Снадобье от бессмертия. Часть 1

Глава 1. Хаос в деревне

Мои родители никогда не были так обеспокоены, как в тот роковой день. Мой отец, обыденно, колол дрова. Я сидела на крыльце и, по его велению, перебирала собранную мною ягоду. Это занятие так увлекло меня, что я даже прослушала, папины оклики. Когда я обернулась в его сторону, он уже направлялся ко мне.

– Анечка! – крикнул отец с середины нашего двора.

– Да, папенька, что-то случилось? – спросила я, отставив в сторону корзину с ягодами.

– Анечка, золотце моё, – сказал он, уже поднимаясь на крыльцо нашего дома. – пойди сюда.

Я спешно поднялась на ноги, отряхнула свой фартук и подошла к отцу.

– Папенька, что такое?! Ты меня пугаешь!

Мой отец, всегда уверенный и собранный человек, выглядел потерянным. Его взгляд метался по всему крыльцу, а губы еле заметно дрожали.

– Доченька, вилы, ты их не видела?

– Эм, кажется, в хлеву. – неуверенно ответила я.

– Хорошо. Иди скорее в дом и не вздумай выглядывать в окна, а лучше закрой их.

– Но что случилось?

– Марш в дом, немедля!

После этих слов я направилась ко входу в избу. Слова отца словно эхо грома доносились в моих ушах. Никогда прежде он не был так зол. Зайдя домой, я, тут же, протянула руки к ставням, чтобы их закрыть. Моему взору предстал рыцарский отряд, марширующий вдоль крупного сеновала. Я, вспомнив что отец велел не высовываться из дома, резко закрыла ставни. Страх и паника окутали моё сердце, я медленно опустилась на холодный пол. Мысли в моей голове начали заплетаться и путаться.

– Анечка, – тихо прошептал мой отец, входя в дом. – дорогая моя, по деревне ходят рыцари и что-то ищут. Не знаю какие у них намеренья, но я видел дым на окраине деревни. – говоря это, он помог мне подняться. В руке он держал старые проржавевшие вилы. Отец подошёл к печи, опустился на колено и начал спешно перекладывать поленья.

– Папуля, что на тебя нашло? – дрожащим голосом спросила я.

– Помогай, давай. – произнёс отец, уже не перекладывая, а спешно перекидывая дрова.

– Х-хорошо. – трепетным голосом сказала я и начала помогать отцу перекидывать оставшиеся поленья.

Под ними лежало пеньковое полотно. Мой отец откинул его в сторону. Эта ткань скрывала небольшой деревянный люк.

– Полезай. – приказал он, поднимая люк.

– Что!? Но зачем?

– Твоя мать ушла на речку, чтобы постирать одежду. Я иду за ней. Ты сидишь здесь – сказал он, указывая в глубь погреба. – и ни в коем случае не вылезаешь. Ты меня поняла?

– Но отец, я … – моё пререкание было прервано.

– «Я буду сидеть тут и не высовываться» – это ты хотела сказать?

Склонив голову, я начала спускаться.

– Да папенька.

– Если я не верну… – хотел сказать отец, но он был перебит моим слёзным криком.

– Не говори так!!! – воскликнула я, с накатывающимися на глаза слезами.

– Тише ты. – прошептал он, оборачиваясь и смотря в сторону выхода. – Если я не вернусь, то ты выйдешь лишь когда начнёт смеркаться. Обещаешь?

– Обещаю. – сказала я, шмыгая носом и спустившись в подвал.

Отец на миг исчез из поле зрения и вернулся уже с крышкой люка.

– Я обязательно вернусь. Не переживай. – сказал он, закрывая меня.

Сколько часов прошло с момента закрытия крышки люка, я не знала. Крики и грохот на улице постепенно стихали. Открыв заплаканные глаза, я увидела, как солнечный свет, пробивавшийся сквозь доски потолка, стал приобретать багровые тона. Уже около получаса на улице лил дождь, и его капли бойко били по крыше люка. Медленно, они стекали в подвал. Несколько упало мне на щёки, но они быстро затерялась в море ранее пролитых слез.

Я решила, что пора выбраться из подвала, так как под ногами уже начали образовываться лужи. Оглядевшись я решила унести из подвала всё ценное, и полезное для меня, в текущей ситуации.

Первым делом я осмотрела стеллаж. На самых верхних полках, что были на уровне глаз, лежали старые соленья в глиняных горшках. На той полке, что была ближе к рукам лежал растрёпанный джутовый мешочек и старая сумка. Взяв сумку в руки и разглядев её по внимательней, я поняла, что эта сумка ранее принадлежала моей пропавшей сестре. Много в ней не унесёшь, но места в сумке было явно больше чем в руках. Я отстегнула деревянную пуговицу, достала из сумки все вещи и выложила их на освободившуюся полку.

В кучи выложенных вещей я приметила верёвку, аршинов десять в длину. Она была сделана из пеньки и выглядела довольно потрёпанной. Также мною был примечен маленький, плохо заточенный, весь пошарпанный и поцарапанный топорик. Эти вещи я сложила обратно в сумку. Более ничего полезного в этой груде барахла не было. Далее я вытряхнула мешок. На полке появилась ещё одна горсть старых вещей. Из этой горсти предметов я взяла кожаную флягу. Ещё в той горке нашёлся старый потрёпанный мешочек из пеньковой ткани. В нём лежало три серебряника и около четырёх десятков медяков. На прибитом к полке гвозде висел небольшой нож в кожаном чехле с двумя петлями. Его лезвие было крайне тупым, а ручка обмотана потрёпанными лоскутами кожи. Всё, кроме ножа, отправилось в сумку, а из неё я взяла запрятанную ранее верёвку и отрезала от неё кусок. С его помощью ножны были повязаны на мой кушак1. Я вернула верёвку в сумку и закрыла её. Джутовый мешок я закинула в один из карманов сумки. Повернувшись в сторону люка, я начала к нему приближаться, когда вдруг услышала скрип.

Этот скрип исходил от люка. Через мгновение послышалось грохот и люк провалился вниз. С ним в подвал упала гора поленьев, образовавшиеся брызги окатили все вокруг. Из образовавшейся дыры начал лить дождь. На миг, вспышка осветила весь подвал и через минуту я услышала раскат грома. Я поняла, что под таким ливнем я моментально промокну.

Осмотрев стены погреба и увидела весящую на стене короткую накидку бледно-зелёного цвета. Она была порвана. Её можно было легко починить, но отец почему-то не желал этого делать. Я взяла её и накинула поверх своего льняного платья. Взяв с полки сумку и накинув её на плечо, я подошла к лестнице.

Несколько нижних ступеней было сломано после падения люка с брёвнами. Я достала свой нож из ножен и осторожна начала подниматься на верх. Когда моя голова начала выглядывать из подвала, я осмотрелась, вокруг меня было несколько очагов пожара. Я подумала, что наш дом загорелся и поспешила, как можно быстрее, выбраться. Встав в полный рост, я увидела немыслимое. Наша деревня, от неё осталось лишь огромное пепелище.

Все дома моей деревни были угольно чёрными. Хотя, домами их было трудно назвать. О том, что тут когда-то стояли дома, напоминали лишь десяток не обрушившихся стен, обрушенные печи и горы угля, которые ранее были стенами и крышами сгоревших домов. Вся трава окрасилась в чёрные тона. На дороге лежали горы трупов все они были обуглены. Вдалеке я увидела, как один из трупов сжимал старые вилы. Я вновь заплакала.

Уже и не счесть сколько слёз я пролила в тот вечер. Все, кого я знала, были мертвы. Судьба забирала близких мне людей одного за другим. Сначала она забрала мою сестру, которая пропала пятнадцать лет назад. Теперь она забрала и моего отца. Мою мать, вероятно, постигла та же учесть, ибо она стирала вещи в речке, у места где располагался один из мостов. Наша деревня была на острове, и к нему вело два моста если рыцари и смогли попасть сюда на лошадях, то только лишь с помощью моста. Моя матушка это, пожалуй, первый житель деревни которого они могли увидеть и соответственно, … убить.

Убить – это слово мой разум не переставал повторять. От него мне хотелось рыдать ещё сильнее. Но сильнее лить слёзы было уже невозможно. Горечь сжимала моё сердце каменной хваткой. От осознания потери последних близких мне людей хотелось убежать. Но как можно убежать от собственного одиночества?

Тут в моей голове стал возникать образ отца. Я вспомнила как он говорил мне это когда я расплакалась, упав с дерева – «Настанет день, когда ты останешься одна и тогда помни горе это последнее, что тебе может помочь в борьбе с жестоким миром». От этих слов я слегка воспрянула духом. Отец был прав, от моих слёз не было никакого толку. От слёз не появится свежая еда. От слёз, не возникнет крыша над головой. И уже тем более от слёз моя жизнь будет всё сильнее и сильнее терять яркие краски.

Я должна была в срочном порядке решить все основные потребности выживания. А также, как можно быстрее, покинуть деревню, дабы гнетущие мысли, перестали душить меня, своими холодными объятьями.

Я перешла через то, что раньше было порогом нашего дома. На сгоревшей траве я увидела два вяленых тела. Это были кролики, которых мой папа поймал две недели назад. Видимо, нитка, на которой они висели, быстро сгорела, и они упали на траву. Я подошла к ним и взяла их в руки. Я сняла сумку с плеча и сгорбилась над ней дабы капли дождя не попали внутрь. Оба кролика с трудом, но поместили в сумку. Я водрузила её на плечо и пошла в центр деревни. Горы тел, некоторые из которых продолжали гореть, я обходила стороной. Одна мысль увидеть пустой, заледенелый взгляд знакомого мне человека вводила меня в дрожь.

Однако я не теряла надежды.

– Есть кто живой?! – кричала я, в надежде что кто-то откликнется.

Дойдя к центральному колодцу, примерно за десять минут, я заметила, что он был не тронут пожаром хотя и опален. Видимо, его подожгли одними из последних и дождь быстро потушил ещё не разгоревшееся пламя.

Я начала крутить ручку, и веревка стала наматываться. Подняв ведро, я поставила его на край колодца. Рядом с ведром я поставила свой сумку и достала оттуда фляжку и начала её наполнять. Опустив фляжку на дно ведра, я увидела, как пузырьки словно рой ос, ринулись из фляжки. Я раздумывала, куда мне отправиться. Оба моста были сожжены, но главный мост был построен из каменных арок и деревянных брусьев. Второй же мост был полностью деревянным и от него остались только торчащие из воды бревна.

– Другого пути нет. – подумала я, убирая фляжку обратно в сумку. Теперь она ощущалась ещё более тяжёлой.

Я направилась в сторону моста. Дождь и не намеревался стихать, а солнце окончательно скрылось за горизонтом.

Я подошла к мосту и краем глаза увидела на берегу реки, неподалёку от моста, тело женщины в багровом от крови платье, рядом с ней валялась моя одежда. Я ускорила шаг, взобралась на каменный каркас моста и по нему перебралась на другой край речки.

Глава 2. Неприятная встреча

Всю ночь, обуреваемая эмоциями, я шла по просёлочной дороге. Из-за дождя по ней было трудно идти. Мне приходилось, время от времени, выходить на обочину дабы не пришлось идти по лужам, которые простилась на всю ширину дороги. Когда взошло солнце, я начала чувствовать усталость в ногах. Я была истощена. Мой желудок, с каждым часом, бурчал всё громче и громче.

Я уже собиралась встать на привал, когда услышала ритмичный стук копыт, доносившийся со спины. Оглянувшись, я увидела лошадь, которая везла за собой деревянную телегу. Я отошла от дороги на пару шагов и остановилась, да бы не попасть под ноги этого мчащегося животного. Лошадь пробежала мимо меня, однако сразу же после этого она начала останавливаться. Остановившись, она стала фыркать. Из повозки выпрыгнуло двое мужчин. Они были в тонких шерстяных свитерах и в кожаных штанах. Их башмаки были из чёрной кожи с железными заклёпками. Сразу было видно они не плохо зарабатывают, но их рожи сами за себя говорили какими методами.

– Эй милочка, а что ты делаешь здесь, одна? – сказал лысый мужчина, лет двадцати пяти. Его голос был вольным и издевательски притворным.

– Да, – добавил второй мужчина. – не пристало такой красавице идти одной по незнакомом тропе. – Он был взрослым, на вид лет двадцать, но голос его был писклявым. В руке он держал небольшой деревянный жезл. – Мало ли на кого можно наткнутся. – подытожил он.

– Ч-что вам от меня надо? – спросила я дрожащим голосом.

Мужчины приближались, я медленно отходила, но моя робкая походка не могла соперничать с их уверенной ходьбой. Когда до лысого мужчины можно было дотянуться рукой я резко развернулась и попыталась убежать. Но вдруг почувствовала, как мою руку крепко сжали. Ткань рукава впилась в мою кожу. Мою руку одёрнули и вывернули за спину.

– Куда? – сказал схвативший меня мужчина. – Мы с тобой так галантно, а ты от нас бежать вздумала.

– Вас деревенских вообще вежливости не учат?

– Пустите меня!!! – кричала я, что есть мочи. – Что Вы от меня хотите! – я почувствовала холодное лезвие ножа у своей шеи. – Что вы…

– Тише, тише. Если ты не будешь брыкаться, мы быстро закончим.

– Да, – поддакивал второй мужчина – не ерепенься. Шумных никто не любит.

Я замолчала. Этому бандиту нечего не стоило зарезать меня прямо здесь. Он повёл меня в сторону леса где за парой деревьев и десятком кустов раскинулась поляна. С краю этой поляны, со стороны просёлка, лежало трухлявое бревно. Бандит вёл меня к нему.

– Эй братан привязывай лошадь и иди к нам развлекаться! – этот крик, явно был адресован человеку, который ещё сидел в повозке. Ибо мерзкий худощавый мужик не выпускающий деревянный жезл из рук, шёл подле меня, продолжая ехидничать и бахвалится удачному дню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Куша́к – пояс из широкого и длинного куска ткани, кожи или шнура, деталь как мужского, так и женского костюма.