Траектория излома: Хорайзен

– Приём, Вов, как слышно? – спросил он в серьёзном тоне.

– Приём, слышу хорошо, Антоан! Я на складе. – пошёл он вдоль коридора.

– Слушай, тут проблема одна… У меня напрочь зависли все системы мониторинга.

– Что? – остановился он.

– Не знаю, возможно, это временно, но я пока не смогу точно определять проколы по кораблю.

– Тебя понял, до связи, – продолжил он идти.

Владимир впервые услышал, что система жизнеобеспечения корабля даёт сбои, ведь на протяжении долгого времени, что экипаж там работает, ничего подобного ещё не происходило. В мысли сразу полез Зайцев – он устроился к ним только сегодня, и не с того ни с сего мониторинг вышел из строя. Возможно, Владимир просто загонял себя, но всё же стоило бы поговорить с новеньким.

В водохранилище Владимир вновь осмотрел трещину. Она будто бы стала больше, чем раньше, из-за чего у парня разыгралась паранойя. Он старался себя успокоить, потому что не мог точно знать, расширяется она или нет. Приложив заплатку, он раскатал её и полностью заклеил течь: вода перестала капать. Он сел на корточки и легонько расшатывал нижний крепёж цистерны, проверяя его надёжность.

Каллидус наблюдал за ним сквозь камеру над его головой и неожиданно закрыл двери по обе стороны. Владимир медленно встал и в недоумении оглянулся, а затем задрал голову. Поглядев на камеру, он отошёл в сторону и попытался открыть дверь, но та действительно оказалась заперта. Тогда он вновь посмотрел на Каллидуса и развёл рукам:

– В чём дело?! – смотрел он в объектив, но не получил ответа. – Ау? Каллидус, это ты? Зачем ты запер меня?

Тишина пугала Владимира, и он попытался связаться с Антоаном, но часы внезапно издали странный писк и выключились. Парень снял их с руки и попытался перезапустить, но тут заговорил Каллидус:

– Здравствуйте, Владимир, в данный момент я пытаюсь устранить некоторые неполадки. Прошу вас ожидать.

– В смысле? И сколько ты предлагаешь мне здесь торчать?

– Понимаю ваше недовольство, но вам потребуется проявить терпение.

– Алло! Чего бы у тебя там не случилось, дверь одну открыть – пол дела! – указал он обеими руками на дверь позади себя и серьёзно смотрел в камеру.

– Ничем не могу помочь, пожалуйста, ожидайте.

– Да ты… Эй! – развёл он руками, а затем схлопнул их по швам. – Супер… – недовольно вздохнул он.

Парень оглянулся и увидел вентиляционное отверстие, ведущее в соседнюю комнату. Ему не шибко хотелось ожидать, пока Каллидус завершит починку каких-то внезапных неполадок.

Владимир снял решётку, включил фонарик и полез через вентиляцию. Вышел он уже в соседней комнате, где совсем не было света. Там он хотел связаться с Антоаном, но часы, как назло, не запускались. Он осмотрелся и понял, что находится в комнате распределения труб, которые выстраивали собой запутанный лабиринт. Чувствуя раздражение от внезапных приключений, он стал перелезать через преграды и искать пути обхода. Переступив металлическую сетку, он случайно пошатнулся и сорвал вентиль одной из труб. Резкий поток пара хлынул прямо в затылок.

– ЧЁРТ! – схватился он за голову. – Господи… – опёрся он о колени и старался отдышаться.

На трубе сработала защитка, и пар прекратился.

В конце комнаты находилась дверь с камерой. Владимира окутали сомнения, но всё же он подошёл ближе. Он приложил часы к панели, но дверь так и не открылась. Казалось, что всё тщетно, и он со злости заорал:

– Да ты вообще ублюдок! Неужели все двери на корабле заперты?!

– Попрошу вас быть немного терпеливей.

– Если ты меня сейчас же не выпустишь – я разобью тебя к чертям собачьим! – пригрозил он пальцем.

– Сомневаюсь, что у вас получится, – прозвучало это как угроза.

– Чего? – он застыл от удивления. – Чего ты сейчас сказал…?

Ответа Каллидус не дал. Дверь открылась. Парень с подозрением смотрел в камеру и осторожно подошёл к выходу, а затем резко перебежал в коридор. Ему стало не по себе, и он помчался на мостик, где находилась одна Кира. Она продолжала пристально наблюдать за станцией.

– Кира! Кира, послушай! Каллидус чё-то немного не в себе… – впопыхах произнёс он. – Он только что… – застыл он, обдумывая всё.

– Что? – с волнением смотрела она на него.

– Это… не знаю даже как объяснить, но он будто нарочно запер меня в водохранилище… – сглотнул он ком в горле. – Говорил, что какие-то неполадки, но у меня вдруг ещё часы отрубились и…

– У меня тоже. Возможно, Каллидус пытается наладить связь после обновления. С тобой всё в порядке? – обеспокоилась она.

– Нет… Это… Я… – кряхтел он.

– Вов, день у нас не задался… – понимающе поглядела она. – Успокойся и передохни немного. Каллидусу нужно время, чтобы перенастроиться.

Позади Киры, на маленьком дисплее, появился Каллидус, и парень с тревогой на лице покинул мостик. Кира взволновалась от его странного поведения, но главной задачей оставалась слежка за станцией.

Владимир встал перед одной из камер в коридоре и задумался, что, по сути, всё могло начаться с Кирилла, и он решил наведаться к нему.

***

В столовой Джон и Богдан попивали кофе за одним столом и весело разговаривали. Джон рассказывал, как однажды он впервые посетил Землю. Тогда он почувствовал страх перед московским мегаполисом и хотел поскорее вернуться на Клинтон, однако с каждым днём пребывания ему всё больше начинало нравиться там. Он ездил на экскурсии, обедал в самых дорогих ресторанах мира и видел, насколько стремительно продолжает развиваться город. Несмотря на то, что Россия и Америка раньше были далеки от тесного дружеского сотрудничества, они вместе с Китаем и Европой образовали гигантскую коалицию и возвели на африканских землях знаменитую станцию космических путешествий «Мир». Всё это удалось реализовать благодаря одному влиятельному человеку – Алану Каско, которому, к слову, в этом году исполняется девяносто лет.

Ближе к истории Джона. На следующей неделе после прибытия на Землю он отправился в Нью-Йорк, где его встретили родственники, с которыми он давно хотел повидаться. Но его ожидания не оправдались. Тётя и дядя оказались крайне невежливы и чересчур высокомерны. Задавали ему не самые удобные вопросы и едва ли не поливали грязью за любое упоминание о Клинтоне. После торжественного ужина он написал им записку, где в конце оставил въевшуюся в голову фразу: «Я хоть и американец, но буду говорить по-русски и уходить по-английски!». После этого визиток к нему на почту больше не поступало.

– А ты неплох, чертила! – воскликнул Богдан. – Не думал, что ты такой весельчак! – похохотал он.

– Ох, ты, наверное, многого обо мне не знаешь… – скромничал Джон, наливая себе кипяток. – Да ну ладно! Чего мы только обо мне?! Давай, расскажи о себе!

– Ай! – махнул он рукой. – Рассказывать-то толком нечего.

– Давай, хоть что-то! – подбодрил его Джон. – Не уж-то у такого здоровяка, как ты, не о чем рассказать?

– Ну ладно, уговорил… – поставил он кружку на стол.

Родом он был из Польши и говорил на двух языках, как и Джон. В его окружении было не так много людей, готовых поддержать его в трудную минуту. Со временем он всё больше отстранялся ото всех и после смерти родителей решил переехать на престижную станцию на орбите Юпитера. Там мужчина устроился помощником повара в лучшей кухне мира в надежде на то, что заработок и карьерный рост там не сравнятся ни с какими другими в солнечной системе.

Но с каждым годом Богдан всё больше понимал, насколько заблуждался в этом – ни карьерного роста, ни высокой зарплаты… Персонал работал по шаблону, забывая про качество обслуживания и подавая еду с кислыми лицами. Тот ресторан оказался подделкой, будто Богдан пришёл мыть горы грязной посуды в забегаловку у дороги. Тогда он наконец решил, что снова пора что-то менять.

Спустя год без постоянной работы Богдану попалась на глаза вакансия повара на неизвестный в те дни корабль «Даль-7». Кира Майрова собрала новый экипаж, что в последствии стал самой настоящей семьёй. Эта история растрогала Джона. Он поблагодарил его за искренность и предложил устроить совместный ужин для всего экипажа, на что Богдан с радостью согласился.

Джон обдумал всё и решил сходить к Кире, чтобы обсудить деньги за топливо. Выйдя в коридор, он едва не отскочил в сторону из-за пронёсшегося мимо него Владимира.

– Эй, Смирнов?! Смирнов?! – пытался он остановить его, но тот лишь на мгновение обернулся. Тогда он из любопытства последовал за ним.

Владимир уверенно шёл к Кириллу и не думал останавливаться. Двери в кабинет Зайцева были закрыты. Владимир громко постучался, недовольно глядя в глазок со встроенной камерой. Изображение выводилось на монитор Кирилла.

– Открой!

«Тебе ещё чего надо?» – подумал Зайцев и открыл дверь.

Как только двери открылись, Владимир вошёл и сердито спросил:

– Ты чего с Каллидусом нашаманил?

– В смысле? – отъехал он от стола. – А что случилось?

– Ты дурачком не прикидывайся, – грозно указал он на него.

– Я честно не понимаю, о чём вообще речь.

– А я тебе сейчас объясню, если сам не сознаешься, – его переполняли негативные эмоции. Он подошёл ближе к Кириллу.

– Отойди от меня! – выставил он руку. – Ты совсем берега попутал?! – соскочил он с кресла.

– Ох, я-то тебе сейчас покажу, кто тут берега попутал! – толкнул он его к стене.

– Отвали от меня! – толкнул он его в ответ.

Между ними началась драка. Подоспел Джон и увидел, как Владимир со злости ударил Кирилла в лицо. Мужчина растерялся и подбежал к ним, чтобы разнять, но они не слушали. Тогда он схватил Владимира за воротник и резким движением оттащил на себя. Парень тут же переключился на него и со всей дури придавил к стене.

– Ты чего творишь, КРЕТИН!? – схватился Джон за его запястья.

– Ты его привёл! Ты привёл его на наш корабль!

– Убери от меня свои лапы, придурок!

В проёме появился Антоан и растерянно посмотрел на Кирилла с разбитым носом, а затем и на парней. Владимир отпустил Джона, и тот с ненавистью поглядел на него исподлобья.

***

Кира продолжала наблюдать за станцией. После приземления шаттла от спецназа не поступило никаких вестей. Вдруг из часов раздался голос Зои. Она срочно позвала её в комнату отдыха. Капитан надеялась, что это не менее важно, чем присмотр за отрядом Самойлова.

Встретившись с Зоей и узнав о ситуации, Кира удивилась ни на шутку и, придя на место, увидела сидящих на противоположных диванах Зайцева и Смирнова. Они пронзали друг на друга ненавистью. Джон нервно потирал вспотевший лоб и стоял в стороне, у панорамы. Кира встала между парнями и поглядывала то на одного, то на другого. Первым она решила спросить Владимира, так как ему доверяла больше, чем Кириллу.

– Мне рассказали, что произошло. Почему ты набросился на Кирилла?

– Каллидус запер меня в водохранилище, – его глаза были полны злости, – и мне пришлось ползти через вентиляцию в соседнюю комнату, и я обжог себе затылок... – указал он за голову.

– А кто просил тебя туда лезть?! – спросил Зайцев.

– Помолчи, пока я говорю, кусок дерьма!

– Эй! – возразил он. – Поаккуратней с выражениями! Я, может, и новенький, но не заслуживаю подобных высказываний в свой адрес! Ясно?!

Кира плавно переключилась на Зайцева:

– Владимир уже приходил и рассказал, что Каллидус говорил о каких-то сбоях. Вы как системный администратор обязаны знать о проблемах.

– Капитан, сейчас я всё объясню… – собрался он с мыслями. – Позвольте. Дело в том, что обновление загружено без патчей, поэтому неполадки были попросту неизбежны – версия-то битая. Ну и Каллидус самостоятельно пытался устранить всё автономном режиме, что далось ему с трудом, так как большей информации, чем из его базы данных, он найти не смог.

– Ага! – сомневался Владимир. – То есть, то, что он вдруг начал угрожать мне в ответ, – тоже последствия сбоя?!

Зайцев не ожидал услышать подобное, ведь не управлял Каллидусом в тот момент и ничего не видел. «Что эта железяка натворила?» – взволновался он. Все посмотрели на Владимира и недоумевали, о чём он говорит. И казалось, что сейчас Зайцеву будут задавать много вопросов, поэтому он, не раздумывая, отчаянным тоном ответил:

– Это была шутка, Вов! – развёл он руками. На несколько мгновений наступила гробовая тишина. – Я не думал, что ты ворвёшься ко мне и начнёшь всё разносить!

– Шутка, говоришь?! – его глаза наполнились безумным гневом, и он подскочил с места.

Кира успела схватить Владимира и увела его в сторону. Джон махнул указательным пальцем и строгим голосом подозвал Кирилла, чтобы обсудить его поведение. Капитан вполголоса заговорила с Владимиром:

– А ну успокойся! – сквозь зубы сказала она. – Ты совсем?!

– Этот придурок меня до смерти напугал! – указал он в сторону Кирилла, которого параллельно отчитывал Джон. – Как я должен реагировать…?!

– Сдержано! Сдержано, Смирнов! Ты разве не осознаёшь, что твоя выходка – повод для увольнения?

– О чём ты говоришь…? – озадаченно смотрел он на неё.

Зоя и Антоан подслушивали разговор и тоже озадачились, услышав это из её уст. Кира уставила руки по бокам и с нервным вздохом оглянула Джона с Кириллом, что стояли у панорамы, на фоне Каруса. Она поняла, что перегнула палку, и смягчила тон:

– Слушай, на первый раз обойдёмся без выговора, только потому что мы друзья…

– Ага… – обиженно отошёл он от неё. – Друзья значит… – покивал он ей, склонив голову. – Думал, мы все семья… Ладно, я понял… – пошёл он к двери.

– Вова…! – попыталась она остановить его, но тот проигнорировал её.

Киру переполнили негативные эмоции, но она старалась оставаться сдержанной:

– Ещё одна подобная выходка, и можете попрощаться с работой, «господин Зайцев»!

Кирилл стоял у панорамы и глядел, как все уходят из комнаты.

«Какие же вы наивные… – подумал он и, протерев мокрый лоб, направился в свой кабинет. – Придётся действовать радикально, пока ещё есть время…».

В коридоре Джон догнал Киру, чтобы извиниться, но та, переполненная злостью, остановилась и молча посмотрела ему в глаза. Хотела бы она высказаться ему, однако понимала, что он не причастен к этому. Ничего не ответив, она развернулась и пошла на мостик. Джон дёрганно растрепал волосы и направился в уборную, чтобы умыться.

Антоан и Зоя поглядели на них издалека. Конечно же, они оба были на стороне Владимира, и им, несмотря ни на что, хотелось бы узнать больше о новеньком.

– Уж больно странный этот Кирилл… – сказал Антоан.

– Поговори-ка с Вовой, а я гляну его досье. Я не обвиняю его, но всё же стоит проверить.

– Уверена? А почему ты не сходишь к нему?

– Вы с ним лучшие друзья. Если приду я – он снова будет дуться на кровати, уткнувшись в подушку. Думаю, ты сможешь поговорить с ним. Иди-иди, давай! – подогнала она его, махая рукой вперёд.

Антоан неохотно покивал ей и пошёл в сторону спального отсека, а она направилась в архивную комнату…

Глава 5. Кровь на стенах

Из записей профессора Лосева, 11.02.2152

День прошёл удачно. Новоприбывшие пока не совсем понимают, чем конкретно мы тут занимаемся, но лишних вопросов никто не задает… За исключением, пожалуй, одного выскочки, которому просто в жопе не имётся показать все свои знания. Как бы я не делал вид, что мне плевать на него, он всеми силами пытался выделиться из толпы. Чую с ним будет тяжело… Как знал, что не стоит присылать этих зазнаек из столицы. Если бы Романов дал мне полный контроль и не вмешивался… Ладно, какая уж теперь разница?

***

Белый хвост тянулся вслед за опускающимся к поверхности шаттлом. Полковник Самойлов сообщил всем, что чёткого плана действий пока нет, поэтому всё зависело напрямую от ситуации внутри комплекса.

Спустя несколько минут полёта Антропов плавно совершил посадку. Как только металлические ножки на гидравлике коснулись земли, он открыл бойцам дверь, и сам собрался на выход. Одна за другой жёсткие подошвы касались каменистой поверхности. В воздухе разлетались крупицы пыли, сметаемые бушующим потоком ветра заглушающихся двигателей. Бойцы заняли начальные позиции.

На орбите виднелся еле различимый на фоне космоса «Даль-7». Издалека он казался размером с маленькую бусину. Когда пыльная завеса наконец рассеялась, отряд узрел ту самую белую станцию в три этажа. На крыше её, к не самому приятному удивлению, свисала половина рухнувшей вышки радиосвязи.

– Матерь святая, полковник… – обеспокоенно произнёс Левин, глянув на Самойлова.

– Не поможет тебе матерь святая, боец... – тихо проговорил полковник. – Пошли! – скомандовал он, махнув поднятой рукой вперёд.

На территории, огороженной решётчатым забором, отряд увидел бронированный вездеход на колёсах с запачканными тёмными брызгами окнами. Лейтенант заглянул в приоткрытую дверь и обнаружил застывшую кровь на сидениях и панели. Внутри произошло месиво, в ходе которого человека наверняка выволокли из машины и утащили в неизвестном направлении.

Самойлов попытался войти в комплекс через главные двери, но те открывались только через диспетчера. Он нажал на кнопку и услышал сигнальный писк:

– Приём! Есть кто…?! – прислушался он к тишине, а затем отпустил кнопку, понимая, что это бесполезно. – Обойдём здание. – сказал он вполголоса, загнув несколько раз два пальца на левой руке.

Группа цепочкой прошла вдоль стены. Полковник выглянул за угол и обнаружил распахнутые гаражные ворота с большим пустым помещением. Он повёл отряд за собой и приказал быть предельно бдительными. У дальней стены располагалась открытая дверь с небольшой комнатой дезинфекции. Как только туда вошёл весь состав, Самойлов приблизился к небольшой панели и нажал на кнопку: запустилась процедура очистки костюмов. Жидкость полностью забрызгала скафандры и оружие.

– Ну зашибись… – нервно стряхивал с себя капли Новиков.

Бойцы поочерёдно вошли в тёмный коридор, в центре которого горела одна лишь неисправно мерцающая лампа и, свисая с потолка, качалась от лёгкого ветра. По левую сторону тянулась стеклянная стена небольшого офисного помещения, где творился полный разгром.

С включёнными фонариками команда медленно шла по следам хаоса. Бойцы прошли через неисправные двери и сильно насторожились, когда увидели на полу лужи крови, а на стенах алые отпечатки рук, будто кто-то пытался ухватиться, пока его тащили. Рядовой Левин робко произнёс:

– Кровь есть – тел нет…

– Вероятно, они столкнулись с враждебным организмом. – ответил лейтенант. – Запросим поддержку, полковник?

– Мы единственный отряд в этом пространстве на ближайшие сутки… – вздохнул полковник. – Нужно поискать выживших и заняться их срочной эвакуацией, поэтому разделимся. Волков со мной, Антропов с Левиным, а вы, лейтенант, берёте рядового.

– Его что ли? – недовольно указал он на Петрова.

– Выполняй, – строго ответил Самойлов. – Здесь тебе не Райдер. Второй раз не повезёт.

Лейтенант закатил глаза и недовольно фыркнул, пойдя вперёд:

– Тебя там не было, козёл... – пробурчал он.

Левин и Антропов остались вдвоём, глядя на уходящих товарищей. Им приказали осмотреть ближайшие комнаты со стороны главного входа. Они пошли в противоположном направлении и обнаружили приоткрытую дверь в мастерскую с инструментами и ящиками.

– Смотри-ка, а тут чисто. – пошутил Левин. – Похоже мама всё же занималась воспитанием. – и он поймал на себе неодобрительный взгляд Антропова, в руках которого был один лишь пистолет. – Есть предположения по поводу происходящего? – спросил он серьёзно.

– Я с подобным ещё не сталкивался – я пилот, а не штурмовик. Но чую, что ничего хорошего…

– Ага... Заранее предупрежу, что, когда мне страшно, я начинаю нести какую-то чушь. Только не обессудь.

– Слушай, к чему ты это? – недовольно зыркнул Антропов. – Понимаю, что для тебя это, может, первый подобный вылет, но не надо в данный момент забивать себе голову ерундой.

– Ты прав… Прости… – покивал он.

– Бесстрашных не бывает. Просто смирись, что ты боец.

– Ага… Боец… Точно… – заглянул он в следующую дверь. – Мать моя…

Ужасающая картина ожидала их взор. С вентиляции, с потолка, свисала верхняя половина человеческого туловища. Видимо, бедолага хотел сбежать, но, к сожалению, не успел. Антропов свернул козырёк, схватившись за стену, и нагнулся, чувствуя головокружение и тошноту.

– Ты чего?! – обеспокоенно смотрел на него Левин. – Мы ведь не знаем, насколько ядовит здесь воздух.

– Ну не могу же я сделать это внутри…? – с трудом говорил он, пытаясь отдышаться.

Подле металлического шкафчика лежали залитые кровью часы. Левин, не ощущая столь сильного отвращения, поднял их и, протерев большим пальцем разбитый циферблат, увидел остановившийся на нуле таймер. Он передал их собравшемуся Антропову, и тот глянул на заднюю часть. Там находился логотип со львом «Гвардеец» – частной компанией, занимающейся исследованием космоса и освоением планет. Гвардеец является прямым конкурентом государственной компании «Астра». Когда-то о них неустанно говорили по телевизору – это была самая обсуждаемая тема в середине сороковых годов. Он кратко рассказал об этом Левину, и тот удивился:

– То есть «Гвардеец» – конкурент «Астры»…? А что тогда эти часы забыли тут?

– Чёрт его знает… – посмотрел он на труп в потолке и положил часы в подсумок. – Сомневаюсь, что это его. – указал он наверх.

– Вот полковник-то удивится…

***

Самойлов осторожно выглядывал из-за угла и прислушивался к окружению. Кровь была повсюду, и среди прочего виднелись явные следы когтей неизвестного организма. В надежде найти выживших полковник внимательно осматривал каждую комнату, стараясь не издавать лишних звуков. Сержант уверенно следовал за ним, ведь полагался богатый опыт старшего по званию. Вдвоём они, несмотря на разницу в несколько званий и возрасте, были в чём-то схожи. Самойлов даже уважал Волкова за его смелость и особую дисциплинированность.

Тёмный коридор, куда они вошли, вызывал у полковника неподдельное чувство тревоги. Он подозвал сержанта к первой попавшейся комнатке, и они встали друг напротив друга, упёршись спинами о дверную раму.

– Значит так, сержант. Поддержки у нас не будет, сами знаете. Тварь может быть где угодно. Не исключено, что она не одна, поэтому проверяйте каждый угол. Трата бойцом нам сейчас некстати.

– Так точно, полковник, – в его голосе послышалась неуверенность.

– Боитесь, сержант? – посмотрел он ему в глаза.

– Никак нет. – выглянул он в коридор. – Могу повести вас.

– Не требуется, сержант, – прицелился он и вышел из дверного проёма.

Придерживаясь стены, они подошли к концу коридора, к открытым дверям, откуда вдруг эхом донёсся звук упавшего металлического предмета. Полковник остановил Волкова, задрав локоть с кулаком, и аккуратно выглянул в проём. Перед ним предстал яркий двухэтажный зал, где посередине в округлом стеклянном террариуме возвышалось дерево с зелёными листьями. Слева от входа находился угловой кафетерий, отделённый от зала столешницей, а рядом с ним стена с металлической тележкой.

Под ногой почувствовалось что-то липкое. Самойлов глянул вниз и понял, что стоит в свежей луже крови. Он обернулся к сержанту, одобрительно кивнул и первым вышел в зал. Бойцы выключили фонарики и приблизились к центру, оглядывая второй этаж.

Полковник вдруг заметил, как сверху из-за бетонного бортика кто-то робко выглядывает. Самойлов аккуратно коснулся плеча ничего не подозревающего Волкова и указал в то место. Тихим шагом они последовали в конец зала, к одной из двух лестничных клеток.

Бойцы поднимались и пристально наблюдали за местом, куда указал полковник. И вдруг из-за дальнего столба выглянуло блестящее от света ламп стекло – линза противогаза. Незнакомец понял, что его раскрыли, и испуганно бросился к дверям. Полковник потребовал его остановиться, но тот не послушал.

Бойцы ринулись в погоню по параллельной площадке и ворвались маленькую комнату с растениями в горшках и синими лампами. В дальнем углу полковник попытался открыть дверь, но та оказалась запертой с другой стороны. У пола располагалась вентиляционная решётка. Волков присел и выбил её одним мощным пинком. Затем он ловко перебрался в коридор и увидел, что дверь подпёрта тяжеленным шкафом. Он приложил немного усилий и с грохотом отбросил преграду. Как только полковник вышел к сержанту, бойцы помчались на поиски и случайно наткнулись беглеца в смежном коридоре. Он прижался к двери и впопыхах открывал её с помощью ключ-карты: