- -
- 100%
- +
– Могу зайти? – Запоздало поинтересовался парень, проходя в комнату, и зацепив плечом обалдевшую Катю.
– Ну… Мы как бы уходим. – Сказала Аня, наблюдая, как Макар садится на её кровать.
– Куда? – Взгляд одногруппника на секунду завис в районе моих голых коленей и поднялся к лицу. – Втроём идёте?
– Слушай, Макар, – не выдержала Катюха, подошла и потянула парня за руку, заставляя встать и идти в сторону всё ещё открытой двери. – Сказано же: уходим.
– Я просто хотел Лесю в клуб позвать, в «Элегии» посвящение в студенты сегодня для наших перваков. У меня два билета есть. – Лучезарно улыбнулся одногруппник, задержавшись у двери, и, не сводя с меня глаз.
Мы с девчонками замерли, ошарашенно переглядываясь.
– Трындец! – Неожиданно вырвалось из Катиных уст. – И что теперь делать?
– Вот подстава… – Аня посмотрела на парня, как на гонца, принесшего дурную весть.
– Что? Что-то не так? – Карие глаза парня, полные непонимания, прыгали по нашим очумевшим мордашкам.
– Да всё не так! – Всплеснула руками Катюха, изобразив на лице вселенскую печаль. – Мы собирались в «Элегию», а там, блин, посвящение, ещё и по билетам этим дурацким!
– Макарчик, – я подошла ближе к одногруппнику, активировав опцию «секси-гёрл», и понизив свой голос до эротичного полушёпота. – Ты же друг? А?
– Друг, – кивнул парень, заинтересованно разглядывая меня с головы до ног.
– Отдай билеты нам, – я стряхнула невидимую пылинку с его плеча, сделав губки бантиком, бровки – домиком. – Пожалуйста – препожалуйста. Ты же у нас самый отзывчивый одногруппник, и отличный, настоящий друг. Ну кто ещё нам может помочь, кроме тебя. Видишь, какие мы нарядные. Не пропадать же такой красоте, правда? Мы столько времени на сборы потратили – зря что ли.
– Ну… даже не знаю… – Всё ещё сомневался парень, как-то слабовато пытаясь сопротивляться моим чарам.
– Ну, Макарчик. – Я решила применить запрещённый приём, встав на носочки, и поцеловав остолбеневшего одногруппника в щёку, при этом шепча на ухо: – А мы с тобой потом в кино сходим, хорошо?
– Ладно, держите. Про кино я запомнил! – Осоловело улыбаясь, Макар протянул мне билеты, а я послала ему воздушный поцелуй и тихонько вытолкала в коридор, показательно отряхнув руки за спиной парня.
Как только дверь за одногруппником закрылась, девчонки прыснули со смеху.
– Леська, ты натуральная ведьма, – Катюха крепко сжала меня в своих мускулистых руках.
– Ну ты вообще! – Восхитилась немногословная Аня и тоже приобняла меня.
– Это всё хорошо, но есть проблема: нас трое, а билетов всего два. – Я помахала серыми бумажками перед лицами подруг, с которых тут же сползла былая радость.
Мы уселись кто куда, потому что в ногах не было ни правды, ни решения, и устроили мозговой штурм на заданную тему. Аня предложила пробежаться по комнатам – вдруг у кого завалялся лишний билетик, но эту идею быстро отмели: общага большая, а нас – мало, как и времени до начала праздника. Катя вдруг вспомнила про своего знакомого из студклуба, тут же ему позвонила, он дал номер другого знакомого, а тот – номер знакомого знакомого. В общем, через семь рукопожатий, семь потов и двадцать семь минут мы добыли заветный билетик и уже мчались на вечеринку для первокурсников на всех парусах. А я не теряла надежды, что один очень нужный мне первокурсник тоже будет там.
Просторный зал «Элегии» был переполнен толпившимися студентами с разных факультетов. Некоторые зачем-то стояли небольшими группами с дурацкими надписями на лентах через плечо: «ФЭМ», «ФИТ», «СТФ»… Как будто кого-то стошнило буквами.
Я огляделась вокруг, крепко обхватив Катюхин локоть, и осознавая, что встретить тут нужного человека всё равно, что найти иголку в моей школьной папке по технологии, то есть -нереально.
– Что будем делать? – Озадаченно спросила я подруг.
– Наслаждаться вечером! – Уверенно ответила Катюха.
И мы не стали с ней спорить. Цепко держась за руки, разрезая плотную толпу Катюхиным телом в модном облегающем платье, мы пробрались поближе к сцене и заняли понравившееся нам место. Отсюда открывался прекрасный вид на все самые интересные части зала, в одной из которых мы обнаружили бар. И спустя десять минут наше трио попивало вкусные коктейльчики, разогреваясь перед неприличными танцами. В том, что они будут именно такими, сомнений не было ни у одной из нас. Иначе, зачем мы сюда пришли?
Началась официальная часть представления, которая никогда не отличалась оригинальностью на подобных мероприятиях, а мы, игнорируя происходящее на сцене, изредка отпуская насмешливые комментарии, продолжали набираться храбрости и дерзости. Мой бокал довольно быстро опустел, а требуемых качеств не добавилось ни на грамм, потому что они изначально были в моих заводских настройках. Нужно было лишь нажать на правильные кнопки. Катюха с Аней за четыре года нашей дружбы досконально изучили, на какие именно, в каких случаях и с какой силой. И умело этим пользовались.
На сцене в это время происходило что-то совершенно не интересное, и мы даже не смотрели в ту сторону, продолжая угощаться вкусным алкоголем, безрезультатно высматривая в толпе знакомые лица. А душа уже просила танцев, хотелось наконец отпустить себя и отдаться на растерзание ритмичным звукам, призывающим к свободным и смелым движениям.
Внезапно Катюха тряхнула меня за плечо, разворачивая к сцене:
– Смотри!
И я посмотрела. На сцене в числе прочих «выдающихся» по словам ректора студентов скромно стоял Руслан, безразлично глядевший в уже разогревшуюся алкоголем и хорошим настроением толпу. Я на секунду зависла, снова про себя отметив его залипательный внешний вид. Там действительно, бы на чём задержать взгляд. Он подготовился: нарядился в рубашку с длинным рукавом небесно-голубого цвета и серые зауженные книзу брюки, подчёркивающие его атлетичное тело. Не мальчик, а конфетка.
Мысленно похвалив себя за качественный выбор объекта восхищения и обожания, я было ринулась в сторону сцены, но меня задержала Катюха, ухватив за локоть со словами:
– Куда? Дослушай сначала, по какому поводу он тусуется там. А то увидит тебя, и сбежит снова.
Я показала подруге язык, скорчив недовольную рожицу, и вернула свой взгляд туда, куда надо. И очень сильно удивилась, и обрадовалась, услышав, что мой Русланчик – теперь игрок волейбольной команды нашего универа. Теперь я знаю, с какой стороны искать путь к его сердцу. Теперь он ни за что не ускользнёт и не скроется от рыжей бестии. Леся вышла на охоту.
– Мы скоро идём на волейбольный матч! – радостно объявила я своим верным спутницам. – Будем самыми отчаянными болельщицами!
– Да лишь бы не отчаявшимися, – снова изобразила закат глаз Катерина.
Наконец, спустя полтора нудных часа начались танцы. Мы уже были в нужной кондиции, поэтому музыка совершенно не имела значения, мы готовы были показать свои хореографические навыки хоть под песни церковного хора, хоть под бой одинокого барабана. Катюха задорно подпрыгивала в такт бодрому ритму, и её уверенные троечки прыгали вместе с ней, цепляя взгляды парней вокруг. Аня медленно и плавно переступала с ноги на ногу, сексуально покачивая крутыми бёдрами, и пофиг ей было, что музыка быстрая. Она закрыла глаза и ушла в свой мир, а там, видимо, в это время крутили медляк. Я елозила пятой точкой по длинной фигуре какого-то первокурсника, любезно согласившегося на время стать моим реквизитом, цепляясь одной рукой за его шею, второй натирая своё тело в местах его изгибов и выпуклостей, будто надеясь вызвать джина. Периодически крутила головой, ища в толпе голубую рубашку, но вокруг были одни черно-белые футболки. У первокурсников вообще нет никакой фантазии, да? Но Руслан словно испарился.
Мы продолжали отрываться, собрав вокруг себя приличный разнополый кружок. Длинный первокурсник, имя которого мне было абсолютно не интересно, совсем осмелел, прижимая меня к себе за талию и совершенно не стесняясь, уткнулся носом в мои волосы. А мне было наплевать – весело же. Завтра я не вспомню ни одного студента из нашего импровизированного танцевального кружка.
Слушая очередную пошлость над самым ухом, и показно смеясь, я безуспешно попыталась убрать руки паренька со своей талии. В этот момент мои глаза неожиданно столкнулись с немигающим стальным взглядом серых глаз. Руслан, вальяжно расположившись у самой сцены и сложив руки на груди, пристально смотрел на меня. Я замерла. У меня по телу прокатилась волна дрожи, и почему-то сразу захотелось отойти от липнущего первокурсника как можно дальше. Что я и сделала. Руслан же, осознав, что пойман с поличным, мгновенно отвернулся и больше ни разу не глянул в мою сторону. А потом и вовсе ушёл.
В ожидании такси мы с девчонками стояли у крыльца клуба и кутались в тоненькие ветровки, которые совсем не спасали от холода. Поздний сентябрьский вечер оказался довольно прохладным и ветреным, а мы в своих коротеньких шортиках и юбочках – абсолютно к этому не готовыми. Праздник ещё не закончился, мы слиняли пораньше, чтобы не нарваться на нежеланные проводы с продолжением.
– Какие люди без охраны, – стуча зубами, проговорила Аня и внимательно посмотрела поверх моей головы.
Я обернулась, проследив за её взглядом. И увидела Руслана, медленно пересекающего дорогу в сторону остановки, в одной тоненькой рубашке – тоже не ожидал, что осень внезапно наступит в сентябре. Почему-то стало жалко его, хоть он и выбесил опять своим безразличием. Немного подумав, я побежала за ним под удивленные возгласы подруг. Догнать удалось только на самой остановке.
– Привет, – окликнула я парня.
Он оглянулся, удивлённо вскинул бровь, и развернулся ко мне всем корпусом, спрятав руки в карманах брюк.
– Привет.
– Я Леся. – Протянула дрожащую не то от холода, не то от волнения руку.
– Руслан. – Он коротко сжал мою ладонь своей – тёплой и мягкой, снова запуская вальс мурашек где-то в районе поясницы, и тут же спрятал руку в карман.
Я смотрела на него, пытаясь подобрать слова, которые почему-то потерялись по пути к выходу, а он – на меня, совершенно не понимая, что мне от него нужно.
– Мы на такси едем, поехали с нами, – наконец, смогла выговорить я. – Тебе же в общагу нужно? Девчонки тоже туда едут.
Он криво усмехнулся и коротко ответил:
– Нет, спасибо.
Повисла тишина. В это время на другой стороне улицы остановился автомобиль с характерными шашечками на крыше, а над ним я увидела мельтешащие в воздухе руки подруг.
– Автобус ты вряд ли дождёшься, уже почти одиннадцать. – Я не собиралась так просто сдаваться. – Такси уже подъехало. Едем с нами, Руслан.
Он, прищурившись, оглядел меня сверху донизу, будто соображая, стоит ли доверять девушке в кожаных шортах и босоножках на голые ноги, потом окинул внимательным взором пустую улицу и кивнул. Просто кивнул, не удостоив даже звуком. И так же молча направился в сторону такси.
Я семенила на каблуках позади парня, не поспевая за его размашистыми шагами, семафоря девчонкам, чтобы кто-нибудь из них сел вперёд. Но, видимо, не быть мне великим исполнителем пантомимы, потому что они нихрена не поняли, и Руслан сел на переднее сидение раньше всех.
– Димитрова, пятьдесят семь, четвёртый подъезд, – продиктовала я свой адрес, усевшись ближе к двери.
– Второй этаж, квартира сорок четыре, – насмешливо добавила Катюха, заставив рассмеяться нас с Аней и таксиста.
Один Руслан сидел, уткнувшись в телефон и совсем не реагируя на внешние раздражители. Интересно, он всегда такой? Угрюмый заучка? Не может у него быть настолько толстая шкура, отфильтровывающая всё весёлое и беззаботное. Не похож он на сурового, мрачного ботана. Или похож?
Все наши шутки-прибаутки, нарочито громкие, вполне себе приличные, Руслан словно пропускал мимо ушей. Ни один мускул не шевельнулся на его лице за всё время поездки. Я таких парней ещё не встречала, он будто впитал серьёзность и уныние с молоком матери, совершенно не пытаясь распробовать другие эмоции. В самом деле, не ради меня же это показное равнодушие?
Он не повернулся и не отвлёкся от своего дурацкого телефона ни тогда, когда я громко со всеми прощалась, ни – когда специально протопала мимо его окна в сторону подъезда, всматриваясь в тонированное стекло и надеясь поймать ответный взгляд. Ни внимания, ни слова. Это уже начало входить в привычку Руслана – демонстративно игнорировать меня, когда я в поле его зрения. Это неприятно, это… даже как-то унизительно. Но, чем сложнее цель, тем слаще будет победа. Так что, дорогой Руслан, и не таких укрощали. Готовься!
Глава 4
Леся
– Ведьма, – хрипло произносит Руслан в мои приоткрытые губы, которыми я жадно пытаюсь ловить воздух. Мне не хватает объема лёгких, чтобы дышать. Он так близко, и такой горячий.
Губы Руслана медленно скользят по моей шее, он что-то шепчет, но разобрать не получается, я вся превратилась в оголённый нерв. Кожа пылает в местах касаний его нежных тёплых губ, а я умираю от желания, чтобы он поцеловал меня по-настоящему, по-взрослому. И он целует, сначала легко, словно дразня, постепенно углубив поцелуй. Его губы яростно терзают мои, язык скользит внутри в пьянящем танце, и мне жарко, так горячо, будто я стою босиком на раскалённых углях. Это невыносимая, но такая сладкая пытка, что я не могу сдержать собственный стон… И просыпаюсь.
Ого! Вот это видео мне крутила полночи моя бурная фантазия! Со мной в главной роли. И так резко выключила, что я до сих пор чувствую жар и распирающую тяжесть внизу живота, не соображая до конца, сон ли это был. Но ощущения были настолько реальными, что некоторые вещи, в которых я спала этой ночью, придётся выжимать. Точнее, одну очень маленькую и неприметную вещицу, принявшую весь удар на себя.
С трудом доэволюционировав до «человека разумного», я побежала в универ, чтобы скорее пересказать подругам свой эротический сон во всех подробностях и лицах – не одной же мне с этим жить. Они очень прониклись моим рассказам, особенно Аня.
– Так прикольно! – воскликнула она
– Ну, хоть во сне с ним нацеловалась, – ехидно заметила Катюха, и мне захотелось кинуть в неё чем-нибудь.
– Ты опять? – глянула я на подругу испепеляющим взглядом.
– Лесь, ты не наигралась ещё в эти игры? Хватит мальчиков портить. – насмешливая улыбка Катерины растянулась на загорелом лице всего на секунду.
Карандаш угодил аккурат по бессовестным бордово-красным губам, изрекающим всякую чушь. Ибо нефиг. Я тут, понимаешь, душу ей вывернула практически до мокрых трусов, а эта коза продолжает потешаться над моими чувствами и моим выбором.
– Если кто-то что-то имеет против Руслана, пусть скажет сейчас, или замолчит навсегда. – с торжественной строгостью проговорила я, убирая карандаш обратно в сумку. – Понятно?
– Я не против, – задумчиво изрекла Аня, – я бы сама с удовольствием такой сон посмотрела.
– Эй! Полегче!
– Нет, в смысле – не с Русланом, – быстро оправдалась подруга.
– Он какой-то странный. – не унималась Катюха. – В его арсенале будто только одно выражение лица, даже сменки нет.
– Блин, Катя!
– Ну а что? Мы вчера пока до общаги доехали, и зашли в неё – он будто воды в рот набрал, и кроме смартфона никуда не смотрел. Вон он, кстати, твой Руслан.
Пока я в её скороговорке сумела распознать смысл последнего предложения, на «моего Руслана» уже открыто пялилась вся аудитория. А это, на минуточку, четыре группы по двадцать с лишним человек. Большинство из которых – девушки. Я тоже смотрела на него, как на явление Христа народу, широко раскрыв глаза и рот. Парень стоял в дверях и о чём-то беседовал с преподавателем, не обращая внимания на пытавшихся острить старшекурсников, потом мазнул по мне коротким пронзительным взглядом, снова всколыхнув откровенные воспоминания о прошедшей ночи, и вежливо удалился.
– Так, продолжаем. Ничего не случилось – просто первокурсник ошибся корпусом, бывает. – объяснил преподаватель, чтобы пресечь полетевшие в его сторону вопросы и предположения. – На чём мы остановились?..
Вернувшись в общагу после пар, я пошла на кухню помогать девчонкам готовить обед. Они уже вскипятили и нарезали всё для супа, мне оставалось только сделать зажарку и благополучно закинуть всё в кастрюлю. Мы периодически готовили втроём, когда мне скучно было идти домой, и когда не покупали какой-нибудь жутко вредный, но божественно вкусный фастфуд. Сегодня же фишка нашего кулинарного творчества была в том, что мы переместили посуду и вместе с ней собственные раздухарённые тела на кухню третьего этажа. Намеренно. С одной определённой и ежу понятной целью: дождаться Руслана. И мы-таки дождались.
Он вошёл на кухню, весь, как обычно, в своих мыслях и с электрическим чайником в руке. Увидев меня, на секунду завис, но, моментально спрятав удивление за стандартным покер фэйсом, как ни в чём не бывало стал набирать воду. Молча. Просто дежавю какое-то.
Я отошла в сторонку, скрестив руки на груди и исподтишка наблюдая за наглым равнодушием первокурсника. Когда он уже собрался так же безмолвно свалить с кухни, я не выдержала:
– Привет, Руслан. Ты не желаешь поблагодарить нас за такси?
Катюха неожиданно дёрнула меня за руку, заставив повернуться к ней, и едва позволив расслышать скупое басистое «спасибо».
– Вообще-то Руслан вчера оплатил то самое такси за нас троих в том числе, – сказала Катя, глядя исключительно на меня и как будто осуждающе, а потом подняла глаза на парня: – Спасибо тебе. Скажи куда – мы переведём.
– Не нужно и не за что, – бесцветно произнёс Руслан и вышел в коридор, оставив меня стоять с неописуемым выражением на лице.
– Вы чего мне не сказали? – наехала я на подруг, когда мы вернулись в комнату.
– Так мы не ожидали, что ты к нему с претензиями полезешь, да и к слову не пришлось. – сыпала Катюха отговорками, совсем не помогая мне пережить позор.
– И что теперь делать… Он по-любому подумал, что я дура неуравновешенная.
– Ну да, а когда ты пьяная к нему целоваться полезла – он так не подумал, дождался сегодняшнего дня, – рассмеялась Катя, снова вызывая сильное желание стукнуть её чем-нибудь тяжёлым.
Вот Аня – молодец, не лезет со своим ценным мнением в мои наполеоновские планы, но та, словно услышав мои мысли, решила их срочно опровергнуть:
– А может, он вообще не по девочкам, – ляпнула она, и, глядя на наши вытянувшиеся в изумлении мордочки, добавила: – Ну а что? Я ни разу не видела, чтобы он на девушек заинтересованно смотрел. А на Леську не ведутся или импотенты, или… того-этого…
– Да нет, нет. Я видела, какими глазами он сегодня смотрел на Лесю там в аудитории, да и на кухне тоже. Что-то точно есть. Если утром я сомневалась, то теперь вижу искру. – неожиданно голосом древней провидицы сказала Катюха.
Удивила так удивила!
– Есть идея! Давайте устроим вечеринку и пригласим триста пятьдесят вторую всем составом к нам. – реабилитировалась Аня за мысли о том, что голубая у Руслана не только рубашка, в которой он был на посвящении.
– Класс! В эту пятницу! – воодушевлённо захлопала я в ладоши.
– Только он вряд ли выпивает, спортсмен же. – Катюха задумчиво почесала лоб. – Нужен повод, чтоб не смог отказаться.
Не понимаю, почему Катерина с её способностью составлять логические цепочки и по-взрослому размышлять, обращая внимание на неуловимые детали, до сих пор не в какой-нибудь молодёжной партии. Такой ценный кадр пропадает задаром, растрачивая дефицитные ресурсы на помощь в соблазнении какого-то белобрысого первокурсника. Этот мир сошёл с ума!
– Пусть будет Леськина днюха, пофиг, что на самом деле в январе. – оживилась Аня. – Раз ты говоришь, что видишь искру, Руслан не сможет отказаться.
– Главное пригласить, а дальше будем импровизировать, – сказала Катя, многозначительно сощурившись, будто в голове разрабатывала план Барбаросса.
Глава 5
Руслан
Не успел я подняться с постели, как запнулся о валяющиеся почему-то именно перед моей кроватью джинсы. Иван. Он как обычно – вышел из них вечером, на ходу запрыгивая под одеяло, и не удосужившись убрать вещи на полку. Этот парень вечно умудрялся превратить нашу и так не слишком уютную комнату в свинарник: носки, трусы, футболки, обёртки от продуктов валялись где угодно, кроме специально предназначенных для них мест. Это жутко раздражало, и я ни раз высказывал соседу своё недовольство. Но Иван лишь равнодушно хмыкал, и всё повторялось по новой.
Илья – второй сосед, будто дорвался до запретного, сбежав от родительского контроля: девушки сменяли друг друга со скоростью пролистывания страниц в модном журнале. Не знаю, что и в каком месте у него накопилось с избытком, что он готов был этим делиться ежедневно и по несколько раз в сутки. Хорошо хоть предохранялся, судя по блестящим оберткам в мусорной корзине.
В общем, с соседями по комнате мне не повезло. Невозможно было ни учиться, ни спокойно поесть или переодеться. Я понимаю, что это общежитие, и тут не особо находится место для личного, но не до такой же степени. Только приходишь с пар, а в комнате уже Илья обнимает очередную жертву, жестами предлагая мне погулять где-нибудь ещё полчасика. Первое время я соглашался, но, когда понял, что любвеобильность соседа выходит за все рамки разумного, стал прямо предлагать ему найти другое место для уединения. А то устроил бордель, ловелас недоделанный. Хорошо, хоть убирал за собой все следы преступлений.
Я не мог найти оправдание такому разгильдяйству. Моя жизнь, сколько себя помню, всегда была подчинена строгим правилам, установленным мной самим. Мне важны были порядок во всём, и самодисциплина, так как с моим плотным графиком по-другому невозможно было успеть всё задуманное за двадцать четыре часа. Учеба, тренировки, подготовка к краевому этапу федерального конкурса для учащихся первых курсов отнимали очень много времени и сил, и растрачивать себя на бесполезные наставления и привидение свинарника, называемого триста пятьдесят второй комнатой, в божеский вид было совершенно некогда.
Я привык пахать с детства, и не умел иначе. Мы с отцом жили вдвоём с моих шести лет. Мать бросила – нашла себе более молодого и перспективного мужа, в один день собрала все шмотки и вычеркнула нас с отцом из своей новой жизни. Ни разу после этого она не объявилась и даже не позвонила. Сначала я невыносимо скучал, искал и ждал её. Нашёл какой-то её старый халат и спал с ним в обнимку, каждый раз надеясь, что эта ночь без мамы – последняя. Потом, немного повзрослев стал дико ненавидеть. Её и всех женщин, хоть издали на неё похожих. Лет в пятнадцать появилось сильное желание найти мать, посмотреть ей в глаза и понять, что толкнуло её на такой шаг, и как вообще можно было отказаться от собственного ребёнка. Но, узнав, что у неё теперь есть малолетняя дочь, и она вполне себе счастлива и без меня, бросил эту затею, решив, что в таком случае, она тоже для меня пустое место.
Отец растил меня один, вкладывая в моё образование и развитие все свои силы и средства, словно пытаясь доказать матери, что он без неё отлично справляется. И он справился. Вся стена в моей комнате там – дома – увешана медалями и грамотами за различные достижения. Я сам, чувствуя ответственность и долг перед отцом, всегда стремился проявить себя с лучшей стороны, добиться большего, используя свои способности по максимуму. Он никогда не заставлял меня и не требовал первых мест в олимпиадах и на соревнованиях, это было моим выбором. Возможно, где-то очень глубоко внутри во мне тоже было желание доказать матери, что я стою гораздо больше, чем быть брошенным ненужным сыном, лишним в её сытой жизни. Что я могу быть лучшим, если захочу, и даже лучшим из лучших.
И сейчас участие в важном конкурсе, подготовка к которому занимала львиную долю моего времени, в случае победы должно было открыть передо мной совершенно новые перспективы. Это абсолютно новый уровень, до которого я ещё ни разу не добирался прежде. Но нужно было постараться, снова выложиться по полной. А как это сделать в, прямо скажем, не очень подходящих условиях студенческого общежития, я ещё не придумал.
Отношения с девушками в сложившейся ситуации меня мало интересовали. Размениваться на ни к чему не обязывающий флирт было равносильно вычеркиванию из моего и так переполненного важными пунктами графика весьма дефицитного времени. Я к этому не готов. Если и начинать отношения – то серьёзно, с перспективой на продолжение, чтобы не нарваться на вторую «мать». А таких, как она, тут каждая вторая.
Взять хотя бы ту же рыжеволосую Лесю. Она – как стрекоза из известной басни, только поёт и пляшет. Весело ей. А я таких, как она, насквозь вижу. Она бесцельно прожигает свою жизнь здесь и сейчас, не задумываясь о будущем. И потому, не может меня заинтересовать. Хотя, картинки с её образом периодически возникают у меня перед глазами помимо моей воли.
Я хочу сначала встать на ноги. Сам. Добиться чего-то существенного, стать кем-то. А потом уже заводить отношения и создавать семью. Проверить всё досконально, отмерив семь раз, и только после этого выстраивать прочные связи с противоположным полом, не рискуя оказаться в ситуации, подобной нашей семейной драме.