Спрятанный стул с блестящими ножками. Часть 1

Глава 1.

Желтые листья кленов хватались за сучки деревьев, пытаясь сохранить себе жизнь, но следующие друг за другом дуновения холодного и, казалось, имеющего агрессивный настрой ветра тащили их за треугольные стройные ноги к земле. Это наводило на мысли, что и моя жизнь, как жизнь листа на ветке – лишь небольшой промежуток огромного и таинственного отрезка, а может быть и луча, уходящего в бесконечность. Поэтому гулять было приятно, особенно в теплой одежде.

Мой маршрут проходил по протоптанной тропе, среди скрипящих деревьев, засыхающей травы и одиночества. Люди здесь встречались редко. Эта тропа находилась прямо за моим домом, метрах в пятистах от него, но мне лишь по выходным здесь удавалось поймать лицом свет Солнца, обнимающего медленно отворачивающуюся огорченную Землю. Если отвести взгляд от хруста ломающихся листов под ногами и перевести его направо, то можно увидеть город, шумно выглядывающий из-за стены моего многоквартирного дома. Но если не отводить взгляд, то шума почти не слышно.

Я шел привычной дорогой, никуда не сворачивая, забыв о работе, людях и забыв о жизни. Как это обычно бывает, когда поглощен каким-то увлекательным занятием. Например, когда я курю, то просто впускаю в себя дым и сливаюсь с чем-то, забыв о том, что я курю. Только потом, на последней затяжке, приходит осознание, и я уже печально придумываю имя для своей будущей опухоли. Вот и сейчас одна рука машинально достает сигарету, а вторая уже поджигает. Ничего не предвещает беды.

Пропитываясь смолой и запахами табака, аллея завершала первый отрезок пути и я, поворачиваясь обратно, почувствовал, как мои глаза оцарапал металлический блеск.

Из-за ветвей деревьев показывался стул. Обычный стул, будто из школьного кабинета информатики, только недавно по-новому оборудованного. Блики в меня пустили черные металлические ножки, перетекающие в спинку под плавным углом. Покрытие стула было мягким и совсем не тронутым, а между сидением и ножками торчала застрявшая изорванная пленка.

Как-то странно, подумал я, стоя посреди тропы, засунув замерзшие руки в карманы куртки, и таращась на этот стул. Что-то во всем этом не хотело отпустить. Я сошел с тропы. Рассмотрев стул получше, я решил сесть на него, перед этим проверив, не пробивается ли из плотной материи какой-нибудь спрятанной иглы, или еще чего. Ничего такого не было. Я аккуратно сел.

Вид отсюда открывался не слишком впечатляющий. Стены и окна домов, с огромными пятнами листьев, закрывающих обзор. Вокруг было чисто, хотя горлышки пивных бутылок в этой аллее часто говорили с ветром, торча из травы, а трупы сигарет, размазанные ботинками, впитывались в землю.

Было удобно, хоть и холод скрутил живот ненадолго. Удобно и волнительно, как это бывает, когда приходит осознание того, что ты спрятан ото всех, а стул был, несомненно, спрятан.

Но внимание цеплялось и за другие детали. Трава под ногами была сильно примята. Дерево, стоящее прямо возле ножки стула, было изрезано. На коре выделялись сотни глубоких борозд, в некоторых местах обнажающих белую оболочку сердцевины.

Вроде ничего особенного, подумал я. Интерес понемногу выходил с теплом с кончиков пальцев. Холод просочился под одежду. Я встал со стула, щелкнув коленками, и направился домой.

Наверняка какой-то старик сидит там и решает кроссворды, так я подумал перед тем, как ускорить шаг.

Как я ошибался.

Глава 2

Под вечер, хорошенько так поужинав, я дождался щелчка чайника, удивляясь тому, что никогда не замечаешь процесса пожирания темнотой света. В один из моментов поворачиваешься к окну и наблюдаешь бесшумно наступившую на голову дня ночь.

Кофе растворилось в кипятке, оставив после себя черный цвет и терпкий запах. Я прошел через лифтовой холл и вышел на открытую лестницу, закрыв за собой дверь. Рот сделал глоток, губы приятно обожглись, дергаясь и пульсируя, зажигалка поделилась огнем с сигаретой, а глаза отражали темную улицу со всеми её тропами и домами. С восьмого этажа открывался неплохой вид. Погружаясь в него взглядом, я остановился на месте, где спрятан стул. За ветвями стула было невидно. Я бы и не вспомнил о нем, если не человек в черном пуховике, шедший по тропе.

Дерганный мужчина в болтающихся широких штанах, шел по темной тропинке, уверенно подминая под себя землю.

Свернет он или нет? Я был уверен, что свернет. Так и вышло.

Мужчина, остановившись у той самой точки, которая отрисовывалась в голове очень точно, осмотрелся по сторонам, двигая одной шеей, и резко прыгнул в листву, оставив ее качаться в тусклом свете синего фонарного столба.