Злопамятный

Пролог

– Не приближайся! – Отступать было некуда. Спина уперлась в стену и Кьяра сжалась, пытаясь отвратить неизбежное прикосновение. – Ты не посмеешь, это запрещено! Остановись сейчас же!

– И что ты сделаешь? – усмехнулся Ноа, подходя ближе, пока, наконец, между ними не остались считанные дюймы. Он уперся руками в стену позади девушки, заключая ту в ловушку своего тела. – Я не прикасаюсь к тебе. Условности соблюдены.

Кьяра ненавидела себя за испуг, знала, что он этого и добивается, но ничего не могла с собой поделать. Ни один мужчина никогда не приближался к ней настолько близко. Она невольно затаила дыхание, но отказывалась отводить взгляд от его бесстыжих глаз, хотя все, чего ей хотелось – это зажмуриться и слиться со стеной, лишь бы не ощущать его подавляющего присутствия.

– Мой отец узнает об этом, – с напускной храбростью пригрозила она. – Как ты ему это объяснишь?

Ноа приблизился еще ближе, касаясь дыханием ее лица. Кьяра отвернулась и все-таки зажмурилась. Сердце готово было выскочить из груди и не только от страха. Его близость странным образом влияла на ее тело, посылая волны неведомого жара.

– Я всего лишь хочу поближе рассмотреть свою невесту, – прошептал мужчина прямо в ее ухо. – Не прикасаюсь к ней.

Тело девушки застыло от шока. Она ослышалась или он действительно назвал ее своей невестой?

– Не удивляйся так, дорогая, – издевательски рассмеялся Ноа. – Ты сорвала мою свадьбу. Не думала же ты, что останешься безнаказанной?

Глава 1

День начинался великолепно. Кьяра выспалась, погода выдалась солнечной, волосы после вчерашней укладки все еще сохранили форму, а ее школьная подруга Эванджелина Хэйс позвонила и сообщила прекрасные новости.

– Я буду учиться в Вудли! – закричала она с ходу, как только Кьяра взяла трубку. – Можешь представить? Папа разрешил, наконец-то!

Эви так громко завизжала от радости, что Кьяре пришлось отвести телефон от уха, чтобы не оглохнуть.

– Поздравляю! Я очень рада за тебя!

Девушка и вправду была рада за подругу, но сердце все же кольнул укол зависти. Ее отец слышать не хотел об учебе в Вудли, запретив даже заговаривать об этом. Как бы она его не уговаривала, он был непоколебим.

– Спасибо. Я позвонила тебе первой, как только узнала. Только не говори об этом Лейле.

Лейла была их подругой. Девушки  втроем дружили с первого класса школы для девочек, в которой учились и были неразлучны.

– Значит ли это, что меня ты любишь больше? – подтрунила Кьяра над подругой.

– Нет, но я знаю, что Лейлу эта новость не заинтересует, она ведь не хочет учиться дальше, как мы с тобой, – серьезно ответила Эви. – Боже, как бы я хотела, чтобы ты поехала туда со мной, Кьяра!

Кьяре стало еще паршивее.

– Да, мне тоже. Но не будем омрачать твою прекрасную новость. Ты теперь просто обязана отчитываться мне каждый день! Хочу хотя бы твоими глазами увидеть, каково это.

– Учиться? – недоуменно спросила Эви, которая, в отличии от Кьяры, хотела в колледж только ради этой цели.

– Нет же, дурочка! – рассмеялась она. – Узнать, каково это – по-настоящему общаться с парнями. Не на этих раутах, когда вы можете поговорить в присутствии других людей или потанцевать, не касаясь друг друга. Я точно знаю, что большинство занятий в Вудли проходят совместно.

– Тебе бы только о парнях поговорить! – застонала Эви. – Возможно, именно из-за твоего легкомыслия отец и не пустил тебя в Вудли.

Ауч.

– Вот значит как, да?

С самого детства Кьяру обвиняли в легкомыслии, ставили ей в вину то, что она недостаточно хороша, недостаточно старается, чтобы стать идеальной леди, в отличие от своих сестер. Для девушки это была больная тема.

– Черт, Кьяра, простиии! Я не это хотела сказать, правда.

Но наверняка думала именно об этом. Не желая затевать ссору, Кьяра решила свернуть разговор.

– Все в порядке. Мне пора спускаться к завтраку, потом поговорим.

– Ну вот, ты обиделась, – вздохнула Эви.

– Не обиделась, мне правда надо идти, не хочу заставлять папу ждать. Пока.

– Хорошо, пока. Я сообщу новость Лейле.

Положив трубку, девушка действительно направилась вниз. На завтраке и ужине должны были присутствовать все члены семьи, включающие ее отца Дункана – Главу рода О'Ши, мачеху Луизу и старшую сестру Амелию. Исключения делались только в том случае, если кто-нибудь заболел или находился вне дома. Ее отец был человеком старой закалки и свято верил в традиции и обязательность их соблюдения.

– Доброе утро! – поздоровалась Кьяра, садясь на свое место рядом с сестрой.

– Ты опоздала, – холодно заметила Луиза.

– Прошу прощения, меня отвлек телефонный звонок.

Луиза хотела было вставить очередную шпильку, но отец остановил ее, повелительно подняв руку. Она сразу же закрыла рот.

– Раз уж ты здесь, – сказал папа, отложив вилку. – Хочу сообщить вам новости. Звонил Август. Он сообщил, что его супруга ожидает первенца.

Новость Кьяру несказанно обрадовала, ведь она знала, как ее самая старшая сестра Реджина хотела ребенка, но тон отца покоробил. Да, после замужества дочь принадлежала роду мужа, ее семья больше не имела на нее права, но разве в кругу семьи папа не мог сказать, что их с Амелией сестра ждет ребенка? Что он скоро станет дедушкой, а они тетями. Наверное, и после ее замужества, Кьяра перестанет быть его любимой девочкой и станет просто чьей-то женой. Такова реальность. Дункану О'Ши традиции и условности важнее людей. Иногда она завидовала низшим слоям населения, у них хотя бы имелась относительная свобода. Что хорошего в том, чтобы быть дочерью Главы рода, когда жизнь проходит в оковах условностей.

– Какая хорошая новость! – фальшиво улыбаясь, прощебетала Луиза. – Надеюсь, это будет мальчик. У матери Реджины, к сожалению, рождались только девочки, но может бедняжке повезет больше.

Кьяра закатила глаза. Можно подумать, мать Реджины и Амелии родила десятерых девочек. Бедняжка умерла, рожая вторую дочь – Амелию, после чего папа женился на ее маме Вайолет. Она умерла, когда Кьяре был всего год  в автокатастрофе. И если  мать Реджины и Амелии их отец знал с детства и был хотя бы привязан к ней, а мать Кьяры любил всем сердцем, из-за чего она и была его любимой дочерью, то Луизу – свою третью жену, на которой он женился только ради наследника – папа едва терпел. Впрочем, Луиза оправдала возложенные на нее надежды и родила долгожданного наследника Главы рода, когда Дункану уже исполнилось пятьдесят лет. Сейчас, маленькому брату Кьяры, Генри, было два года.

– Пол ребенка зависит не от женщины, – не сдержалась девушка от замечания.

Луиза была такой стервой.

– Ты этого знать не можешь, – снисходительно ответила та.

Ее сестра сидела, гневно сжав  кулаки. В сдерживании своих эмоций ей не было равных, Амелия была настоящей леди – такой, какой хотел бы видеть отец и младшую дочь. К сожалению, Кьяра была слишком несдержана и упряма, чаще себе во вред.

Дункан с силой поставил чашку с кофе на блюдце, показывая, что не потерпит перепалку, и Кьяра с Луизой тут же сжались. Домашние у него ходили по струнке, точно выдрессированные звери.

– Это не все новости, – заявил он. – Также к нам приедут гости через два дня – Глава общины и его сын. Ноа Фицджеральд хочет сделать официальное предложение Амелии. На приеме у Фоули он понял, что она соответствующая ему пара.

Новость прозвучала как гром, среди ясного неба. Даже Амелия осмелилась возразить отцу, а это было сродни восьмому чуду света.

– Но папа, как же предложение Роумана Хиггинса? Вы ведь всегда говорили, что мы когда-нибудь поженимся.

– Не говори чепухи, Амелия, – отрезал он. – Хиггинс в будущем встанет во главе своего рода, но Фицджеральды всегда руководили всей общиной, как последние из чистокровных. Ты станешь матерью будущего Главы общины. Это лучшая партия, чем мы могли рассчитывать. Да и кто осмелится им возражать?

– Но папа…

– Да? – он приподнял бровь и Амелия сдулась.

– Ничего. Если вы не возражаете, я пойду в свою комнату.

Отец кивнул и Амелия спокойно встала и направилась к выходу, но по ее стремительно краснеющему лицу Кьяра догадалась, что та едва сдерживает рыдания. Для ее бедной сестры это был настоящий удар, ведь она по уши была влюблена в Роумана Хиггинса, которого считала женихом еще с четырнадцатилетнего возраста, когда он объявил, что она его соответствующая пара и их отцы в устной форме договорились о будущем союзе. Откуда только взялся этот Фицджеральд, будь он неладен!?

К сожалению, в том, что касается брака, у женщин из элиты не было никакого выбора.

***

Примерно в шестисотых годах от Рождества Христова, одной могущественной ведьмой, отделившейся от друидов, были созданы первые оборотни. Она отобрала самых сильных воинов из пятнадцати кланов, чтобы создать армию, равную которой не было бы во всем мире. Для того, чтобы соединить человека со свирепостью и силой выбранного животного – медведя, ей нужно было провести ритуал такой темный, что после ее смерти все, кто знал эту тайну, были убиты, дабы никто не осмелился повторить его. Во всяком случае, легенды гласили именно это.

Как бы там не было, для ритуала ведьме нужно было пожертвовать тем, кого она любила, но проблема была в том, что она вообще не питала привязанности ни к одному живому существу. Живи она в наше время, наверняка обнаружилось бы, что она психопатка, либо  социопатка. Кьяра, во всяком случае, считала именно так. В общем, единственным ценным для ведьмы живым существом был дикий волк, которого она нашла еще щенком и вырастила, как сторожевого пса. Ведьма (ее имя в истории не сохранилось, к сожалению) решила принести в жертву его, вот только вышла какая-то неувязочка и в итоге, вместо духа медведя, люди, которых она прокляла (хотя Кьяра это проклятьем не считала, ведь благодаря ему они имели непробиваемую иммунную систему и человеческие болезни оборотням были не страшны) получили дух волка. Больше половины не выжила, а ведьма в итоге получила порядка ста свирепых воинов, которые путем немыслимой деформации могли превращаться в волков. Однако, кое в чем она просчиталась: ее воины оказались бесплодны.

За десять лет, прошедших с тех пор, как образовался клан волков, в тысяча девятьсотых переименованный в общину, как дань меняющемуся времени и человеческому укладу, не было ни одной беременности в семьях оборотней, пока в один прекрасный день, жена одного из них не понесла. Конечно, бедняжку обвинили в измене и чуть не убили, но каким-то образом она все же родила здорового мальчика, сразу после рождения которого, волки учуяли в нем своего. Ребенок родился с духом волка. Вот только, и следующие восемь лет он оставался единственным ребенком в клане волков. Да к тому же оказался латентным. Когда одновременно забеременели еще две женщины и тоже родили детей с духом волка, но без возможности оборачиваться, ведьма стала искать способ исправить ошибку, которую допустило проклятье. Ее воины старели и армия могла просто исчезнуть в то время, как сама она проживет еще сотни лет, благодаря еще одному темному заклятью, замедлившему счет ее жизни.  Даровать бессмертие своим сторожевым псам она не хотела, но нашла способ соединить женщин своих воинов с духом волка. В жертву она принесла главу клана, которого считала самым ценным, как сильнейшего среди мужчин. Конечно же, все снова прошло не так, как она думала, и женщины оказались намного слабее мужчин и, хотя дух волка закрепился в них, все до единой были латентными.

Проблемы начались тогда, когда и мужчины и женщины начали чувствовать в присутствии чужих супругов некое чувство принадлежности в груди. Именно из-за этого чувства и начались все беды женщин-оборотней.

Природой так устроено, что люди их вида при первой же встрече могут почувствовать свою, так называемую, соответствующую пару – человека, с которым есть генетическая совместимость. Как они не могли иметь детей от людей-необоротней в девяносто девяти процентах случаев, так же они не могут иметь детей и от человека-оборотня, который несовместим с ними генетически. У одного человека их вида может быть неограниченное количество соответствующих пар, он их всех чувствует при встрече. А может всю жизнь так никого и не найти. Зависит от генетики и удачи. В случае отца Кьяры, он трижды встретил женщин, подходящих ему. Ее старшая сестра Реджина встретила троих, у Амелии появился уже второй, если только Ноа Фицджеральд не ошибся, а у Кьяры, к двадцати одному году – никого. Даже обидно, хотя замуж она совершенно не стремилась. К сожалению, решение о браке принималось исключительно мужчинами, особенно в высших кругах.

Уклад жизни в Общине был слишком консервативным. Они не далеко продвинулись со времен Средневековья. Главой общины все еще выбирался самый чистокровный оборотень. Фицджеральды являлись некоронованными королями из поколения в поколение. В их роду никогда не было ни одного ребенка, рожденного от обычного человека, чего не скажешь о представителях других родов, которые за сотни лет существования, нет-нет, да и женились иногда на людях, а некоторым даже удалось завести детей. Из одиннадцати оставшихся родов оборотней Фицджеральды были самыми могущественными и сильными, в то время как род О'Ши был пятым, а род Хиггинсов четвертым. Конечно, отец не станет упускать шанс выдать Амелию за будущего Главу ради какого-то Хиггинса. И неважно, что они любили друг друга. Любовь для мужчин никогда не стояла на первом месте, они были слишком озабочены своим положением, в то время как  женщинам приходилось молча страдать, ведь за ослушание отцы и братья просто отрекались от них, а отречение – подобно смерти. У бедной Амелии не было выбора. Ей придется выйти за Ноа Фицджеральда. Правда, оставалась маленькая надежда, что он ошибся девушкой в толпе людей, присутствовавших на приеме, и она вовсе не его пара, но совсем крошечная.

Глава 2

С того самого дня, как Ноа впервые увидел свою соответствующую пару на скучном, до зубовного скрежета, приеме Донована Фоули, он не мог нормально спать. Его преследовали дикие эротические фантазии, от которых он просыпался весь в поту, возбужденный и злой от невозможности снять напряжение. И все бы ничего, если бы во снах Ноа преследовала Амелия О'Ши,  но все было куда интереснее. Постоянно таскающаяся за ней младшая сестра – вот кто стал объектом его вожделения.

В классическом понимании красоты Кьяра О'Ши проигрывала своей сестре, являющейся высокой и стройной, как тростинка, блондинкой с изящными чертами лица и кротким взглядом невинных глаз. Дикарка же, завладевшая мыслями Ноа, была ее полной противоположностью: маленькая брюнетка с пышными формами и тонкой талией. Однако, зацепили Ноа не ее фигура и лицо, а  взгляд – дерзкий, необузданный, совсем не приличествующей невинной дочери Главы рода.

У Кьяры был широкий, улыбающийся рот  с пухлой нижней губкой и, черт возьми, как она была неотразима, когда улыбалась! Стоило закрыть глаза, как в воспаленном похотью мозгу Ноа возникала картинка того, как она давится его членом, вбивающимся в ее сексуальный рот, а эти бесстыжие глаза блестят от слез и страха. Он бы быстро разъяснил  чертовке, что бывает с распущенными девицами, улыбающимся мужчинам и посылающим им завлекающие взгляды. Наблюдая за Кьярой весь вечер, Ноа стал свидетелем ее флирта со всеми молодыми мужчинами, с которыми она успела пообщаться. Полная противоположность сестре, о которой он должен был думать.

Будь они дочерьми человека более низкого происхождения, Ноа мог бы жениться на своей паре и взять вместе с ней и ее младшую сестру, чтобы греть его постель, пока не надоест, ведь он будущий Глава общины. Кто осмелится ему противостоять? К сожалению, они были дочерьми главы рода О’Ши, одного из членов совета. Ноа редко хотел женщину настолько сильно и всегда получал желаемое, но в этом случае вариантов не было. Придется довольствоваться своей посредственной парой, ведь женитьба в ближайшее время было одним из условий вступления в должность Главы.

Всего через полгода он планировал взять на себя бразды правления общиной. Его отец умер год назад, а Ноа еще не достиг тридцатилетия, поэтому обязанности Главы временно исполнял его дядя по отцу, Джастин Фитцджеральд. За время своего руководства, Джастин начал постепенно склонять совет на свою сторону, с целью захватить большую власть и остаться Главой, о чем всегда мечтал, будучи лишь вторым сыном. К несчастью для него, Ноа был истинным Фицджеральдом и свое законное положение наследника старшего сына семьи отдавать не собирался. Конечно, пока через шесть месяцев ему не исполнится тридцать, руки у него были связаны, но как только он займет свое законное место, никто не посмеет ставить под сомнение его власть.

Первым делом Ноа планировал поменять Глав родов на их сыновей, уже достигших возраста двадцати пяти лет. Какое лицемерие! Если Главой рода мужчина мог стать в двадцать пять, то Главой общины должен был быть достигнут тридцалетний возраст. Пожалуй, это он тоже исправит. Нужно будет покопаться в архиве, чтобы изменить закон, но он найдет лазейку. Недаром, все мужчины их семьи оканчивали юридический факультет. У них была успешная, на протяжении десятилетий, практика в Лондоне – "Фитцджеральд и сыновья", которую Ноа возглавил после смерти отца. О том, чтобы уступить дяде и семейный бизнес, даже речи не шло.

– Ноа, мне поехать с тобой к Дункану? – спросил Джексон, вырывая его из своих мыслей.

Ноа должен был поехать в поместье Дункана О’Ши, чтобы подписать официальный договор. За двадцать девять лет жизни он  впервые встретил женщину, которая ему соответствовала и не собирался упускать ее.

– Нет, я сам. Лучше подготовься к завтрашнему собранию.

Совет собирался, чтобы обсудить реформы, проводимые в закрытом колледже для их вида, Вудли.

– Ты уверен, что это хорошая идея? Как Глава общины…

– Это дело не имеет никакого отношения к общине, – перебил его Ноа. – Я Глава нашего рода и чтобы договориться о своей свадьбе, присутствие Главы общины мне не нужно. Хорошего дня, Джастин.

***

Ноа Фицджеральд был пугающим. Такой вывод Кьяра сделала после их короткой встречи в холле, когда они с отцом направлялись в кабинет, а она как раз шла в гостиную. Ноа окинул ее странным взглядом, будто пожирая глазами, и на секунду, Кьяра просто застыла, как кролик перед удавом, но отец недовольно зыркнул и, опустив глаза,она быстро прошмыгнула в комнату. Люди были правы, когда говорили, что Фицджеральды свирепы. Жених ее сестры обладал такой мощной животной энергетикой, что даже ее отец рядом с ним казался безобидным, а его черные жгучие глаза будто принадлежали потустороннему существу. Бедная Амелия, она же дышать не осмелится рядом с ним!

Пока женщины пили чай в гостиной, пробило двенадцать часов. Вскоре к ним присоединились мужчины.

– Ноа, мою жену Луизу ты уже знаешь, позволь представить тебе моих дочерей – Амелию и Кьяру, – церемонно начал отец, но Фитцджеральд лишь сухо кивнул им и сел в кресло, немного обескураживая его своими плохими манерами.

– Луиза, Ноа хочет поговорить с Амелией. Пойдем, оставим их ненадолго, – обратился Дункан к своей жене, протягивая ей руку.

– Но разве я не должна остаться в качестве дуэньи? – резонно возразила та.

Девушки из высшего общества не оставались наедине с мужчинами. Никогда. Даже при выходе из дома вместе с телохранителями, женщины из элиты всегда брали с собой также прислугу женского пола.

– Останется Кьяра, – отрезал отец, нетерпящим возражений тоном.

Луиза тут же встала и, бросив на Кьяру злобный взгляд, вышла вслед за мужем. Наверняка, она умирала от любопытства узнать, о чем Фицджеральд будет говорить с Амелией, а Дункан лишил ее такого шанса услышать все из первых уст.

Амелия сидела как истукан, уставившись в свою чашку. Если бы девушки сидели рядом, Кьяра бы ее пнула, чтобы привести в чувство, но пришлось вспомнить о приличиях и брать дело в свои руки.

– Какой чай Вы предпочитаете, мистер Фицджеральд? – спросила она, положив свою чашку.

– Я не пью чай.

Он даже не посмотрел в ее сторону, его взгляд был сосредоточен на Амелии.

– Тогда принести кофе?

– Нет.

«Боже, какой грубиян!»

Кьяра мысленно закатила глаза.

– Амелия, не хотите посмотреть на меня?

Ее сестра, наконец, очнулась и подняла голову, но встретившись с ним взглядом, тут же потупилась.

– Мы с Вашим отцом договорились о дате. Через полгода я должен вступить в должность Главы общины. Мы поженимся за месяц до этого. Надеюсь, пяти месяцев Вам хватит для подготовки торжества? Фицджеральды соблюдают все наши традиции и обычаи, поэтому моя мать поможет Вам с организацией. Она приедет познакомиться с Вами завтра и …

– Я не хочу выходить замуж, – прошептала Амелия, прерывая его на полуслове.

Кьяра шокировано застыла. Амелия, которую она знала, никогда не осмелилась бы на такое. Отец ее убьет. Кьяра перевела взгляд на Ноа Фицджеральда, чтобы посмотреть на его реакцию, но тот остался бесстрастен. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Вы тоже не в моем вкусе, но я же не жалуюсь, – холодно произнес он. – Я скоро стану Главой общины и мне нужна жена. Кроме Вас, других претенденток нет, так что отбросьте глупые женские сантименты и готовьтесь к свадьбе.

Амелия судорожно вздохнула и сжала подлокотники кресла так, что пальцы побелели. Кьяра понимала, каких усилий сестре стоило возразить ему. Она едва сдерживала молчание, напоминая себе не вмешиваться.

– Я не хочу, – снова сказала Амелия.

Тихо, но твердо. На ее лице читалось упрямство, хотя она и не подняла на него взгляд.

Фицджеральд внезапно встал и стремительно направился к выходу.

"Черт, сейчас он нажалуется отцу и Амелии несдобровать!"

Кьяра вскочила и бросилась за ним.

– Подождите, – окликнула его девушка, когда они оказались в холле.

Ноа остановился и замер, не оборачиваясь.

– Мистер Фицджеральд, пожалуйста, не злитесь на мою сестру! Она не хотела Вас оскорбить. Амелия просто не готова была так скоро выйти замуж и испугалась. Пожалуйста, не рассказывайте папе, она образумится. Я Вам обещаю!

Он медленно повернулся и она испуганно вздрогнула от интенсивности его взгляда, но заставила себя не опускать глаза.

– Впервые в жизни встречаю такую невоспитанную девку, – проговорил он, приближаясь к ней. – Не знаю даже, стоит ли связываться с вашей семьей.

– Амелия – настоящая леди, – возразила Кьяра, продолжая смотреть ему в глаза, хотя приличия требовали опускать взгляд при разговоре с мужчиной. – Она просто испугана.

Фитцджеральд остановился на расстоянии двух шагов и она невольно отступила, чувствуя себя неловко.

– О, я знаю, что твоя сестра леди, – проурчал он неожиданно игриво. – Чего не скажешь о тебе.

Ее глаза широко распахнулись от удивления. Это было немыслимо! Ни один мужчина никогда не осмеливался так неуважительно говорить с ней. Кьяра почувствовала, как щеки краснеют от злости.

– Будь Вы человеком чести, не осмелились бы так говорить со мной, – не удержалась она, хотя понимала, что надо было молча уйти от него.

– Что ты сказала? – прорычал мужчина, подходя ближе.

Его пугающие черные глаза остановились на ее горле, когда девушка сглотнула. Не в силах выдержать напряжение, искрящее между ними, она повернулась и испуганно убежала. Лишь бы подальше от него. К сожалению, дверь, которую она выбрала, вела в сад. Оглянувшись назад и увидев, что Фицджеральд идет за ней, Кьяра побежала в сторону лабиринта. В самом деле, не станет же он преследовать ее?

Через несколько минут, наконец, успокоившись и отдышавшись, она вышла из лабиринта, в котором уже давно выучила все входы и выходы и направилась обратно в дом. Машины гостя на подъездной дорожке  уже не было и Кьяра облегченно вздохнула. И чего испугалась, дурочка? Да, Фитцджеральд оказался грубияном, но он бы ничего ей не сделал. В их обществе мужчина не может касаться женщины, не являющейся его кровной родственницей или женой. Навыдумывала себе Бог знает что и выставила себя дурочкой. В конце концов, Ноа – жених ее сестры. Не убьет же он будущую свояченицу за пару неуместных замечаний? Глупость.

Глава 3

Кьяра искала Амелию по всему дому, но она как сквозь землю провалилась. Только в свою комнату не заглянула и, как оказалось, зря. Пока девушка бродила в ее поисках,  та ждала Кьяру в ее же спальне.

– Он уже рассказал папе, да? – убито спросила Амелия, как только сестра появилась на пороге.

Ее лицо покрылось пятнами и покраснело, до прихода Кьяры она явно плакала.

– Так вот ты где! Не думаю, что Ноа что-то сказал. Папа с Луизой пили чай в кабинете, пока я разыскивала тебя по всему дому. Сомневаюсь, что он был бы так спокоен, если бы Фицджеральд пожаловался на тебя.