Тайны Кремлевской Либерии

Пролог

…Я дошел до конца темного коридора со свечной лампой и связкой ключей в руке и повернул направо, как мне и было сказано. Этот длинный коридор в подвале кремлевского замка не имел другого источника освещения, кроме лампы в моей руке, отбрасывающей неровные блики на грубые кирпичные стены. Здесь было сыро, неуютно и жутковато. Я слышал о том, что в этих подземельях иногда появляются призраки и, хотя не верил в подобные басни, в тот момент воспоминание об этом вызвало у меня приступ противного страха, отчего по коже спины побежали неприятные мурашки, а к горлу подкатил тяжелый комок, который никак не получалось сглотнуть.

Я прошел еще несколько десятков метров до того места, где, как мне сказал охранник, должна была быть ниша в стене, и почему-то замедлил шаг. Осторожно, почти не дыша, я подошел к этой выемке в стене, как будто ожидая чего-то или кого-то, пытаясь внутренне посмеяться над своими страхами и отогнать от себя эти темные мысли.

Чуть протянув руку вперед, я сначала освятил всю нишу и убедился, что она пуста, после чего, вздохнув с облегчением, зашел внутрь арки, подошел к двери и, освятив замочную скважину, вставил в нее ключ. Мне показалось, что я слышу какую-то музыку. Помню, я даже встряхнул головой, чтобы избавиться от этого наваждения. Как ни странно, но музыка прекратилась, и я повернул ключ в замочной скважине, которая неожиданно громко заскрипела в ответ на мою попытку отворить замок, да так, что я вздрогнул и оглянулся вокруг. Замок открылся, и я потянул дверь на себя. Она поддалась, и передо мной открылось просторное помещение подвальной кладовой.

В центре помещения стоял стол, а в центре стола – небольшой, локоть на пол локтя, резной ларец с замочком. Второй маленький ключик на моей связке предназначался именно для этого замочка. Я поставил лампу на стол рядом с ларцом и стал вставлять ключик в замочек, когда вдруг неожиданно от открытой двери повеяло ветром. Я резко посмотрел в ту сторону, и в тот же миг боковым зрением заметил, как из-за ларца мелькнула какая-то тень. Я резко пригнулся и поверь, Маргарита, это и спасло мне жизнь. Над моей головой просвистел звенящий клинок, который как-то странно замедлил свой полет и вонзился в деревянную дверь. Я успел только посмотреть в направлении, откуда был брошен этот изогнутый как месяц клинок, когда на мою голову обрушился тяжелый удар, отчего у меня потемнело в глазах, и я лишился чувств. Но я помню, любезная Маргарита, это существо, которое мое болезненное сознание запечатлело в последнее мгновение. У него был совершенно гладкий, лишенный всякого волосяного покрытия белый череп, отливающий огненным блеском в свете свечи, а глаза в пустых глазницах горели желтым демоническим огнем…

Глава 1

Толмачу Якову

Поручение:

После третьего похода, где было совершено то самое нападение на синагогу, и нам удалось ее отбить и спасти от пожара их кладовую, начальник стражи передал мне несколько мешков полных рукописей, которые, как ему показалось, представляют для нас как историческую, так и образовательную ценность. Все рукописи должны быть безотлагательно переведены и с переводом переданы в распоряжение ее высочестве Софье Палеолог.

Игумен Мефодий

Сколько прошло времени с тех пор, как Андрей с друзьями спустился под землю? Сейчас ответить на этот вопрос было не просто, но для этого нужно было смотреть на часы, которые у Андрея по непонятной причине остановились, а спрашивать у ребят было неловко. Что это за проводник, у которого остановились часы? Да и, когда события развиваются по неожиданному сценарию, ощущение времени пропадает совершенно, и о нем особенно не думаешь. Здесь было всегда одинаково темно, если не считать не очень яркого освещения фонарей на голове у каждого диггера. Внешний «надземный» мир никак о себе не давал знать, так что, понять, сколько они здесь находятся, было достаточно сложно.

Сначала все, в общем, шло как обычно. Они спустились в один из нескольких тоннелей в районе Неглинки, и, чтобы не привлекать к себе внимания любопытных прохожих, выбрали для этого самое малолюдное время суток – четыре часа утра. Тоннель был самым обычным, похожий вначале, скорее, не на тоннель, а на этакий лаз, который постепенно расширился и затем заметно углубился. Судя по всему, он шел в направлении Кремля, и скоро, по идее, должен был зайти в тупик, как и любой другой тоннель, идущий в сторону центра. Ребята шли, ни на что, особенно, не надеясь, хотя, интрига в их настроении все-таки присутствовала. Как-никак, а слухи и всякие жутковатые рассказы о том, что под Москвой есть, якобы, целый город, живущий своей особенной жизнью, по своим особым законам, щекотали и будоражили воображение.

Для большинства из ребят диггерство было всего лишь очередным модным увлечением. В последнее время даже появились туры предлагающие прогулки под Москвой. Сильная штука – это стадное чувство. Однако черное диггерство у молодежи считалось особым шиком. Попасть туда, куда не водят экскурсии?! Очень круто! Найти то место где уже давно не было людей?! Просто Супер! Два парня и две девушки, сразу видно, для них это настоящее приключение. Андрею они заявили, что у них уже солидный опыт, косвенно это подтверждалось, хорошей и дорогой экипировкой – костюм химзащиты, каска и мощные долгоиграющие фонарики. Однако, когда они спустились под землю, опытному проводнику стало сразу очевидно, что опыта у ребят мало. Андрей был единственным из компании, чьи спуски под землю перевалили за сотню так давно, что он даже забыл, когда это было. Нет, конечно, можно было и отказаться идти, но, честно говоря, их предложение проводника почему-то сразу заинтриговало. У него было какое-то внутреннее ощущение, что в этот раз подземелье готовит им нечто новое. Да и предложенные деньги оказались очень кстати.

Этот лаз Андрей приметил уже давно. Когда в подвальном помещении появляется непонятно откуда взявшееся отверстие, ведущее глубже цоколя, и оттуда еще и тянет прохладой и особым запахом подземелья, таким знакомым опытному диггеру, понятно, что это не случайность. Он, конечно, туда заглянул, и даже прошел по нему около трехсот метров, убедившись, что у тоннеля есть продолжение, но на большее у него просто не было в тот момент времени, поэтому он отложил исследование этого подземного хода до ближайшей возможности, а тут подвернулся такой случай, да еще и деньги предложили. Как тут не воспользоваться моментом?

Он был с ребятами честен, сказал все, как есть; что мог бы предложить им какой-нибудь тоннель подлиннее и поинтереснее, никому не известный, и просто забрать свои деньги, когда они наконец через три-четыре часа дойдут до конца, но есть возможность побывать там, где не был даже он сам. Хотя в этом был определенный риск. Тоннель мог оказаться короче, чем некоторые из тех, в которых проводник уже побывал, и не нести ничего интересного. Конечно, и триста метров было немало, с учетом, что у них были металлоискатели, и можно было неожиданно для себя обнаружить что-то ценное, но это могло быть, а могло и не быть. Что есть, то есть.

Видя, как у ребят заблестели глаза, он понял, что попал в десятку.

Конечно, он не знал, что их там ждет, и уж точно не мог предположить, как сильно он вляпается. Он уже забыл, когда в последний раз волновался, опускаясь под землю. Это когда он только начинал увлекаться диггерством, ему казалось, что каждый такой тоннель должен обязательно заканчиваться какой-нибудь таинственной комнатой с сокровищами, и при каждом повороте чувствовал, как мороз идет по коже. Сейчас же он настолько привык к тупикам и просто пустым никуда не ведущим землянкам, что ни на что особенное не рассчитывал, и его интерес к спускам заметно угас.

Через какое-то время лаз расширился, и по тоннелю стало возможно спокойно идти. Андрей, имея приличный опыт предыдущих спусков, просто ждал, когда они упрутся в тупик. И хотя шли они довольно долго, гораздо дольше, чем он рассчитывал, когда путь им преградила стена, он не расстроился. А реакция на тупик одного из парней – Игоря, когда тот в сердцах стал пинать ногами стену, вызвала у него всего лишь усмешку: «плавали, мол, знаем. Не впервой такое». Бывало, что они и стены разбирали, конечно. Но усилий при этом затрачивалось много, а выхлоп был, как правило, никакой. Поэтому сейчас Андрей надеялся, что ребята просто повернут назад. Тем более, что он предупреждал, что этим все может закончиться, но они все равно согласились платить.

Но смеяться проводнику не пришлось, от удивления у него «отвалилась челюсть». После очередного удара ногой один из кирпичей выпал, образовав сквозное отверстие.

«Как такое может быть?»

Если бы кто-то рассказал об этом Андрею, он бы не поверил. Ударом ноги выбить кирпич из кладки? Невероятно! Только потом проводник, оглядываясь мысленно назад, понял, что в этом был промысел судьбы, или Бога, или кого-то еще. А сейчас Андрей и компания, раздираемые любопытством, пытались заглянуть во внутрь, светя фонариками сквозь образовавшуюся брешь. Видно было не очень хорошо, но вполне достаточно, чтобы разобрать, что за кладкой тоннель продолжается.

– Ну что будем делать? – задал вопрос Андрей, хотя, в общем-то, учитывая сложившуюся ситуацию спрашивать особенно смысла не было. Он понимал, что ребята, видя продолжение пути, назад не повернут.

– Как что? Будем разбирать кладку, – уверенно сказала одна из девчонок, вытащив без особого труда пару-тройку кирпичей из стены. Если Андрей правильно запомнил, ее звали Лена, девушка яркой внешности, с карими большими озорными глазами и светло-русыми волосами. Ее точеная фигура угадывалась даже сквозь рабочий комбинезон.

– Мм? – под вопросительным мычанием проводник диггеров мастерски скрыл свое нежелание следовать ее предложению. Ему, честно говоря, хотелось, как можно скорее все закончить и получить обещанный гонорар.

– Там, наверняка, найдется что-то интересное? – она заискивающе улыбалась, глядя на него, а ее голос звучал почти умоляюще… Это был один из тех моментов, когда мужчине бывает очень трудно отказать женщине.

Конечно, скорее всего, и этот тоннель должен был снова зайти в тупик, и не факт, что и следующую стену можно будет так же легко разобрать, но отговаривать ребят было бесполезно и, честно говоря, Андрею самому было любопытно, что будет дальше. Поэтому он просто кивнул, и они дружно стали разбирать кладку, складывая кирпичи аккуратно в стороне. Мало ли, вдруг еще понадобятся.

Глава 2

Игумену Мефодию.

Отчет о проделанной работе.

С переданными мне писаниями ознакомился.

Рукописи выполнены на свитках, соответственных по форме и составу временам апостольским.

Состояние ниже среднего.

Текст Еврейский.

Авторство принадлежит некоему Юде Ишкраёту (примечание. Не думаю, что написано предателем Христовым Иудою Искариотом собственноручно, но такую возможность не исключаю. Яков).

Характер повествовательный, от лица очевидца.

Содержит сведения и факты о жизни и делах Господа, многие из которых отсутствуют в евангелиях, а многие совпадают, но содержат ранее неизвестные детали.

Правдивость повествования сомнительна, но требует внимательного прочтения и сравнения с истинными текстами.

К переводу приступил.

Яков Светлый

Толмач ее высочества Ольги

Ёсеф прозванный Каяфа стоял на балконе своего дома в Ирушалайме. Правда, некоторые называли этот дом дворцом, но у Ёсефа были свои причины считать по-другому. Не высокого роста, с бритой головой и длинной седой бородой, которая почти скрывала следы оспы на его лице. Да, именно так, наверное, и должен выглядеть Первосвященник, которому еще до рождения было предначертано занять это пост. Цадик и сын цадика, один из самых богатых людей в Палестине. Кому, если не ему занимать этот самый ответственный и высший пост в духовной иерархии Избранного Народа. Бог Авраама, Исаака и Иакова поставил его на это служение. Все! Точка!

Нет, конечно, восшествие на должность не было гладким. Не обошлось без интриг, клеветы, подкупов. Один факт, что ему пришлось жениться на дочери Аны, этого ненавидимого всеми «теневого правителя» Ирушалайма, державшего в своих руках всю Храмовую торговлю. Продешевил ли Каяфа? Конечно, дочь Аны была страшной, глупой и жутко избалованной, будучи единственной дочерью, и все же породниться с самым богатым и влиятельным человеком Ирушалайма, да что там говорить, всего Израиля – это удача. Каяфа знал, без поддержки Аны ему ни за что не стать Первосвященником.

Но, стоит ли об этом вспоминать, если сейчас он никто иной, как Предстоятель пред Богом за народ Израиля. Это ли не вершина карьеры?

Казалось бы, о чем еще беспокоиться? Кого боятся? Но нет, не может быть покоя Каяфе, пока над ним стоит Рим. Никто не может быть в безопасности, пока реальная власть в руках язычников. А им дай только повод. Еще свежи в памяти события, когда Понтий Пилат приказал убить паломников из Галаним. Их кровь практически была смешена с кровью жертв, которых они собирались принести в Храме. Рим всегда реагировал на беспорядки кровью. Беспощадная, и быстрая месть, вот что ждет тех, кто решиться выступить против Рима. А этот народ, только и делает, что бунтует. Нет, Ёсеф понимал, что не может просто наблюдать за событиями, которые происходят постоянно. В конце концов, его может постигнуть участь тех, которые были до него и не удержались на этом месте. Предыдущий Первосвященник пробыл на своем посту меньше года. Каяфа не мог допустить для себя такой же участи и поэтому, взойдя на пост, начал формировать службу разведки. Конечно, для этого требовались деньги – много денег. Но для такого дела Ёсеф не жалел ни своей казны, ни, тем более казны храмовой. Он прекрасно понимал, что единственный способ удержаться на месте – это знать заранее, откуда приближается опасность. Кто обладает информацией, тот обладает властью.

Итак, он нашел и нанял лучшего из лучших агентов того времени. Первосвященник не постеснялся перекупить его в тайной полиции римлян, рискуя навлечь гнев со стороны руководителей последней. К счастью, все обошлось благополучно. Обстоятельства сыграли на руку Каяфе, хотя, могло ли быть иначе, ведь он был – Божий избранник. По крайней мере, сам он был в этом уверен.

Ахи, а именно так звали агента, был лучшим сыщиком во всем Риме. Талантливейший руководитель, за очень короткое время практически с нуля создавший службу безопасности прокуратора в оккупированной Палестине, поскольку работать он над этим начал еще при Грате, прежнем прокураторе, видя наперед, что в ближайшее время его услуги будут крайне необходимы.

Воспользовавшись сменой прокураторов, Каяфа предложил кандидату очень большие даже для римлянина деньги. Господь свидетель, никогда еще не платили так много человеку на такой должности. Правда, Ёсеф понимал, что, если бы не его конфликт с боссом – Гратом, Ахи мог не согласиться даже за такие деньги. Причина их конфликта покрыта тайной. Поговаривали, что тут была замешена женщина, но это всего лишь слухи. В прочем не лишенные основания. Не смотря на свою ставшую почти легендарной способность быть незаметным и растворяться в толпе, Ахи обладал редкой для мужчины красотой, чего нельзя было сказать о стареющем Грате. Неудивительно, что между ними могла «пробежать черная кошка» на этой почве. Ахи, надеялся, было, что, повышение прокуратора Грата и перевод его в Рим пойдут ему на пользу, но вместо этого все вышло в точности наоборот. Грат, похоже, решил отомстить Ахи, и поломал его карьеру. Ни о каком повышении и речи не могло быть, поэтому, когда Каяфа предложил ему работу, он почти без колебаний согласился, решив заняться, хотя бы тем, за что хорошо платят.

Так или иначе, но Ахи перешел на службу к Каяфе, хотя никто, кроме очень узкого круга посвященных людей, об этом не знал. Некоторые догадывались, наверное, но кого это, собственно говоря, волновало? Земля разными слухами полнится, верными и неверными, и пока фактов нет, это всего лишь слухи, а тот факт, что сейчас Ёсеф Каяфа стоял на балконе своего дома, а Ахи стоял рядом с ним, был надежно сокрыт под покровом темной Израильской ночи.

Ох, эта Израильская жара, которая не спадала, даже после захода солнца! Земля, мощенный камнем двор и стены дома, казалось, так пропитались зноем за день, что теперь буквально дышали жаром, как хорошо растопленная печь. И хотя Первосвященник родился и вырос в этих краях, он все равно с трудом переносил подобную жару.

– Как ты думаешь, Ахи, это может плохо кончиться? – спросил Каяфа, не оборачиваясь, вытирая при этом куском мягкой ткани пот со лба.

– Что именно? – Ахи попытался угадать, о чем думает Ёсеф, посмотрев туда, куда был направлен задумчивый взгляд Первосвященника.

Орлиный взор Каяфы был устремлен на Храм – оплот веры всех иудеев, отлично видимый в свете луны на фоне темного усыпанного звездами неба. Однако мысли его были далеко от этого величественного строения царя Ирода. Там, где-то в горах Галан ходил человек со своими учениками. Его звали Иешуа Бен Ёсеф. Приближался праздник Песах, множество правоверных иудеев из дальних стран стекались в эти дни в Ирушалайм. И все они, так или иначе, искали встречи с тем, кого народ окрестил Машиах.

Кто-то считал его пророком, а кто-то даже воскресшим Илияху. Но особенно возмущало Каяфу то, что многие так уверенно называли его Иешуа ха Машиах.

«Какой невежественный народ, везде-то им чудится Мессия!» – раздраженно подумал Каяфа.

Именно ОН таинственный Иешуа и был предметом размышлений Первосвященника. Нет, сам по себе бродячий проповедник ему не был интересен, хотя по слухам он совершал немало чудес и знамений. Некоторые из рассказов казались совсем уж невероятными. Говорили, будто бы он исцелил сразу десять человек больных проказой, девять из которых пришли показать себя священникам. Чего только не услышишь в этом городе.

Однако внимание Первосвященника привлекал тот факт, что вокруг Иешуа собираются люди – много людей. А это означало, что может начаться еще одно восстание. Вот тогда под ним может зашататься седалище Первосвященника. Сколько их было таких, которые приходили и объявляли себя Мессией. И народ верил им и шел за ними, а затем, приходили римляне и проливали невинную кровь.

Еще юношей он запомнил один случай. Его вместе с отцом позвали во дворец к Ироду. Там собрались старейшины, и было несколько человек приехавших из какой-то далекой страны. Как выяснилось, это были астрологи, которым звезды сказали, что в Палестине якобы родился Царь Царей – Мессия. Старейшины отправили их в Бейт-Лехем, как о том говорилось в пророчестве. А затем туда отправились войска Ирода и перебили всех детей в возрасте до двух лет. С тех пор Ёсеф знал, если где-то появился очередной Мессия, жди беды. Поэтому он и позвал сейчас Ахи, чтобы с его помощью решить, что необходимо сделать.

– Я говорю об этом «пророке», Иешуа из Галан.

– Ах, вот Вы о чем, – воин сделал шаг из прохлады дворца на балкон к покровителю, – Сейчас пока трудно сказать что-либо определенное. Слишком мало мы еще о нем знаем. Думаю, правильным было бы послать туда нашего человека, чтобы все разведать как следует.

– У тебя уже есть кто-нибудь на примете? Кто-нибудь проворный и преданный?

– Конечно, господин. У меня есть опытный агент, его зовут Юда Ишкраёт. Кстати, он сам родом с Галан, так что не вызовет подозрения. Тем более, он очень любит деньги, – произнес воин, загадочно улыбаясь, – а этот порок всегда можно использовать.

Юда был одним из той армии агентов-доносчиков, которые как сетью охватили всю страну и докладывали Ахи все, что происходит, разумеется, не бесплатно.

Да, Ахи знал, что говорил. Он ведь тоже был иудеем, и когда-то жил с семьей в Ирушалайме. Правда после этого они переехали в Рим, и он прошел хорошую школу в римских войсках. Это там он начал осваивать навыки разведки, что и позволило ему сделать карьеру, чуть было не закончившуюся печально. Кстати, это был не последний фактор, который повлиял на выбор Ёсефа. Ахи очень хорошо знал этот народ и, уж если по кому-то было видно, что он любит деньги, значит, за деньги тот сделает все.

– Хорошо! – одобрил Каяфа, глубоко вздохнув, небольшой порыв ветра повеял долгожданной прохладой. – Поговори с ним, подготовь к тому, с чем он столкнется.

– Может быть, мой господин сам желает сам переговорить с Юдой?

Ахи знал ответ. Каяфа никогда не пачкался общением с доносчиками, но знал он так же и то, что Первосвященник не лишен страхов и хочет быть уверен, что контролирует ситуацию. Предлагая Есефу встретиться с Юдой, Ахи укреплял его в этой уверенности.

– Нет не надо, – отозвался Первосвященник, немного резче, чем Ахи ожидал, – ты знаешь свое дело, так что, разговаривай с ним сам. Ступай.

– Слушаюсь, господин, – ответил, Ахи и растворился в тени коридора.

Глава 3

Приказ под номером 28

Петру Ивановичу Читарю

Все книги и рукописи, поступившие от отца Георгия, кроме еврейских, находящихся в отдельном мешке коричневого света с красным ремешком и печатью самого отца Георгия, составить опись, и поместить вместе с описью в новый сухой мех для хранения жидкости, и запечатать в сундук под номером 11 в хранилище для документов в государственную кладовую под номером три. А вышеупомянутые еврейские рукописи с частично сделанным переводом отдать Филарету для ознакомления и проверки, поскольку эти тексты могут оказаться ценным евангельским материалом.

Воевода Артемий Карачаевский.

Евгений Лавров был человеком жестким и волевым. Подполковник по званию, он уже давно мог бы стать генералом, если бы не его прямота, с коей он порой высказывал своему начальству все, что он о них думал. При этом он оставался вполне корректным и не использовал в своем лексиконе грубых слов, что было редким качеством для военного, особенно в это непонятное для страны время – недавней смены идеологии и полной неясности в отношении дальнейшего будущего России.

Еще лет так двадцать назад Союз «Свободных Республик» казался таким стабильным и нерушимым. Ничто будто бы не предвещало никаких серьезных изменений. Генеральные секретари меняли друг друга, доживая до старости, и идеология страны была такой прочной. Кто бы мог подумать, что эта страна вдруг неожиданно для всех развалится, как карточный домик, а Россию, объявившую себя приемником этого некогда огромного государства, станет лихорадить так, что люди будут просто «сходить с ума».

Экономику трясло, заводы закрывались и продавались, что называется «с молотка», разумеется, покупали их «избранные», стремясь растащить, разграбить все что можно в погоне за сиюминутной наживой. Да что там… недавно избранный президент – надежда будущего страны, мог позволить себе появиться в пьяном виде перед иностранными послами. Как в этой обстановке можно было служить Родине и исполнять свой долг перед Отечеством, для многих было совершенно неясно? Однако, несмотря на все это, Лавров продолжать быть военным офицером в полном смысле этого слова, и был человеком исключительно дисциплинированным и, как ни странно, порядочным.

В свои 52 года он уже изрядно поседел, но при этом не облысел. Волосы у него были все еще густыми и изрядно непослушными, хотя об этом знал только он сам, так как стригся Лавров коротко и аккуратно, как и положено офицеру. Орлиный взор серых с голубизной глаз смотрел на собеседника всегда внимательно и пронизывающе. Рост 181 см, вес 86 кг, отличная выправка и физическая подготовка, если бы не седина, он выглядел бы значительно моложе своих лет.

Три года назад подполковник пережил серьезную потерю – его молодая (38 лет) жена, красавица с его любимой восемнадцати летней дочкой, копией матери в ее юности, погибли в автокатастрофе. Неопытный таксист не справился с управлением на трассе в гололед, и машина, вылетев на встречную полосу, столкнулась лоб в лоб с тяжеловесной фурой.

Дочь умерла мгновенно. Жена и злосчастный водитель умерли почти одновременно в реанимации, не приходя в сознание.

Стоя над могилой, Евгений не проронил ни слова, и даже не прослезился, но дома подушка его жены была мокрой по утрам в течение двух недель, хотя об этом не знал никто.

После этого случая на его лице появились две суровые на вид складки возле губ, и морщины на лбу стали значительно глубже, но заметили это лишь самые близкие его сослуживцы. Лавров, как правило, идеально владел своим характером в любых обстоятельствах так, что никто и никогда не знал его чувств.

Сейчас подполковника вызвал его начальник – генерал Снежин. Когда Евгений вошел в кабинет и подошел к столу, генерал положил перед ним старую потрепанную картонную папку с ленточкой и, раскрыв ее, показал ему на чертеж.