Обороти меня. Часть 1 Канни

* * *

   Маленький, толстенький, бородатый подстриженный под ежика, с серыми колючими пронзительными глазками, мастер, он же Алекс, он же дядя Саша для некоторых деревенских в тех очень редких случаях, когда ему все же приходилось с ними видеться, он же потомственный колдун, он же… хотя последней его титул, как, впрочем, и остальные титулы, прозвища, ранги и тому подобное не предназначались для широкого круга людей, – видел, как Канни упал без сознания на последнем заклинании, и подумал:

   «Слабак! Опять не выдержал до конца!»

   В этот момент раздался звонок, и в двери дома вдруг кто-то громко постучал.

   Колдун даже вздрогнул от неожиданности.

   «Не может быть!» – подумал он, и с нескрываемой злостью посмотрел на оборотня, который, в этот миг уже прошёл через весь процесс и обрёл человеческий облик. В таком виде мастер не испытывал к нему ничего, кроме презрения. От его бывшего страха, который на инстинктивном уровне вызывал у него огромный волк, не осталось ни малейшего следа.

   Между тем в дверь продолжали настойчиво стучать.

   Поспешно выйдя в коридор, Алекс подошёл к выходу и посмотрел через окуляр камеры наблюдения, чтобы увидеть, кто посмел побеспокоить его в столь поздний час посреди леса. К своему удивлению он увидел возле дома двух подростков, девушку и парня, испуганно озирающихся по сторонам.

   «Этого ещё не хватало!» – раздраженно подумал колдун.

   Однако он понимал, что, если он не откроет, в своём отчаянном положении эти двое будут искать способа проникнуть в дом. Поэтому, отворив внутреннюю дверь, он грубо спросил:

– Кто там?

– Слава Богу! – воскликнула девушка.

– Простите нас, пожалуйста, мы заблудились, – сказал парень.

– Впустите нас на ночлег… пожа-а-алуйста! – умоляющим голосом попросила девушка так, будто она сейчас расплачется.

   «Твари!» – со злостью подумал колдун, а вслух как можно спокойней сказал:

– Сейчас, подождите.

* * *

   За дверью наступила тишина.

– Не особенно он доволен нашим приходом, судя по его тону, – заметил Андрей.

– Неважно, лишь бы впустил, – ответила Лера, зябко потирая холодные плечи.

– Впустит, думаю, только вот… не нравится мне все это.

– Да, ладно тебе. Это по любому лучше, чем провести ночь на дереве.

– Понятно. Только, откуда он здесь? Я чего-то ни от кого из деревенских не слышал, чтобы здесь был дом лесника, они-то здесь все вдоль и поперёк излазили. Причём, он довольно большой, не просто избушка, коттедж целый.

– А может, мы зашли так далеко, что это уже не их территория?

– Хм, не думаю. Нужно будет спросить дядю Веню. Он охотник со стажем. Всю жизнь здесь провёл. Должен все знать. Он-то уж точно все в округе исследовал. Если, конечно, в живых останемся.

– Что ты такое говоришь? – со страхом спросила Лера.

– Да, тише ты, – осек её брат. – Надеюсь, что это не то проклятое место, о котором он как-то говорил.

– Какое ещё место?

– Не важно. Потом, как-нибудь, скажу, а теперь уже, будь, что будет. Странно, что в окнах не видно никакого света. Как тогда мы увидели освещённое окно? Я его ясно видел.

– Может быть, он его выключил?

– Я так тоже подумал, но сейчас, по идее, он должен был снова его включить, а посмотри, света нет.

– Да, в самом деле. Странно.

– Я ещё подумал, что луна могла в окне отражаться, но нет, все окна закрыты наглухо деревянными ставнями.

– Может быть, он их закрыл стразу перед тем, как мы пришли.

– Не знаю, Лера, не знаю. У меня какое-то нехорошее предчувствие. Я уже всерьез подумываю, что, может быть, нам лучше было бы остаться на дереве.

– Да, ладно, перестань. Все будет хорошо.

– Посмотрим. Теперь уже деваться некуда. Не возвращаться же.

* * *

   Пройдя на кухню, Алекс взял кружку, налил в неё холодной воды, и пройдя в помещение, где совершался обряд, подошёл к лежащему посреди комнаты голому человеку и плеснул ему холодной водой в лицо.

   Оборотень очнулся и вскочил на ноги, всем своим видом показывая недоумение. Однако, хоть он был и жалок, и тем более, в голом виде, нельзя было не обратить внимания, что он отлично сложен и явно, очень развит и силен физически. Его мышцы так и играли под гладкой кожей, под которой не видно было ни грамма лишнего жира.

– Иди за мной, – властно приказал мастер, окинув его мускулистое тело завистливым взглядом.

   Молча следуя за ним, Канни подошёл к входной двери.

– Смотри! – приказал колдун, указывая на экран.

– Кто это? – со страхом спросил оборотень.

– Это я у тебя хотел спросить, – с явной многообещающей угрозой в голосе проговорил Алекс.

– Я… я не знаю, – заикаясь заговорил было Канни, но наткнувшись на жестокий сверлящий взгляд хозяина, осекся и, опустив голову, замолчал.

– Не ври! Как так получилось, что эти двое все ещё живы и оказались здесь? – колдун понизил голос почти до шепота, а потом резко и требовательно крикнул: – Отвечай!

   Вздрогнув, Канни жалобно залепетал:

– Они… они взобрались на дерево. Я не мог их достать. Они заблудились и… взобрались, чтобы провести ночь. Они пристегнулись ремнями, и… я подошёл, и… п-подумал, что… мне туда не забраться, а… времени мало, и они в любом случае уже не спустятся, и… дом не найдут, и… побежал сюда.

   Колдун замахнулся, и Канни, вздрогнув, испуганно втянул голову в плечи. Однако мастер не стал его бить, а лишь недовольно спросил:

– Они тебя видели?

– Нет. Думаю, нет.

– Думаешь, или уверен?! – почти крикнул мастер.

   Вздрогнув, Канни все-таки довольно твёрдо ответил:

– Уверен.

– Ты знаешь, что я отключаю поле, чтобы ты мог пройти в дом. Ты знаешь, что люди к нему менее чувствительны, чем ты, и могут подойти значительно ближе. Именно поэтому я требую, чтобы ты уничтожал тех, кто в это время может находиться рядом. Я был уверен, что, если кто и есть в округе, ты их прикончишь. А что теперь?!

– А вы разве не включили поле, после того, как впустили меня? – спросил Канни с интонацией маленького недоумевающего ребенка.

   Колдун с досады снова замахнулся на него и в этот момент подумал: «Кстати, странно, я же его включил?»

   Оборотень рефлекторно втянул голову в плечи, но мастер неожиданно обмяк и уже более спокойно спросил:

– И что теперь ты прикажешь мне с ними делать?

   Пожав плечами, оборотень, хотя и очень робко, осмелился ответить:

– Приказы здесь отдаёте только Вы, мастер.

   Немного помолчав, обдумывая его слова, Алекс покачал головой и сказал:

– Ладно, сейчас оденься, иди на свое место и жди там, чтобы ни звука от тебя не было. А я с ними разберусь.

   Канни кивнул и быстро ушел прочь, а колдун, отворив внутреннюю дверь, стал не спеша открывать замки наружной, специально растягивая время.

Глава 3

   Утреннее солнце нещадно светило прямо в глаза, и ужасно мешало спать, но сон был крепок и упрямо не хотел выпускать человеческое сознание из своей власти, удерживая его в мучительном состоянии томления.

   Однако вскоре к яркому солнцу присоединился странный звук работающего мотора, который, становясь то громче, то тише, периодически вмешивался в беспокойный и без этого сон, проникая все глубже в зыбкую рябь утреннего сновидения.

   В какой-то момент звук мотора зазвучал так близко и сильно, что Лера резко проснулась и увидела, что к ней на скорости несётся трактор Беларусь, угрожающе направив на неё острые вилы уборочного механизма.

   От неожиданности и испуга она пронзительно закричала, и её крик, несмотря на громкий шум мотора, все-таки достиг слуха водителя трактора, и тот резко нажал на тормоза.

   Трактор остановился, не доехав торчащими зубьями вил буквально несколько сантиметров до её головы.

   Видимо крик девушки был настолько резким и громким, что он разбудил её брата Андрея, чего не смогли сделать ни шум мотора, ни утреннее солнце, и он, очнувшись от тяжелого сна, сейчас удивленно озирался по сторонам, пытаясь понять, что происходит, и как он здесь оказался.

   Водитель удивленно высунулся из кабины трактора и, увидев ребят, выругался в сердцах, вспомнив все нецензурные выражения, которые только имел в своём не очень богатом деревенском словесном арсенале.

– Вы что, совсем с ума посходили?! Нашли место! А ну, пошли вон с поля, пока я не взял что-то потяжелее и не прошёлся по вашим бесстыжим задницам.

   Не заставляя себя долго уговаривать, Андрей проворно вскочил, схватил сестру за руку, и постарался как можно быстрее убраться подальше от разозлённого тракториста и злополучного разваленного тюка сена на краю поля.

   Отбежав на безопасное расстояние, ребята остановились и оглянулись на работающий трактор, который с помощью специального приспособления сдвигал разваленные тюки сена на край поля.

– Чего это он? – спросила Лера.

– Чего, чего? На поле работает, вот чего.

– А мы здесь что делаем?

   Андрей, видимо, попытался найти ответ на тот же вопрос, беспомощно порывшись у себя в памяти и, ничего не найдя, раздраженно ответил.

– Наверное, когда вчера блуждали по лесу, настолько устали, что свалились в это сено без сил, и поэтому ничего не помним.

– Что-то мне кажется, не было ничего такого, – с сомнением покачала головой сестра.

– Я тоже не помню, и что? Зато я помню, как мы заблудились, и помню, как бродили по лесу, в поисках дороги обратно.

– Там ещё дерево, вроде, какое-то было, на которое мы влезли.

– Дерево? Хм… Дерево не помню.

– Мы к нему еще, кажется, пристегивались, помнишь?

– М-м… нет, не помню. Видимо, мы сильно устали.

   Воспоминание о дереве был настолько далеким и смутным, что Лера и сама засомневалась, а было ли дерево, как будто её мозг упрямо не хотел думать в этом направлении, поэтому она сказала:

– Ладно, не важно. Ты знаешь, где мы?

   Андрей посмотрел вокруг.

– Нет, не знаю. Ни разу не видел это поле.

– Может быть, спросим у тракториста?

– После всего, что он нам высказал?

– Ну, и что?

– Может, так попробуем найти?

– А, если не найдём?

– Да, ладно тебе, пойдём, вон, по дороге. Если солнце справа, значит нам туда.

– А, вдруг не туда. Забредём опять куда не надо. Я побегу спрошу.

   Не дожидаясь ответа брата, девушка бросила пластиковую коробку с грибами у его ног, и побежала через поле навстречу трактористу. Андрей хотел было возразить, но видя, что это бесполезно, махнул рукой и, подцепив её ношу, нехотя поплёлся за сестрой. Все тело неприятно зудело от множества комариных укусов, отзывалось болью и ныло так, будто его всю ночь били палками, и только наутро отпустили на свободу.

   Увидев бегущую к нему навстречу через поле красавицу, тракторист заглушил мотор и, высунувшись из кабины, недовольно закричал:

– Ну, что ещё тебе нужно, бесстыдница?

   Подбежав чуть ближе, девушка с укоризной сказала:

– Зря вы так на нас, дяденька. Мы ничем таким не занимались.

– Ну, да. Так я вам и поверил, – с усмешкой, проговорил тракторист.

– А зря. Мы родные брат с сестрой. Мы собирали грибы и заблудились в лесу. И ночью, выбившись из сил, уснули на этом… стогу. Мы не знаем где мы находимся.

   Недоверчиво окинув девушку взглядом и оглянувшись на её спутника с двумя пластиковыми контейнерами полными грибов, лениво идущего к ним через поле, тракторист наконец смягчился, и уже совсем другим тоном, сказал:

– А-а, вона какое дело. Понятно… Хм… А, что вам надо-то? Какое место?

– Деревня Краевка, – ответила Лера, улыбнувшись седовласому рабочему детской искренней улыбкой.

   «Красивая девка-то», – подумал он, а вслух сказал:

– Эко, вас занесло! До Краевки здесь верст пятнадцать будет. Это часа четыре пёхом-то.

– А в какую сторону? – Спросил Андрей, который в этот момент подошёл уже достаточно близко, чтобы слышать разговор.

– Во-он тот край поля видишь? – показав рукой, спросил тракторист. – Там начало дороги. По ней все время прямо, никуда не сворачивая. Там от неё ответвления будут, но развилок нет, так что, разберётесь. Дойдёте до Малиновки, а там и до Краевки уже близко. Понятно, али нет?

– Понятно, дяденька, спасибо вам, – поблагодарила его Лера.

– Ну, с Богом, тогда, что ли. Хорошо, что я вас ещё не зашиб насмерть сегодня. Ты, парень, своей сестре жизнью обязан. Если бы она не закричала, я бы вас вместе с сеном сгрёб, точно зашиб бы. Так-то вот.

– Спасибо вам, – хмуро проговорил Андрей и, вручив коробку с грибами сестре, неспешно побрел к началу дороги в конце поля. Его очень напрягало то, что он не мог вспомнить, как они здесь оказались.

   Проводив ребят взглядом, рабочий завёл трактор и подумал:

   «А ведь, точно брат с сестрой. Сразу видно, похожи очень. Он её, наверное, старше года на три-четыре».

* * *

   Когда между деревьями в конце лесной дороги показались крыши домов какой-то деревни, ребята еле волочили ноги.

– Скажи мне, что это Малиновка, пожалуйста – усталым, но повеселевшим голосом проговорила Лера.

   Андрей посмотрел вперёд и через мгновение уверенно ответил:

– Да, это Малиновка.

– Сколько ещё до дома?

– Пару километров.

– То есть, ещё пол часа, да?

– Ну, да. Где-то так. А что?

– Наконец-то.

– Н-да… – каким-то странным тоном проговорил Андрей.

– Что?

– Да, все пытаюсь вспомнить, как мы оказались в этом сене.

– Оно тебе надо? Сам сказал, что мы настолько устали, что выбились из сил, и поэтому не запомнили. Что это, должно быть, стресс, из-за стресса сработала защитная реакция организма, поэтому мы все забыли.

– Сказать-то, сказал, но странно, что эта реакция у обоих одинаково сработала. Я понимаю, если бы один забыл, а второй все помнил, а так у обоих, и как будто память просто напрочь выключили.

– Ну, и что? Слава Богу, что мы не были съедены дикими зверями, и оказались в тюке сена, а не в желудке какого-нибудь медведя.

– Медведя… хм, – у него опять, промелькнул в памяти какой-то неясный обрывок, как будто срезанный. – Вроде как, мы были-таки на дереве, и там, вроде бы, был какой-то медведь, но… внизу где-то. И ты про дерево говорила. А я его не помнил, а сейчас ты сказала про медведя, и всплыл какой-то неясный фрагмент, как сон. Значит было все-таки дерево.

   Лера какое-то время покопалась в памяти, а потом отрицательно мотнула головой.

– Нет, не помню я ничего, ни дерева, ни медведя.

– Ты же, вроде, сама спрашивала про дерево?

– Да? Не знаю. Честно говоря, я уже не помню, что я спрашивала. Может быть, мне это приснилось?

– Присниться одинаковое не может.

– А где ты видишь одинаковое?

– Ну, дерево… медведь…

– О, да! Как много одинакового! Ни то, ни другое мы не помним ясно, и нет ни одного на самом деле совпадающего фрагмента.

– Совпадают одинаковые провалы в памяти. Что странно. И плюс, у меня есть какое-то ощущение, что с нами что-то произошло, чего мы почему-то не помним, но при этом, что мы не просто так оказались в этом сене.

– Думаю, что сейчас главное, это дойти до дома и отдохнуть. Лично я очень устала и проголодалась. А когда отдохнём, глядишь, все встанет на свои места.

– Я как будто видел какой-то сон, который забыл.

– Андрей! – Взмолилась Лера. – Ну, пожалуйста, давай о чем-нибудь другом.

   В этот момент её брат, который машинально сунул руки в брюки, извлёк из правого кармана своих джинсов какой-то маленький предмет в форме цилиндра величиной чуть больше спичечной головки. Он остановился и стал его внимательно рассматривать.

   Лера подошла, и заглянув ему в ладонь, спросила:

– Это что?

– Не знаю.

– Похоже на какой-то электронный прибор.

– Да, похоже.

– Такой маленький. Откуда он у тебя?

   Ничего не ответив, Андрей сунул руку обратно в карман и, ускорив шаг, решительно зашагал по дороге.

* * *

   Канни ехал в большом рейсовом автобусе марки Мерседес. Откинув сидение и полностью расслабившись, он лениво наблюдал за пробегающими за окном пейзажами. Автобус шел быстро, из верхнего люка приятно тянуло ветерком, и Канни чувствовал себя счастливым. Он выполнил, как сказал мастер, очень серьезное задание, и заслужил соответственное вознаграждение. Это уже не просто пару человек. Это почти три десятка директоров! Работа сделано чисто. Никаких улик и подозрений. И теперь наконец-то долгожданный отпуск. На те деньги, которые он получил, он сможет превосходно отдохнуть где-нибудь в Испании или ещё где покруче. Его ждёт прекрасный номер в гостинице, вкуснейшая еда, превосходная выпивка, женщины и развлечения. И при этом, у него все еще останутся деньги, и не мало.

   Канни улыбался, предвкушая свой досуг, когда в его кармане требовательно завибрировал мобильный телефон.

   Оборотень раздраженно поморщился.

   «Что ещё?»

   Он извлёк из кармана мобильник и прочитал текстовое сообщение.

   «606», – гласило оно.

   «Экстренное», – подумал он и набрал необходимые цифры.

   Через мгновение пришло следующее сообщение, которое выглядело, как бессмысленный набор букв и цифр, но Канни, конечно же, знал шифр и, прочитав послание, тихо выругался.

   Посмотрев на дорогу, он со вздохом сожаления набрал нужную комбинацию из букв и цифр, что означало: «я готов».

   Как и следовало ожидать, через пару минут, как только автобус доехал до ровного безопасного участка, его мотор неожиданно заглох, и водитель, нажав на тормоза, включил аварийный сигнал и скатился на обочину.

   Захватив свою дорожную сумку, Канни пошёл к входной двери, которая к удивлению водителя, открылась сама собой, пока тот безуспешно пытался завести Мерседес.

   «Что происходит? Я вроде не нажимал на кнопку «OPEN», подумал водитель, но прежде чем он успел нажать «CLOSE», Канни, подойдя, как ни в чем не бывало, сказал ему: «Спасибо», – и вышел из автобуса. Водитель, проводив его удивленным взглядом, недоуменно пожал плечами и снова повернул ключ зажигания. На этот раз автобус исправно завёлся.

   «Странно», – подумал водитель и посмотрел в зеркала, чтобы увидеть вышедшего только что пассажира. В этот момент Канни уже переходил на другую сторону проезжей части.

   Высунувшись из окна, водитель крикнул:

– Уважаемый, вы ехать собираетесь? Мы отправляемся дальше.

   Канни отрицательно замотал головой:

– Спасибо, не надо. Мне в другую сторону.

– В смысле? Вы уверенны? У вас же билет до самого конца оплачен.

– Да, я знаю. Спасибо. Просто, мне срочно нужно вернуться.

   Опять пожав плечами, водитель включил сигнал поворота и тронул Мерседес, подумав:

   «Если что, у меня на видеорегистраторе все записано».

   Он не заметил, что видеорегистратор беззвучно выключился в тот момент, когда Канни получил сообщение на мобильный телефон, и не включался, пока Мерседес не тронулся с места.

   Когда автобус отъехал на значительное расстояние так, что его с трудом можно было разглядеть с того места, где он только что стоял, проезжающий мимо чёрный джип «Гранд Чероки» вдруг резко затормозил буквально в метре от стоящего чуть в стороне от дороги Канни и включил аварийные огни.

   Оборотень не спеша двинулся к джипу.

   Ругаясь, водитель безуспешно пытался завести Чероки, поворачивая ключ зажигания. Машина никак не реагировала.

   Канни уверенно подошёл к передней пассажирской двери и постучав, отворил её.

– Попутчика возьмёте? Мне нужно в аэропорт.

– Нет, не возьму, – раздраженно ответил водитель.

– Я хорошо заплачу.

– Закрой дверь. Я сказал, не возьму.

– Пятьсот долларов вас устроит?

   Не веря своим ушам, водитель джипа поднял глаза на Канни, одетого более чем просто, с невзрачной спортивной сумкой через плечо.

– Сколько ты сказал?

– Пятьсот долларов.

– Ты шутишь!? Здесь всего-то километров тридцать.

– Нет, не шучу, – ответил Канни, доставая из бумажника пять стодолларовых купюр.

   Усмехнувшись, водитель ответил совершенно другим тоном.

– Ты сумасшедший! Но, даже если бы я согласился, у меня заглохла машина, и я понятия не имею, что с ней.

– А вы попробуйте ещё раз. Может быть, я везучий, и она сейчас заведётся?

   Пожав плечами, водитель сказал:

– Ну, если она сейчас заведётся, тогда я тебя возьму.

   Он снова повернул ключ зажигания, и к его удивлению, машина тотчас же завелась.

– Хм… Волшебство какое-то! – он удивленно посмотрел на Канни. – Садись.

* * *

   На противоположной стороне лесного дома, который с этого ракурса ещё больше удивлял своими размерами и массивными грубыми бревенчатыми стенами, сидя за столом на веранде негромко беседовали несколько человек.

   Их беседу прервал вышедший из-за дома Алекс, который в почтительности остановился на расстоянии и предупредительно кашлянул.

   Один из беседующих стройный, хорошо сложенный, аккуратно подстриженный сероглазый брюнет в темно-зеленом с отливом костюме бизнесмена обратил на него внимание и спросил:

– Да, что ты хотел, Алекс?

– Узнать в отношении 213-го, мистер Тенниус.

– Ты что, не мог сам выяснить это вопрос у дежурной? Я же уже сказал тебе, что передал его оператору, – ответил брюнет, и посмотрев на экран своего гаджета, дополнил: – Вот… как я и думал, ответ получен. 213-й возвращается. Он уже почти в аэропорту, так что, можешь быть свободен. Оператор доведёт его до самого конца.

   Колдун поклонился и поспешно ушёл, а брюнет, оторвавшись от сенсорного экрана своего гаджета, снова повернулся к беседующим. Один из них, высокого роста, светловолосый коротко подстриженный мужчина, одетый в серую с коротким рукавом рубашку, черные шорты и добротные из крокодиловой кожи сандалии, спросил его, сверля своими голубыми глазами:

– Как могло такое произойти, мистер Тенниус, что Ch-15 оказался у этих… э-э… детей?

– Как вообще эти подростки могли остаться в живых, и тем более, войти сюда!? – спросил другой, коренастый, крепкий, рыжеволосый собеседник. Он был одет в чёрную в обтяжку футболку и лёгкие свободные светлые брюки.

   Тенниус сложил руки на груди и высокомерно смерил взглядом одного и другого, в то время как третий собеседник, маленький и худощавый, но при этом внушающий ощущение власти, многозначительно цокнув, сказал:

– Тише, тише, уважаемые. У мистера Тенниуса, должно быть, есть свои достаточно серьезные доводы, так что, я предлагаю не торопиться, а дать ему возможность высказаться:

   Ещё раз смерив всех собравшихся взглядом, брюнет с достоинством ответил:

– Мистер Сауррис прав. Вам не стоило в таком тоне задавать мне подобные вопросы. Однако послушайте. Мой подопечный отключил экран, чтобы дать возможность 213-му войти внутрь. Сканер показывал, что он находится в двух километрах от места и движется быстро. Видимо, у подростков не было никаких гаджетов, поскольку, если они в этот момент и были близко, то по крайней мере их сканер не обнаружил.

   Кашлянув, Тенниус приостановился и, сделав несколько глотков кофе из стоящей перед ним чашки, продолжил:

– В момент, когда Алекс закончил процесс перехода с 213-м, эти двое постучались в дверь. Было понятно, что, если их не впустить, они постараются проникнуть в дом, подумав, что внутри никого нет, а им в их критическом положении нужен ночлег. Когда он уже был намерен аннулировать этих двоих, сработал зуммер с сигналом Пи Эль. Поэтому он проверил их и увидел, что их старший брат особист, начальник 5-го отдела очень серьезного уровня. Если бы мой подопечный их убил, этот ФСБшник наверняка бы не успокоился версией, что его брата и сестру загрыз зверь, а начал бы свое расследование и просканировал каждый сантиметр леса, и с ним бы тоже пришлось что-то делать, что против правил, потому что он находится в непосредственном подчинении у посвященного.

   Выдержав эффектную паузу, брюнет продолжал:

– Учитывая все полученные им данные, Алекс принял решение усыпить их и стереть им память, отправив их в ближайший населенный пункт. Я, конечно, не поддерживаю такое его решение на все 100%, но не думаю, что из-за этого нужно так сильно беспокоиться.

– Вы ведь иногда даёте ему возможность пользоваться вашим флаунтером? – спросил его Сауррис.

   Тенниус кашлянул и сдержанно ответил:

– Мистер Сауррис, вы же знаете, что моя степень доверия к Алексу и его статус позволяют мне это делать, и тем более, когда в этом есть необходимость.

– А когда была обнаружена пропажа Ch-15-го? – спросил высокий и черноволосый. – И мне, все-таки непонятно, почему Алекс не включил поле сразу после того, как 213-й вошел?

– Я уже проверил этот момент. Поле он включил, и на камере это четко зафиксировано. Но видимо произошла техническая ошибка. Выключатель не бы дожат до конца, что, конечно, странно, но виновности самого стража в этом нет. А чип был обнаружен за секунду до того, как я позвонил Вам, милейший Нонни, – прозвучал уверенный ответ.