Подружка невесты

Глава 1

Три часа дня, квартира в центре большого города.

Он подошёл сзади, и что – то спросил. Я ответила. Он чуть наклонился, и посмотрел в зеркало на моё лицо. Я улыбнулась, и опустила в смущении глаза. Он всё понял прекрасно и без слов. Сделал ещё шаг ко мне, обнял. С замиранием сердца прижимаюсь спиной к широкой, мускулистой груди. Сильные мужские руки задирают подол платья, всё ближе подбираясь к моим трусикам. Низ живота вздрагивает в сладостных спазмах, жаркое дыхание опаляет кожу, губы покрывают поцелуями шею и плечи. В спину, обжигая даже через ткань платья упирается то, что пытается вырваться из плена его брюк. Последние остатки здравого смысла тают, словно снег под тёплыми лучами мартовского солнца. Я пытаюсь бороться с его руками и губами, но получается плохо. Я словно два разных человека. Один очень хочет продолжения того, что сейчас происходит, второй мучается угрызениями совести из – за этого. Я всё глубже проваливаюсь в пучину безумного желания полностью отдаться во власть мужчины, и совершенно не понимаю, как этому противостоять? Как вообще такое могло с нами произойти? Остатками гаснущего от наслаждения разума, я вспоминаю, как могла так низко пасть.

Он приехал в девять утра. Я сама попросила свою подругу о помощи. Она не отказала, но сама не пришла сославшись на дела, а вместо себя отправила сына. И вот, мне целый день будет помогать Сашка. Я знакома с его мамой, уже наверное, лет десять. Иногда вижу его на каких то праздниках, и днях рождения общих знакомых, вот и всё наше общение. А дел и правда очень много. Через неделю свадьба моей дочери, и чем ближе эта дата, тем больше появляется дел. Они нарастают словно снежный ком практически на пустом месте. Господи, скорее бы всё это закончилось. Я просто хронически не успеваю даже мебель переставить, а делать это придётся. Надо освобождать прихожую для сватовства, и зал для гостей. Хорошо хоть свадьба пройдёт в кафешке рядом с домом. Ну как, свадьба, только близкие родственники и немного друзей.

Сашка позвонил в домофон без двух минут девять. Я уже была готова к трудам праведным, бросив последний, контрольный взгляд в зеркало, открыла ему дверь. Наряжаться для него мне не надо, я даже не красилась. Я в халате, под ним топик, на ногах потрёпанные жизнью тапки. Нам всё равно полдня мебель переставлять, к чему наряжаться?

– Здравствуйте, Ирина Андреевна!

– Привет, Саша, как дела? Ты прямо возмужал за последние несколько лет. И называй меня пожалуйста, тётя Ира. Твоё: “Ирина Андреевна”, словно прибавляет мне двадцать лет.

– Хорошо, тётя Ира – послушно ответил он, – Дела нормально. Так мне пора уже “мужать”, двадцать пять исполнится осенью – добавил он с улыбкой.

– Ого! Двадцать пять. Время летит быстро.

– С чего начнём – спросил он.

– Да вот, надо тумбу для обуви в мою спальню оттащить, а потом снять вешалку, и тоже туда. Не думаю, что она пригодится, на улице плюс двадцать пять.

– Как скажете, тётя.

Сначала я пытаюсь ему помочь, неуклюже хватаюсь за мебель, но пользы от меня мало, только мешаю. Он пару раз гневно на меня посмотрел, когда я в очередной раз пыталась ему “помочь”. Я прекращаю свои попытки, и просто смотрю, как он носит тяжёлую мебель. Да уж, крепкий мужчина. Смотрю на него, и вспоминаю свою молодость. Я бы точно такого парнишу не пропустила мимо. Но, прошлое не вернуть.

Разница в возрасте с Александром у нас не очень большая, мне тридцать восемь, ему двадцать пять, моей дочери – девятнадцать. Да уж, не успела оглянуться, а дочь уже замуж выходит.

– Сашка, ты то когда женишься?

– Скоро, как только встречу женщину своей мечты.

– Ну, тогда удачи тебе в этом.

– Спасибо.

Сашка стоит у вешалки, он обхватил, и пытается снять сразу несколько вещей. Только вот он не знает, что висящее под ворохом одежды моё пальто просто так не снимается. Под ним сломанный крючок висящий вверх ногами, и он попросту намертво цепляется за подкладку. Надо ему помочь, пока он всё не изорвал.

– Сашка, не дёргай, порвёшь! Я сейчас тебе помогу.

– Хорошо, а то я не вижу, что там зацепилось.

Подхожу к нему сзади, просовываю руки у него под мышками, и пытаюсь освободить подкладку от крючка. У Сашки тёплая и широкая спина, от него приятно пахнет одеколоном. Мне приходится прижаться к нему посильнее, чтобы достать до крючка. Щека прижимается к ткани его футболки, я вдыхаю будоражащий запах мужчины. Сначала я не замечаю произошедших со мной перемен, но как только осознаю произошедшее, густо краснею. Хорошо, что он не видит моего лица. Моя грудь, о боже! От того, что я сильно к нему прижалась, она чуть расплющилась о его спину, а соски возбудились, и торчат, нагло уперевшись в его майку. Господи, я надеюсь он этого не почувствовал! Хотя, сложно игнорировать уперевшиеся в спину соски. Надеюсь, он ничего не поймёт. Чем больше мне становится стыднее, тем сильнее они возбуждаются. Грудь налилась, в паху еле заметно дрогнуло, разошлось лёгкой волной, истомой ударило в живот. Так, надо взять себя в руки, он сын моей подруги, хотя и ненамного меня младше. Сказывается отсутствие постоянного мужчины. Да и Сашка, гад такой, молод, спортивен, и обаятелен.

К моему огромному облегчению, злополучная подкладка освобождена от крючка, я говорю об этом Сашке, и он с охапкой курток и пальто, идёт в спальню, я следом за ним.

– Сашка, бросай всё на кровать – говорю ему.

– Хорошо – отвечает он, и кладёт вещи на кровать. Но, почему то он не поворачивается ко мне, так и стоит спиной.

– Сашка, ты чего это застыл?

– Мне это, тётя Ира, отдохнуть надо. Я постою минутку.

– Конечно, конечно – с облегчение говорю я, удивляясь, что отдыхать он хочет стоя, и спиной ко мне. Главное, он не увидит, как торчат сквозь топик и халат мои соски. А я даже бюстгальтер одеть не могу, он здесь , в комоде, который мы успели завалить вещами.

Он выходит из комнаты через несколько минут, и слава богу, к этому моменту, мне удалось обуздать свои гормоны. Он несколько смущён, практически незаметно, интересно, чем? Может быть тем, что мы одни в квартире, и он меня стесняется? Ну да ладно, это мелочи. Нам то осталось, перетащить стол, и всякую мелочь. К моему большому сожалению, стол не пролез в дверь спальни, и я расстроилась. В ближайшие несколько дней, он будет только мешать.

– Тётя Ира, давайте ему “ноги” открутим, и тогда он легко не только в дверь пройдёт, он ещё и очень мало места займёт. Только, мне инструменты нужны, хотя бы, плоскогубцы. У вас есть? – спрашивает он с улыбкой. Я не могу удержаться, и улыбаюсь в ответ.

– Плоскогубцы точно есть, они в кладовке, сейчас принесу.

Иду в кладовку, и ловлю себя на мысли, что вероятно, сейчас, он смотрит мне вслед, а вернее, на мою попку. Мужик одним словом. И к моему ужасу, я понимаю, что хочу, чтобы он смотрел. Не выдержала, и разочек всё же ей “вильнула” Хотя, ничего страшного в этом нет, мои мысли и реальность – это совершенно разные вещи. Я знаю, где лежат плоскогубцы, они в одной из коробок, на самой верхней полке тесной кладовки. Надо идти за стулом. А зачем идти, если есть помощник выше меня ростом на голову?

– Сашка! Я не могу достать, высоко. Иди, помоги мне.

– Иду.

Я слышу его шаги, они ближе и ближе. И как только он заходит в тесную для его размеров кладовку, я понимаю, что совершила глупость, и моя идея позвать его для помощи, была не очень здравой. Теперь он сзади, и прижимается к моей спине пытаясь достать коробку на которую я ему показываю. Правда, они все одинаковые, и он уже пару раз доставал те, в которых плоскогубцев нет. Каждый раз, когда он поднимает руки, он трётся об меня, и чуть прижимается. Нет, не специально, здесь по другому не получится. Моя грудь снова ведёт себя так, словно мне восемнадцать лет, и меня зажал в кладовке мой любимый мальчик. Она снова налилась, и снова соски нагло выпирают через ткань халата. И ещё кое что меня смущает, да что там смущает, вгоняет в панику. Что – то твёрдое упирается в мою попку. Я даже боюсь думать, что это. Надеюсь, это ножка от старого сломанного стула. Ведь не сможет же молодой красивый парень захотеть взрослую, тридцати восьми летнюю женщину, с уже и не сильно то упругими сиськами?

Халат цепляется за лежащую на полке треногу для новогодней ёлки. Ещё немного, и он порвётся.

– Сашка, отодвинься, я сейчас халат порву!

– Не могу, мне в спину ножка старого стула упирается.

У меня от его ответа, так сладко бабахнуло в животе, что я с трудом сдержала стон. Если стул упирается ему в спину, то что – тогда упирается в мою попку? Я даже боюсь подумать. Может, всё же стул так хитро лежит, что упирается в нас обоих?

Но, делать нечего, халат жалко, и я сильнее прижимаюсь к Сашке.

– Ну что, нашёл – спрашиваю его – и с ужасом замечаю, что я не просто прижимаюсь к нему, я трусь об него! Вот же позор! И эта ножка, стула, она почему то слишком толстая, для ножки.

– Да, нашёл. Вы, тётя Ира, выходите, а я за пару минут коробки в порядок приведу, и к вам, стол разбирать. Я выхожу, и он снова отворачивается от меня, и я смотрю на его спину.

Из кладовки бегу в ванную, включаю холодную воду, и пытаюсь остудить горящее от возбуждения, и смущения лицо. Боже, почему же я так реагирую на Сашку? Пора взять себя в руки, выбросить из головы все свои эротические фантазии, и больше об этом не думать. Главное, заставить своё тело так бурно не реагировать на его прикосновения. Умываясь, повторяла всего лишь одну фразу: “Он сын твоей подруги, он сын твоей подруги, он сын…” Вытерла лицо, посмотрела на себя в зеркало, нахмурила брови, и вышла. Сашка уже лежал под столом, и что – то там крутил.

Подошла поближе, присела, чтобы видеть, что он делает.

– Получается? – спросила его.

– Конечно – довольно ответил он.

И в этот самый момент, сверху, упала гайка, которую он откручивал, и попала ему в бровь.

– Ой – крикнул он от боли и неожиданности.

– Сашка! Выкрикнула я от страха, – глаз целый?

– Да, всё нормально, следующий раз буду повнимательней.

– Ну нет уж, следующего раза не будет! – ответила я, и залезла к нему под стол. Легла рядом. Сашка недоумевающе – восхищённо на меня посмотрел.

– Мне, твоя мамка глаза выцарапает, если в твои – гайки будут лететь. Крути давай, а буду ловить, если упадёт.

– Хорошо – сказал он. Вот только его голос был с хрипотцой.

Лежим под столом, Сашка крутит гайки, но, как – то неуверенно, и плохо. Плоскогубцы постоянно соскакивают, он не может схватить гайку, тыкает ими в стол. Такое ощущение, что он ослеп. И только я хочу ему об этом сказать, как понимаю, почему от так себя ведёт. Мой халат распахнулся до самых трусиков, когда я поудобнее устраивалась под столом. Поэтому, он и не смотрит на гайку, он смотрит на мои ножки. Замечаю его восхищённый взгляд, ему явно очень нравится то, что он видит. Я краснею от удовольствия, хорошо, что он этого не видит. Смотрю на него, опускаю взгляд чуть ниже живота. У меня аж дыхание перехватывает, и в паху снова взрыв желания, такой сильный, что закружилась голова. Я вижу, как под тканью брюк, очень быстро наливается силой его член, и он – не маленький. За несколько секунд, он становится таким большим, что головка нагло выпирает бугром. Я делаю вид, что ничего не происходит.

“Пойду чайник поставлю” – говорю ему, еле разлепив вмиг засохшие губы.

Выползаю из под стола, и на ватных ногах снова иду в ванную. Опять брызги холодной воды в лицо, глубокие вдохи, чтобы успокоить разогнавшееся сердце. Иду на кухню, очень медленно наливаю в чайник воду, мне нужна ещё минутка, чтобы успокоится.

“Готово” – кричит Сашка.

Он проходит мимо меня в спальню, неся в руках крышку стола. Возвращается, собирает ножки, скручивает их скотчем, и несёт туда же. Каждый его проход мимо меня, заставляет моё сердце биться быстрее, грудь тяжелеет, возбуждение горячей точкой вспыхивает в паху разливаясь тёплой волной по всему телу. Я отворачиваюсь от него, подхожу к зеркалу, и делаю вид, что поправляю волосы. Вижу, что он идёт ко мне, сердце замирает. Я боюсь повернуться к нему, на моём лице написаны все мои желания.

– Тётя Ира, готово! – говорит он мне в спину.

– Молодец, Саша – отвечаю ему.

Он чуть наклоняется вбок, чтобы увидеть в зеркале моё лицо. А на нём, а на нём, всё написано большими буквами, и моя поощряющая улыбка не даёт ни в чём сомневаться.

Он обнимает меня, я нагло прижимаюсь попкой к его рвущемуся наружу члену. Он горячим пятном обжигает кожу через ткань халата. Сильные мужские руки обнимают меня, жаркие губы целуют в шею. Я очень сильно хочу его, но пока не могу расслабиться на все сто процентов, ведь он сын моей подруги. Но и сопротивляться ему я тоже не хочу. Я чувствую, как он раздвигает полы моего халата, открывая себе дорогу к моим трусикам. Мои ножки сами раздвигаются в стороны. Молодые, сильные пальцы, уверенно приспускают трусики, касаются промежности, ныряют внутрь. Я закрываю глаза, и проваливаюсь в мир чувственных наслаждений. Он берёт меня на руки, и несёт на кровать. Мужчина раздевает меня, я пытаюсь ему помочь, но мои руки словно лишились сил, я пребываю в приятной неге, я лишь хочу, чтобы меня гладили, целовали, мяли грудь и попку, засовывали пальчики в самые интимные места. Мои руки скользят по его обнажённому телу, движения вроде бы и хаотичны, но я прекрасно знаю, что должно оказаться у меня в руках. Ещё одно движение, и он обжигает мои пальцы. Я вздрагиваю от прикосновения, обхватываю его получая космическое удовольствие даже от этого. Он большой, он горячий, он прямой,он идеальный.

Сашка, покрывает мою грудь поцелуями, облизывает ареолы, губами легонько сжимает соски. С не могу сдержаться от его ласк, я начинаю стонать, я извиваюсь, я прошу его не прекращать. Его губы опускается ниже, касаются живота. От прикосновений, у меня вздрагивают и сжимаются мышцы влагалища, в животе распускают крылья бабочки. Жадные мужские губы опускаются ещё ниже, упругий член выскальзывает из моих рук. Я обижено сжимаю и разжимаю кисть руки, словно прошу вернуть то, что в ней было секунду назад. Сашкина голова оказываются у меня между ног. Из моего горла вырываются громкие стоны, через минуту перерастающие в крики неземного наслаждения. Меня крутят, ставят раком, кладут на бок, мнут, тискают, целуют, дают пососать и суют в каждую дырочку. Мои крики, наверное слышны даже на улице. Я не могу молчать! Он хорош, он восхитителен, он волшебник!

Мужчина одевается, я лежу на кровати. Он очень доволен, он словно кот, съевший большую чашку сметаны.

– Я слышал о тебе, но до сегодняшнего дня не думал, что всё это правда – говорит он затягиваясь сигаретой, – Ты сыграла роль тёти Иры так правдоподобно, что я реально ощутил себя двадцатипятилетним Сашком. Ты понимаешь, ведь всё именно так и было! Я и правда приехал ей помочь с мебелью. И я знаю, что она хотела секса, и я хотел. Но в самый последний момент, когда я её уже целовал, она меня оттолкнула, и выставила за дверь. Меня долгие годы мучило это, мне казалось, что я не устроил её, как мужчина. Ты понимаешь, она понизила мою самооценку, как мужика, а это – катастрофа! Ты сыграла так, что получилось даже лучше, чем могло быть на самом деле. Ты самая лучшая в мире актриса, я восхищён, я удивлён, я в восторге! Меня, эта фантазия мучала долгие годы, мне жениться через пару дней, а я об тёте Ире думаю. Слава богу, с твоей помощью эта проблема решена раз и навсегда.

– Спасибки. Я в театральном три года отучилась, а потом бросила, из – за собственной глупости – отвечаю мужчине.

Он ушёл всего несколько минут назад. Я всё ещё пребываю в приятной неге после секса. Тело немного ноет, но не больно, скорее, это усталость от того, что он со мной вытворял. После его ухода, на столе мятой горкой лежат купюры, и их намного больше, чем должно быть. Это плата за мою сексотерапию.

Встала, надела халат, дошла до ванной и приняла душ. После упругих струй горячей воды, в теле приятная лёгкость, вперемешку с остатками сладостной истомы. Вышла, заправила постель, взяла сотовый телефон, вытащила из него симку и выкинула её в мусорное ведро. На плите тоненько засвистел закипевший чайник. Заварила чашку зелёного чая, добавив в него чайную ложку мёда. Несколько секунд простояла в задумчивости, вспоминая куда положила нетбук. Вспомнила, вытащила тонкий девайс из сумки, легонько коснулась кнопки включения. Достала из кармана халата несколько новых сим карт, посмотрела номер первой попавшейся. Ввела пароль, открыла почту, и отправило письмо с новым номером телефона. Вот теперь можно глоточек чая с конфеткой. Я делаю это всё практически не думая, эти движения отработаны до автоматизма.

Да, мне заплатили за секс, и заплатили хорошо. Я честно отработала каждый рубль, и мне не стыдно за то, что я делаю.

Если вы считаете меня шлюхой, то вы ошибаетесь, всё совсем не так. Да, я сплю с мужчинами за деньги, да, я выполняю любые их желания и фантазии, но делаю это с благой целью.

Давайте знакомиться, можете называть меня Карина, своего настоящего имени я вам не скажу. И я не проститутка!

“Вранье!” – подумал каждый из вас. – Ты трахаешься за деньги, ты – самая настоящая, стопроцентная проститутка!”

А вот и нет! Вы все очень сильно ошибаетесь. Я – ангел хранитель молодых семей!

Чувствую, как вы офигели от моих слов, некоторые даже сидят с открытыми ртами от такого заявления. Какой ангел? Ты вообще с головой не дружишь? Тебя пять минут назад имели за деньги! И снова я с вами не соглашусь. У меня самая благородная работа. Я, даю возможность мужчине у которого скоро свадьба, спустить весь негатив от предсвадебной суеты, воплотить в реальность все свои самые тайные фантазии. После меня, будущие мужья на время свадьбы становятся как шелковые. Вы, те кто в скором времени станет молодыми жёнами, должны мне спасибо говорить за то, что я делаю из ваших психованных мужей – спокойных и ласковых мужчин. Да я семьи спасаю от первых скандалов! А вы говорите – проститутка. У меня работа такая, приносить спокойствие и гармонию в первые недели брака. Я не просто даю за деньги, я лечу мужские души. Женихи говорят со мной о том, о чём не хотят разговаривать с будущими женами, боясь их обидеть, или разругаться. Мужчины высказывают мне всё то, чего никогда не скажут ей. Привычки которые его бесят, её подруги которых хочется придушить, небритые подмышки или ноги. То есть всё то, на что мы женщины обычно обижаемся, считая, что нас надо любить такими, какие мы есть.

Да, моё поведение больше похоже на последствия сильной психологической травмы, подсознательное желание кому то отомстить прикрываясь благой целью, но это не так. Я – сильная и независимая женщина, нет у меня никаких душевных ран!

Итак, я работаю в одном из банков, и подрабатываю в агентстве по проведению свадеб. Мои услуги предлагают жениху буквально за несколько дней до похода в ЗАГС. Отказываются от меня очень редко. Каждый мужик перед тем как его окольцуют, хочет “напоследок” хорошенько натрахаться, и сделать то, о чём он никогда не признается своей жене. Чем меньше времени остаётся до похода в загс, тем фееричнее секс и сильнее желание. Я не отказываю им ни в чём, любой каприз мужчины для меня закон.

Ещё никто не смог меня сфотографировать, или снять на видео. И поэтому, вы дорогие женщины, никогда не узнаете о том, что девушка сидящая за стойкой информации в самом большом отделении банка вашего города, некоторым из вас как сестра. Мы же с вами сосали один и тот же член. Просто я делала это до вашей свадьбы, а вы – после. За два года моей работы, таким образом у меня появилось 92 сестры, правда ни одна из вас об этом не знает, и не узнает никогда. И знаете что? Мне это нравиться. Вы просто не представляете сколько в мужчинах адреналина в такие моменты. Он бурлит, выплёскивается в самые фантастические желания и позы. Каждый раз это взрыв эмоций и пик наслаждения для обоих. У меня есть правило – не больше одного жениха в неделю. Иначе, из благородной спасительницы семей, я превращусь в обычную шлюху. А я этого не хочу, сейчас я работаю ради искусства, и хочу, чтобы так и продолжалось. Ну да, ещё мне за это платят.

Сегодняшний мужчина заставил вспомнить то, о чём я совершенно не хочу вспоминать, а именно, мою несостоявшуюся свадьбу. Три года назад, я была самой счастливой девушкой на свете. Ровно через две недели, в следующую субботу, должна была состояться моя свадьба. О боже, как же я ждала этого волнительного момента. Моя любовь к Вадику была такой огромной, что её хватило бы и на десятерых. Чувства распирали меня и переливались через край. Весь мир был словно в розовом цвете, чувствовала себя как во сне, в котором мне всё подвластно. Я давно купила свадебное платье, и белые туфельки, но каждый раз проходя мимо свадебного салона, я непременно захожу внутрь. Да, у меня всё есть, и мне ничего не надо покупать, но так приятно и волнительно прикасаться к свадебным платьям. Они словно произведения искусства, лёгкие, белые, воздушные. При каждом прикосновении к ткани, мне хочется плакать от переполняющих меня чувств. Я свысока смотрю на тех, кто заходит сюда в первый раз, и просто смотрит на платья, размышляя вслух о том, какое она купит на свадьбу. Так и хочется подойти к каждой девушке и сказать о том, что у меня свадьба через две недели, и платье я уже купила.

Перебирая воздушные зефирки платьев, слышу, как в примерочной, шёпотом кто то разговаривает. Тихие стоны и охи, сдерживаемые вскрики, звук соприкосновения тел. Я улыбаюсь. Для меня не секрет, что там происходит, ведь тоже самое я делала здесь же со своим будущим мужем. Что может быть лучше секса в примерочной свадебного салона? Когда ты со своим мужчиной оказываешься в маленькой комнатке примерочной, одетая в свадебное платье, крышу сносит у обоих. Быстрый, острый и горячий секс в примерочной, это словно костёр в который плеснули бензина. Я также кусала губы в попытках громко не стонать, и мне также прикрывали ладошкой рот.

Мы оба знали, что видеть невесту до свадьбы в свадебном платье – это плохая примета. И я и он понимали, что нарушаем правила, но нам казалось, что такая сильная, страстная, кипящая словно огненная лава любовь, к чёрту снесёт эти дурацкие суеверия. Не могут плохие приметы быть сильнее нашей любви. Как же мы оба ошибались.

Радуюсь за молодых в кабинке, уверена, что всё у них будет хорошо, и этот сексуальный пожар ещё долго будет согревать их обоих.Ещё десять минут хожу по магазину, наслаждаясь кружевами, впитывая флюиды счастья, которые приносит с собой каждая новая невеста. Услышала, как за спиной негромко щёлкнул замок примерочной. Спряталась за платье, и решила подсмотреть на счастливые и смущённые лица парочки выходящей из примерочной. Всё оказалось как я и думала, она в свадебном платье, он – мой Вадик. Меня словно ударили по голове. Я оглушена и растеряна. Яркие краски дня вдруг стали серыми, смех вышедшей парочки резал ножом по сердцу. Секунду назад я словно умерла, меня нет, нет счастья, нет любви, а есть ужас и измена любимого человека за две недели до свадьбы. Я хочу произнести его имя, но губы выдают практически беззвучный шёпот, мир переворачиваетс, и я падаю в обморок.

Потом, он пытался мне что – то объяснить, но я даже не в состоянии понять о чём он говорит, слова доходят до мозга кусками, или смятые словно бумага: “я тебя ждал; познакомились в салоне; это была…взгляда; она сама;…попросила застегнуть молнию; стресс..прости…Я так и не смогла понять то, о чём он говорил.

Две недели слёз, минус восемь килограмм веса, синие круги под глазами и трясущиеся руки – вот и всё, что я получила вместо свадьбы и счастья. Когда плакать уже было нечем, и открытая рана измены стала понемногу заживать, он подловил меня у входной двери нашего подъезда, именно там, где мы поцеловались в первый раз. Именно здесь, на лестничной площадке первого этажа, я в самый первый раз разрешила его рукам залезть в мои трусики, и это была не простая похоть, я влюбилась, и была готова ради него на всё.

– Нам надо поговорить – требовательно произнёс он.

– О чём? О том что ты мудак?

– Ты всё неправильно поняла. Между нами ничего не было. Я просто помог ей застегнуть молнию платья.

– Ты что, дурак? Ты думаешь я не слышала ваших стонов, и не видела ваших лиц после того, как вы вышли? Мы делали с тобой тоже самое в этих кабинках.

– Понимаешь, я этого не хотел, она сама на меня набросилась. Я даже не понял, как это произошло, я был не в силах помешать ей.

– Ага, сама сняла с тебя трусы, и сама себя трахнула твоим членом?

– А ты думаешь, мне было легко перед свадьбой? Я на это все свои деньги потратил, терпел все твои закидоны с платьем и согласился со списком гостей с твоей стороны, которых было на десять человек больше, чем моих.

– Вадик, речь об измене, а не о гостях. Или ты думаешь, что если вложил в свадьбу больше моих родителей, тебе можно трахать всех подряд, а я буду молчать из благодарности?