- -
- 100%
- +
– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция…
Услышав название своей станции, я будто очнулась от сна. Вагон наполняли и тут же растворяли в себе чужие голоса, тусклый свет отражался в окнах, превращая лица пассажиров в расплывчатые пятна. Но цыганки, с которой я только что разговаривала, рядом уже не было.
Прижимая к груди рюкзак, я поспешно пробралась к выходу. Просочилась сквозь людской поток, почти не чувствуя пола под ногами, и наконец оказалась на эскалаторе.
Когда подъёмник вынес меня на середину пути, я обернулась. Поезда уже разъехались, платформа почти опустела. Пара влюблённых подростков стояла у стены, тесно прижавшись друг к другу, а в углу скучали сотрудники метро, лениво глядя в пустоту, будто и сами были частью декораций.
В голове снова всплыли слова цыганки:
– Твоя жизнь проходит мимо. Живи в ней.
Я раздражённо поморщилась.
«Да что она знает о моей жизни?»
На улице воздух был сырым, с терпким привкусом мокрого асфальта. В подъезде моего дома, у лестницы, я столкнулась с тётей Ниной – соседкой с четвёртого этажа. В руках она держала свернутую занавеску и выглядела растерянной.
– Милая, помоги повесить, – попросила она. – У меня от высоты голова кружится.
Я не раздумывала. Мы поднялись этажом выше, и я легко прикрепила ткань к карнизу. Это заняло не больше десяти минут.
– Благодарю тебя, – тётя Нина улыбнулась и, помедлив, приглушённо добавила: – Останься, поужинаем вместе. Я пирог с рыбой испекла.
На секунду я замялась. Пахло вкусно, и приглашение звучало по-домашнему тепло. Но автоматизм взял верх:
– Не могу, тётя Нина. Мне заниматься надо. Завтра трудный день.
Я всегда так говорила, когда хотелось сбежать – от людей, от разговоров или шумной компании.
Дома меня встретила тишина. Я бросила рюкзак в прихожей, лениво сбросила куртку и прошла на кухню. Свет лампы показался слишком резким. Открыв холодильник, я нахмурилась: почти пусто. Вспомнила, что собиралась зайти в магазин, – и снова забыла.
Желудок напомнил о себе. От мыслей о бутербродах неприятно скрутило внутри.
«Зачем я отказалась?.. – с досадой подумала я. – Все задания я сделала ещё на парах».
Холодильник закрылся с глухим хлопком, и уже через минуту я снова была в подъезде – на один пролёт выше. Поднялась и позвонила в дверь.
– Запах вашего пирога не даёт мне покоя, – сказала я, едва тётя Нина приоткрыла дверь.
Она удивилась, но тут же расплылась в тёплой улыбке:
– Проходи, проходи. Хорошо, что передумала. Я сегодня напекла пирогов, а есть – некому. Внук собирался заехать, да не смог, – вздохнула она, разливая по тарелкам рассольник.
Она поставила передо мной суп, подала ложки и маленькую баночку сметаны. За едой мы говорили немного. Потом, когда тарелки опустели, она заварила чай и разрезала тот самый ароматный пирог, из-за которого я и вернулась.
– Как дела в университете? – поинтересовалась она между глотками чая.
– Как обычно, – пожала я плечами.
– Но ведь тебе нравится учиться? Я ни разу не видела тебя среди нашей подъездной молодёжи.
– Наверное, я для них всё ещё чужая… Но мне действительно нравится. Только дорога – долгая и утомительная.
– Твоя мама гордилась бы тобой, – неожиданно сказала тётя Нина, глядя куда-то мимо меня.
Я резко подняла голову:
– Тётя Нина, а вы помните мою маму?
Этот вопрос давно жил во мне. Все, кто хоть как-то был связан с моим прошлым, избегали разговоров об этом: лица хмурились, взгляды ускользали.
– Она была хорошим человеком… Но больше, прости, ничего не знаю, – тихо ответила она.
– И вы тоже не хотите рассказывать, – с обидой сказала я. – Но вы же знали её?
– Я знала её ровно так же, как знаю тебя. Просто девочка из нашего подъезда – и не более. Внешне казалась хорошей… Вот только, как с тобой сейчас, мы с ней ни разу и не пили чаю.
– Простите, – вздохнула я. – Я сама её почти не помню… Но мне всегда казалось, что она была самым лучшим человеком на свете. А вокруг – одни намёки и тишина. Будто она совершила что-то страшное. Но никто ничего не говорит.
– Ты хочешь раскрыть тайну своего прошлого? – мягко переспросила она. – Но ты ведь сама говоришь, что помнишь маму добрым человеком. Разве этого недостаточно? Зачем тебе мнения тех, кто знал её едва ли?
– Я знаю только, что у меня есть дядя. Он не захотел отдавать мне мамину квартиру и ни разу не навестил меня в детдоме. Значит, он и маму не любил?
Тётя Нина вздохнула и, помолчав, ответила:
– Девочка моя, зачем ты забиваешь голову мыслями о человеке, который ни разу не появился в твоей жизни? Не много ли ему чести? Не стоит копаться в прошлом. Живи настоящим. Думай о будущем.
С ней было удивительно легко говорить. Я не узнавала себя: даже лучшей подруге из детдома я не открывала столько, сколько сказала тёте Нине в тот вечер.
– Тётя Нина, можно ещё один вопрос?.. Сегодня в метро рядом со мной оказалась цыганка. Долго смотрела, а потом сказала: «Оглянись. Твоя жизнь проходит мимо. Живи в ней». Я хотела спросить, что она имеет в виду, но словно попала под гипноз. Перед глазами пронеслась вся жизнь в детдоме, потом – два года скитаний по съёмным квартирам… Очнулась уже на своей остановке. А цыганки и след простыл. С тех пор её слова не выходят из головы. Это может что-то значить?
– Она ничего у тебя не украла? – напряглась тётя Нина. – Телефон, деньги – всё на месте?
– Да.
– Цыгане не говорят просто так…
– Она не гадала. Просто была рядом. Я чувствовала, как она меня разглядывает. А потом – эти слова. И я словно выключилась.
Тётя Нина покачала головой:
– Даже не знаю… А ты сама чувствуешь, что жизнь проходит мимо?
Я помолчала, опуская взгляд:
– Да. Я не люблю шум, гулянки, дискотеки. Всё время отказываюсь от встреч, от посиделок… Говорю, что занята, хотя на самом деле дома – делать нечего.
– Но она ведь не сказала ничего плохого… – задумчиво произнесла тётя Нина. – Иногда случайные слова случайных людей – вовсе не случайность. Бог… или, как сейчас говорят, вселенная, тоже подаёт знаки.
– Я читала про такие знаки… – кивнула я и вдруг почувствовала, как в груди стало легче. – Спасибо вам за разговор. Можно я буду иногда к вам заходить?
– Конечно. Я буду только рада.
Я настояла на том, чтобы вымыть посуду. Уходя, ещё раз поблагодарила за ужин и тёплую беседу.
– Приходи, когда захочешь. Я почти всегда дома, – сказала тётя Нина с доброй улыбкой.
Я вернулась к себе, приняла душ и с удовольствием забралась под одеяло. Не заметила, как провалилась в сон.
Во сне я спешила на учёбу. Торопливо взбежала по ступеням, проскочила мимо турникетов и в последний момент вбежала в вагон метро. Двери захлопнулись, но я не смогла сдвинуться с места. Я была в белоснежном свадебном платье, и длинный шлейф застрял в створках. В ту же секунду раздался звуковой сигнал, двери снова открылись. Молодой мужчина в форме сотрудника метрополитена подошёл, с лёгкой улыбкой аккуратно освободил шлейф – и двери вновь закрылись. Поезд тронулся. Он остался на платформе и махал мне рукой. Я уезжала одна. Но странное дело – сигнал всё не прекращался…
Я открыла глаза. Будильник.
На губах – улыбка. Настроение было удивительно лёгким. Я сварила кофе, по привычке заглянула в холодильник и, заметив пустоту, сразу же записала в телефон напоминание:
«После учёбы – в магазин».
Уже в вагоне метро, по дороге в университет, я сняла наушники. Почему-то вдруг захотелось «пожить в этой среде» по-настоящему. Я огляделась. Впервые поездка в метро показалась мне чем-то вроде короткого путешествия, где каждый пассажир играет свою маленькую роль.
Кто-то, погружённый в книгу, не отрывал взгляда от страниц. Кто-то стоял в наушниках, полностью отключившись от внешнего мира. Две женщины сидели рядом и вполголоса обсуждали что-то своё, время от времени прикрывая лица ладонями, когда смеялись. Их живые, искрящиеся глаза вызывали невольную улыбку и у меня.
Молодой парень, держась за поручень, всё время оборачивался, почти выкручивая шею. Я проследила за его взглядом. В другом конце вагона, прижавшись к окну, стояли две болтающие девушки. Их голоса сливались в один дружный поток.
Там же, на дальнем сиденье, я заметила профессора Старикова – преподавателя по криминалистике. Он был сосредоточен, с книгой в руках. Рядом сидела беременная женщина и, глядя в окно, гладила живот, будто тихо разговаривала с малышом.
Так прошли сорок минут, которых я обычно не замечала вовсе. Вечером мне захотелось повторить это необычное наблюдение.
Учёба пролетела как обычно, и я вновь нырнула в своё маленькое «путешествие». Но теперь всё выглядело иначе. Вечером метро заполняли уставшие лица. Кто-то сник, кто-то смотрел в одну точку, кто-то дремал с полуприкрытыми глазами. Лишь группа шумных спортсменов, очевидно возвращающихся с тренировки, громко смеялась и оживлённо спорила.
Один из них вдруг показался мне знакомым, но я никак не могла вспомнить, где его видела.
На своей станции я направилась к эскалатору. Поднимаясь, как делала всегда, оглянулась на платформу – и вдруг заметила: тот самый спортсмен, теперь уже уверенно глядя мне в глаза, махал мне рукой… и держал мой красный шарфик.
Я машинально коснулась шеи – шарфа действительно не было. Как я могла не заметить, что он упал?
Я сошла с эскалатора и остановилась у прохода, пытаясь разглядеть его сквозь поток людей. В этот момент телефон подал звуковой сигнал – напоминание о магазине. И в ту же секунду меня осенило: этот парень – тот самый из моего сна. Мой «спаситель» со станции, где застрял шлейф платья…
Я улыбнулась. Догадка согрела меня изнутри. Он подошёл ко мне и, улыбаясь, протянул мой шарф.
– Я ещё в вагоне заметил, как он сползает с вашей шеи. Хотел сказать перед выходом, но вы так быстро вышли… Еле нашёл вас в этой толпе. Его нужно постирать – на него уже кто-то наступил, – спокойно, заботливо и с улыбкой сказал он.
– Благодарю вас! – я приложила руку к сердцу и взяла шарфик. – У меня есть друзья, тоже спортсмены, но я никогда не слышала от них такой поставленной речи, – зачем-то добавила я.
Он рассмеялся.
– Да, согласен, бывают. Но все люди разные. А мне ещё и по службе приходится говорить таким тоном – привычка.
– Интересно… где же проходит ваша служба? На телевидении?
Он снова рассмеялся.
– В будущем, может, и на телевидение попаду. А пока – здесь, в метро. Скоро заступаю на дежурство. С тренировки – сразу на работу, надо ещё успеть поужинать.
– Ой, извините, я отнимаю ваше время. Спасибо ещё раз за шарфик.
– Ничего страшного. А как вас зовут?
– Ирина. А вас?
– Очень приятно, Ирина. Я Паша. Может, поужинаете со мной за компанию? Конечно, если вас никто не ждёт. В ресторан в таком виде меня не пустят, но я знаю отличную кафешку – здесь недалеко…
– «Повелитель»? – попыталась угадать я.
– Да, – удивился он, а потом хлопнул себя по лбу. – Вы же с этой станции. Наверняка там бывали.
– Однажды, с подругой, – кивнула я. – Спасибо за приглашение, но мне нужно домой. Завтра трудный день, надо готовиться.
– Понимаю. Тогда… может, в следующий раз?
– Я теперь буду следить за своим шарфиком, – улыбнулась я, сделав вид, что не услышала вопроса.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.