Проиграй мне, недотрога

Глава 4. Янина

— Ты сказала, что здесь только наши девчонки, — единственное, что я успела прошептать подруге и бывшей коллеге Анне Викторовне.

В прошлом году я уволилась из государственной школы после пятнадцати лет работы, дабы сосредоточиться на частных уроках, потому что нервотрепки много, а зарплата — мизер. Я на частных занятиях зарабатывала в разы больше, зная два иностранных языка.

В день увольнения я встретила свою старую школьную подругу Данелию, которая развелась, вернулась в родной город и тоже искала себя. Вместе мы нашли дело по душе и открывали свою частную школу, но со старым коллективом я осталась в прекрасных отношениях.

И когда сегодня Аня позвала меня на мини-корпоратив под лозунгом «скоро новый учебный год, а значит, надо хорошо отдохнуть», я согласилась.

Вспомнив напутствие главбуха, даже взбодрилась. И позволила Анне сделать из себя хищную кошечку с кокетливым ободком на голове и усиками. А почему нет, собственно? Я так уставала на работе и дома, что мне просто необходимо было где-то выпустить пар.

Это была последняя мысль, которую я додумала за секунду до того, как ко мне подкатил парень — с ним мы совсем недавно вместе сидели в «обезьяннике».

Он явно рисовался, прекрасно зная, что очень привлекателен. Девочка-бармен за стойкой провожала его тоскливым взглядом, а я таким же тоскливым встречала.

Я, конечно, хотела приключений, но не таких самоуверенных. Конкретно эти меня раздражали!

— Я очень плохо учился, накажи меня, — выдохнул он, вставая напротив.

Анна Викторовна затаила дыхание, подняла бровь и внимательно рассматривала это явление чуда свету.

— Ладно, — спокойно согласилась я, — доставай двойной листочек, садись, будешь самостоятельную писать.

У меня почему-то напрочь вылетело его имя из головы. Что-то такое волшебнутое вертелось на языке, но я решила, что это он волшебнутый на всю голову, и решила не нагружать и так усталый мозг воспоминаниями.

— Прям так сразу? Мне такие игры нравятся, — его глаза загорелись азартом, а на губах расплылась широкая самоуверенная улыбка.

— Садись за угловой столик, я тебе задание дам. И... напомни, пожалуйста, как тебя зовут? — попросила я.

Кажется, парень немного обиделся. Очевидно, он решил, что его имя должны знать все в округе просто потому, что он такой вот прекрасный.

— Ты не помнишь? — не поверил он.

— Что мне, всех запоминать? — махнула я рукой.

— Училка, мы с тобой... — начал он.

— И что? — спокойно перебила я. — Это не повод нагружать мою память ненужной информацией, там и нужная не вся задерживается.

Он немного подумал, сверкнул глазами и протянул мне ладонь:

— Тихон Павлович Колдун. Замечательный человек, классный парень, наглец на все руки и мужчина твоих фантазий.

— Один? — разочарованно протянула я.

У Тихона глаза стали идеально круглыми, а самоуверенность на время сменилась шоком.

— И почему без пожарного костюма и шлема? Где большая красная машина и брандспойт? Ладно, мне некогда, приходи, когда товарищи по моим фантазиям подтянутся.

Я осторожно обошла его по дуге и пошла разбираться с Анатолием, мужем замечательной Инны Валерьевны, которая эмоционально доказывала супругу, что она не блудница, а танцевать законом не запрещено.

— Янина, — зашипела Аня, догоняя меня на полпути.

У приятельницы голос звенел от любопытства, которое я не собиралась удовлетворять.

— Потом, — отмахнулась я.

Я подошла к скандалящим мужчинам, сурово поздоровалась с Анатолием и его братьями, которые решили встать на защиту чести и достоинства всего коллектива.

Откровенно говоря, семейная жизнь Инны Валерьевны не заладилось давно. Супруг ее имел крутой нрав, был ревнив, но ленив, всю семью тащила Инна, но разводиться отказывалась, ибо дети.

— Что за шум? — профессиональным учительским тоном уточнила я, постукивая указкой по ладони.

Сзади кто-то цокнул, потом крякнул, чихнул...

— Будьте здоровы, — тем же тоном продолжила я.

— Спасибо, — ответил Тихон, в голосе которого слышалось восхищение.

Я не оборачивалась, решив, что мне неинтересно.

А вот мужчина, который и стал причиной ревности Анатолия, очень взбодрился и смотрел на меня как кот, который уже накатил валерьянки и теперь облизывался на сметану.

А мне на помощь уже выдвигалась наша завуч по воспитательной работе.

— Все успокоились! — приказала она тоном, от которого ученики сразу забывали, что нужно баловаться, и сразу садились прилежно учиться.

Анатолий опустил плечи и, пав жертвой произвола завуча, поплелся вслед за братьями и, собственно, завучем на улицу — выяснять отношения. Инна Валерьевна выдохнула и, пряча глаза, последовала за мужем.

Мы бы с Аней хотели пойти за наш столик, но тот самый отнюдь не ученый кот вдруг жестом нас остановил и выдохнул:

— Фрол я. Фролов Игорь Николаевич. Командир 19-й пожарной бригады. Мы тут отдыхаем.

— Ту-ту-ту, — пропел Тихон за моей спиной.

Наклонился и зашептал в ухо:

— Прикинь, и машина есть, и вся бригада в сборе. Можно даже не уходить, да?

Я обернулась через плечо, встретилась с его торжествующим взглядом и выдохнула. Щеки запылали, а я решила с этой минуты строго фильтровать то, что вылетает из моего рта в диалогах с конкретно этим товарищем.

— И где ваши? — чопорно уточнила я, решив позориться до конца.

— Уже за нашим столиком, — икнула Аня, сдерживая смех.

Она из природного любопытства продолжала стоять рядом и прислушиваться к разговору.

— Нашенские времени зря не теряют, — согласился с ней Колдун, — и мы не будем, да? Как тебя зовут, прелесть?

Я отмахнулась и, цокая каблуками по каменному полу, отправилась за столик, раздумывая, вызвать такси или остаться.

Тихон напрягал и даже чуточку злил, но, подумав, я решила, что выхожу из дома не чаще раза в год и этот нахал мне вечер не испортит. Я не позволю. В кои-то веки куда-то выбралась...

А тем временем две компании уже вовсю знакомились. Наши дамы очаровывали пожарных, пожарные очаровывались дамами, и как будто ничего не предвещало беды, если бы меня не усадили между Тихоном и Фроловым Игорем Николаевичем, командиром 19-й пожарной бригады.

Колдун сидел так, словно эта вечеринка в его честь, только детского праздничного колпака не хватало на голове. Он широко расставил ноги и уверенно наблюдал за знакомством.

— Янина Сергеевна, — представила меня Аня, — можно просто Янина.

— И имя как у богини, — Тихон вообще ничего не стеснялся, растягивая фразы, как объевшийся арбузами бегемот — лениво и довольно.

— Вы знакомы? — утонила Аня, которая, уверена, спать не сможет, если все не выяснит.

— Ча... — начал Тихон.

Пришлось наступить ему на ногу, предупреждая, чтобы не сболтнул лишнего.

— Ча-ча-ча танцевали вместе, — закончил он.

— Яна, у тебя появилось время танцевать? — удивилась другая моя бывшая коллега, учитель математики Роза Львовна.

— Выкроила минутку, — уклончиво заметила я.

Тихон же с самым ехидным выражением лица схватил со стола мою указку и мечтательно продолжил:

— Янина Сергеевна так танцует танец с сумкой... Это новое веяние, постмодерн, вы не знали? Есть танец с саблями, а есть с сумкой. А задача партнера вовремя и красиво увернуться, — напомнил он мне мой маленький грешок с рукоприкладством.

Или уместнее «сумкоприкладством»? В любом случае он заслужил!

— Тебе стоит еще немного потренироваться уворачиваться, — напомнила и я ему о том, что его безбожно поймали.

— Очаровательная женщина, — продолжал Тихон, — такая... Замужем?

— В разводе, — сдала меня Аня, прежде чем я успела открыть рот.

— И Тихон у нас очаровательный, — вступил в диалог парень, имени которого я не услышала.

— О, несомненно, — с иронией согласилась я, — такой... Длинноногий. Зубы… Зубы ровные?

Тихон проглотил смешок и во все тридцать два очаровательно улыбнулся.

— Иго-го, — прокомментировал он.

— И пальцы... Все! А глаза... Особенно левый… — вдохновенно продолжала я.

— Ни одного лишнего, — важно согласился Колдун, — даже аппендицит на месте. Полный боекомплект. Харизматичный, горячий и бешеный со всех сторон.

— Не врет, — подтвердил тот же парень, — Я Колян, кстати.

— Янина, — мягко улыбнулась я, глядя, как официантка расставляет тарелки на столе.

От алкоголя я отказалась, а Тихон сразу же пристал:

— Не пьешь?

— На меня алкоголь плохо влияет, — честно призналась я.

— Может, по стаканчику? Так хочется нарваться на очень плохую училку. Видела такой фильм? Особенно сцена где она машины мыла...

— Ты... боже, я опять забыла, как тебя зовут, — выдохнула я.

— Зови «моя прелесть», — не растерялся Тихон.

— Тебя некому из Шира в Мордор отнести, прелесть? — мило уточнила я.

— Поиграем в гномиков в конце вечера, когда домой вместе поедем, — подмигнул он.

Потянулся, взял со стола стакан с соком и выпил, при этом не отводя от меня горячего, заинтересованного взгляда.

Парень был непрошибаемо уверен в себе. От него веяло тем, от чего еще десять лет назад я бы точно сдалась и, возможно, даже влюбилась. Внутренним мужчиной. Тем, который непоколебимо уверен в себе, своих поступках, действиях... Тот, за кем идут люди, подпадая под влияние его харизмы.

Но сейчас я хотела другого. Спокойствия. Уверенности. Мне было неинтересно начинать короткую интрижку, а с таким, как Колдун, могла быть только короткая, яркая, страстная история, которая закончится к утру.

А я все еще не восстановила самооценку после тяжелого развода с бывшим мужем.

— В хоббитов, — чопорно поправила я и хотела было сосредоточиться на чем-то другом.

Например, на оживленной беседе моих и его коллег, но, кажется, мои попытки отбиться от парня только заводили его.

— Ладно, сегодня игру выбираешь ты. Но потом в училку. И непременно с усиками — тебе так идет!

— О, а я другой фильм вспомнила. «Один дома» называется. В трех частях, но мне первые две больше нравятся, — отмахнулась я.

Он улыбнулся уголком губ, опустил голову на мгновение и поднял на меня взгляд. Такой, что мне очень захотелось сбежать домой, спрятаться под одеялом и снова никогда о нем не вспоминать.

Я поняла, что Тихон не привык к отказам и каждой воспринимал как личный вызов, когда, нагло сверкая глазами, обжигающим шепотом мне на ухо он самоуверенно заявил:

— Спорим, что через две недели ты в меня влюбишься?

Я обалдела, а он продолжил:

— Машину свою ставлю на кон, что через две недели ты со мной пойдешь на свадьбу друга в качестве моей.

— Девушки? — брякнула я.

— Просто моя будешь, и все.

— Ты слишком самоуверен, — хмыкнула я.

— Да, — просто согласился Тихон.

И так меня разозлил, что я на мгновение потеряла самообладание и чуть было не потянулась за указкой...

— Прощайся со своей машиной, Тихон Колдун, никуда я с тобой не пойду и влюбляться в тебя не буду, понял? — мстительно ответила я, но в ответ получила лишь улыбку.

— Понял. И ты пойми, что я не проигрываю.

А потом он просто протянул руку, взял мою ладонь в свою, пожал, сам «разбил» и ухмыльнулся, диктуя правила игры, в которой я участвовать не хотела.

Может, потому, что... боялась?

Глава 5. Тихон

Да-а-а-а!

Кошечка зашипела, выдергивая свою ладонь из моей руки. Кажется, у нее от негодования даже нарисованные усики зашевелились. Никуда не денешься, малышка, не сегодня, но максимум через неделю я тебя получу.

Я так увлекся игрой с леопардовой кошечкой, что не сразу обратил внимание на любопытный нос Коляна, который он сунул в наш диалог с Яниной. И я любимой нижней долей печени почувствовал, что друг мой не просто так с умным видом подсел поближе, поменявшись местами с командиром, пока основной прайд, за исключением замужней дамы, которая уехала домой, развлекали мои друзья.

— Зря вы согласились, Янина, — влез он.

Я расслабился на стуле и победно смотрел на рисующегося Коляна.

— Я не соглашалась, — нос училки взлетел вверх, — он сам.

— Тихон у нас что тот доберман, — душевно продолжал Колян, склоняясь поближе к моей Янине.

— Кобель в смысле? — уточнила Янина. — Так это и без того видно. Но про добермана вы загнули, там максимум шпиц.

Ауч... Язычок у училки, конечно, как мне нравится. Остренький. Даже немного ядовитый.

Я только хмыкнул. Она может сколько угодно убеждать себя в том, что я ей неинтересен, но я уже ее заинтересовал. Как минимум харизмой и нахальством.

Ну такой я, ничего не поделаешь!

Колян спрятал улыбку, но решил нарываться до конца:

— Нет, если что решил, то прет до конца. Он у нас отбитый Колдун.

— Ну это мы еще посмотрим, — пообещала Янина.

— А вы с виду очень приличная женщина, — льстил Колян.

Я начал напрягаться.

— 364 дня в году, — согласилась Янина.

Колян на пальцах посчитал дни, что-то прикинул в уме и обрадовался:

— А один день выпускаете внутренних бесов?

— Просто весело провожу время. Учителям тоже надо отдыхать, — пожала плечами Янина.

— Не поверите, но я такой же. Мы, бюджетники, вообще должны молоко за вредность получать. Вот мы и нашли что-то общее между нами, и это только начало. Весь год я приличный мужчина, а вот один день в году могу почудить. И этот день — сегодня. Янина, я предлагаю вам усложнить задачу для Тихона. Выставляю вам свою кандидатуру в качестве его соперника. Я готов вступить в эту гонку за ваше сердце.

Янина натурально крякнула, потянулась за соком, сделала несколько глотков, аристократично вернула стакан на стол и тяжело вздохнула. Посмотрела на нас по очереди так, словно она психиатр, а мы у нее на приеме.

С тоской перевела глаза на меня, повернула голову в сторону Коляна и откинулась на спинку стула, чтобы видеть обоих. А я готов был открутить другу уши и поменять местами, потому что эта кошечка — моя.

— Не надо было в детстве со спичками играться, бабушка говорила, что боженька накажет. Кажется, всей 19-й пожарной бригадой наказал, — выдала Янина.

Колян улыбнулся так, словно всю жизнь репетировал. И покосился на меня. Почти победно.

Лук хохлатый.

Может, намекнуть Машке моей, что этот чипиздрик на нее слюни пускает не по нормативному акту? Пусть поулыбается, что ли, должна мне все-таки.

Конкуренцию я уважал, но с кошечкой хотел играть в одного.

— Вы ведь ничего не теряете, Янина, награда — ваше внимание. И все честно, по-взрослому. Мы ухаживаем, вы выбираете, — хитромордый лис продолжал нарываться.

— Гладко стелешь, — прошипел я.

— Очень красивая женщина, — пропел Колян так, словно за пять секунд умудрился стать блаженным.

— Я в курсе, — согласился я, — и она моя.

— Нет, погодите, — жестом остановила нас Янина, — вас как зовут?

Это она мне или Коляну?

Надо память училке подправить, сильно мне не нравилось, что она мое имя забывает. Или специально дразнит?

— Тихон... Колян... — в голос дружно представились мы.

— Николай, — она грациозно отмахнулась от меня и обратилась к моему другу, — а ваша ставка какая? Вот ваш коллега по спору машину поставил, а вы?

— Машину? — заржал Колян, встретился со мной взглядом и затих. — Я тоже машину ставлю.

Янина нахмурила бровки, обвела нас с другом профессиональным взглядом строгой учительницы и...

— Ладно. Вперед, мальчики. Если от каждого по машине, потом продать, то я кредит закрою.

Я наклонился к ее уху и напомнил:

— Я не проигрываю, кошечка.

И вообще не ожидал, что она вернет мне улыбку и твердо ответит:

— Я тоже.

В моей груди зажглась новая волна азарта. Словно по венам пустили чистый огонь, который заставлял двигаться строго вперед, не замечая препятствий. Никогда не думал, что с виду обычная, чопорная училка, даже в леопардовом, может так завести. И я не про сексуальное желание, а что-то другое.

Необычная она. Интересная. За маской скромного учителя скрывалась настоящая львица, которая сегодня показала свои зубки и характер. А что там за маской еще пряталось? Правая почка подсказала, что мне все понравится.

Она точно не была пустой и надутой куклой. И не стала одной из очень приличных барышень, которые краснеют при слове на букву «ж». Нет, эта женщина, кажется, имела характер и точно знала, чего хотела.

А я хотел узнать ее поближе.

В тот момент я понял, что игра, которую я затеял от скуки, будет по-настоящему интересной. О последствиях я в тот вечер не думал...

А Колян... Что ж, так даже интереснее. Я боялся, что все будет слишком просто, но друг добавил стране угля.

— Тогда предлагаю отметить это событие танцем, — предложил я, — только указку... ага... и сумочку. Чур сегодня меня не бить, я и так отбитый.

— Я в курсе, — кивнула Янина, — и раз уж я сегодня выгуливаю себя, то согласна танцевать.

— Тащусь от тебя, как шланг по огороду, — выдохнул я, глядя, как она грациозно поднималась.

— Я уже говорила, что аллегории у тебя хромают? Может, устроим литературный вечер? Втроем... Будем читать Бальзака. Или Островского.

— Янина, прелесть, любой каприз, если читать будешь вслух и в этом платье, — решил я.

Она только фыркнула, обошла меня, жестом позвала вторую такую же усатенькую девчонку, с которой они нас арестовали за плохие оценки, с собой на танцпол, и...

Я на пару минут забыл, что собирался делать. Просто стоял и смотрел.

Играла «ай соу ю денсинг».

А она танцевала. Скромно. Ни одного призывного или пошлого движения. Грациозно и, блин, прилично. Но было в ней то, что не каждой дано — природная грация. Каждое движение словно произведение искусства.

Она подняла руки вверх, рисуя кистями круги в воздухе, немного качнула бедрами из стороны в сторону, сделала шаг вперед и тряхнула головой. Копна светлых волос, переливаясь в свете софитов, гладила ее спину, вызывая натуральную зависть.

Интересно, даст себя коснуться?

Янина не обращала на меня внимания, словно вообще забыла, что я за ее спиной. И это било по моему эго. Очень.

Пришлось тряхнуть головой, напомнить себе, кто я такой, и красиво идти к ней. Ее подруга заинтересовалась, а вот Янина играла в Снежную Королеву.

Не учел я одного: что Колян тоже воспримет этот спор серьезно и потащится на танцпол за мной.

А дальше... Мы напоминали двоих павлинов, исполняющих брачные танцы перед самой крутой самочкой.

И я еще ржал над Фролом полчаса назад!

Азарт, Колдун, до хорошего не доводит, да.

Янина смотрела на нас минуты две, а потом засмеялась, покачала головой и ушла за столик — пить сок. И танцевать стало уже неинтересно. Особенно когда она взяла свою сумочку и уплыла в дамскую комнату.

Пришлось цеплять Коляна и тащить на улицу — подышать и поговорить.

Мы встали на крыльце плечом к плечу, а я наехал:

— Колян...

— Что? — с издевкой протянул он.

— Травматологическое отделение по тебе плачет, — покачал я головой. — Кошечка моя.

— Кошечка выбирает сама, Тихон, а эта точно не для тебя.

— Ты давно стал прынцем, спасающих кошечек из моих лап?

— Сегодня. А это тебе за Розочку.

— Тогда все честно было, — напомнил я.

— Дак и сейчас честно. Мы с тобой в курсе, кошечка тоже.

— Я не понял, а ты по Арии уже слюни не пускаешь? — припомнил я.

Колян загадочно отвернулся, а из кафе уже вылетала кошечка. Взведенная, она держала в руке мобильный и нервно тыкала пальчиком в экран.

— Ты нам даже туфельку не оставишь, кошка? — подошел я поближе.

— Не до тебя, — прошептала она, — такси не могу вызвать.

Она подняла голову и посмотрела растерянным взглядом чистых голубых глаз.

У меня в горле пересохло.

— Что случилось? — слова звучали хрипло.

— Мне нужно срочно уехать!

— Поцелуешь — довезу, куда скажешь. Вторым номером поедешь?

— У тебя байк? — уточнила она.

— Ага, так быстрее.

— Куда ты все время торопишься?

— Жить, — улыбнулся я, доставая ключи от байка.

И взглядом обозначил своего мустанга на парковке.

— Поехали? За поцелуй. Хотя бы в щеку, — я поднял ладони вверх.

Янина отмахнулась и снова уткнулась носиком в мобильный.

— Да не приедет такси, это я наколдовал отсутствие машин. Тебя везу я.

— Не буду я тебя целовать! Даже в щеку! У меня бабушка пропала! — рассердилась она.

— Бабушку надо найти. И я готов помочь. За поцелуй.

— Тихон!

И даже имя вспомнила!

— Тогда иди пешком. Или могу байк одолжить, осилишь?

Я с вызовом посмотрел ей в глаза. Сначала в них была растерянность, сменившаяся страхом, а потом появилась холодная решительность и что-то шкодливое.

Янина уверенно сняла ключи с моего пальца и пошла к байку. А мы с Коляном с любопытством наблюдали, когда закончится ее решительность. Хватит ли ее хотя бы на него сесть.

Я с ухмылкой смотрел, как Янина садится на байк, поправляет подол платья, оценил ровные, стройные ножки, и у меня ни разу ни екнуло, когда она профессионально надела шлем на голову, застегнула...

Напрягаться я начал, когда она профессионально мой байк завела.

Меня отключило ненадолго, а когда пришел в себя, услышал:

— Байк заберешь в том дворе, где нас арестовали.

Закрыла визор и...

Я смотрел, как кошка в леопардовом уезжает на моем байке, и охреневал по-взрослому!

Колян засвистел, а я выдал:

— Моя будет! Я не я буду, если не добьюсь эту кошку! Это... Охренеть! Шкатулка с сюрпризами. И я хочу посмотреть все!

Глава 6. Янина

— Мам, я дома, меня тетя Лиля привезла, — услышала я голос дочери из прихожей.

— Как прошла ночевка? — крикнула я.

Сидя в своей спальне у зеркала, я размышляла, что конкретно из моей косметики сможет замазать темные от недосыпа круги под глазами. Поспать мне удалось всего пару часов, а проснуться и взбодриться не помогли ни крепкий кофе, ни холодный душ.