Приглашение на убийство

Глава 1. Прибытие в неизвестность

Лира Эплбин нервно постукивала аккуратным ногтем по замерзшему стеклу кэба. Экипаж мерно катился по заснеженной дороге, унося в незнакомые дали городка Нюрберга антропоморфную помесь акулы с лисой: белая гладкая чешуя разбавлена крупными пятнами шерсти рыжего и темного оттенков, даже мордашка выглядела так, словно на ней надета маска из двух половинок – черной слева и оранжевой справа; образ довершал здоровенный хвост, раздвоенный на конце, и плавник между лопаток – досадная особенность анатомии, из-за которой приходилось шить верхнюю одежду под заказ или же дополнительно делать прорези. Метисы подобного рода встречались довольно редко, но давно уже не вызывали удивления в этих краях.

Впереди ее ждала встреча с загадочным лордом Валхбергом Аквалином. Уж неизвестно, чем конкретно он занимается и для чего ему понадобилась помощь семейства Эплбинов, но сестренка Ирис дала предельно четкие указания: не лезть в неприятности и соглашаться на все условия этого загадочного господина. Сестрица также позаботилась о комфортабельности поездки, заказав лучший транспорт: кэб был утеплён и обит бархатом, и всем своим видом ещё издалека давал понять, что в нём путешествует особа благородных кровей. А с тем числом отсеков, как внутри, так и снаружи, и общего свободного места, казалось, можно было запросто устроить небольшой переезд. Такой функционал оказался несколько излишним: весь багаж Лиры ограничивался маленьким саквояжем со сменной одеждой.

И вот экипаж, наконец, остановился у железных ворот загородного поместья. По ту сторону ограды уже ожидал пожилой представитель пернатых, если судить по форме – кто-то из прислуги, вроде швейцара. Поплотнее укутавшись в шубку, накинутую поверх слегка не по погоде надетого платья, Лира приподняла сиденье напротив, достала свой саквояж и неохотно покинула тепло кареты, дав добро кучеру отправляться обратно в город. Вздрогнула и резко обернулась на шум чуть в отдалении: на дорогу свалилось старое дерево. Видимо, высохший ствол не выдержал груза навалившегося на него снега.

– Вы, я полагаю, леди Лира Эплбин? – вопросил швейцар, впрочем, не торопясь отворять врата. – Прошу предоставить ваше приглашение. Без него я не имею права впускать вас внутрь.

Вот же вредный старик! Если он ее узнал, значит, его предупредили о её визите, так к чему такие формальности?

– Конечно, конечно, – клыкасто ухмыльнулась Лира, и уже тише добавила: – чтоб вы подавились.

Девушка принялась похлопывать по своим карманам в поисках конверта. Когда сие действо не привело ни к какому результату, в голову закралась пренеприятная мысль: неужели она всё же забыла или оставила в кэбе чертово приглашение? С надеждой посмотрела в сторону дороги – увы, карета отъехала уже достаточно далеко, её очертания слились в одно черное пятно. На фоне которого глаз вдруг выцепил светлую фигуру, движущуюся в направлении того же поместья, возле которого застряла Лира.

«Да где же это дурацкое письмо!»

Лира не сдавалась, хотя и была близка к отчаянию. Перетряхнув шубку, девушка принялась за багаж. Невежливо повернувшись к неуступчивому слуге мягким местом (а чтоб не подглядывал!), она едва ли не с головой нырнула в чемодан. Поездка обещала быть непродолжительной, всего на один-два дня, так что Лира захватила с собой лишь комплект сменного белья и пару вещичек, чтобы лучше спалось в незнакомом доме – на всякий случай. Уже минуту спустя она с победоносным воплем извлекла наружу искомый конверт, а, обернувшись к воротам, вдруг обнаружила, что та самая фигура, ещё совсем недавно видневшаяся лишь белой точкой вдали, материализовалась за её спиной. Да так шустро и совершенно бесшумно, что Акулка икнула от неожиданности и едва не присела на заснеженную дорожку с багажом по соседству.

Когда первый шок прошел, и Лира смогла присмотреться внимательней, на поверку «фигура» оказалась длинной зеленой антропоморфной Ящеркой, на добрую голову-полторы (смотря чьими измерять) выше девушки. Белый костюм на кнопках в фиолетовую продольную полоску, поверх меховая накидка, белая же шапка-ушанка на голове, из-под которой торчали два длинных рога – точнее, один с половиной, левый был надломлен. Хищные желтые глаза, не отрываясь и не мигая, следили за Лирой, а Акулка, как ни ругала себя, была не в силах оторвать взгляд от тонкого шрама под нижним правым веком незнакомки. Если прибавить к общему образу клинок в ножнах, болтающийся на поясе дамы, не трудно предположить, что это ранение было получено в бою.

– Полагаю, Вы тоже приглашены? – Ящерка взглядом указала на письмо в руках озадаченной Акулы и, не дожидаясь ответа, извлекла из кармана и продемонстрировала идентичный конверт. – Меня зовут Ша Хан’Хей.

– Да… Тоже… Я Лира Эплбин, – несколько растерянно пробормотала девушка и протянула ладонь для приветственного рукопожатия.

И это, как оказалось, стало её фатальной ошибкой. Новая знакомка, сунув приглашение обратно в карман, безо всяких церемоний буквально вцепилась в её конечность, заговорщицки подмигнула и, подхватив свободной рукой чемодан Лиры, прыгнула на ворота! Используя свой длинный и крепкий хвост как опору, она оттолкнулась от кирпичной кладки верхушки забора и с лёгкостью (даже болтающаяся «на прицепе» Акулка, казалось, не доставляла ей особых неудобств) перелетела на другую сторону. Прямо за спину старого швейцара. У бедняги от неожиданности чуть сердце не остановилось – по крайней мере, он демонстративно схватился за грудь. Не иначе, пытался надавить на совесть столь беспардонных вторженцев.

– Не пристало людям в возрасте торчать на морозе и перегружаться, толкая ворота. Лучше идите и согрейтесь в доме, – «заботливо» хлопнула его по плечу Ша Хан’Хей.

Надо же, как всё-таки мило с ее стороны подумать о незнакомце! Жаль только, что к «незнакомке» она такого сочувствия не проявила. У Лиры от подобных акробатических трюков чуть кружилась голова, а на языке вертелась пара-тройка ругательств. Хотя в глубине души она не могла не признать, что было довольно-таки забавно. Зануду-швейцара, опять же, проучили…

Последний принял два конверта и, даже не протрудившись сделать вид, что прочитал их, пригласил гостий пройти в поместье. Явно опасаясь испытывать терпение Ша, довольно шустро, как для своего почтенного возраста, проскользнул внутрь здания.

– И почему нельзя было войти через ворота, как все нормальные люди? – высказала всё же своё «фе» относительно незапланированных перелётов Лира. Впрочем, не особо рассчитывая на ответ – судя по ухмылке Ящерки, её вопрос смело мог претендовать на звание риторического.

Дамы неспешно шли по очищенной от снега дорожке. Их взгляду открылся просторный двор с редкими деревьями; видавшее виды поместье – по стенам в некоторых местах змеились мелкие трещины, часть крыши ощетинилась коцаной черепицей, кое-где из сугробов выглядывали углы отвалившихся плиток. И в этот колорит древности как-то неуместно врывались провода воздушных линий электропередач, тянущиеся к зданию от столба, что возвышался среди крон деревьев в небольшом лесу за воротами. «Значит, электричество и связь всё же наличествуют даже в такой глуши. Это не может не радовать», – мельком отметила Акула и продолжила изучение окрестностей. Глаз зацепился за одинокую карету, стоящую перед небольшой одноэтажной пристройкой. А когда девушки подошли ближе, изнутри дилижанса донеслись приглушенные стоны…

Рефлекс сработал быстрее головы: Лира тут же метнулась к экипажу, предположив, что, возможно, кому-то необходимо оказание врачебной помощи. Вот только в непосредственной близости размытые «охи» и «ахи» трансформировались во вполне себе внятные женские возгласы: “Прошу, сильнее!”, “Пожалуйста, и меня, и про меня не забудьте!”, “А как же я, согрейте меня, господин!”

Да, если там кому и нужна была помощь, то явно не того характера, что готова была предложить Эплбин. Девушка, покраснев до кончиков шерстки на ушах, пулей возвратилась к тактично отвернувшейся от «места событий» Ящерке. И благодарила всех известных ей богов за то, что дама не стала как-то комментировать её импровизированную практику челночного бега. Нервно хихикнула: уж лучше она еще раз с Ша «поскачет», чем с тем, кто внутри кареты.

Наконец, они вдвоем оказались в самом поместье. Акулка со вздохом облегчения скинула с себя шубу, и вместе с чемоданом протянула поджидающему их тут же швейцару. А вот Ящерка ничего не стала снимать. Ни шапку, ни накидку, ни даже оружие свое не сдала, – то ли осталась верна своему образу, то ли до сих пор не согрелась, поди разбери этих рептилий.

– А вот и мои дорогие гостьи! – им навстречу, опираясь на трость из слоновой кости, вышел хозяин этих владений, лорд Валхберг Аквалин собственной персоной. Престарелый антропоморфный Орёл ярко-коричневого окраса, неоднородного из-за участков вспушенных перьев и проплешин (что мужчина отчаянно и безуспешно пытался скрыть с помощью накладных перышек и всевозможных мазей). Аляповатый вечерний фрак с цилиндром в тон его масти, очевидно, служил цели отвлечь внимание от проблем с оперением своим ярким видом. Лорд, мягко говоря, был в возрасте и не самой лучшей форме: от профессионального глаза Лиры не ускользнули замазанные какой-то пакостной мазью болячки на шее.

– Такие «дорогие», что пришлось стоять на морозе и перерывать багаж в поисках глупых писем, – недовольно пробурчала себе под нос Лира.

– Это вынужденные меры. Приходится перестраховываться, из-за инцидента с одной… кхм, дамой, – обтекаемо ответил Орёл и повернулся к швейцару, который уже вознамерился отнести чемодан Акулы внутрь дома: – Роберт, позови господина Грея Хейза, вели ему кончать с его проверкой «багажа» и отправлять свой экипаж обратно в город. Все уже прибыли и ждут только его.

Слуга с тяжким вздохом потопал исполнять поручение, а сам лорд взял на себя труд препроводить девушек в обеденный зал.

Внутри поместье выглядело однозначно лучше, чем снаружи: дубовая отделка хорошо сочеталась с сосной, неброской позолотой и слегка вычурными симметричными узорами. Стены украшали многочисленные картины, развешанное оружие, трофеи, доспехи – этот дом хранил внушительную историю многих поколений семейства Аквалинов.

В обеденном зале их встретили накрытый стол и разместившееся в его главе… нечто, с энтузиазмом уплетающее торт. Существо с длинным, под два метра, тёмным хвостом, в основании которого вырисовывались очертание пары глаз (вроде всего лишь странная особенность окраса, но Лира готова была поклясться, что они посмотрели прямохонько на неё, а один и вовсе едва заметно подмигнул!); белоснежная короткая прическа скрывала практически всё лицо, оставляя открытыми разве что один золотистый глаз, клыкастую ухмылку да чуть топорщащиеся длинные уши – вроде и дракон, но почему-то без рогов и крыльев. «Нечто» было облачено в черную офицерскую форму с золотистой окантовкой и красной подкладкой, белые перчатки гармонировали с белым же воротничком и кружевными манжетами на рукавах, а на груди красовалась пара блестяшек с искусно прорисованным оком на каждой. И, что примечательно, всё это чудно́е великолепие вальяжно разместило свою филейную часть не на обычном стуле, какие окружали стол, а на самом настоящем троне, несколько выбивающемся из общего интерьера!

– А вот, собственно, и виновница моей излишней предосторожности, – наябедничал Лорд и представил Дракониху: – Элайза Браун, волшебница-иллюзионистка.

– Волшебница?! – воскликнула Лира слишком громко, смутилась и, дабы замять неловкую паузу, сказала уже спокойнее: – Значит, Вы творите магию? Самую настоящую? – не сдержала всё-таки свой детский восторг акулка.

– Самую настоящую, – передразнила её Элайза и, выйдя из-за стола, приблизилась к девушке. Состроив загадочную мину, принялась плавно водить руками вокруг её головы, «прощупывая» ауру, и замогильным голосом изрекла: – Ты, должно быть, Лира Эплбин?

И пока наивная Акула хлопала глазками («Вот так чудеса!»), ящерка, разглядывая свои аккуратные коготки, невинно поинтересовалась:

– А моё имя тебе лорд тоже разболтал? – за что заслужила от неудавшейся фокусницы осуждающий взгляд, мол, зачем ты мне всё представление портишь?

– Она тут торчит уже больше получаса, само собой она меня немного разговорила, – недовольно пробубнил пернатый.

– Да ладно вам, я просто нагнетала атмосферу перед настоящей магией! – шикнула Элайза на капризных зрителей и, прокашлявшись, вернулась в образ: – Я наслышана о семействе Эплбин. Вы не последние люди в здравоохранении страны. Множество больниц, лабораторий, реабилитационных центров – учитывая, чем занимается ваше семейство, ты должна разбираться в анатомии.

– Я недавно окончила медицинский, – завороженно кивнула Лира.

– Тем лучше, ибо сейчас я совершу невозможное и украду твой нос! – зловеще сообщила Дракониха, загребла горстью воздух перед лицом опешившей девушки и продемонстрировала ей дулю.

– Очень смешно, – обиженно буркнула Лира. Вот так всегда, надеешься на чудо, а получаешь дешёвую детсадовскую подколку!

Дверь скрипнула, и в обеденный зал вошёл последний гость. Красивый мужчина в самом расцвете сил, причем, 100% дракон без каких-либо «вроде бы»: темно-синий окрас чешуи, фиолетовые волосы, рога с крыльями, хвост – в общем, всё четко по инструкции «как собрать дракона». В помятой одежде, со следами яркой помады на морде – мужчина собирался в явной спешке и на ходу оправлял синюю тунику и кожаные штаны. У Лиры горели щеки (благо, под шерсткой незаметно): кажется, теперь понятно, к кому она так торопилась «на помощь».

– Столько прелестных дам и в одном месте! – провозгласил вместо приветствия Дракон, отвесив присутствующим шутовской поклон. – Разрешите представиться, я Грей Х… – тут его взгляд остановился на Акулке, глаза на миг округлились, а в следующее мгновение на его лице заиграла насмешливая улыбка, и мужчина доверительно сообщил: – А у Вас, кажется, нос убежал.

Остальные тоже понятливо заухмылялись, а недоумевающая Лира оглядела помещение и быстрым шагом подошла к единственному наличествующему зеркалу. И обомлела! В отражении, ожидаемо, была она, вот только на месте розовой пимпочки носа зияла пустота. Девушка, не веря своим глазам, принялась ощупывать морду, чем вызвала приступ смеха у наблюдающих за её манипуляциями зрителей – даже старый Орёл хехекнул в перья.

– Лира, прости, прости, – отсмеявшись, подняла в примирительном жесте ладони Элайза. – Надеюсь, ты не в обиде за столь невинный розыгрыш. Просто терпеть не могу, когда на мою профессию реагируют, словно я балаганный фокусник и вот-вот достану несчастного измученного кролика из шляпы. Да и Лорд Валхберг не потрудился представить меня должным образом, – грозное зырканье на довольного хозяина поместья, как бы говорящее: «твой клюв у меня на прицеле!». – Лейтенант Элайза Браун. Действующий офицер разведки на службе Её Величества. И по совместительству талантливая волшебница-специалист по иллюзиям. Советую впредь не всегда верить своим глазам, ведь они могут обмануть тебя в любой момент!

«Украденная» часть тела возвратилась на законное место по щелчку пальцев, и Лира усилием воли сдержала желание тут же ощупать свой ненаглядный нос – уж теперь-то она его ценила! Достаточно с местной «публики» развлечений за её счет. Она и так уже не знала, куда глаза от стыда девать, а к пылающим щекам присоединились ещё и кончики ушей. Вот как? Как?! Не прошло и десяти минут с тех пор, как она оказалась в этом поместье, а уже «отличилась» и попала в переплёт с каждым встречным незнакомцем! Итак, по списку: швейцару перед воротами продемонстрировала свой хвост, не особо заботясь на тот момент о приличиях; полетала через забор под ручку с Ящерицей; чуть не влезла со своей совершенно не нужной помощью в обитель разврата (в смысле, карету) красавчика-Дракона и, на десерт, умудрилась попасть под раздачу высокопоставленному военному!

– Дамы и господа, давайте жить дружно,– подал голос пернатый лорд. – Нам всем предстоит работать вместе, так что я бы попросил не эскалировать конфликт. Присаживайтесь. Нас ждёт долгий разговор, а обсуждать дела на пустой желудок – моветон, – и, подавая пример, сам опустился на стул. Элайза, само собой, ещё до приглашения расположилась со всем удобством на своём вычурном троне (интересно, это тоже качественная иллюзия, или она на самом деле приволокла эту махину из каких-нибудь закромов старого Орла?).

Пока остальные гости рассаживались, шустрая служанка обошла каждого с бутылкой вина, разливая темно-бордовый напиток по бокалам. Лира напряглась всем телом, стараясь не шелохнуться: не хватало только двинуть прислугу своим не в меру крупным и своенравным хвостом, чтобы та пролила оставшееся содержимое бутылки на лорда – тогда-то она и соберёт полное бинго по неловким ситуациям!

– Не будем ходить вокруг да около, и давайте обойдёмся без притворной любезности по отношению ко мне,– Валхберг отсалютовал бокалом присутствующим и, чуть отпив, продолжил: – ведь все вы здесь не по своей воле. Я не оставил вам иного выбора, кроме как явиться сюда.

Лира удивленно обвела взглядом кислые морды других гостей, и её озарила догадка: неужели каждый из них оказался подвешенным на крючок за одно место этим пернатым шантажистом?! И каков же на самом деле масштаб проблем, в которые влипла её сестрёнка Ирис?..

– Что ж, это многое объясняет, – Грей пожал плечами и, расплывшись в обаятельной улыбке, обратился к Акуле: – Прекрасная леди, пользуясь случаем, позвольте отметить, что Ваш носик поистине очарователен!

Девушка – в который за сегодня раз – вспыхнула. Она-то надеялась, что её взгляды, бросаемые украдкой в сторону зеркала, не заметны…

– Лира, не вздумай вестись на его сладкие речи, – предостерегла Элайза, окинув Дракона мрачным взглядом. – Я в принципе не понимаю, почему мы должны сотрудничать с этим работорговцем? И не нужно делать удивленные глаза. А то мы не поняли, с кем это Вы там развлекались в карете, прежде чем притащить свой зад на деловой ужин. Я лично видела цепи, в которые были закованы бедняжки.

Лира от таких заявлений закашлялась – не вовремя она решила пригубить вино, – а Грэй, состроив недовольную мину, провозгласил:

– Но-но, попрошу выбирать выражения! Никакой я не работорговец. Я рабовладелец, это две большие разницы! В отличие от многих других, я хорошо обращаюсь с теми, кто оказался в столь затруднительном положении. И вообще, я, Грей Хейз, великий мореплаватель и торговец элитного алкоголя, на минуточку.. Я столько сортов дорогущего бухла перепробовал на своем веку, сколько вы все вместе взятые даже не видели! У меня такой оборот выручки, что я в любой момент запросто могу выкупить любое приглянувшееся поместье и до самой смерти кутить и отдыхать! А чего добились вы? Вот Вы, госпожа Ящерка, – перешёл к узконаправленному наступлению Дракон, – чем лично Вы можете похвастаться?

Рептилия отрезала кусочек бифштекса, отправила его в рот, неторопливо прожевала – Грей всё это время сверлил её требовательным взглядом, что, казалось бы, должно было испортить у Ша всякий аппетит – ан нет же, не на ту напал! Дама соизволила ответить лишь после того, как проглотила мясо и щедро отпила из высокого бокала:

– Я-то? – изобразила глубокую задумчивость. – Что ж, меня зовут Ша Хан’Хей, и я художница.

Повисший в воздухе шок остальных гостей был почти осязаем. Как-то уж очень не вязался образ очевидно закаленного в битвах бойца с настолько творческой и, главное, мирной профессией. Ша с усталым вздохом отложила вилку с ножом и достала из внутреннего кармана накидки небольшую папку. Несколько листков бумаги были извлечены и продемонстрированы всем присутствующим: пара пейзажей, портреты, какие-то наброски, даже один натюрморт затесался – все работы были выполнены, на вкус гостей, весьма талантливо.

– Художник – очень уважаемая профессия, – неуклюже попыталась сделать комплимент Лира, дабы сгладить этот неловкий момент. Надо же, как обманчиво бывает первое впечатление. – А на каких выставках можно посмотреть твои полотна?

– К сожалению, из-за основной работы мне несколько затруднительно продвигать своё творчество в массы, – тоскливо вздохнула Ящерка, бережно складывая рисунки обратно в папку.

– А какая же у тебя основная работа? – поинтересовался Грей.

– Наёмная убийца, – невинно сообщила Ша и, возвращаясь к трапезе, отрезала очередной кусочек мяса – для всех это простое движение теперь показалось каким-то зловещим. Подняв глаза на повторно обомлевших новых знакомых, ухмыльнулась и «успокоила»: – Вы не подумайте ничего такого, я убиваю по большей части исключительно плохих людей. Можно сказать, делаю благое дело, просто за деньги. Надо же, в конце концов, на что-то кормить семью.

– Семья, значит… – пробормотала Лира, невольно вспомнив о своей сестре. Видимо, мозг пытался думать о чем угодно другом, чтобы более безболезненно переварить поступившую информацию. Это же надо – вот так запросто взять и признаться, что ты убийца! Точнее, убийца-художник. Или художник-убийца… Акулка окончательно запуталась.– А они… в смысле, твоя семья… Ну, ты понимаешь… В курсе, чем ты занимаешься?

– Разумеется, и даже активно участвуют. У нас уютное семейное дело. И мне, как главе этого предприятия, приходиться разрешать… – Ящерка пощелкала пальцами в воздухе (Лира ойкнула и рефлекторно схватилась за нос), пытаясь подобрать слово, – эксцессы, вроде нынешнего. Впрочем, я понемногу провожу реформы, дабы снизить их вовлечение в столь рискованный бизнес.

– Ты же в курсе, что только что признала себя руководительницей подпольной гильдии убийц прямо перед офицером на службе ее величества? – уточнила Элайза, сомневаясь то ли в своём слухе, то ли в рассудке новой знакомки.

– Более чем, – Ящерка изящно промокнула уголок рта салфеткой, – однако, мы все с вами, пусть и не по своему желанию, оказались в одной лодке. А для плана Валхберга нужен каждый, соответственно, вряд ли он позволит кому-то из нас навредить другому. По крайней мере, без последствий.

– Все верно, – покивал пернатый, явственно наслаждаясь текущей ситуацией и своей властью над всеми присутствующими.

– К слову, я же не с пустыми руками! – вмешался Грей, подметив, что Лорд слишком уж лучится довольством и решив, что такой расклад его совершенно не устраивает. Надо исправлять. – У меня есть для вас подарок. Настоящее произведение искусства – я обратил внимание, что у вас тут много картин развешано, и эта наверняка станет прекрасным дополнением к коллекции, – и Дракон извлек из-за пояса сложенный в трубочку свиток. – Она, конечно, без рамки, но у вас наверняка найдется свободная, – мужчина неуверенно повернулся к Ящерке и с надеждой в голосе (а в фиолетовых глазах при этом плясали лукавые бесенята) обратился к ней: – Быть может, Вы, как художница, тоже оцените эту работу.

– Ну вот, об этом я и говорю! – обрадовался лорд.– Возможно, повод, по которому я вас собрал, и не самый приятный, но это не значит, что следует вести себя недостойно со мной или же с вашими товарищами по несчастью. Мы все в одной лодке, – многозначительно повторил он слова Ша и, приняв пергамент, развернул, дабы полюбоваться подарком. Вот только, судя по спектру эмоций, промелькнувшему на его морде – от непонимания до откровенной ярости, – увидел он там явно не то, что на что рассчитывал. – Кхем-кхем… – то ли закашлялся, то ли попытался проглотить рвущиеся наружу ругательства Валхберг, – это что такое?

– Мой портрет! – с гордостью сообщил Грей.

– Но здесь нарисована задница, – промямлил разнесчастный Орёл – то ли не уверенный в своём зрении (мало ли, вдруг очередная иллюзия Элайзы), то ли в надежде, что чокнутый торговец хлопнет себя по лбу, выхватит этот… «шедевр» и с извинениями вручит ему что-нибудь адекватное. Хоть какой-нибудь завалященький пейзаж – и то хлеб…

– Высокодетализированный портрет моей задницы, попрошу заметить! – с удовольствием растоптал все его чаяния Грей. – Сам рисовал, – и, мстительно оскалившись, добил: – Угадайте, какой именно частью тела? Правильно, той самой, что изображена на холсте! А вы думали, как можно добиться такой точности, таких деталей, эти изгибы и формы, натуральные складочки, в конце концов…

Лира, снедаемая любопытством, сунула было свой носик к обсуждаемому свитку, но приобщиться к современному искусству ей не дали, почти сразу же свернув картину обратно в трубочку.

– У меня нет слов, чтобы передать всю бурю эмоций при взгляде на этот шедевр… кхм… экспрессионизма. По крайней мере, цензурных. Так что, пожалуй, промолчу, – Лорд окинул мрачным взглядом светящегося от самодовольства Грея и остальных подхихикивающих гостей, обреченно махнул крылом – толку читать морали о допустимом и недопустимом желторотой молодёжи, – и, повернувшись к большим напольным часам, гаркнул: – Люда! Время!