Обороти меня. Часть 1 Канни

– Хм… понятно. Но мне бы не хотелось слышать в свой адрес прилагательное «милейший». Я в нем слышу явный сарказм, – отреагировал Нонни.

– Хорошо, я это на будущее учту, – кивнул Тенниус без эмоций.

– И что вы намерены сделать теперь, мастер Тенниус? – спросил рыжеволосый.

– Лично я, многоуважаемый Альетте, считаю, что Алекс зря пощадил этих детей, но его опасения в отношении старшего брата из спецслужб вполне оправданы и не являются нарушением должностных инструкций и прямой оплошностью с его стороны, поэтому я уточнил информацию насчет этого субъекта и просто приказал ему вернуть 213-го и все же устранить подростков, поскольку в данном случае это его работа. Все будет выглядеть, как нападение бешеного зверя.

– Честно говоря, я не понимаю, зачем нам заниматься такой мелочевкой, – сказал один из собравшихся, хранящий до этого молчание толстый и лысый человек по имени Оунн. – Как будто у нас нет дел посерьезней.

– Сигнал от Ch-15 идёт, мистер Тенниус? – спросил худощавый Сауррис.

– Да, хотя иногда пропадает, скорее всего из-за геопозиции, как, например, прямо сейчас.

   Нонни и Альетте переглянулись, и Нонни сказал:

– Что ж, прошу прощения за неправильное понимание ситуации, мистер Тенниус, и излишне грубый тон. Поскольку задание 213-м выполнено блестяще, я думаю, нам можно закрыть этот вопрос и заняться делами поважнее. Кстати, сколько он устранил?

– Двадцать девять человек, мистер Нонни. Включая генерального директора авиазавода.

   Остальные закивали в знак одобрения, а Сауррис достал из своего портфеля какой-то документ и развернул перед собравшимися.

* * *

   Петр, старший брат Андрея и Леры, внимательно рассматривал маленький прозрачный цилиндр с каким-то сложным электронным устройством внутри, катая его у себя на ладони. Он был очень похож на своего младшего брата, но в отличии от него был чуть ниже ростом. Однако за серым костюмом нельзя было увидеть его стальных мышц, и глядя на его добродушное лицо, было трудно предположить, что у него молниеносная реакция и огромной силы удары, как рук, так и ног. Андрей тоже был спортивным, и тоже любил восточные единоборства, но он прекрасно знал, что в спарринге ему не продержаться против старшего брата и нескольких секунд. И физически тот был значительно сильнее его.

– Где ты, говоришь, его взял? – спросил Петр, глядя на младшего брата своими светло-серыми проницательными глазами.

   Андрей пожал плечами.

– Я же тебе уже рассказал. Сегодня утром, после того, как мы прошли от того самого поля примерно тринадцать километров, и были уже около Малиновки, я случайно залез в карман и обнаружил его там.

– А как вы оказались на сене?

– О-о! Я же, вроде, тебе уже рассказал?

   Брат посмотрел на Андрея своим особенным взглядом, который ясно давал понять, что, если он спрашивает о чем-то, нужно отвечать, не задавая при этом лишних вопросов, даже если придётся рассказывать одно и то же десятки раз. Зная, что по-другому и быть не может, Андрей вздохнул и продолжил:

– Я не совсем помню, как мы там оказались, а если точнее, совсем не помню. А когда я пытаюсь вспомнить, все что я вижу, это неясные картины того, как мы блуждаем по лесу в безуспешных попытках найти дорогу домой.

– К какому времени относится самое последнее воспоминание? – глядя тем же пристальным взглядом прямо в глаза младшему брату, спросил Петр.

– Ну, я не знаю, к какому именно времени… откуда я могу знать?

– Постарайся вспомнить, это был вечер, или все ещё день, или уже наступила ночь?

– Последнее, что я помню, это примерно восемь-девять вечера, потому что начинало смеркаться, и мы боялись, чтобы нам до того, как стемнеет успеть найти подходящее дерево для ночлега, – вмешалась в разговор Лера.

– О! Это новая деталь. Вы думали о том, чтобы найти дерево для ночлега? – спросил Петр, переводя свой испытывающий взгляд на младшую сестру, однако на этот раз в его глазах было намного больше нежности.

– Да, вроде бы было какое-то дерево, но я его почему-то помню очень смутно, как будто, это если и было, то во сне, – ответил Андрей.

   Петр взял в руку свой мобильный телефон, неизвестной Андрею фирмы. Насколько он помнил, такой телефон он видел исключительно у своего старшего брата.

   Нажав всего на одну кнопку, Петр поднёс телефон к уху:

– Максимыч, срочное дело, код 012. Как можно быстрее.

– Что-то случилось? – испугано спросила Лера.

– За нами летит вертолёт. У нас есть примерно 15 минут.

– Брат, что происходит? Может, объяснишь мне, ничтоже сумняшемуся?

– «Ничтоже сумняшеся» означает, «нимало не сомневаясь». К вам это, похоже, никак не подходит. Странно, что вас оставили в живых. Но память у вас однозначно подтёрли, – ответил Петр, и по его тону было видно, что он не шутит.

– Что, нас похищали? Это НЛО? Это ведь их датчик, да? Я так и думал, – с досадой в голосе воскликнул Андрей.

   Чуть помедлив, Петр ответил:

– Скорее всего, все немного не так банально, брат. Вам, похоже, очень повезло и, не окажись у тебя эта штука, про вас бы, наверное, забыли, а теперь… все может пойти совсем по-другому. Кстати, она, я думаю, может нас подслушать, поэтому, на всякий случай…

   Он подошёл к серванту и достал из ящика пищевую фольгу.

– Что ты собираешься сделать? – поинтересовалась Лера.

   Улыбнувшись, Петр заговорщически подмигнул, оторвал довольно большой кусок фольги и, сделав из неё многослойный пакетик, аккуратно завернул в него цилиндр и ответил:

– Экран, сестричка. Просто, но эффективно.

– Экран? – удивилась младшая сестра.

– Радиосигналу не так просто проникнуть через несколько слоёв фольги, – с тоном знатока ответил Андрей.

– А-а, – с пониманием кивнула девушка.

– Пойдем, – сказал, поднимаясь с удобного самодельного кресла, Петр. – Мы как раз успеем дойти до пустыря.

Глава 4

   Канни доставил чей-то частный самолёт, который приземлился на территории тоже похожей на частную собственность, специально для этого оборудованную. Когда он вышел, его уже ждал роскошный черный BMW X6, который подъехал прямо к выходу из самолёта.

– Константин Николаевич? – спросил его водитель, не выходя из ауди, а лишь опустив до половины стекло.

– Да, это я, – ответил Канни, кивнув головой.

   Видимо его простоватый вид не внушал особенного доверия, поскольку водитель смерил его взглядом, внимательно посмотрел на самолёт, и только тогда сомневающимся тоном сказал, указав на заднее сиденье:

– Садитесь.

   Канни спокойно прошёл на указанное место и с удовольствием расслабился, откинувшись на спинку кресла автомобиля, поскольку оно было по-настоящему комфортным.

   Посмотрев на него в зеркало заднего вида, водитель спросил:

– Судя по срочности вызова и методам, к которым прибегают, чтобы вас доставить, вы какая-то важная птица?

   Канни скромно улыбнулся и слегка кивнул. Он привык, как к роскошным автомобилям, так и к простым и невзрачным грузовикам. При его работе использовались самые разные средства передвижения в зависимости от ситуации.

– Честно говоря, по вам не скажешь, – продолжил водитель. – Это что, конспирация?

   Канни чуть усмехнулся.

– Ну, да, наверное, в какой-то мере.

– А чем занимаетесь, если не секрет? – этому человеку в черном костюме явно хотелось поговорить.

– Информация, – коротко ответил оборотень.

– Хм, это интересно. И, наверное, судя по ситуации, под рубрикой, «совершенно секретно»?

– Если я отвечу «Да», это уже подразумевает, как вы понимаете, что сказать я могу лишь немногое.

– Понимаю, – со вздохом проговорил водитель. – И, кстати, вы так и не сказали напрямую «Да».

   Оба засмеялись, а Канни подумал:

   «Наблюдательный тип!»

– Кстати, меня зовут Максим Эльдарович, – продолжил водитель. – Но для вас можно, просто Максим.

– Тогда меня можно просто Константин.

– Мне сказали, чтоб я доставил вас до Антоновки как можно быстрей, используя всю скорость машины.

   Канни обратил внимание на спидометр, показывающий на тот момент 210 км/ч и подумал, что в этой машине такая скорость почти неощутима, хотя они и едут сейчас по проселочной дороге.

– При этом они не сказали, а что мне делать с камерами на дорогах? Может быть, вы мне скажете? Не то, чтобы мне было трудно заплатить эти копейки, просто неприятно, когда к тебе по почте приходят эти штуки.

– Можете не переживать, Максим. Пока вы меня везёте, ни одна камера вас не зафиксирует.

– Это как? Вы, что, сбиваете сигнал радара?

– Нет, но… в общем, – Канни немного подумал, прежде чем ответить, – хотя, да, вы правы, это чем-то похоже на сбивание сигнала.

   «Не говорить же ему, что моё начальство может отключить любую камеру слежения», – подумал про себя оборотень.

   «А он конспиратор, по всему видно», – подумал Максим, поглядывая на своего пассажира через зеркало заднего вида, а вслух сказал:

– Видимо, эту информацию вам тоже нельзя мне предоставлять, да? Как я понимаю, если вы работаете на тех, про кого я думаю, то я слышал, что эти ребята чуть ли не вездесущие. Они могут прослушать любой мобильный телефон, или даже телевизор, не говоря уже про компьютеры, или, к примеру, отключить тормоза на моей машине, когда захотят.

   «А он кое-что знает, смотри-ка, как будто мысли прочитал, – подумал Канни. – Интересно, он уже на каком-то уровне посвящения, или пока нет»?

– Как вы считаете, это вообще реально? – продолжал свои расспросы водитель ауди.

   «С ним нужно быть поосторожней», – подумал Канни, отвечая.

– Мне кажется, что это уже ни для кого не секрет, что каждый мобильный телефон, это в то же время и прослушивающее устройство, и спец службы имеют возможность не просто слышать все наши разговоры, но и вообще всё, что есть в радиусе мобильника в любой момент времени.

– И даже тогда, когда он не в сети или выключен, не так ли? И что у него сверхчувствительный микрофон, и так же обстоит дело и с последними моделями телевизоров и всех без исключения планшетов, компьютеров, смартфонов и тому подобных гаджетов? – продолжал свои вопросы Максим.

– Вы хотите добиться от меня подтверждения этой информации, или просто интересуетесь, знаю ли я про все эти моменты? – улыбнулся Канни в ответ, глядя на водителя в зеркало заднего вида.

– Да-нет, собственно, – водитель засмеялся. – Я уже понял, что лишнего вы мне все равно не сболтнёте, и прямого ответа я от вас не дождусь. И если для такого невзрачного человека, как вы, потребовалось вызывать частный правительственный самолёт и заглушить мне мотор автомобиля, чтобы я ответил на звонок мобильника… Конечно, никто не афишировал мне, что мой мотор был специально заглушён. Я просто ехал по делам, и не хотел отвлекаться на звонок, да ещё и, если номер не определен. Но когда мой автомобиль встал, как вкопанный, мне, увы, пришлось ответить. Оказалось, что вас нужно встретить, и причём срочно. Так понимаю, что выбор пал на меня не случайно, а потому, что я в этот момент находился очень близко к тому месту, и я один из тех, кто немного в курсе. А значит, и отключить камеры слежения на дороге для вас тоже не составляет проблем. Так что, можете не отвечать. Я не глупый человек, и вполне способен выстроить из последовательности событий несложную логическую цепочку. Просто интересно, кто же эти могущественные люди, на которых вы работаете? Масоны? Иллюминаты?

– Вы интересно поставили вопрос, как будто на данный момент ВЫ, отвозя меня на приказанное место, на этих же людей не работаете? – вопросом на вопрос ответил Канни.

– Хм… а вы правы. Но только, я-то работаю косвенно, а вы, судя по всему, прямо. Мне было просто предложено встретить вас и отвезти в какую-то Богом забытую деревню за хорошую сумму денег, сказав, что мой бизнес подождёт и никуда не денется, проявив изрядную информированность в отношении той сделки, на которую я собирался. Причём меня заверили, что сделка состоится в любом случае, и я могу об этом даже не переживать, потому что со мной разговаривает непосредственный начальник директора фирмы, к которому я ехал на встречу. Естественно, я согласился, а кто бы на моем месте не согласился? Мне не оставили выбора. Я же прекрасно понимаю, что такая машина, как у меня, просто так не глохнет. И что? Мне же интересно! Я бы хотел поближе познакомиться с вашими хозяевами. Что вы скажете? Это реально? Или, когда я вас отвезу, мне будет выплачено обещанное и все?

   Теперь настала очередь засмеяться для Канни.

– Вы спрашиваете меня так, будто это я вам позвонил и отключил вам двигатель автомобиля, чтобы вы ответили на звонок. Если бы вы мне все это не рассказали, я бы знать не знал, что произошло.

– А, значит я не по адресу? Тогда, куда мне обращаться?

   Канни чуть подумал, прежде чем ответить, и сказал, продолжая посмеиваться.

– Думаю, что после всего, что вы мне рассказали, по простой логической цепочке вывод напрашивается сам собой. Вы свое желание озвучили, и оно было услышано, поскольку вы сами сказали, что ваш гаджет – это ещё и великолепное прослушивающее устройство. Так что, если вы, как личность, заинтересовали тех, про кого вы думаете, и они на самом деле те, за кого вы их принимаете, то предложение к сотрудничеству поступит к вам от них само собой. Но в любом случае, так это или нет, я здесь совершенно ни при чем.

– Понятно, – разочарованно протянул Максим. – Что ж, мы приехали. Так что, я свою часть выполнил, а вы мне ничего конкретно так и не сказали.

– Я вам ничего и не обещал, – пожал плечами оборотень.

   «Хитрюга!» – подумал Максим с досадой и сказал.

– Согласен, ничего не поделаешь. Что ж, приятно было познакомиться.

   С этими словами водитель остановил BMW у дорожного знака: «Антоновка».

   В ту же секунду из леса выехал чёрный Лэнд Крузер и резко остановился напротив X6, дверь к двери.

   Стекла обоих автомобилей опустились почти одновременно.

   Пока Канни пересаживался, человек, сидящий на пассажирском месте, протянул водителю лимузина конверт и сказал:

– Господин Андреев, как и было обещано. Можете посчитать, если хотите. Мы подумаем насчёт вашего пожелания. Спасибо, что помогли нам.

   Окно закрылось, и Лэнд Крузер, плавно тронувшись с места, быстро набрал скорость и исчез с поля зрения.

– Н-да, ещё бы знать, кому это «Вам», – задумчиво произнёс Максим и, пересчитав деньги, взялся за мобильный телефон. Обнаружив пропущенный вызов от директора фирмы, с которым он должен был встретиться, он, затаив дыхание, набрал его номер, ожидая услышать все что угодно.

   Однако после первого же гудка, на том конце взяли трубку, и он услышал радостный голос:

– Максим Эльдарович?

– Да. Это я.

– Ага. Очень рад. Это Коновалов.

– Слушаю, Валерий Петрович.

– Ага. Так вот, мне насчет вас позвонили, так что, я спешу вам объявить, что …э-э, решение по нашему вопросу уже принято. Мы обязательно будем с вами работать… н-да… так вот, можете считать, что наша сделка состоялась. Вам нужно просто приехать и поставить вашу подпись на нашем договоре. И-и… не торопитесь особенно. Вопрос уже окончательно решён, так что, вы можете сделать это в любое удобное для вас время.

   «Хм, фантастика какая-то просто!» – только и подумал Максим.

* * *

   За все время дороги те двое спереди, водитель и тот, кто находился с ним рядом, не проронили ни слова. Канни чувствовал себя настолько скованно, что боялся не только что-то сказать, но вообще издать какой-либо звук, пока машина не остановилась, как будто слова были совершенно излишни здесь в этом черном авто. Это было не впервые. Эти и им подобные люди всегда вели себя подобным образом. Оборотень понятия не имел, кто они, и какой ранг занимают в общей системе, и предпочитал не лезть не в свое дело.

   Когда они прибыли на место, эти двое так и остались неподвижными, и даже не взглянули в его сторону, когда он вышел из машины.

   Как только он захлопнул за собой дверь, Лэнд Крузер «дал по газам» и укатил обратно в лес.

   Канни осмотрелся. Красные лучи заходящего солнце озаряли верхушки деревьев, стояла совершенно безветренная погода, и вокруг было необыкновенно тихо. Это место было ему известно с самого начала, когда он впервые пережил перевоплощение. Если бы он был сейчас в шкуре волка, он, наверное, прижал бы уши и поджал хвост, настолько страшными были воспоминания.

   «Наверное, мастер уже здесь и ждёт меня», – подумал он и, двигаясь на полусогнутых, пошёл в центр круга, обозначенного несколькими плоскими камнями, находящими по его периметру.

   Ощущение Заклятия было настолько явным, что он уже готов был стать на четвереньки, не ожидая приказа.

   Дойдя до центра, Канни, как обычно, разделся догола и, положив одежду в сумку, опустил голову и замер.

   Сколько прошло времени, пока он так стоял, неизвестно. Понятие «время» как-то терялось на этом месте, и особенно в центре круга. Пять минут могли показаться вечностью, и наоборот, несколько суток, ощущаться как пять минут.

   Вечер был прохладным, и Канни уже стал замерзать, будучи полностью раздетым, когда в какой-то миг хозяин вдруг возник из неоткуда и положил ему руку на плечо, заставив его вздрогнуть от неожиданности.

– Боишься? – спросил колдун вкрадчивым голосом. – Это правильно. Меня и нужно бояться. И тем более сейчас, когда у нас возникли небольшие проблемы.

   Он сделал внушительную паузу и продолжил с интонацией удава Каа:

– Жаль конечно, что пришлось прервать твой отпуск, но только… это отчасти и твоя вина, малыш Канни. Поэтому, дабы нам можно было исправить ситуацию, тебе придётся ещё какое-то время пробыть здесь.

   Канни втянул голову в плечи и закивал, как маленький.

– Это, видимо, нужно для того, чтобы тебе не вскружил голову твой успех. Помнишь тех двоих, которых ты оставил в живых? Так вот… они все ещё доставляют нам проблемы, и я жалею, что тоже не убрал их сразу и вообще затеял весь этот спектакль. Но в отличие от тебя я их не аннулировал, потому что у них родственник из особистов, а эти ребята из союзного нам лагеря, и с ними нужно поступать по особому тарифу. Так что, вначале я разозлился на тебя, но потом, когда узнал, кто их братец, даже обрадовался и подумал, что, лучше мы почистим им память и все, иначе он может прийти сюда, начать рыскать повсюду, и все такое. Зачем нам это надо? М-м, да-а… и знаешь, что? Теперь я жалею, что не прикончил их. А почему? А-а-а, то-то. Потому что кто-то из них украл у меня на столе специальный чип. У тебя тоже есть такой, для того, чтобы поддерживать связь со мной. Так вот… теперь, если он покажет его своему братцу, если уже не показал, то они могут что-то заподозрить, и вернуть им память в состоянии гипноза. А они умеют это делать в этом их пятом отделе.

   Колдун снова сделал паузу, и почти шёпотом проговорил Канни в самое ухо.

– В общем, слушай своё задание, малыш. Тебе нужно будет стремглав мчаться в деревню и убить этих двоих. Все должно выглядеть так, будто их просто растерзал дикий зверь. Никаких подозрений и улик. Только вот еще что, волчонок… поскольку ты блестяще справился с последним заданием, насчет тебя новое распоряжение. Тебя нужно поднять на еще одну ступеньку, чтобы ты стал более самостоятельным, и ты мог теперь сам перевоплощаться. Я бы сделал это еще до того, как ты убрал этот взбунтовавшийся совет директоров. Тогда ты бы выполнил задание еще лучше и, кто знает, может быть не допустил этой досадной ошибки, но это решаю не я. Так что, что есть, то есть.

   Колдун замолчал, погладил Канни по голове, как собаку, и вдруг продолжил уже другим, довольно решительным тоном.

– Так что, именно для этого ты и здесь. Сегодня твой день, волчонок. Я привёл тебя сюда, чтобы посвятить тебя в следующую степень. Отныне, ты получишь власть становиться волком, и снова возвращаться в человека, когда только пожелаешь. Однако, помни, я дал тебе эту власть, и я же смогу у тебя её отнять, если вдруг ты захочешь перестать меня слушаться. Так не забывай же, что меня нужно продолжать бояться. Ты понял?

   Канни как ребёнок подобострастно закивал головой, стараясь не выдавать своих эмоций, потому что сказанное хозяином вызвало у него огромную радость.

– А теперь, приготовься. Закрой глаза и начни читать заклинание посвящения. Ты же все ещё помнишь его, да?

   Конечно, он его помнил. У него было ощущение, что он помнил его всю свою жизнь.

   Он послушно закрыл глаза и стал читать. Как только он произнёс первые слова, присутствие Заклятия окутало его существо плотным густым туманом…

   Покусывая с досадой нижнюю губу и наблюдая за тем, как на его глазах происходит превращение одной плоти в другую, Алекс подумал:

   «Как я мог допустить такую оплошность? Как будто разум затмило. И ведь, я нажал-таки, тумблер. Странно, что он не щелкнул до конца. Хм… и Канни, щенок! Тоже на него совсем не похоже. Убрать три десятка начальников и тормознуть на двух подростках… Надо же! Как наваждение какое-то. Это как-то очень похоже на происки Врага».

   Колдун плюнул со злости, и машинально сделал шаг назад, поскольку в этот момент оборотень окончательно трансформировался, и от него пахнуло резким запахом псины.

* * *

   Как и сказал Петр, как только они дошли до пустыря, находящегося на самом краю деревни, раздался шум лопастей, поднялся ветер, и через минуту перед ними уже стоял небольшой военный вертолет, вращая пропеллером.

– Вперед! – скомандовал Петр, и все трое побежали к открывшемуся перед ними люку этого вызывающего благоговейное чувство грохочущего летательного аппарата.

   Они заскочили внутрь.

   Прежде чем жители деревни успели прибежать на шум, вертолет поднялся в воздух и исчез за деревьями. Однако никто из находящихся внутри воздушного транспорта не обратил внимания на мужчину, с криком бегущему за ними. Надеясь, что его заметят, он продолжал кричать и размахивать руками до тех пор, пока вертолёт окончательно не скрылся из виду.

– Эко, что! Вот ведь, как! Не успел-таки. Вот незадача-то, – причитал мужчина, наклонившись и переводя дух.

– Что, дядя Веня, не успел? – спросил его один деревенский мальчишка, который ради любопытства тоже прибежал на пустырь в надежде, что успеет-таки посмотреть на летающее чудо.

– Не успел, видишь ли. Ай-ай-ай, не успел-таки, – сокрушался дядя Веня, тяжело дыша.

   Он был одет в легкую ветровку цвета хаки, а на голове у него была вполне настоящая американская шляпа, какую испокон веков носили настоящие ковбои. Этой шляпой дядя Веня очень гордился, поскольку это был подарок самого настоящего американца, который как-то, побывав в России, заезжал в эти края.

– А что случилось-то, дядя? Чего ты так бежал-то? – спросила его миловидная голубоглазая соседка Марианна по прозвищу «Пышка», подошедшая к этому времени.

– Дак ведь, это… Строгинские-то дети в тюке сена нашлись-то? Это же их брат-то ихний забрал сейчас поди?

– Честно говоря, этого я не знаю, дядь Вень, – ответила соседка, поправляя свои растрепавшиеся от быстрой ходьбы светлые кудри.

– Вот ведь, незадача-то, – приговаривая, никак не мог успокоиться старый охотник.

– Ну-так, пойдём на чаёк к Людке-то. Она меня звала. Дети улетели, а ей чай не с кем пить. Она и тебя рада видеть-то будет поди.

– О! А говоришь, не знаю, кто полетел.

– Это я насчёт тюка сена, дядь Вень.

– А-а, понятно.

– Ну-дак, пойдёшь со мной на чай, али нет?

– А чего ж не пойти-то, раз такое-дело-то? Пойдём, конечно, Марьянушка, пойдём, милая.

* * *

   Людмила Строгина была очень красивой женщиной. Черные волнистые волосы, большие выразительные светло-карие глаза, правильные утонченные черты лица, точенная фигура, и что особенно ценно, в добавок к прекрасной внешности, сильный характер и удивительно кроткий нрав. Долгие годы она считалась первой красавицей на деревне, и многие мужчины были бы не прочь приударить за ней, если бы не очень серьезное препятствие в лице её мужа, которого Люда просто обожала. Военный офицер, уволенный в запас из-за серьезной травмы головы, полученной на учениях; от своей травмы Юрий Федорович вскоре оправился, но продолжить служить смог только начальником склада. Однако он был человеком необыкновенной силы, и по праву мог называться русским богатырем. Невысокого роста, крупный мужчина, про него ходили легенды. Из реальных историй; если ему нужно было поменять колесо на своем Фиате, он откручивал гайки просто пальцами, без помощи ключа, а снимал и одевал колесо, не пользуясь домкратом, просто приподнимая машину рукой. Он мог поднять без видимого напряжения двух взрослых мужчин в сто килограмм весом на вытянутых руках, и однажды на спор поднял над собой лошадь. Но, несмотря на такую силищу, это был добряк-человек, с добрыми голубыми глазами, обезоруживающей сразу располагающей к себе улыбкой, и мягким совсем не военной интонации голосом. Однако мужики на деревне Юрия, понятное дело, боялись, и Людмилу обходили десятой дорогой.