«Happy Birthday, Mr. President»!

Нил Далтон отправляется к наиболее часто посещаемому им почтовому отделению, чтобы дать очередную телеграмму. Это ему приходится делать достаточно часто – иногда по нескольку раз в неделю, – так как широкая сеть адвокатских контор, вверенная ему в качестве официального прикрытия всей нелегальной деятельности, требовала постоянного участия и регулярных чутких советов хотя бы посредством телеграмм.

Автомобиль останавливается у крутых деревянных ступенек. Нил в несколько широких прыжков преодолевает их и входит в синюю железную дверь.

– Я хотел бы дать телеграмму.

– Да, конечно… Адрес?

Мужчина в строгом костюме-тройке одним движением придвигает аккуратно сложенный конвертик к девушке, что сидит по ту сторону деревянной стойки.

– Диктуйте текст.

– «Кларк, жди выходных».

– Это… Все?

– Да.

– С вас восемь долларов.

– Сдачи не нужно, – Нил Далтон кладет перед оператором почтового отделения бумажную купюру.

Каждый раз адрес был другим, как и имя получателя. «И какого черта я назвал его Кларком?» – хмурится Нил, стоя на крыльце минутой позже и поднося зажженную спичку к сигарете. «А, все равно. Главное, что не женское имя – а то опять взбесится, как в тот раз, когда я назвал его Дженнис…» – усмехается Нил.

– «Кларк, жди выходных»…

Светловолосый парень с тщательно уложенной прической и миловидным – даже слишком красивым для парня лицом – небрежно бросает только что полученную телеграмму на стол и проходит на кухню, не снимая темного клетчатого пиджака, сшитого по последней моде. Открыв один из шкафов, молодой человек достает тяжелый прозрачный стакан и квадратную бутылку с плещущейся на дне янтарной жидкостью, и со звоном ставит на стол.

Налив себе выпить, «Кларк» присаживается на высокий табурет и, сделав несколько глотков, углубляется в размышления.

«Значит, так. Телеграмму он дал во вторник… Стало быть, собирается приехать лично. Исходя из его привычки перестраховываться и его склонности к шифрованию всех посланий, то здесь наверняка принцип шифра Цезаря, как и всегда: если сказал о выходных, – значит, явится на два дня раньше, наверняка в четверг. Что ж, времени пока еще предостаточно… Но что заставило его сорваться?»

Кларк – он же Адам, он же Роберт, Эдвард, Джон, да кто угодно (в последний раз – вообще «Дженнис») – осушил стакан одним глотком и встал, чтобы налить себе еще.

Своего настоящего имени Энтони Гилмор никогда никому не называл – разве что только самому Нилу Далтону, и то лишь однажды. Отчасти это было из мер предосторожности, отчасти – из желания самого Энтони оставить себе пути отступления, возможность выйти сухим из воды в случае, если «что-то пойдет не так». Ведь теперь он вел совсем не ту жизнь, которой жил когда-то, – слишком многое изменилось за последние семь лет. И теперь, работая личным помощником главы «убийц» и выполняя роль доверенного лица своего тайного босса, предпочитающего всегда оставаться в тени, Энтони Гилмор безоговорочно выполнял чужие приказы, какими бы они не были.

– Значит, завтра… – Задумчиво протянул парень, прохаживаясь по гостиной. – Как скажете, босс.

В дверь одного из ничем непримечательных кирпичных домиков, во множестве своем разбросанных по всему Полс Вэлли, резко постучали.

За две секунды Энтони уже рефлекторно достал пистолет из кобуры на поясе и, перезарядив его с характерным щелчком, повернул голову в сторону входной двери.

Стук повторился – уже громче и настойчивее.

Бесшумно поднявшись с дивана в гостиной и торопливо приглушив звук работающего телевизора, Энтони Гилмор аккуратно прошел в прихожую, и, заведя руку с пистолетом за спину, осторожно открыл входную дверь.

На пороге стоял незнакомец – приблизительно, ровесник самого Гилмора; молодой человек был одет в простой, но явно недешевый, сшитый на заказ костюм, держа в руке потертый коричневый чемодан.

Несколько секунд оба молчали, оценивающе разглядывая друг на друга. Наконец гость первым нарушил тишину:

– Дженнис, дорогая, ты ли это?

– Иди к черту, Нил.

Тот довольно улыбнулся, продолжая стоять в дверях. Энтони сделал шаг назад, приглашая посетителя войти.

– Оклахома… Ну и захолустье… – Чемодан остался стоять на деревянном настиле веранды. – Ты уж извини, что пришлось отправить тебя сюда.

– А чемодан?

Но Нил уже был в доме и не слышал последних слов. Вздохнув, Энтони внес оставленный на улице багаж внутрь и запер дверь, повернув ключ в замочной скважине на несколько оборотов.

– Чем обязан личным визитом? Есть ведь гостиницы и хостелы. На любой вкус и любой кошелек.

Нил Далтон нехотя перевел взгляд от экрана телевизора на хозяина квартиры:

– Здесь тоже неплохо. Мне нужно надежное место. И человек, которому я могу доверять.

Возникла пауза, в течение которой оба молча смотрели друг другу в глаза.

– Я ведь могу доверять тебе, Энтони?

– Разумеется.

– Есть что выпить?

– Конечно, – смутился тот, осознав вдруг все свое негостеприимство. – Виски, коньяк, водка? Может быть, ром?

– Виски, будь любезен.

– Лед?

– Если есть. – Нил вновь повернул голову к экрану, с крайне заинтересованным видом вслушиваясь в слова диктора вечерних новостей. Но, как только хозяин квартиры повернулся спиной и направился на кухню, Нил Далтон тут же покосился ему вслед.

Он не помнил, когда видел своего помощника в последний раз. Пять, шесть лет назад? Может быть, меньше? Общаясь только по телефону и отправляя в особых случаях лишь телеграммы, Нил никогда не приезжал лично. Но в этот раз ситуация была действительно из ряда вон выходящей. И требовала подробного обсуждения всех деталей плана лично, с глазу на глаз.

– Почему ты не встретил меня? – Далтон прошел на кухню следом за Энтони.

– А разве была необходимость?

– А если бы и была?

– Зачем привлекать лишнее внимание? Вы прекрасно знаете, где меня искать… – Энтони спокойно разливал алкоголь по двум небольшим стаканам. – В случае необходимости вы ведь всегда сможете меня найти, босс, – перевел он взгляд на гостя, многозначительно подняв брови.