Алхимик. Том 2. Студент

Пролог

Ольга Медведева сложила листы бумаги, постучала ими по столу, уложила в папку и отправилась к брату. Из-за своего положения они жили там же, где и работали, – во дворце. Так было проще обеспечить безопасность.

Прошлого князя уничтожили прямо на его территории. Кто это сделал: близкое окружение, свои или чужаки, – до сих пор оставалось загадкой. Это не позволяло расслабиться, но ничего, неудобство было не так велико, чтобы пренебрегать безопасностью.

Ольга выстроила свою службу так, чтобы своевременно получать нужные данные. Она их сводила вместе, анализировала, предоставляла брату выжимки, если требовалось, и строила на основе информации следующие шаги.

Пройдя коридорами, женщина постучала и вошла в покои князя. Тот сидел в кресле рядом с окном и читал. Видеть этого крупного, властного мужчину с книжкой было сродни тому, как встретить медведя в библиотеке. Каждый раз как первый, и всегда возникает ощущение несоответствия.

– Не косись на меня так, – сказал Анастас Медведев, не отрывая глаз от книги.

– Я по делу, – обозначила Ольга. – Готовы выводы по учебному проекту.

– У нас сегодня выходной вроде как, – заметил мужчина.

Первые месяцы правления они все в команде работали на износ, понимая, что стоит на кону. Так продолжалось больше года и дошло до той отметки, когда надо сбавить обороты, чтобы не перегореть. Без разницы, князь ты или нет, одаренный высокого уровня или обычный смертный – иногда расслабляться надо всем.

– Обещаю сильно не грузить.

– Угу, – не поверил князь, но книгу отложил.

Ольга кивнула, принимая приглашение, уселась в кресло и положила бумаги на столик. Она прекрасно помнила, что в них находится, ей не надо было подглядывать, но брат мог захотеть изучить графики и записи, для него она доклад и принесла.

– Во-первых, моя теория, что в стране есть умные дети простолюдинов, подтвердилась полностью и безоговорочно.

– Я и не сомневался в этом.

– Ты, может, и нет.

Ольга на секунду представила всех тех людей, которые на них работали – на заводах, в администрации князя или присматривая за домами, – среди них хватало умных и талантливых.

– Но другие, сам знаешь.

– Да-да, я помню про твою теорию, что из-за снобизма аристократов государство не развивается должным образом.

Князь никак не показал своего недовольства, но Ольга слишком хорошо знала брата. Ещё она знала, что он с ней согласен. Что не мешало ему раздражаться в таких разговорах.

Аристократы – это фундамент любого государства. Если ты слаб, тебя легко сметут. Любой из ходоков зайдет ночью в гости и перебьет всех, не запыхавшись. Может, он даже не станет марать руки, просто закинет бомбу – и дело сделано.

Чтобы выжить, надо обладать достаточной силой для самозащиты. Они, правящая семья, не могли позволить себе выбираться далеко за пределы дворца или жить в разных местах. Всё из-за ходоков. Ольга не питала иллюзий, что мировая арена – это сборище миролюбивых людей. Достаточно заглянуть в историю… Причем не столь отдаленную, чтобы увидеть одну простую истину: те, за кем сила, никогда не стесняются диктовать условия всем окружающим. Чего только стоит англосаксонская империя, которая несколько веков назад, благодаря ходокам, наплодила колоний по всему миру и нагло выжимала ресурсы из народов, загоняя население в рабство и подавляя любые бунты. Если бы не внутренние конфликты и то, что ходоки развились не только у них, правили бы всем миром до сих пор.

Аристократы – это сила. Суть не только в их личных способностях, но и в имуществе, деньгах, влиянии, ресурсах и связях. Идти против них – это как бросить вызовов… Ну да, тому фундаменту, на котором стоит твой дом. Но и не идти тоже опасно. Потому что аристократы…

Ольга вспомнила, чего ей стоило уговорить Измайлова-старшего заняться созданием полноценного института для простолюдинов. А во сколько это обошлось правящей семье…

– Что дальше? – вернул князь Ольгу к разговору. Они оба знали, что женщина легко может уйти в себя, задумавшись над очередной идеей.

– Теперь у нас есть доказательства. Несмотря на ужасную, да, именно ужасную систему образования, мы смогли найти талантливых детей.

В стране в первую очередь не хватало профессионалов и специалистов высокого уровня, которые двигали бы все процессы вперед. Нельзя сказать, что прогресс вообще никак не шел. Но и утверждать, что он несся со скоростью урагана, тоже язык не поворачивался. Все проходило гораздо медленнее, чем в других странах. Россия отставала, и скоро это грозило стать критичным. Если уже не стало.

Нынешние порядки не могли обеспечить решение этой проблемы. Школьники учились всего девять классов, потом в лучшем случае поступали в ближайшее училище. Или шли куда-нибудь на завод, где их обучали на месте. От места к месту качество обучения варьировалось. Не было единой системы. Во многих местах за школы отвечали те роды, которые правили в окрестностях. И этим родам зачастую не были нужны умные люди. Они чаще хотели видеть обычных работников, послушных и не доставляющих проблем.

– Группы сформированы. Скоро они начнут учиться. Измайлов обещал создать и развить факультеты, где мы сможем огранить эти таланты.

– Хорошо, – кивнул князь. Его это не особо интересовало.

– Другие направления тоже дали интересные всходы. Тех, кто живет в столице и близлежащих городах, мы уже оформили и взяли анализы. У остальных чуть позже возьмем, по мере прибытия.

– И? – князь подался вперед.

– Рабочий материал. Можно продолжить развивать те наработки, которые мы получили. Без лишних жертв и тех методов, которые использовали Коршуновы. Не удалось, кстати, выяснить у них ещё что-нибудь?

– Нет. Мальчишка ведет себя образцово тихо. Почти, – хмыкнул князь.

– Я слышала, они в отчаянии. Его мать пытается пристроить дочку.

– Ты не уходи от темы.

– Да больше нечего рассказывать. Материал собрали, процесс анализа начат… Выявили пару десятков перспективных доноров. Когда изучим… Это может стать прорывом.

– Было бы неплохо.

– Ещё есть несколько ребят, которые, скорее всего, из родов. Потеряшки.

Так называли тех, кто пропал во время войны. Когда какой-нибудь род уничтожали, некоторым детям удавалось спастись. Без фамилии, поддержки семьи, у них часто были не самые легкие жизни.

– Это хорошо. Ты уже поговорила с ними?

– Пока нет. Как начнется учеба, поговорю.

– Если удастся восстановить несколько фамилий, будет хорошо.

Ольга кивнула. Как она думала совсем недавно, аристократы – это фундамент любого государства. А кровь, что бежит в их жилах, их гены – это то, что является сутью этого фундамента. Даже если наследники потеряли всё своё влияние, их гены представляют большую ценность.

– Займусь этим, посмотрим, что и как. На этом всё. Как и обещала, не буду тебя утомлять.

– Иди, – махнул рукой князь и вернулся к книге.

Глава 1. Навстречу новой жизни

Если обладать достаточной внимательностью, можно заметить, как одни циклы жизни сменяют другие. Ольга родила, в доме Гвоздевых появился малыш, придя мне на смену. Сам я отправился в путь, в столицу, учиться, освобождая место для новой жизни.

Циклы, как течение в реке, не всегда заметны глазу, но обязательно существуют.

После того как автобусом добрался до области, приехал на вокзал, купил билет и сел в поезд, наблюдая за тем, как мимо проходят люди. Вещей у меня было немного, рюкзак да сумка, которую я закинул вниз.

Ко мне зашла крупная женщина в годах и с баулами. Она кому-то замахала рукой в окно, судя по возрасту, может, дочери, а то и внучке. Вскоре появились и другие, с кем мне предстояло ехать. Мужик с синяками под глазами, который сразу полез наверх, постоянно извиняясь и причитая, что он слишком стар для верхней полки. Но при этом он почему-то не попросил меня перебраться наверх или хотя бы сесть рядом, а сам я предлагать не стал, с любопытством наблюдая, что же будет дальше. Третьим тоже был мужчина, он кинул сумку вниз, уселся рядом и молча уставился в окно.

Постепенно вагон заполнился людьми, а вместе с ними шумом, тихими разговорами, неловкими ситуациями и запахами.

Разглядывать происходящее быстро надоело. Да и то, что будет в окне, я уже видел. Первое время ничего интересного. Вереница домов, поля, а дальше несколько часов будем ехать через леса. Там поинтереснее.

Женщина, занявшая койку напротив, не прошло и пяти минут, начала доставать из необъятной сумки снедь: яйца, курочку, хлеб, пару салатов, печенье… Запахов прибавилось. Я ничего не имею против еды, но эта дама подняла такое амбре…

Постаравшись абстрагироваться, уставился в окно и задумался о том, что меня ждет впереди. В институт мне велели прибыть за два дня до начала учебного года, то есть тридцатого августа. Сейчас двадцать девятое, день. В Санкт-Петербурге буду к вечеру, а оттуда ещё девять часов до столицы. Переночую в поезде и утром явлюсь в институт.

– Молодой человек, а вы есть не будете? – спустилась сверху голова. Ну, выглядело это именно так. Мужик светился, показывая лишь верхнюю свою конечность, а заодно и сальные волосы. – Можно тогда я?..

– Да, конечно, – я выбрался из-за столика, который стоял между койками, и направился в стык между вагонов, чтобы подышать сквозняком.

Когда сдавал экзамены, я позволил себе более вольные ответы, чем следовало. Сейчас это не казалось такой уж хорошей идеей. У меня не было нормальной легенды. Меня приняли на учебу как Эдуарда Гвоздева, хотя на самом деле я Эдгард Соколов. Вроде как я племянник Сергея Гвоздева, у которого и жил больше года, но у этого нет никаких доказательств, и если в институте есть что-то вроде службы безопасности, которая проверит данные… то быстро станет известно, что я не тот, за кого себя выдаю. К чему это приведет – хочется верить, что к восстановлению меня как аристократа, что, как я надеюсь, откроет новые возможности. Может так статься, что ничего не случится. А может, всё станет сильно хуже, и придется пуститься в бега.

Эта неизвестность и нервировала. Чтобы успокоиться, я старался продумать план действий на каждый вариант. С побегом проще всего. Уж что-что, а выжить я смогу в любых условиях. Если бы ещё не Гвоздевы… Боюсь думать, что будет, если заявяться к ним. У них ведь ребенок. Вот из-за этого риска я нервничал больше всего. Из-за себя не так волновался. Уверен, что смогу разобраться с любыми вызовами. Но не факт, что сумею справиться с угрозой близким.

Тем более в этом мире, где я уже потерял одну семью. Да и на вторую нападали, будь неладны эти бесы.

Чтобы окончательно не загрузиться, взялся за шлифовку позитивного сценария. Именно шлифовку. Так-то я уже сто раз обдумал, как буду жить и что нужно сделать. Первый шаг – заселиться в общагу, познакомиться с теми, с кем буду учиться, узнать порядки в институте. Второй шаг – узнать, что с родом Соколовых. Может, у них какая-то родня осталась. Помимо тех, кого убили в особняке, были и другие, это я точно знал, но где они сейчас, как с ними связаться и живы ли они – не знаю. Третий шаг – мне нужно отдельное место, где я смогу заниматься своими делами. Сомневаюсь, что общага подойдет для этого. Для отдельного места нужны деньги. Как и для всех тех материалов, которые мне потребуются. Так что мне ещё и работу надо найти. Как это будет совмещаться с учебой и возможно ли так всё устроить – отдельный вопрос, на который предстояло найти ответ.

На своё место я вернулся минут через тридцать, рассудив, что за это время люди успели поесть, а главное, там уже выветрилась какофония запахов.

По обоим пунктам меня ждал провал. Попутчики только перешли к чаю, но любезно подвинулись и даже угостили меня печеньем.

***

Так как поездка была вечерняя, почти никто не стелил постель. Я умудрился задремать, прислонившись щекой к стене. Стук колес убаюкивал, даря ложное ощущение безопасности и размеренности.

Резкий металлический скрежет раздался так внезапно, что я дернулся, подскочил, но забыл, где нахожусь, отчего стукнулся головой и упал обратно.

Скрежет повторился. Если взять ножовку и попытаться отпилить кусок металла, звук будет таким же. Только вместо протяжного завывания, хлесткие и стремительные касания.

Следом за скрежетом пришёл ещё более громкий скрежет раздираемого металла. Со стороны вагона, который шёл впереди, донеслись испуганные крики.

– Что это? – нахохлилась любительница поесть, боязливо высовывая голову в проход. Мужики тоже повылезали. Как и остальные пассажиры.

Волна тревоги прокатилась по вагону, и всем разом захотелось узнать, что происходит. В такой толпе я при всём желании не смог бы пробиться вперед. Впрочем, оставаться на месте было правильным решением. Поезд дернуло, он разом сбавил ход, и все стоящие полетели кто куда. Люди падали с полок, в пролеты и проход, наталкивались друг на друга.

Криков разом прибавилось.

Скрежет повторился ещё раз, не такой громкий в общем шуме. Что-то происходило. И это что-то не было хорошим.

Я помог подняться женщине и мужчине. Она кряхтела и стонала, вереща от боли. Зря в проход полезла, так бы целее была. Мало того что упала, так ещё на неё полный мужик свалился, с которым она и принялась собачиться, выплескивая боль и растерянность.

На всякий случай я накинул куртку и подхватил рюкзак. А то вдруг придется быстро покидать поезд. Тот тем временем замедлил ход и полностью остановился.

В чем причина, узнали быстро, не прошло и минуты. Я, когда увидел, глазам не поверил. Сверху кто-то будто ножик опустил и пробил крышу вагона. Лезвие попало какой-то женщине в голову и разрезало ту пополам. В смысле всё тело, от макушки до талии. Лезвие пошло обратно, тело к нему прилипло, и его потянуло наверх, но дальше крыши оно не ушло. Врезалось, соскочило, упало на пол и забрызгало кровью близстоящих.

В этот момент люди посходили с ума. Часть забилась по своим местам, другая часть бросилась на выход. Меня оттолкнули, я стукнулся о столик и завалился на сиденье. Вовремя. Сразу два лезвия появились напротив, пробили крышу и тех, кому не повезло.

В этот раз было иначе. Лезвия заработали, раздвигая металл в сторону. Хоп – и образовался люк, через в котором показалась чья-то туша. Кто бы там ни находился, он оторвал кусок металла и куда-то выбросил. Потом ещё один, ещё и ещё.

Я смотрел на это завороженно, хладнокровно просчитывая варианты. К нам пожаловала тварь, способная рвать металл, как бумагу. И, кажется, это создание не выбрасывало куски крыши, а пожирало их. Как и людей.

На моих глазах монстр подцепил труп, подтянул к себе и заглотил.

Пока он это делал, я быстро вывел на окне символ. Стекло осыпалось, освобождая путь. Рюкзак я скинул. Что бы дальше ни произошло, он только мешаться будет.

Скользнув наружу, приземлился не очень удачно. Рельсы стояли на возвышенности, и я упал на горку, поскользнулся и полетел вниз, прямо в колючие кусты. Глупее не придумаешь. Если существо меня заметило, я у него как на ладони буду.

Но повезло. Пока выбирался, никто на меня не напрыгнул. Как выполз из кустов, огляделся и увидел, что темный силуэт пробирается по вагонам, откусывает куски побольше, запихивает себе в рот – и так раз за разом, метр за метром. Также я видел, что многие люди повыпрыгивали из вагонов и сейчас разбегаются. Вокруг нас был лес, уж не знаю, насколько дружелюбный и насколько это здравая идея, пытаться скрыться в нем обычному человеку.

На принятие решения ушло несколько секунд. Неведомая чертовщина напала на поезд. Может, это какой-то зверь, разновидность паука. Тварь охотно жрет как металл, так и людей. Счет трупов шёл уже на десятки, и нетрудно догадаться, что будет дальше. Монстр убьет многих. Может, и всех. Неизвестно, сколько здесь тварей, не исключаю, что есть и другие особи, поджидающие в лесу. Зверь большого размера, где-то с двух крупных быков. Драться с ним голыми кулаками – затея бессмысленная, тут нужна алхимия, чтобы разобраться.

Только придется действовать аккуратно, чтобы не спалиться. Подхватив камень, подбежал к вагону и прямо на нем принялся выводить печать. Сил от меня сейчас много потребуется, неизвестно, хватит ли, поэтому лучше компенсировать мастерством и временем, чем потратить весь запас.

На то, чтобы начертить печать, у меня ушло тридцать четыре секунды. За это время зверь убил ещё нескольких людей, но быстрее я не мог. И так работал в ужасных условиях, в темноте, камнем по металлу. Рисунок неточный и едва заметный, к тому же он потребует дополнительных расходов, но даже так я потрачу гораздо меньше, нежели действуй напрямую.

Моей целью было превратить металл в желудке в шипы. Выдающихся результатов я сразу не заметил, но монстр замедлился и даже замер. Зацепившись за окно, вполз обратно в вагон. Зря вылезал, но тогда я не знал, что монстр пройдет мимо. Дальше я убедился, что внутри никого не осталось. Либо мертвы, либо разбежались. Подпрыгнув, зацепился за разорванную крышу, подтянулся и оказался наверху.

После того, как повстречался с бесом, я много думал над тем, как разбираться с одаренными. Ну и со зверями тоже, они ведь разные бывают. К сожалению, до прежнего уровня силы мне было далеко, поэтому я не мог развернуться на полную. Тем более здесь, без подготовки, на случайной территории. Мне бы минут десять, чтобы гарантированно уничтожить тварь, но времени не было, а значит, оставалось рисковать.

Я добрался до зверя как раз в тот момент, когда он зашевелился. Вблизи монстр выглядел ещё более жутко. Это точно паук, но какой-то неправильный. С острейшими лапами, вся его туша отливала металлом и топорщилась шипами. Тоже острыми.

Отступать было поздно. Я сформировал печать и вогнал её ладонью прямо в тушу. А теперь…

Закончить я не успел. В момент касания зверь сжался, я подался за ним и… Вспышка – и я полетел куда-то в сторону, врезался во что-то твердое, кувыркнулся и ударился о землю.

Когда поднялся, понял несколько вещей. Поезда рядом не было. Я уцелел. Зверь тоже и сейчас распрямлялся, вертел башкой и смотрел по сторонам.

Он дернулся, я активировал ранее вложенную печать, устраивая ему внутренних кабздец. Монстра повело, он пронесся мимо, чуть не снеся меня, врезался в дерево и… Исчез. Натурально исчез. Вот он был, а вот его нет.

Переместился он недалеко. Я оказался на опушке леса, дальше просматривалось открытое пространство. Зверь выпрыгнул метрах в ста от меня, сделал ещё десяток шагов и завалился, словно пьяный.

Я бросился к нему, чувствуя, как внутри всё похолодело. Если я столкнулся со зверем-ходуном, способным перемещаться в пространстве… Если он ещё и восстанавливаться умеет… То мне его надо любой ценой прикончить раньше, чем он оклемается. Иначе…

Пока бежал, нащупал в кармане короткий шип, который создал из метеоритного железа. Вместе с ним надел перчатку с металлической плашкой, которая крепилась к ладони. Плашка послужила опорой, и я под ускорением послал шип в зверя.

Сейчас и узнаем, способна ли эта штука задержать ходуна.

Глава 2. Алхимик против паука

Как бить зверя, который обладает неизвестным набором способностей, в два раза выше тебя ростом, покрыт металлом, и его лапы острее любых лезвий?

Вру, часть способностей известна. Зверь способен жрать металл, людей и перемещаться в пространстве.

Какой-то вред я ему нанёс, но к моменту, когда добежал, он почти оклемался. Хуже того, он с точностью определил, кто именно виновен в его бедах.

Шип из метеоритного железа ударил монстра, но отскочил, не смог зацепиться. Слишком прочная шкура. Но и нахождения металла рядом хватило, чтобы зверь сжался, попытался переместиться и не смог этого сделать. Чему я не очень обрадовался.

Как убивать зверя, по-прежнему было непонятно. Он крупный, твердый, оружия подходящего у меня с собой нет. На моей стороне ловкость беса, и, пока зверь заплетается, я могу к нему подобраться.

Тварь отмахнулась лезвием, чуть не снеся мне голову. Она заколотила лапами, заставляя меня отступить. Переоценил я свои силы. Подобраться не смогу. Ещё и на открытом пространстве находимся, не за что спрятаться. Если бы не контузия монстра, он бы меня на куски порубил в мгновение ока.

Повезло секунд через двадцать, смог его подловить и ударить печатью разрушения в сустав на лапе-лезвии. У паука были и обычные лапы, на которых он перемещался. Что логично, ведь на остриях особо не походишь. Но и так, четыре лезвия – это ого-го сколько.

Печати потребовалось несколько секунд, чтобы разрушить сустав. Обрубок лезвия отлетел в сторону, но монстр этого, кажется, и не заметил. Никакого рева. Единственное, что я слышал, – это свист рассекаемого воздуха, когда он атаковал.

Я смог обойти чудовище так, чтобы подхватить обрубок, а дальше принялся отступать в сторону леса, не забывая призывать метеоритный шип. Неизвестно, помогает ли он вообще, но рисковать не хочу.

Следующие несколько минут я бегал, скакал, кувыркался и всячески уворачивался от разбушевавшегося чудовища. Выдохлись мы с ним одновременно. Тварь замедлилась, между нами образовалась дистанция в пару десятков шагов, и я смог выдохнуть.

Несколько раз он пытался телепортироваться, но каждый раз не получалось. В такие моменты мне удавалось разорвать дистанцию и перевести дыхание. А ещё подготовить свой следующий удар. Не зря же я отрубленную лапу таскал.

Лапа – часть общей туши. По закону подобия между ними есть общая связь, а следовательно, обладая лапой, я могу воздействовать на остальное тело. Можно сделать небольшую пакость – на это уйдет немного сил, да и времени совсем чуть-чуть. Можно ударить основательнее, но сил потребуется гораздо больше. У меня столько нет. Поэтому я брал мастерством, в секунды затишья пытаясь вычерчивать печать на лезвии. Чертил прямо своей кровью, которой набежало море, когда я порезался. Лапа-то острая.

– Вот ты и допрыгался, – пробормотал я, активируя печать.

Паук замер. Я подождал несколько секунд, но ничего не произошло. Подскочив к твари, подпрыгнул и вбил его же лезвие ему же в глазницу. Прямо в этот злобный мерзкий глазик. Ещё и ударил несколько раз, вгоняя точно в мозг.

Зверь дернулся пару раз, после чего свалился и затих. Теперь уже окончательно. Но на этом я не успокоился. Методично переломал ему лапы и отделил от тела лезвия. На всякий случай. В мире, где есть существа, которых называют бессмертными, никакая предосторожность лишней быть не может.

Убедившись, что на этом точно всё, тварь умерла с гарантией, отошёл в сторону метров на десять и сел прямо на землю.

Фух…

***

Спустя полчаса я занимался тем, что потрошил чудовище. На первый взгляд, не самое благоразумное занятие. После того как тварь переместила нас, мы оказались неизвестно где. Для меня неизвестно. Единственное, что здесь было, – небольшая поляна да лес вокруг. Темный лес, замечу. Сейчас-то почти ночь.

После боя первые пять минут я отдыхал и приходил в себя. Потом схватился за голову и ругался, осознав, что, во-первых, потерялся, а во-вторых, опоздал на второй поезд.

Если ничего не путаю, до города нам было ехать ещё минимум пару часов. По карте мы как раз должны находиться где-то посредине большого леса. До ближайшего населенного пункта с полчаса езды, где должна быть остановка, но это не точно. Может, меньше, может, больше, я ведь последний час в поезде дремал и точно не знал, сколько времени.

От Сергея я знал, что слабые ходуны могут перемещаться на сотню метров. Сильные – на несколько сотен, а то и километр. Но есть и те, кто легко прыгнет в два раза дальше.

Лично для меня это значило, что я нахожусь от поезда на неизвестном расстоянии. Криков не слышу, света никакого не вижу – в общем, никаких признаков того, что поезд где-то рядом. Так что есть смысл исходить из худшего.

Допустим, поезд находится в паре километров от меня.

А я в темном лесу. Незнакомом лесу. В чащобе, через которую не так-то легко продраться.

И поезд может находиться в любой стороне.

В переводе это означает, что на возвращение могут уйти многие часы. Если пойду ночью, есть шанс заблудиться, забрести ещё дальше, потеряться и… Как ни крути, а перспектива сомнительная вырисовывается.

Что касается института, даже если я быстро найду поезд, то, если подумать, случилось ведь что-то из ряда вон выходящее. Напал зверь, покромсал крышу, сожрал кучу металла, ещё и людей перебил минимум пару десятков, а то и больше. Не то чтобы я силен в реалиях этого мира, но предположу, что сюда должна выдвинуться команда спасателей. После чего всё это затянется неизвестно на сколько часов, и в лучшем случае нас доставят в город завтра. А когда отпустят – и вовсе никто не знает.

Но вернуться придется в любом случае. В поезде остались мои вещи. Часть денег тоже. Без этого в столице туго придется.