Алхимик. Том 9. Отец

Пролог

Я. Буду. Отцом.

Эта мысль взорвалась в голове, ударила набатом, отдалась в сердце. Я чувствовал себя выброшенным на берег после шторма. Одновременно напуганным, сломленным и безмерно счастливым. Какая-то пружина, олицетворяющая давление вопроса, смогу ли я продолжить свой род, распрямилась и рассыпалась.

Я был счастлив.

Рядом со мной лежала Катя. Новость мы узнали несколько часов назад. Сделали тесты, и они все подтвердили. На этом мы не успокоились и выдернули Ольгу Гвоздёву из больницы. Она тоже подтвердила и поздравила нас, после чего оставила одних, осмысливать событие.

Я. Буду. Отцом.

Эта мысль никак не могла уложиться внутри меня. Требовалось время, чтобы привыкнуть к ней.

– Эдгард… – тональность голоса Кати сменилась. Я и так был в напряжении, обеспокоенность в голосе резанула по нервам. – А… неважно. Потом об этом поговорим.

– Нет уж, давай сейчас.

– Не хочу портить момент.

– Я сейчас не в том состоянии, чтобы откладывать.

– Ну… – смутилась Катя. – На самом деле ничего серьезного. Просто я подумала, как это будет. Когда сообщим родственникам и знакомым? Кому расскажем, а кому нет? Будем это скрывать?

– Думаешь, стоит?

Я и сам не раз думал об этом. Но к решению не пришёл.

– Ты одаренный, способный менять мировые расклады и рушить вековые устои. Твои разработки дарят неоспоримое преимущество тем, у кого есть к ним доступ. Высока вероятность, что и твои дети будут такими же.

Медленно вдохнув воздух, я его также медленно, с напряжением, выдохнул.

– Та же организация может попробовать что-то сделать. Украсть детей… – тихо проговорила Катя, рефлекторно положив руку на живот.

У меня в глазах потемнело. Если кто-то тронет детей… Я не знал, что именно сделаю в этой ситуации. Страшно даже подумать об этом.

– Я позабочусь о безопасности.

– Ну вот, я испортила такой момент, – вздохнула Катя. На её глазах выступили слёзы, что окончательно меня добило.

Куда бежать, кого уничтожить, чтобы моя беременная женщина не переживала?

– Ты только не заморачивайся сильно, – попыталась она утешить меня.

Я молча притянул её к себе и начал гладить по голове.

– Это я тебя успокаивать должен. Не переживай. Со всеми вызовами мы справимся. До этого же как-то справлялись. Вот и сейчас справимся. Я набрал достаточно силы, чтобы дать отпор любым угрозам. А через девять месяцев соберу ещё больше.

Про себя я подумал, что похищение детей – это не единственная угроза. Беременность банально могут попытаться прервать. Чтобы Соколовых не стало больше, и мои деяния закончились на мне же.

– Ладно, давай не будем об этом. Я уверена, ты со всем разберешься, – Катя и правда расслабилась. – Как думаешь, кто у нас? Мальчик, девочка?

– Не знаю. Я в любом случае буду рад.

– А как мы назовём ребенка?

– Надо бы с полом сначала определиться.

– Ох, сколько вопросов… Я теперь стану толстой. Надо завязывать с тортами… Не носи мне их больше!

– Сделаю всё что смогу!

– Это что значит? Что будешь носить или нет?

Судя по тону, на этот вопрос нет правильного ответа, поэтому я наклонился и поцеловал жену. А потом спустился к животу и начал целовать его.

– Привет, кто бы ты ни был. Мы тебя очень ждём.

Катя засверкала от счастья, а я вместе с ней.

Какие бы трудности нас впереди ни ждали, я уничтожу любого, кто к нам сунется. А пока… Пока всё хорошо, я буду радоваться каждой секунде, проведенной с семьей.

Глава 1. Тайна с сюрпризом

О беременности пока решили никому не говорить. С Гвоздевой договорился, что она лично будет присматривать в первые недели. Беременность не её специализация, но зато она сильный целитель, и к ней есть доверие. Так сразу найти того, кто будет лучше и не вызовет подозрений, причем отыскать без привлечения связей князя или Ольги Владимировны, так, чтобы информация никуда не утекла, нереально.

Поэтому пока что молчание – лучшая стратегия. Я не суеверный, но в таком деле сглазить не хотелось.

Первые эмоции улеглись, и оказалось, что остальная жизнь никуда не делась. Работа продолжалась, и сидеть дома был не вариант. Сейчас я бы радостью проводил всё время с супругой, но нельзя. Дела-то надо делать. В том числе чтобы подготовиться к любым угрозам.

Через пару дней после знаменательного события ко мне на новые родовые земли прибыл Базиль Дюваль. Наш с ним конфликт давно был улажен, и через неделю, после того как я им продвинутые блокираторы в родовой особняк поставил, он прислал своего человека ко мне в офис, чтобы сделать заказ на броню. Тогда и узнав, что, оказывается, есть большая очередь, и в ближайший год доспех получить нельзя. Посланник спорить не стал, передал информацию, и на связь вышел сам Базиль.

Он был настойчив. Не агрессивен, а вежлив и напорист. Немного поспорили, но, в общем, договорились. На один комплект брони. Третьего ранга. Самый дорогой который, за десять миллиардов. А если быть точным, то за двенадцать с копейками, со всеми доработками и индивидуальными запросами.

Сегодня заказчик пришёл на финальную примерку, которой ему всё же пришлось подождать. Совсем все дела ради него я откладывать не стал. Но ничего, он согласился, и вот сейчас мы наконец-то дошли до заключительной части этой сделки.

– Эдгард, – кивнул он мне и протянул руку, когда мы встретились.

У себя на землях я оборудовал новый цех, в котором с броней и возился, создав улучшенную копию той мастерской, что располагалась в доме. Сюда же приглашал всех тех, кому броню делал. Последний месяц, я имею в виду.

– Базиль, – поздоровался и я.

Секретарши, которая могла бы встретить и проводить, у меня по-прежнему не было. Сейчас на территории находились только гвардейцы и обычные охранники. Дюваля привёл Сергей Гвоздев. Который в основном здесь и работал.

Я провёл гостя в мастерскую. Которую укрепил по высшему разряду. Охрана даже пару воришек отловила, когда они влезть пытались. Не прямо сюда, а к нам на территорию. Обычные люди, между прочим. Которых кто-то сюда забросил, но они не смогли рассказать, кто именно. Теперь в тюрьме отдыхают, думают над своим поведением.

– Красив, – сказал Дюваль, когда увидел доспех.

Над дизайном я постарался. Задача стояла сделать что-то, подходящее для клана, который считается боевым. Матово-черный, с серебристыми полосами – родовыми цветами.

– Финальная примерка. Залезайте.

Базиль сказал, что сам будет его носить. От боевого клана я другого и не ожидал. Броня даёт возможность и защитить лидера, и усилить главную боевую единицу.

– Сидит как влитой, – поделился Базиль, когда броня закрылась на нем.

Ещё бы. Я много экспериментирую над эргономичностью и постоянно какие-то изменения вношу.

– Там, на столе, лежит инструкция, как использовать броню. Она на английском языке. Информация не то чтобы секретная, но по ней враги могут получить представление, чего от вас ждать.

– Понял, понял. Заучить и сжечь.

– Можно и так, – улыбнулся я. – Хотел предложить спрятать в сейф, но ваш подход куда лучше.

– Я пока не встречал абсолютно надежных сейфов, так зачем рисковать?

Удивительно прагматичный подход. Тем удивительнее, что Базиль вообще допустил ненужный конфликт между нами.

– Могу сделать, – пошутил я, а клиент возьми и заинтересуйся.

– На сейфы тоже очередь? Я бы прикупил. А в чем их особенность?

– Если честно, это была шутка. Но сделать могу. Надо подумать над этим.

Была у меня одна слабость. Или не слабость, а особенность мышления. Когда появлялась какая-то интересная задача, мозг автоматически начинал набрасывать варианты. Слабость же в том, что я мог уйти в себя, забыть, где нахожусь, и погрузиться в расчёты. Сделать особо укрепленный сплав и продвинутую систему открытия. Снимать параметры с самого Базиля, чтобы никто другой не смог внутрь забраться. А ещё систему оповещения, если кто-то попытается открыть сейф. Задача-то не такая уж и сложная. Ещё и кровь клиента можно получить. Это обман, конечно, зато какие возможности открывает.

Полчаса ушла на то, чтобы клиент попробовал новую игрушку. После чего я открыл ему доступ, и он переместился прямо в броне. Я же достал телефон и отправил короткое сообщение. Минут через пятнадцать заглянул Родион.

– Забрал?

– Да.

– Не давил?

– Нет.

– И то хорошо, – кивнул он каким-то своим мыслям. – Князь просил передать, что он всё понимает, но лучше лишний раз не нагнетать.

– Угу.

– Не вижу серьезности на лице.

– Я сама серьезность.

С этими Дюваль одни проблемы. У князя намечается крупный проект с немцами, в котором я тоже участвую со своими порталами. Французам это поперек горла, потому что потребность в них начнёт снижаться в вопросах энергетики. А я, получается, дал их главному боевому клану козырь в виде брони. В то время, когда у них начались проблемы. До меня доходили слухи, что давление на Дюваль возросло. Их промах со мной посчитали слабостью, ну и начали покусывать. Броня им поможет ещё и этот вопрос урегулировать.

Что не особо понравилось князю. Или не ему, а его штабу и союзникам, которые не расстроятся, если Дюваль упадут. Это неизбежно приведет к внутренним проблемам во Франции, и наш логистический проект будут проще реализовать.

Как ни крути, а ситуация непростая. Князь меня даже на разговор вызвал. Где и объяснил все эти расклады. Но я броню изначально всем желающим продавал. Чтобы уравнять шансы этих желающих. В этой ситуации решения менять не стал. По многим причинам. Одна из которых – это то, что Дюваль у меня теперь в долгу, они ведь тоже понимают все эти расклады и то, что я очень большой шаг навстречу сделал. С князем в итоге договорились. Клан, куда София ушла, у меня тоже броню заказал. Вот я им и сделал вне очереди три комплекта, тем самым подарив преимущество в этом конфликте.

Что мне сильно не понравилось. Не то, что преимущество дал, а то, что основательно влип в политику. Ставки с каждым разом повышались, и любое неосторожное действие могло привести к бойне.

Гнетёт меня это, но и отказаться нельзя. Тем более сейчас. Когда Катя забеременела.

Невольно вспомнились её слова об отделении. Если заявить о себе как о нейтральном роде, то и дела вести проще будет. В теории. На практике это пока мало осуществимо. Надо хотя бы тот же город достроить, гвардию развить – тогда и о независимости можно будет думать.

***

Удивительное время в моей жизни настало. Дома меня ждала жена, уют и счастье, а на работе постоянно какие-то раздражающие моменты возникали.

В один из дней Нино вызвала меня, сообщив, что заявился наглый клиент. Будь это обычный человек, и начни он буянить, на него управу быстро бы нашли. Зная характер Нино, она сама бы и нашла. Не постеснялась бы спустить с лестницы. Но обычные люди ко мне не ходят. Их бы даже наверх не пустили. Точнее, пустили бы, но только если бы они договорились о встрече, но я ничего такого пока не продавал, что могло бы заинтересовать даже богатого, но обычного человека.

Наглый тип был аристократом и, если дёрнули меня, значит, не самым простым. Какую-то долю вежливости он сохранил, иначе бы Нино передала сигнал тревоги, и Калач перебросил бы в офис гвардейцев. Один из которых отныне постоянно находился рядом с конторой, заодно и за остальным зданием присматривая. Не один само собой, вместе с простыми охранниками, усиленными артефактами.

У нас сейчас вопросы безопасности вообще иначе стали решаться. Не уверен, что рад этому, но я много нового для себя узнал. Про камеры, серверы, компьютеры, металлоискатели и прочие штуки. С каждым годом эта индустрия развивалась и предоставляла новые решения. Я не скупился, закупал лучшее, что было доступно, тихо оплакивая очередные траты. Но не суть. Нино позвала меня, я отвлекся от других дел и прибыл в офис.

Встретила меня секретарша, введя в курс дела.

– Гостя зовут Артур Габен. Он записался на стандартную консультацию по броне.

– Ясно, – кивнул я и пошёл в переговорную.

Перед этим запустил сканирование и снял мерки. Судя по силе, это кто-то из самих Габенов. Французский род, довольно сильный, один из конкурентов Дюваль. Столкнувшись с ними, я и другие семейства изучил, чтобы понимать, во что ввязался.

– Эдгард, – поднялась Нино, когда я вошёл.

На диване сидел… джентльмен нелепого вида. Взгляд зацепился за его прилизанные, черные и короткие волосы, худое лицо, крючковатый нос. Щуплый и высокий, с широкими ладонями, которые он держал сцепленными на животе, при этом тонкими руками. Так выглядят те, кто мало ест и не занимается спортом. Но впечатление обманчивое. Он был высшим бесом, не из последних.

– Господин Артур, – посмотрел я на мужчину. – Мне сказали, что возникла какая-то проблема.

– Скорее небольшое недопонимание, – улыбнулся он снисходительно. – Если это возможно, я бы хотел переговорить с вами наедине, господин Эдгард.

– Разумеется, – я кивнул Нино, и она тихо вышла из помещения. – Так что же за недопонимание?

– Как известно, вы одаренный большой силы. Талантливый и воинственный, – в его улыбке прибавилось снисходительности, – поэтому я пришёл к вам с заказом, который выходит за рамки того, что предлагают ваши сотрудники.

– Что бы вы ни хотели заказать, боюсь, разочарую. Я продаю только броню. И всё.

– Но ради Дюваль вы же сделали исключение, – он подался вперед, отчего стал выглядеть ещё нелепее.

Если смотреть на одежду, то она была дорогой, роскошной и идеально подобранной. Но носивший её человек казался слишком худощавым и угловатым, что и создавало впечатление, будто это пугало без мяса и мышц.

– На что вы намекаете? – спросил я.

Скорее всего, он знает про блокираторы. Слишком много народу, когда я заявился к особняку Дюваль, присутствовало. Да и не могу я сказать, что Дюваль – образец того, как надо вести дела. Скорее сильный, когда-то мощный, но заржавевший механизм. Так почему бы где-то информации и не утечь?

– Вы уничтожили метеоритное железо, а потом продали им свой блокиратор. Должен признать, это самая наглая бизнес-схема, которую я видел в своей жизни.

– Вас послушать, так я обманом впарил Дюваль свой товар.

– Что вы, что вы, – замахал он руками. – Вы создали необходимость, когда они сами подставились. Но речь не об этом. Чем Дюваль лучше других? Почему, если вы уступили им, ещё и после того, как они угрожали вашим французским родственникам, не пойти навстречу другим, тем, кто относится к вам куда как лучше?

А может ли быть такое, что это Габен подставили Дюваль? Насколько я понял, так как их клан был большим, для простоты управления он делился на разные крылья. Грубо говоря, несколько военных «полков». Каждый со своим родом во главе. Ну и с отдельными генералами и командирами. Вот одно из таких подразделений и решило проявить инициативу, устроив разведку боем и попытавшись надавить на ключевую проблему. О том, что некий Соколов ответственен за логистический проект, и, если его убрать, все планы двух стран схлопнутся – вполне можно было разузнать.

Габен могли подставить своего главного конкурента, чтобы тот ослаб. Организовать травлю, но споткнуться, потому что Дюваль не захотели быстро помирать, и вот они пришли искать козыри, что помогут закончить начатое.

Может, и так было. А может, нет. Слишком я мало знаю, чтобы утверждать наверняка.

– И что же вы хотите? – усмехнулся я, но Артур не понял сути насмешки.

– Артефакт, помогающий обойти метеоритную защиту. Броню бы тоже прикупил.

– Броню можете заказать у моих сотрудников. Про обход защиты – даже будь у меня такие артефакты, они бы не продавались.

Я не соврал. У меня и правда не было с собой таких артефактов. Дома лежали. Да на складе у князя.

– Не хотите ли вы сказать, что становитесь сговорчивее только в исключительных случаях? – прищурился Артур.

У аристократов ценилось мастерство намёков. Говорить так, чтобы ничего конкретного не сказать. Если честно, эта любовь к намекам не красила самих аристократов, но я понимал, почему это так важно. Когда намекаешь, всегда есть возможность сказать, что тебя не так поняли. А когда говоришь прямо, без возможности разных толкований, за слова придётся отвечать. Это тоже аристократы любили. Если твоё слово ничего не стоит, то и дела вести с тобой никто не захочет. Достаточно раз облажаться, чтобы испортить репутацию на десятилетия.

– Это снова намёк на что-то? – спокойно спросил я, не желая играть в эти игры.

Так-то понятно, о чем он. Угрожает. Мол, Дюваль наехали на мою родню, напали на меня, поэтому я и прогнулся под них. Тогда, может, и роду Габенов сделать то же самое, чтобы я стал сговорчивее?

Но, повторюсь, намёки – это не прямые угрозы. За них по морде бить нельзя.

– Думаю, господин Эдгард, мы прекрасно поняли друг друга, – снисходительность смешалась с высокомерием.

Понятно, почему их род на вторых ролях.

– Господин Артур, хотите расскажу вам притчу? – спросил я и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Жил-был искусный кузнец. Работал себе спокойно, трудился, любимым делом занимался. А любил он мечи ковать. Щиты тоже ковал. Да и подкову мог сделать. Или вилку там. Талантливый он был. За какую работу ни брался, всегда у него получалось. Был он настолько талантливым, что сковал великий меч. Который кого угодно с одного удара на две части разрубал. Пошла молва. Но молва такая штука, что слухи искажались и не до всех в первозданном виде доходили. И вот как-то на этого кузнеца напали. Ввалились какие-то вандалы, забор повалили. Кузнецу это не понравилось. Взял он молот, дал им по башке и передал толику мудрости. Вандалы за ум взялись, извинились, с кузнецом разговорились, он им пару мечей и продал. Почему бы не продать. Об этой истории другие люди прознали. Подумали, что кузнец – простофиля и на него надавить можно. А у кузнеца в тот момент настроение плохое было. Взял он молот потяжелее и… – я замолчал и уставился на Артура.

Его и на минуту не хватило.

– Что же дальше?

– А дальше он этим молотом расхерачил всех наглецов, что ему настроение портили.

– Какая интересная… притча.

– Думаю, мы друг друга поняли, Артур.

– Ваша правда, Эдгард, – его улыбка в ходе моей речи поблекла.

– Тогда, если взаимопонимание достигнуто, прошу на выход. Дела, к сожалению, ждать не будут.

Несколько секунд мы играли в гляделки, а потом он молчал поднялся. Когда уходил, не попрощался.

– Как я понимаю, броню они заказывать не будут, – сказала Нино, зайдя ко мне.

– Добавь род и клан Габен в черный список. Резко посылать не надо, если снова придут, но, если что, у нас очередь забита на десять лет вперед.

– Я ему о меньших сроках говорила.

– Ничего страшного.

– Хорошо.

Черный список тоже был политикой. И чем выше я буду подниматься, тем чаще мои действия начнут ею становиться. Пора привыкать.

– Знаешь, что я тут подумал…

– Что тебя достали? – спросила Нино.

– Это тоже, – улыбнулся я. – Как насчёт аукциона? Мы вроде это как-то обсуждали.

– В принципе, ты уже достаточно известен, чтобы это сработало.

– Хочу сделать ограниченную партию. К примеру, сотню доспехов, которые будут продаваться раз в месяц.

– Это растянется на почти девять лет.

– Около того. Сделаю эту сотню и больше не буду.

– Ну… Ты ведь хотел, чтобы это стало общедоступной технологий. Тогда она поможет стабилизировать обстановку, когда у всех будет броня. А так её выкупят самые богатые, то есть самые сильные и станут ещё сильнее.

– И что изменится? Сейчас и так покупают в основном самые-самые. Можно сделать по сто брони каждого доспеха. Или двести штук первого ранга, сто штук второго ранга и тридцать штук третьего ранга. Будете по несколько штук каждый месяц продавать. А я буду всех доброхотов на аукцион отсылать.

– Как скажешь, так и будет, – покладисто согласилась Нино, за что заслужила мой недовольный взгляд.

Сам реши, сам ответственность неси. Ладно, разберусь как-нибудь. Пойду лучше расчётами займусь, чтобы мозги прочистить. Не хочу домой возвращаться в дурном настроении.

Всё же этот Артур смог мне его испортить. И что-то подсказывает, что не он последний, кто захочет правдами и неправдами получить от меня что-то уникальное.

***

О беременности мы узнали десятого апреля. Тогда же Гвоздева подтвердила, что та в самом начале. Несмотря на мои уговоры, Катя наотрез отказалась сидеть дома и никуда не ходить. Продолжила заниматься делами, аргументируя это тем, что затворничество будет слишком подозрительным.

Я же находился в некотором смятении. Беременность вроде как есть, но никаких её признаков нет. Животик пока не появился, настроение у супруги не скачет, о других проявлениях тем более рано говорить. Что не мешало нам обсуждать перепланировку дома, детскую комнату, то, где будем рожать и какую коляску купим.

– А как аристократы рожают? В смысле аристократки. Ну, ты поняла.

– Дома, с повитухой. Целителей часто приглашают и бригаду врачей, чтобы рядом была.

– То есть в родильные дома не возят?

– Нет.

– Хм… Надо у Ольги спросить, что она скажет по этому поводу.

– А что тебе интересно?

– Да просто. Дети – это ведь прекрасно. Может, какой-нибудь центр открыть родильный? Где сделать всё по высшему разряду? Как думаешь, актуально это?

– Не знаю. Это тебе лучше и правда у Ольги спросить, – развела Катя руками.

Как и говорил, мой ум любил отвлекаться на решение тех или иных задач. Но на уровне чувств было совсем другое. Все эти разговоры добавляли смятения. В эти дни я пытался разобраться в своих чувствах, пока что не ощущая себя отцом. Даже к Сергею Гвоздеву на разговор заглянул, и он мне в тайне от супруги рассказал про свой опыт.

– Так мы же мужчины, что ты хочешь. – Мы сидели у него на заднем дворе дома, в беседке. На всякий случай я все возможные блокировки активировал, чтобы нас никто не подслушал. – Это не у нас в животе новая жизнь зарождается. Не наши организмы перестраиваются. Самое интересное будет, когда он начнёт пинаться.

– То есть это нормально, что я не чувствую себя отцом?

– Расслабься, – спокойно ответил Сергей. – Я тебе так скажу. Ты и в первые месяцы жизни малыша себя им не почувствуешь. Нужно время, чтобы здесь, – он постучал себя по голове, – и здесь, – постучал и по сердцу, – улеглось и освоилось. Дай себе время. Подготовь все дела так, чтобы в первые месяцы свободным быть. Это особенно актуально с твоей-то загруженностью.

– Да мне уже говорили, что в первые месяцы тяжелее всего.

– Тяжело из-за неопытности. Так-то потом куда тяжелее, – хохотнул он. – Каждую неделю что-то новое происходит. А уж если заболеет, или зубы резаться начнут, тогда на стену полезешь от этих криков.

– Справимся, – уверенно сказал я, пока не совсем осознавая, что меня ждёт.

– Справитесь. Никуда не денетесь. Так что не спеши. Общайся с ребенком, пока он в животе. Потом на руках подержишь. Подгузник поменяешь. В первые дни малыши смешные. Много спят, движения дерганые. А, ладно. Чего рассказывать, это надо на личном опыте прожить.

– Ты меня успокоил. Немного.

– Да не парься. Не один ты сталкиваешься с этими чувствами. По секрету тебе скажу, Кате сейчас тоже нелегко. Как-никак, именно на ней основной процесс. Обрати лучше внимание на супругу. Ещё займи себя чем-то, а не грузись лишний раз.

– Спасибо.

К совету я прислушался и подрасслабился. Что должно произойти, то и произойдёт. Как и сказал Сергей, всему своё время.

После того разговора я сосредоточился на делах и жене. Старался больше времени дома проводить. Пытался сделать так, чтобы обеспечить себе отпуск на два-три месяца. Для чего требовалось продолжать развивать команду, что возьмет нагрузку на себя. На меня уже сейчас человек тридцать постоянно работали. Но надо больше. Пока большинство проектов в этом плане не закрыты. Некоторые даже не начинались, потому что нет времени и людей.

Всё упиралось в стройку. В которой я принимал активное участие, внедряя алхимию.

Жизнь в эти дни оказалась благосклонна ко мне. Никаких тебе войн. Никаких конфликтов. Даже удивительно было. Ведь всё намекало на то, что кто-то рискнёт выступить против меня. Но нет. Если кто и хотел, то не спешил.

В конце апреля провели финал конкурса по разработке макета города среди студентов. Всего нам презентовали больше ста работ. Сказался грамотный подход и широкая огласка этого дела. Конкурс проходил в несколько этапов. На первом отсекали явно халтурные работы. Я их не увидел и был рад этому. На втором участники выступали перед судьями. Всего три человека оценивали. Представитель института – он со своей колокольни качество оценивал, как теоретик. Представитель Кротовых – он смотрел, как практик, насколько такой проект будет возможно реализовать. Ну и я, последний из жюри. Оценивал в разрезе, нравится или не нравится. Как-никак, именно мне этот проект оплачивать и пользоваться конечным результатом.