже подскочила на месте, а в ответ получила полные непонимания взгляды. Будто бы это никем никогда не обсуждалось. Будто даже мысли о том, чтобы дочери остаться на Дальнем Востоке, рядом с отцом (друзьями, одноклассниками, знакомыми точками на карте и улицами в конкретных городах) ни у кого не было.

Варя – хорошая девочка. Она выдохнула первичный шок и взяла себя в руки. Легко поступила, никого не винила, а если и винила (чуть-чуть), то сразу же всех простила.

В сентябре, заезжая в общагу, Варя снова встретилась с Димой. Он стоял в центре холла и помогал первокурсникам и их родителям, рассказывая где тут что находится и где взять нужные бумажки для заселения. Увидев Варю, он сказал громко, будто рядом не было ее мамы и всех этих людей:

– Я тебя помню! Так, значит, поступила?

Варя смущенно приподняла плечи, мол, как видишь. Потом собрала всю храбрость и сказала:

– А ты, значит, скорая помощь для всех первокурсников? Второй раз из двух – в этом, – Варя показала пальцем на белую футболку с логотипом университета, обтягивающую подкачанное тело Димы. Такую надели все, кто помогал поступившим.

Парень наклонился к уху Вари и интимно прошептал:

– Я просто отрабатываю некоторые долги, меня деканат обязал. На самом деле я не такой уж и хороший мальчик.

Варя покраснела сильнее чем когда-либо и глупо захихикала. Так открыто и даже нагловато с ней еще никто не флиртовал. Устоять было невозможно.

Этим же вечером Варя узнала, что Дима учится на последнем курсе и живет этажом выше. На Посвящении в студенты они впервые поцеловались, а к Студвесне уже официально встречались.

Окончив университет, Дима получил от родителей квартиру и встречи влюбленных стали редкими. О совместном проживании никогда не заходило и речи. До этой весны.

Варя просыпается от шума льющейся воды. Дима, как оказалось, не закрывает кран, когда чистит зубы. И дверь в ванной тоже. Девушка тяжело вздыхает и еще немного лежит в постели, в надежде додремать, но завершив чистку Дима, встает к унитазу. Услышав звук струи бьющей в сантехнический фарфор, Варя стонет и все таки встает с кровати.

Вещей, брошенных перед сном на стул – нет. Дима не выносит оставленные на стульях вещи.

Варя все понимает, она и сама – аккуратистка. Стремление к идеалу было одной из черт, за которые она полюбила Диму. Стремление – да. Но все же быть роботом во всем невозможно и то, что парень каждое утро запихивает ее домашние штаны и футболку на единственную полку в шкафу немного напрягает.

Отыскав и надев одежду, Варя щелкает чайник и заглядывает в шкафчик над ним: безвкусные хлебцы, бесконечные бананы, спортивный протеин, десятки вяжущих рот батончиков. Уголок, в котором с недавних пор селились Варины вафли и песочное печенье пуст. Девушка подошла к холодильнику: йогурты, йогурты, йогурты, подложка с курицей, яйца, йогурты. Варя прислонилась головой к дверце холодильника.

«Как же хочется просто борща».

На секунду у нее вспыхивает мысль снова поговорить о разнице в питании, о разных потребностях, но тут же вспоминается вчерашняя ссора в стиле «Я эту гадость даже видеть не хочу, хочешь гробить свое тело, не смей делать это в моей квартире». В моей квартире.

– Доброе утро, – Дима подходит сзади и прижимается твердым торсом к спине Вари, – Не смотри так грустно, – он захлопывает дверцу холодильника и разворачивает девушку лицом к себе, – Сегодня ты точно будет счастлива, – он глубоко целует ее обдавая мятным дыханием, – На обед я закажу роллы, с овощами и тунцом – себе, запеченные, со сливочным сыром и всем прочим – тебе.

– Спасибо, – говорит Варя, отстраняясь.

– Я же люблю тебя, – отвечает Дима. Его зубы сверкают как гантели, что он держит в руках каждую свободную минуту. Глаза орехового цвета искрятся, локон волос соломенного цвета кинематографично спадает на лоб. Неотразимый. Любая девушка мечтает о таком.

Заваривая кофе, Варя украдкой посматривает на своего красивого умного успешного парня. «Как же мне повезло. Мне, такой какая я есть, невероятно повезло встретить его. Невероятно».

Дима открывает ноутбук, устраивает рабочее место на единственном столе. Учеба Вари проходит на кровати. До пары еще 20 минут и Варя хочет присесть на стул, тянет кружку к столу, но Дима грозит пальцем.

– Не успела, – с ехидной улыбкой говорит он, – Все. Я работаю. Нужно было вставать раньше, милая моя. Нужно было меньше бочка пролеживать.

Варя виновато идет к окну, пристраивает кружку на захламленный подоконник и пьет пустой кофе, смотря во двор. Снова.

Глава 3

– Бытовуха всех меняет, это нормально, – говорит мама следующим вечером, – Это называется взрослая жизнь.

Варя перекладывает смартфон из одной руки в другую:

– Да я тоже так думаю… – лепечет она, – Ну, просто было на душе, вот я и хотела обсудить…

– У всех есть свои недостатки, – продолжает мама, – Ты, думаешь, идеальная что ли?

– Да-да, я знаю. Я понимаю, – сникает девушка.

В придверной части студии шум и Варя спешно говорит:

– Все мам, Дима пришел, потом еще поболтаем.

Она кладет трубку и зачем-то делает вид, что никому не звонила и ни с кем не говорила.

Войдя, Дима кивает и начинает молча раскладывать продукты. Варя чувствует себя неуютно и раз уж телефон в руках, она погружается в проверку обновлений и сообщений.

В сообществе во Вконтакте, созданном старостой группы, появилось очередное объявление о переносе пары по экономике туризма. Варя тут же набирает сообщение одногруппнице:

Видела перенос? Экономичка снова справиться с зумом не может, сто проц

Лера сразу же отвечает:

человеку сколько? лет 80? понять и простить

Варя парирует:

А на экзе спрашивать будет по всем темам и только заикнись про отмены и переносы пар!!!

Лера соглашается:

конечно, тупо жесть, и это если экз вообще будет какой-то. что вообще будет? через месяц. к июню?

Варя шумно вздыхает и пишет:

Меня эта неизвестность просто убивает. Ненавижу ее. Чувствую себя очень плохо.

Дима, разложив продукты и взяв бутылку воды с электролитами, садится рядом, на кровать. Варя смотрит на него, выдыхает еще раз, уже громче. Но он сам погружен в свой смартфон и, похоже, не замечает картинных переживаний девушки.

В это время Лера отвечает:

блин, детка, понимаю тебя. держись! ну когда-то же все должно быть хорошо!

Поддержка одногруппницы приятно ложится на сердце и выпускает еще немного искренности. Варя пишет:

Я на стрессе жрать хочу больше обычного

такое время. тут либо жрать, либо пить, – отвечает Лера.

Варя пару секунду думает, недолго стучит пальцами по задней панели смартфона, но все таки пишет:

Мой совет: никогда не встречайся с качком. С ним ни то, ни другое нельзя… прибьет

Около ника Леры нет никаких обозначений, долгие две минуты она ничего не пишет и Варя уже сомневается, что стоило писать слово «прибьет». Зачем так грубо? Чтобы обругать? С мамой не получилось, так теперь с чужим человеком? Некрасиво.

Все внутри Вари на секунду сжимается, когда Лера печатает ответ.

мне бы такого надзорщика рядом! я с карантина тупо выкачусь

Через пару секунд – еще одно сообщение:

тебе очень-очень повезло

«Повезло». Варя смотрит на «надзорщика», он остервенело скролит ленту Тик Тока и периодически хихикает. Контрольный раз вздохнув и не получив реакции, она тоже обращается к своему экрану.

Всех опубликованных постов, видео, лекций и подкастов уже не пересмотреть, не перечитать. Внутри Инстаграма Варя ходит с аккаунта в аккаунт.

Как потратить с пользой часы, уходившие на дорогу. Как переключаться с одной деятельности на другую. Десять простых упражнений в домашних условиях с подручными материалами.

Варя фыркает.

Шагает по сети снова и снова, пока не видит в рекомендациях фото кусочка Невы. Того самого кусочка! Вот мост, вот деревья на противоположном берегу. Каждый сантиметр ей знаком и любим. Но снято точно не с «ее» лавочки, а сверху, будто с крыши.

Перейдя в аккаунт, Варя видит, что фотография сделала каким-то парнем под ником eto_maks. В ленте не больше десятка фотографий, природа, крыши, граффити на желтых стенах. Лицо в профиль видно только на аватарке. Брюнет с острыми грубыми чертами лица.

Варя поочередно открывает фотографии и видит под каждой сотни комментариев. Сотни! Только теперь она смотрит на количество подписчиков, а их 90 тысяч. Варя ошарашенно вглядывается в маленький кружок с лицом незнакомца.

«Кто ты такой? Чем ты занимаешься?»

Она открывает последний пост с Невой. В описании пусто, а в комментариях сплошные благодарности.

Мэн, просто спасибо тебе, от души!

Если бы не твои эфиры, честное слово, я бы с ума сошла в этом хаосе.

Просто продолжай делать, то что делаешь, умоляю.

Удивительно, но хоть чуточку объяснить происходящее смогли негативные комментарии, которые тоже были, пусть и немногочисленные.

Нормас тема. Пацан тупо снимает как речка течет и все, инфлюенсер!

Молодежь нынче вообще ничего своего производить не может. Ждите от Максика гайд-чек-пук лист как ставить телефон на штатив и молчать два часа подряд. А что? Чем он хуже других блохеров?

Варя потратила 40 минут на чтение комментариев и не замечала ничего вокруг себя. Ничего также не замечало ее. В крошечной квартире тихонько шлепали пальцы по экранам, изредка скрипела кровать.

Оказалось, что этот парень, Макс, каждое утро, к началу рассвета, почти в шесть утра, начинает прямой эфир с крыши. Он показывает людям как солнце встает над рекой и поднимается к верхней точке небесного купола. Дает услышать птиц, теперь так отчетливо звучащих при молчащем городе. Позволяет как будто почувствовать нарастающий весенний жар в воздухе.

«Неужели это работает?» Варя удивленно хмыкает вслух, забыв о сидящем рядом Диме. Он и сам вздрагивает от неожиданности, словно Варя только что появилась на этой кровати.

– Что смотришь? – спрашивает Варя, скорее от неловкости, чем из-за искреннего интереса.

– Да подобрал нам несколько видосов на вечер, – Дима сворачивает все приложения, – Я, кстати, фарш куриный купил.

– Фарш?

– Ну да, для тефтелек… С ри-и-сом.

Его глаза снова округляются и блестят, локон обрамляет лоб и пухлые губы растягиваются в улыбке.

– Да, точно, – Варя, спохватившись, встает с кровати, – я же собиралась. Я же обещала. Сейчас сделаю.

Глава 4

Хоть Варя и поставила будильник без мелодии (только вибрация), кажется, все равно чуть не разбудила Диму. Быстро заглушив шум, она идет в туалет, закрывает крышку унитаза и садится как на стул. Без пятнадцати шесть, эфира еще нет.

Варя встает, разминает ноги, потягивается. Тихонько выходит на кухню. Наливает воду в стакан, получается ужасно громко. Вернувшись в туалет, она видит на экране лежащего на унитазе смартфона мигающий кружок вокруг аватарки Макса. Прямой эфир начался.

Сначала никого не видно. Камера немного шатается. На несколько секунд видно мужской указательный палец. В чате эфира появляется сообщение:

Привет, это Макс. Сегодня ожидаем пасмурную погоду и легкий ветерок. Музыка – Muse, настроение – Питер. В самом хорошем смысле. Спонсор выпуска…

Из угла кадра выходит парень и садится на старый деревянный стул довольно далеко от смартфона. Его лица не видно, спина не закрывает вид на реку. Он точно не главный герой этого эфира. Он – просто часть экспозиции. Но неотъемлемая часть.

Варя сидит на закрытом унитазе почти час, смотря как всходит солнце. Как парень курит, пьет воду из пластиковой бутылки. Когда он встает и энергично трясет ногами, Варя замечает, что и ее ноги затекли.

Макс уходит за границу кадра и через полминуты возвращается с каким-то бутербродом в одной руке и еще одним смартфоном (помимо того, что снимает) в другой. Потом, кажется, он включает заявленную в самом начале музыку.

Варя решает последовать его примеру и немного позаботиться о себе. Она на носочках пробирается к кровати, достает из-под подушки наушники и садится на пол, опершись о деревянную боковину.

Погрузившись в звуки эфира, смотреть еще интереснее. Это действительно работает. Простор и чистота неба ощущается по-настоящему, хотя девушка сидит в тесной квартире, заполненной сгустившимся за ночь воздухом.

На экране смартфона она смотрит изображение жизни. Настоящей и стоящей. Ни одна из пятисот статей от психологов ее не успокоила, а вот этот безмятежный вид на реку и мост – да. И пусть для всех людей на планете созерцание природы перестало быть естественным занятием (а в некоторых странах выход из дома даже наказуем), как же хорошо, что этот парень помещает жизнь в свободный доступ.

Глаза девушки увлажнились, она тихонько всхлипнула и позади заскрипела кровать. Дима просыпается.

Варя вышла из эфира и быстро кликнула «Отправить сообщение». Времени мало, Дима вот-вот встанет, умывается он быстро, а так хочется успеть позавтракать за столом.

Привет. Понимаю, тебе такое пишут сотнями каждый день, но все равно хочу сказать СПАСИБО за сегодняшний эфир. Я уже давно не была так счастлива, сидя в интернете.

Отправив сообщение, Варя блокирует смартфон, снимает наушники и поворачивается, чтобы положить их снова под подушку, но перед ней из темноты возникает злое лицо Димы.

– Спасибо, что разбудила меня. За пятнадцать минут до будильника!

– Я старалась быть тихой, извини.

У Вари отличное настроение и совсем не хочется ссориться, но ее парень только расходится.

– А свет? Свет от экрана! Прям мне в лицо, – он рывком откидывает одеяло и встает с кровати, – Это неуважение, Варвара. Неуважение к близким людям. К человеку, который любит тебя и столько делает, чтобы ты была счастлива!

Дима влетает в туалет и хлопает дверью.

«Ну, хоть дверь закрыл…».

Мысли Вари прерывает звук присланного сообщения. Она оттягивает шторку на экране и видит сообщение от eto_maks:

Привет, Барбара) Рад быть полезным)

Негнущимся пальцем девушка открывает чат и видит упавшее следом второе сообщение:

Чем занимаешься?)

Глава 5

Варя пишет «Ого, не думала, что ты мне ответишь!» и тут же стирает сообщение. Как-то глупо. Он же не какая-то суперзвезда, а просто человек. Варя залезает в постель, под одеяло, и немного подумав набирает:

Только свернула твой эфир, кстати, а ты разве не должен его сейчас вести?)

Сам только взял телефон, выключил эфир и увидел твое сообщение. Я последние пару дней больше часа его не веду.

«А, вот в чем дело. Мое сообщение было последним, самым верхним в череде других, вот он мне и ответил». Варя даже немного сникает, но от Макса приходит:

А тут смотрю – Барбара! Мое любимое имя)

Ник в Инстаграме у Вари действительно основан на слове barbara. Еще в школе, когда она заводила этот аккаунт, имя на заграничный манер казалось ей верхом крутости. А крутой быть очень хотелось. Сейчас под этим ником десятки самых обычных фотографий: селфи, цветы, еда.