Как я не стал миллионером

Операция «Вишневая косточка»

Эта невыдуманная история случилась в те

еще не очень далекие «веселые» 90-е годы…

В дверь тихо, но настойчиво постучали. Два длинных, два коротких и снова один длинный. Как договаривались.

– Свои, – зачем-то шепотом сказала Лена и пошла открывать. На пороге стояла Светлана с увесистой матерчатой сумкой.

– Сколько? – заговорчески спросила ее хозяйка квартиры.

– Триста пятьдесят… – также заговорчески ответила та и высыпала на стол содержимое. Зелёные, жёлтые, фиолетовые бумажки, с многочисленными нулями, словно мятые фантики от давно съеденных конфет, разлетелись по его лакированной поверхности.

– Господи, куда ж мы это все складывать будем? Нельзя было хотя бы покрупнее купюры найти? У тебя ж тут одни пятёрки да десятки, – стала возмущаться Лена.

– Где я тебе покрупнее найду, – огрызнулась гостья. – Какие дали… Мне ещё пятьсот тысяч где-то найти надо. Уже не знаю, у кого просить…

– А, может, хватит, – вмешалась в разговор ещё одна гостья – Зинаида. – Убьют его ещё там с такими деньжищами.

– Не убьют, – уверенно заявила Светлана и вытащила из сумки пистолет.

– Настоящий? – ахнула Лена. – Да нет, – засмеялась Света, – газовый. Так, попугать, если что…

– Да вы с ума сошли, – забыв про конспирацию, закричала Лена. – Если так всё серьезно, я вообще Сережку никуда не пущу… Пистолет они ещё ему суют. Да его за один этот пистолет посадить могут…

– Да не кричи ты так, – попыталась успокоить хозяйку квартиры Светлана. – Это так, на всякий случай. Всё будет нормально. Мы что, одни такие умные? А если будем вот так сидеть и варежкой щёлкать, то … – Она махнула рукой, не договорив. – Мне что ли вместо твоего Сергея ехать? Я бы и поехала, да со службы не отпустят.

– И меня не отпустят, – поддакнула Зинаида. – Скажите спасибо, что я вам такую классную идею подбросила. Могла б ведь и одна справиться.

– Ага, могла, – поддразнила подругу Света. – Где б ты такие деньжищи одна раздобыла? А машину? Думаешь, мне так просто было с начальником военторга договориться, чтобы он нам этот рефрижератор дал?

– Ну, а Олег… Пусть он едет, – заступилась за своего мужа Лена.

– Вот уйдет в запас, тогда пусть и ездит. А пока ему по рангу не положено…– сказала Зинаида. – Короче, сколько тут у нас?

– Четырнадцать миллионов триста семьдесят тысяч, – посчитав в столбик прямо в той же тетрадке, куда вносила все полученные от друзей деньги, сказала Лена.

– Сколько там ещё не хватает? – спросила Светлана.

– Пять миллионов шестьсот тридцать тысяч. Миллион триста должна ты, два миллиона семьсот Зинаида и миллион шестьсот я.

– Пошли искать, – сказала Светлана, и подруги вышли из комнаты, оставив Лену с ее миллионами…

2

Вообще-то, если по-честному, все придумала не Зинаида, а Олег. Ну не мог он спокойно смотреть на то, как все вокруг него вдруг стали стремительно богатеть, в то время как он, вот уже второй месяц сидит без зарплаты и лапу сосет. Особенно его раздражал сосед по дому Геннадий. Еще совсем недавно этот Геннадий чуть ли не каждую неделю рупь у него клянчил до получки, а сегодня он гвардии капитан Чистяков вынужден клянчить пару-другую тыщенок у этого, заметно раздобревшего и лоснящегося от достатка, новоиспеченного бизнесмена. И тот дает… Для него это – мелочь, семечки… пыль. Конечно, деньги сейчас не те, что раньше: килограмм картошки – тыща, масло – три … Не в этом дело. Как ему так подфартило, этому Геннадию. Был голодранец, попрошайка, а сейчас – машину купил БМВ, дом строит, в Польшу чуть ли не каждый день ездит. Приоделся. Кожаное пальто, пиджак двубортный малиновый…

Да разве он один такой. Вон, сколько этих деловых развелось. И ладно бы что-то делали, строили. Нет, так… торгаши. Купи-продай. Как-то за бутылкой коньяка Олег раскрутил этого Геннадия на откровенный разговор, мол, как тебе удалось такие бабки за полгода сколотить. Тот по-пьяни и раскололся.

– Я, – говорит, – газировку из Польши в Россию гоняю, туда – подальше, аж, за Урал. С одной фуры двадцать лямов навару. А мы в неделю таких фур по пять-шесть штук гоним. У них там, в Толкмицко, газированный завод только на нас и пашет. В месяц полмиллиарда выходит. Нормалек.

Цифра эта тогда Олега просто сразила. Полмиллиарда! В месяц!… Каким жалким в этот момент показался он себе. Потомственный офицер, белая кость. На сигареты не заработал… В доме – шаром покати. Жрать нечего… А этот на сладкой водичке миллиарды гребет…

Нет, так дело не пойдет. И если государство о нем забыло, то он сам о себе позаботится. Понятное дело, что газировку за Урал, как Геннадий, он возить не станет. Во-первых, никто за границу его так просто не выпустит, а во-вторых, там, как он понимает, все уже давно схвачено. Видел он этих крепких с наеденными загривками бычар, сопровождающих фуры. Но можно же что-то и другое придумать…

Идею подсказала его сослуживица Зинаида. Даже не она, а ее хахаль Михай. Парень крепкий, здоровый, молодой. Зина его лет на десять старше, а может и больше. Пригрела морячка, после рейса, пожалела… У того ж – ни кола, ни двора. Кантуется бедолага в МДМе (Межрейсовом доме моряков) от рейса до рейса. А там – понятно что… Бардак. В море уйдешь, а вернешься – от твоих пожитков рожки да ножки… Все растащат, хоть в комнате держи, хоть в камере хранения – один черт. Вот она и предложила ему жить у нее. А что? Женщина она свободная, разведенная, со своей жилплощадью. Имеет право! Тем более, зарплату, который месяц не дают. Денег нет. А у нее есть? Спасибо Михай еще что-то на пропитание дает. Только на долго ли? В рейс его пока не зовут, а те деньги, что он в прошлом рейсе заработал, они уже почти съели…

Вот как-то за рюмкой чая, уж не помнится и по какому случаю собрались, Михай и скажи:

– Блин, весна на дворе, у нас уже вишни цветут, миндаль. А у вас тут дождь, слякоть, снег… На улицу выходить не хочется.

– А где это у вас? – отставив рюмку, спросил Олег.

– В Закарпатье. Город есть такой – Мукачево, – ответил тот. – Может, слыхал?

– Слыхал, – ответил Олег. – И что у вас там, в Мукачево есть?

– Все есть. У нас уже в мае черешню на каждом углу купить можно.

– Да ну, – искренне удивился Олег. – И дорого?

– Копейки. Она у нас почти ничего не стоит. В каждом дворе растет.

– А у нас? – оживившись, обратился Олег к Зинаиде.

– У нас… – многозначительно произнесла та. – Во-первых, у нас ее днем с огнем не купишь. Дефицит. А во-вторых, и стоит она ого-го сколько.

– Ну, а сколько? – не унимался Олег.

– В прошлом году я на рынке по две тысячи за кило покупала,– встряла в разговор молчавшая до этого Светлана, ей тоже хотелось поучаствовать в разговоре, показать свою осведомленность. – В этом наверно еще дороже будет.

– Вот, – обрадовался Олег. – Вот, это то, что нам надо!

– Значит, вот что, Михай, – хлопнул он по плечу морячка, – давай-ка ты дуй к себе домой в Мукачево.

– Чего это ты его гонишь, – запротестовала слегка захмелевшая Зинаида. – Он мне и здесь сгодится…

– В общем, ты едешь к себе домой, в Закарпатье, – не слушая ее, продолжил Олег, – и договариваешься на месте, у кого можно оптом купить эту самую черешню.

– Сколько килограмм? – неуверенно спросил Михай.

– Каких килограмм, – замахал руками Олег. – Тонн.

– Тонн? – тут ахнула уже Зинаида.

– Тонн! – повторил Олег. – Ручку давай. И бумагу, – и он стал что-то быстро писать.

– Вот приблизительный расчет. – Олег сделал многозначительную паузу. – В фуру вмещается приблизительно полторы тысячи ящиков по 15 кг. Я узнавал. Это около пятнадцати тонн. Ехать в Мукачево максимум пару дней. Столько же обратно. Ну, еще день-два на погрузку. Допустим, оптом кило черешни стоит максимум тысячу рублей. Это пятнадцать миллионов.

– Сколько? – опять ахнула Зинаида.

– Ну, за аренду фуры пару миллионов, – не обращая на нее внимания, продолжил озвучивать свой план Олег. – За тару, бензин, другие непредвиденные расходы еще набросим три лимона. Итого – двадцать миллионов рублей, – подытожил он свой расчет. – Деньги на бочку, господа.

Но господа только весело рассмеялись. Откуда? Да они таких денег, отродясь не видали, не то, чтобы в руках держать.

– Что ж, будем искать, – невозмутимо сказал Олег. – Должны ж они у кого-то быть.

3

Поговорили и забыли. У Олега всегда какие-то фантастические идеи в голове. Особенно, когда выпьет. Ан не тут-то было. Через два дня он зашел к Зинаиде и вынул из потертого саквояжа увесистый сверток.

– Моя доля! – торжественно изрек он. – Пять миллионов. Теперь дело за вами.

– Ты что, серьезно? – опешила Зинаида. – Я думала, ты шутишь…

– Какое – шутишь, – рассердился Олег. – Куй железо, пока горячо!

Он, не разуваясь, прошел на кухню.

–А где твой морячок? – обратился к Зинаиде.

– Откуда я знаю. С мужиками, наверное, пиво пьет.

– Правильно, – усмехнулся Олег. – Мне это только надо. Все ж у нас богатые… Билеты хоть купил?

– Куда?

– В Мукачево, куда… Слушай, Зинаида, я не шучу. Поверь, дело верное. Мы на этой черешне очень даже неплохо заработать можем. Давай, не мешкай. А то пока мы будем чесаться, уже и черешня кончится…

4

Мысль о возможности заработать шальные деньги, особенно, когда нет никаких, заставила подруг шевелиться. Михая быстренько спровадили на историческую родину следить за ходом созревания ягод. Сами же подруги, не теряя времени, активно занялись поисками недостающих миллионов. Дело потихоньку шло.

Но тут встал другой вопрос: кто поедет за черешней? Ни Олега, ни Зинаиду со Светланой, как военнослужащих, на неделю никто бы так просто не отпустил. Тут-то и вспомнили про Сергея. Олег с ним познакомился в редакции газеты «Страж Балтики» , куда периодически носил свои корявые, хотя этого и не замечал, стихи. А Сергей, будучи старшим корреспондентом отдела культуры и быта («старики» называли его «сбыта») доводил их до ума. Не Пушкин, конечно, но складно. Сергею нравилось. После правки стихи выглядели действительно как-то солиднее, причесанней, что ли. Он даже книжку собирался издать. Спал и видел: такой, не очень большой, но солидный томик стихов. Избранное. А чуть выше золотом: Олег Чистяков. Да, очень ему этого хотелось. Очень. Пока его стихи не попались на глаза местному писателю-маринисту Валентину Зорину. Тот и сам частенько печатался в «Стражухе». А тут как-то забежал в редакцию и, искренне посочувствовав Сергею, мучавшемуся над очередным опусом Олега, предложил свои услуги:

– Дай, – говорит, – я над ними малость поработаю…

И поработал…

В тот раз Олег впервые не узнал своих стихов. Нет, вроде бы и смысл тот же и даже некоторые слова похожи. Он даже нашел одну строфу точно такую же, как у него. Но только одну!… Стихи были действительно красивые, образные и даже в чем-то мудрые. Но не его. Разве за исключением той, единственной выстраданной им строфы… Но фамилия стояла его – Олег Чистяков.

От нахлынувших чувств он тогда даже речь потерял. И только кряхтел и повторял:

– Нет, ребята, ну вы даете… – и расстроено качал стриженой головой.

После того случая у него даже поэтический зуд на время пропал. Может, впервые он ощутил разницу между стихами настоящих поэтов и графоманов. Но, тем не мене дружить с Сергеем не перестал. Даже не обиделся на него. В конце концов, откуда тому было знать, какие невероятные превращения в руках известного литератора претерпят его скромные вирши. Ну, а потом ему уж самому пришлось выручать друга, когда того поперли из редакции. Вернее, сократили. Как самого молодого. Как раз накануне назначения в газету нового редактора.

О чем ему доверительно, положив на плечо маленькую гладенькую ручку, поведал Саша Канецкий, замредактора.

– Ты, брат не расстраивайся, – почти шепотом говорил он. – Мы ж знаем, какой ты классный журналист. Одни фельетоны чего стоят… Но пойми, ты у нас всего пять лет проработал. Меньше всех. Вот по КЗОТу и попадаешь под сокращение. Но ты не сдавайся, судись… Мы на твоей стороне. Что нам, хорошие журналисты не нужны?

Но Сергей судиться не стал. Зачем? Во-первых, бессмысленно, а во-вторых, даже если бы он вдруг выиграл эту тяжбу, то как потом, скажите, здесь же оставаться работать? Ведь для нового редактора, который его раньше знать– то не знал, он так и остался бы просто сутягой. И тут никакие фельетоны не помогут…

Вот Олег тогда и нашел ему работу. Устроил начальником отдела писем в гурьевской районке «Заря коммунизма». Оказывается он и туда частенько отсылал свои выдающиеся творения. И если в «Стражухе» к его творчеству относились с некоторой настороженностью, неделями держа в редакторском столе уже правленые гранки, то в «Заре коммунизма», напротив, радовались, чуть ли не каждому его опусу. Особенно, что касалось праздничных дат, годовщин, юбилеев, а также всяческих ультра важных мероприятий, как начало посевной, сбор урожая, конкурс на лучшую доярку, свинарку, комбайнера… Короче, писать было о чем…

Но с падением коммунизма и его, не оправдавших высокого доверия, партийных лидеров, газету закрыли. Сергей снова оказался на улице. Подхваченный угаром всеобщего предпринимательства даже создал собственное МП «Орбис», в штате которого числилось аж два человека: он и военный пенсионер Борис Ковалев, с кем Сергей какое-то время поработал в рекламно -информационном агентстве «ОКО». «ОКО» это тоже, немного поморгав, гавкнулось… А Борис остался.

5

Но мало иметь собственное предприятие, пусть даже и малое. Надо, чтобы оно приносило хоть какую-то прибыль. А с этим было пока не очень. Нет, кое-что удавалось иногда заработать. Особенно на бланках. Активная предпринимательская деятельность вынуждала молодых и мало что смыслящих в бухгалтерии бизнесменов закупать тоннами всякую бумажную продукцию: счета, накладные, платежки, и прочую макулатуру. Вот эту макулатуру Сергей и производил. Не сам, конечно, а с помощью той же гурьевской типографии, которая после кончины газеты вообще большую часть времени простаивала. Сергей же с Борисом искали по всей области заказчиков этих самых бланков, договаривались, по количеству, цене с учетом своих интересов. Куда и когда доставить. Короче, и сами что-то зарабатывали, и типографии с голоду умереть не давали. Конечно, в этой не такой уж длинной цепочке они были явно лишним звеном. Но, как ни странно, самым нужным. Поскольку сама типография в силу своей многолетней совковости пальцем о палец не ударила, дабы найти себе новых клиентов. Что же касается молодых предпринимателей, то им в процессе зарабатывания не больших, а очень больших денег, отвлекаться на такие пустяки, как поиски типографии, не было ни времени, ни желания. Тем более что многие из них даже не знали, откуда берутся эти бланки и кто их вообще делает…

Тем не менее, дела шли не очень, чтобы очень. И, немного поломавшись, для виду, Сергей согласился участвовать в операции, которой друзья уже и название придумали «Вишневая косточка». Конечно, правильней было бы назвать «черешневая». Но «вишневая» звучало солиднее.

Олег и убедил Сергея ехать в Мукачево. Не женщин же, в конце концов, посылать, тем более они девушки подневольные: одна прапорщик, другая – мичман. А Сергей – сам себе хозяин, ни от кого не зависит… Он и согласился.

И теперь был не рад. Их с Леной семейное гнездышко, на время сданное им по сходной цене давнишней знакомой Яной, превратилось в тайную штаб-квартиру. С конспирацией и прочими революционными штучками: паролями, явками, пришептыванием… Но чем больше в доме появлялось чужих денег, не весть у кого занятых друзьями -компаньонами, тем страшнее становилось Сергею. Как? В чем повезет он все это богатство? Чемодан что ли брать? Что б сразу всем стало ясно: кто он, откуда, и что у него лежит там, в чемоданчике… Доллары, небось…

– Зачем чемодан? Ты в баню, что ли собрался, – съязвила Зинаида. – Мы тебе пояс сошьем, секретный. Туда все и спрячешь.

И действительно через день пришла со свертком, развернув который продемонстрировала окружающим чудеса кройки и шитья. Не зря, видать, курсы оканчивала. На широкое, но достаточно плотное полотнище были нашиты крошечные кармашки. Но много. По всему периметру длинного, схожего с испанским, пояса. Причем, в два ряда…

– Вот сюда мы наше богатство и распихаем.

И что самое удивительное, действительно распихали. Пояс, правда, сильно раздулся, так что примерять его Сергею помогали все члены тайного общества. Сам же Сергей в обновке стал смахивать на маленького, щупленького, но заметно раздувшегося к низу диснеевского гномика. Только колпачка не хватало. И бороды…

Все в один голос расхохотались. Потому что не смеяться было выше всяких сил.

– Ничего, сейчас на живце подгоним, – успокоила всех Зинаида. – Здесь подтянем, здесь ослабим… Сверху курточку наденем.

– Вообще-то там, по прогнозу за двадцать, – попытался заступиться за себя Сергей.

– Потерпишь, – невозмутимо заявила Зинаида. – Ради дела то… ради нашего.

И снова все засмеялись.

– Не к добру все это, – заметила Светлана. – Смеяться бы потом надо.

– Не каркай, – оборвала ее Зинаида.

6

Наконец все к дальнему походу было готово : деньги собраны и разложены по газырям – цилиндрическим карманчикам секретного пояса, пугающего Сергея своими устрашающими размерами. Все необходимые ЦУ получены: куда ехать, к кому обращаться. Какими кодовыми словами пользоваться в случае, если придется посылать телеграммы или звонить. Даже пистолет решили оставить. Не помешает…

– Куда, по какой дороге ехать – не переживай, водитель опытный, знает. Не раз в те края ездил, – успокоила Сергея Светлана. Она очень гордилась тем, что, будучи завскладом в военторге, сумела договориться с начальством откомандировать в Мукачево рефрижератор с водителем.

– Все равно простаивает, возить нечего, – уговаривала она капитана Гудкова. – А так хоть на зарплату себе заработает… И себе, и шефу…

Последний аргумент оказался самым убедительным, поскольку капитан Гудков уже который месяц жил без зарплаты. Склады были пустые. И давно. Все, что можно было загнать, в смысле списать (летные куртки, ГСМ, даже полевую кухню. Кому она, правда, понадобилась?), все это он давно уже распродал каким-то ребятам из Чечни. В последнее время их в Калининград много что-то понаехало. И денег полно. Не то, что у наших…

– Ты только смотри, чтоб он там не попался с вашей черешней. Мне неприятности не нужны, – предупредил капитан Светлану.

– И мне не нужны, – заверила та шефа. – Да вы не переживайте, Сергей Иванович. Все будет тип-топ. У меня тут столько всяких липовых накладных, путевых листов. И из Львова, и из Харькова, и из Хабаровска.

Короче, уговорила. Машина была в полном ее распоряжении. На две недели. С водителем.

Осталось только дождаться отмашки от засланного в Мукачево казачка, то есть Михая. А ее все не было … и это создавало среди компаньонов какую-то нервозность. Что делать? Ехать? А вдруг – рано? А, если приедем уже к шапочному разбору, тогда что? Холостой выстрел? В общем, нервы не выдержали, и на очередной оперативной сходке было решено единогласно – пора…

7

Машина стояла под парами. Шофер, здоровенный дядька с длинными взлохмаченными кудрями, уже заметно поблекшими, и выдающимся пузом, широким жестом пригласил Сергея в просторную кабину, всю обклеенную голыми красотками из Плейбоя.

– Что это у вас за интерьер? – удивился Сергей. – Не мешает?

– Наоборот, стимулирует, – объяснил водитель. – Я ж как будто к ним на свиданку еду…

– Вообще-то нам в Мукачево, – напомнил Сергей.

– Да знаю, – сказал водитель и протянул попутчику широкую, по-настоящему мозолистую ладонь. – Николай.

Первые же минуты езды в кабине грузовика дались Сергею с трудом. Даже на ровной дороге машину ощутимо подбрасывало. И от этой тряски плотно спрессованные и расфасованные по отдельным кармашкам дензнаки, подобно жесткой наждачке, стирали в кровь спину, бока и даже живот… Сергей понял, что долго так не выдержит. Но старался держаться, лишь корча мучительные гримасы при каждом толчке рефрижератора.

– Что, неудобно с непривычки? – спросил его водитель.

– Да нет, ничего… – стал оправдываться Сергей.

– Ты бы пояс свой снял… – Николай как-то хитро улыбнулся… Он явно о чем-то догадывался…

– Какой пояс? – Сергей сделал невинное лицо. Мол, не понимаю, о чем это вы, дядя.

– С деньгами! – Николай хитро взглянул на своего несчастного попутчика и расхохотался.

– А откуда вы знаете? – сразу же раскололся Сергей.

– Что ж, ты один такой умный? – Николай продолжал откровенно подсмеиваться над своим горе-пассажиром. – Все так прячут… Что поменьше – в трусы, что побольше – в пояс. Или ты хочешь сказать, что без денег едешь? Так что давай, разоблачайся. Мне тебя в Мукачево еще живым довезти надо.

Николай оказался веселым, словоохотливым и очень добродушным парнем. Он не только помог Сергею освободиться от безжалостно опоясавших его бренное тело денежных пут и аккуратно сложить их на дно видавшего виды саквояжа, но и смазал пунцовые потертости попутчика каким-то особым барсучьим жиром, который всегда возил с собой в качестве лекарства почти от всех болезней. Другое же снадобье, которое способно было излечить от всего остального, Николай в дороге старался не употреблять. Хотя и любил. Когда же выяснилось, что Сергей, как и он, когда-то ходил в море, то уже не мог сдержать нахлынувших чувств и воспоминаний. Память у него была великолепной. Так что дорога оказалась нескучной. Но утомительной.

8

Город вырос как-то внезапно. Из ничего. Окруженный пологими горами он разлегся, как сладкий пирог на блюде: весь такой чистенький, аккуратненький, тихий… Почти неживой. И только дурманящий запах, долетавший из многочисленных кофеен, напоминал о присутствии жизни.

Николай остался охранять свой, запыхавшийся от многокилометровой пробежки рефрижератор, что б его, не дай бог, на запчасти не растащили, а Сергей пошел искать Михая, который за все это время так на связь ни разу и не вышел. Затаился…

Идти по узким извилистым улочкам незнакомого города с саквояжем, туго набитым миллионами, было не то, чтобы боязно, – страшно. Даже несмотря на яркое весеннее солнце, беззаботно сияющее на девственно чистом небосводе. Но все, как ни странно, обошлось. Случайные прохожие, к которым он обращался помочь найти заветный адрес, где проживал Михай, содержимым саквояжа почему-то не интересовались, а вежливо и обстоятельно объясняли ему, на чем ехать, куда идти и где сворачивать.

Когда ж он, наконец, добрел до нужного дома и радостно нажал видавшую виды кнопку звонка, то в ответ услышал лишь продолжительную трель, отдаленно напоминающую соловьиную. Он уже и палец чуть не сломал, настырно и долго трезвоня, но все впустую.

Михай появился внезапно, когда Сергей уж потерял всякую надежду с ним встретиться и тихонько дремал на холодных ступенях узкого коридора, крепко прижав к груди заветный саквояж… Что-то ему подсказывало: не все так уж хорошо, как виделось им там, дома, в Калининграде, и что совсем скоро начнутся проблемы.

Но чтобы так скоро…

– Вы что, уже приехали? – только и выдавил из себя Михай, с трудом узнав в сидящем на полу мужчине Сергея. Он явно был смущен и растерян нежданной встречей. И тут же честно признался Сергею, как только они переступили порог квартиры что не выходил на связь только потому, что не знал о чем говорить. Мол, мало ли что он тогда ляпнул. Он этой чертовой черешней никогда в жизни не торговал и даже не знает, где ее можно купить. Притом в таком количестве. Мол, пускай Олег, раз он такой умный и все это затеял, сам занимается всей этой фигней. А я – пас.

Короче, операция «вишневая косточка» была на грани срыва. О чем Сергей тут же по телефону известил компаньонов. Мол, что делать? Приплыли, ребята. Казачок-то оказался не настоящий…Может назад ехать? Финита ля комедия?

– Никакая, не финита, – жестко возразил ему по телефону Олег. – Михаю мы еще уши надерем, но и паниковать нечего. В конце концов, у вас есть деньги. А это уже кое-что. Идите и ищите.

Но найти, а тем более купить пятнадцать тонн черешни оказалось не так-то просто. А точнее вообще нереально.

– Ну, хлопцы, вы и влипли, – честно сказал им директор рынка по фамилии Ненадо, когда Сергей с Михаем обратились к нему за помощью. Мол, помогите, Василь Михалыч, Христа ради купить оптом каких-то десять-пятнадцать тонн черешни. Где у вас тут прячутся ваши плодово-ягодные магнаты? Деньги у нас есть. Вы не думайте… – И для большей убедительности потрясли, словно шаман бубном, заветным саквояжем.

Но на директора рынка по фамилии Ненадо их саквояж не произвел никакого впечатления.

– Это ж надо так подгадать, – отсмеявшись, сказал он. – Приехать прямо в самое дурацкое время, когда первая черешня уже отошла, а вторая еще не поспела. Такая вот ерунда.