Осторожно! Лиэн на мели

Глава 1

Паника накрывала. Я не понимала, что со мной происходило, сколько бы ни пыталась.

Что это? Мир сна, яви или ад?

Приложив ладонь к мокрому и горячему лбу, я сбросила с себя дурно пахнущее покрывало ногами и застонала в голос. Болело всё тело. Каждая мышца, каждая кость, каждая капля крови, казалось бы, закипала внутри меня.

– Измира… – прохрипела чужим, едва различимым голосом, отдав практически все оставшиеся силы. – Умираю…

По моим ощущениям, всё именно так и было. Я ждала приближения своей кончины с минуты на минуту, не веря, что моё тело сможет вынести ещё хотя бы час этих мучений.

«Гарс отправился за лекарем, госпожа. К утру будут.» – в затуманенном сознании мелькнули слова краснощёкой женщины, что подобрала меня под мостом, кажется, двумя днями ранее.

Лекарь. Госпожа. К утру…

Я в аду?!

Меня не должно здесь быть, чем бы это место ни было. Я должна быть дома. В Питере. В своей однушке. Или с Веркой в ресторане. Или в каком-нибудь баре. Мне положено красное полусладкое в тепле и комфорте, а не тошнотворный солевой раствор, каморка с жёсткой койкой и страшная чужая болезнь. Чужая! Абсолютно ЧУЖАЯ! После измены мужа и тяжёлого развода, я не валяться не пойми где должна, мучаясь и умирая, а научиться наслаждаться свободой, заставить Игната локти кусать.

Силы покидали меня. Дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Перед глазами проносилась отнюдь не вся моя жизнь. Обрывки фильмов, ожившие ночные кошмары, фрагменты каких-то клипов, воспоминания, сюжеты прочитанных книг, сценарии просмотренных сериалов, взлёты, падения, слёзы, радости…

Я в аду и бреду. Вот-вот умру, а моё сознание, нет, чтобы угаснуть, а наоборот, активизировалось, вываливая на меня всё новое и новое нечто.

– Госпожа, – крик прогнал мешанину воспоминаний, фантазий и голосов из моей головы, – Госпожа, лекарь прибыл!

«Измира… Моя нянюшка. Мой самый близкий и родной человек.» – мелькнуло в ноющей голове.

Внезапно я ощутила ни с чем не сравнимое спокойствие и смиренно прикрыла глаза, тотчас же провалившись в спасительную темноту.

Очнулась в гордом одиночестве. От стука собственных зубов друг о друга и сотрясающей тело дрожи. Завозилась на койке, подбив ногами покрывало к груди. Укуталась в него, как в любимый плед, прогнав все брезгливые мысли. Мне было настолько холодно и страшно, что меня ничуть не волновало, что это за покрывало и почему от него так воняет. Правда, если бы мне кто шепнул, что его достали из-под скоропостижно скончавшегося бомжа, я бы ничуть не стушевалась.

Я сбилась со счёта, какое это пробуждение в этом кошмаре.

Скосив взгляд к заваленному не пойми каким хламом столу, я засмотрелась на пламя свечей в высоком канделябре и ушла в весьма урывчатые воспоминания.

Мост над обмельчавшей рекой не служил мне укрытием от проливного дождя. Желай я там укрыться, я бы сидела под ним, а не под одной из его опор, прижимая к груди хнычущий свёрток, обмотанный плащом и меховой накидкой. Мне не было страшно, хоть и было больно. Что-то жгло и кололо в районе солнечного сплетения, отчего я практически не могла пошевелиться.

– Госпожа! Госпожа! Лиэн, миленькая… – возникшая из ниоткуда Измира прижимала грязные руки к лицу, оставляя на красных щеках грязь, которую тут же смывали крупные капли дождя, отправляя чёрные потёки вниз, к её белоснежному воротнику на вычурном тёмно-сером платье. – Как же так?

Я улыбнулась ей какой-то чужой улыбкой, чтоб в следующую секунду произнести тонким, слабым и дрожащим голосом:

– Позаботься о моём сыне. Его зовут… – сглотнув вязкую, отдающую ржавчиной и металлическим привкусом слюну, я едва слышно прошептала: – Варран.

Что-то потом произошло. Меня накрыла темнота, в которой господствовали очень странные звуки. Поначалу они были похожи на медленные удары сердца, немногим позже всё стихло, чтобы совсем скоро оглушить меня совершенно чудовищным ультразвуком и заставить закричать.

– Скорую! Быстрее… Телефон в сумочке…

Почему все воспоминания были такими странными и глупыми, я не понимала, сколько бы ни силилась.

– Госпожа в бреду, Гарс. Не нравится мне всё это. Седлай лошадь, да отправляйся за лекарем.

Прислушавшись к чужому, но, казалось бы, ранее слышанному голосу, я воззрилась широко распахнутыми глазами на краснощёкую женщину средних лет, увиденную мной под мостом над обмельчавшей рекой, и не решалась открывать рот ни на секунду.

То ли мой бред стал явью, то ли я умом тронулась… Ничего не менялось.

Эта женщина, Измира, вызывала во мне не только страх и панику, но и какое-то доселе неизведанное чувство глубокой скорби и нежности. Увиденные сундуки, что стояли вдоль голых стен, на одной из которых я прекрасно рассмотрела плесень от скудного света трёх свечей, пугали куда больше. Как и источник света. Как и забитое фанерой окно, откуда по комнате, размером не доходящим даже до размеров моей ванной, посвистывал сквозняк. О нет, Измира меня не пугала, наравне со всем остальным. В конце концов, женщина меня умудрилась из-под моста в какую-то хибару притащить. Ох, нет, не меня… Лиэн.

– Варран в порядке, госпожа. Я нашла ему кормилицу. Ваш сыночек очень крепенький. Выздоравливайте, пожалуйста. Малыш в вас очень нуждается. Крохе и двух дней нет, а уже такие испытания, такие испытания… – снова принялась причитать эта знакомо-незнакомая женщина, выпроводив мальчугана, шмыгающего носом, за скрипучие двери.

Находясь наконец-то в одиночестве, пусть и в том же самом аду, у меня нашлось время на то, чтобы хорошенько всё обдумать. И, как это ни странно, в какое-то переселение душ и попаданство я верила куда охотнее, чем в то, что я или та, в чьём теле я стала заложницей, родила ребёнка меньше чем двое суток назад.

Абсурд!

Глава 2

Куда бы я ни угодила, а местная медицина справлялась здесь просто на ура. Я почувствовала себя лучше, немногим раньше, чем отлежала себе руку и отважилась осмотреться. Стало даже жалко, что я сам визит лекаря провела в беспамятстве и бреду. Правда, я так долго мучилась, так долго корчилась от боли, думая, что непременно вот-вот умру… А вылечил, ты смотри!

– Боженька, что же происходит? – шепнула, несмело привстав на локтях. Голова немного закружилась, мышцы рук очень быстро задрожали, но я не сдалась. Села, стараясь оставаться в сидячем положении как можно дольше, и перевела дыхание. – Как так?

Прошло ещё какое-то время, которое я провела за унылыми размышлениями и отрицанием происходящего. В хибаре не было слышно ни звука, что и радовало, и огорчало одновременно. В комнатушке стоял неприятный запах сырости и плесени. По-хорошему, это совсем неподходящее место для выздоровления кого бы то ни было, но что-то мне подсказывало, что других вариантов у моей спасительницы просто не было.

Восстановив силы, я опустила ноги с жёсткой койки и, укутавшись в уже почти не воняющее покрывало, встала на ноги. Пальчики тут же подсжались от холода, исходящего от пола.

– Бррр, – поёжилась, осторожно двинувшись к столу, хлам на котором интересовал меня в первую очередь.

При ближнем рассмотрении канделябр оказался просто огромным. Я попробовала его приподнять, чтоб подсветить себе скрытый полумраком угол комнаты, но сразу же пресекла свои порывы. Не удержу ведь. А вдруг упадёт? Всё это барахло, дощатый пол и горы макулатуры на столе вспыхнут ведь в одно мгновение. Как знать, может, эта хибара – предел мечтаний Измиры и… Лиэн.

Вздохнув, я снова начала терять силы. Пришлось упереться двумя руками о края стола, чтобы облегчить себе столь непростую задачу. Покрывало, зараза, так и норовило упасть, заставляя меня тратить бесценные, угасающие силы на возню ещё и с ним.

Ничего. Всё нормально. Как по мне, просто слабость. После долгой болезни и высокой температуры – обычная практика. Расходиться надо, покушать…

Кто ещё настроил бы меня на позитивный лад, если не я сама?

Но моему позитивному мышлению здорово мешал хлам на столе. Чего там только не было, мама дорогая. Странные свечи, исписанные листы, какие-то печати, гербы, металлические маленькие пластины со странными тиснениями, карандаши, тряпьё, конверты, свитки, книги, чьи-то рукописи, стянутые бечёвкой по боковым сторонам пожелтевших страниц.

Признаться, я думала, что содержимое стола мне хоть немного задаст направление мыслей о том месте, где я оказалась, но ничего подобного! На столе просто свалка. Очевидно, кто-то вместо мусорного бака сгрузил сюда весь хлам, а я себя уже возомнила каким-то Шерлоком.

Хотя… погодите.

Уставившись на один из листов с витиеватой подписью в нижнем правом углу и странной печатью, я нахмурилась. Со зрением творилось что-то невообразимое. Я готова была поклясться, что закорючки и символы мне совершенно незнакомы, ударов пять моего сердце погодя, но вот чем дольше я смотрела на ряды незнакомых мне писаний, тем отчётливее понимала написанное.

«Шестой приют империи Валервиль переходит в бессрочное правление госпожи Лиэн Валервиль. Соответствующим указом подтверждаю, ежемесячное обеспечение вышеупомянутой и её подопечных производится в конце каждого месяца из Золотого Банка Валервиля, в размере ста серебряников по первому её обращению.

Приказ вступает в силу со дня его подписания.

Император: Кафарио Горм.

Секретарь императора: Здух Вильхельм.»

Погодите, это же, кажется, вроде как обо мне? Меня же Измира Лиэн называла.

Ничего не понятно, но очень интересно. Меня на самом деле заинтересовали многие пункты в изложенном на, без сомнений, важном документе. Собственно, не меньше меня и заинтересовало, у кого такое пренебрежительное отношение к важным документам, которые ворохом макулатуры раскиданы среди хлама на столе в какой-то хибаре. Дать бы по рукам и по шапке этому бессовестному!

Взяв в руки императорский приказ, я прошмыгнула обратно к своей койке и, хорошенько закутавшись в покрывало, погрузилась в раздумья.

Любопытный факт: империя носит название Валервиль, Лиэн носит фамилию, насколько я поняла, Валервиль. Что бы это значило?

Мне хотелось думать, что я какая-то императрица, даже несмотря на всё, что меня окружало. Но здорово коробило, идя наперекор моей фантазии, и то, что у императора, в отличие от какой-то там Лиэн, фамилия отнюдь не созвучная с Валервилем. Немножечко моя догадка не находила аргументов в свою пользу, конечно, но мысль-то хороша!

Я довольно приземлённый человек. Да, я, бывало, читала книги о попаданстве, смотрела фильмы, сериалы и новые адаптации старых сказок, но… Нет. Я женщина двадцать первого века. Здесь, извиняюсь, отхожее ведро стоит посреди комнаты, а на столе – канделябр. Я здесь не выживу. В сказочных сюжетах что? Живописные пейзажи, герои, магия, благородные мужчины. Да бог с ними, с пейзажами, героями, магией и мужчинами, там ведь все героини умницы-разумницы! Они тысячи рецептов помнят, непременно шьют, штопают, огороды вспахивают, и с детьми управляются, и с магией справляются, и электричество знают, как работает, и водопроводы вводят в новых мирах… Ха! Вот это совсем не про меня.

Да, конечно же, мне бы не помешало оказаться какой-то императрицей! Хоть в изгнании, – судя по обстановке и бедности вокруг меня, – мне бы императрицей жилось чуточку проще и был бы хоть какой-то шанс на выживание, а там, чем чёрт не шутит, и на возвращение домой. Но как-то мне слабо верилось в своё везение.

Зачем императору передавать правление каким-то приютом самой императрице?

Глава 3

К тому времени, как за скрипучей дверью послышались торопливые шаги, я успела составить местами глупый, но хоть какой-то, план действий и наметить себе уверенную позицию.

– Госпожа, вам лучше? – широко улыбаясь, в комнатушку заглянула Измира, шурша плотной тканью своей серой юбки. Я успела выхватить деревянную стену, сколоченную словно наспех, позади неё, в коридоре, и в очередной раз ужаснулась. – Как прекрасно. Я сейчас разбужу Гарса, мы вам воды взгреем. Вам не помешает полежать в тёплой воде, после тяжёлых родов и лихорадки.

Приступ какой-то нежности и тоски, всколыхнувшийся в груди, вызвал нешуточное раздражение. Во-первых: я прекрасно знала, что никого не могла рожать! Уж тем более в тяжёлых родах. Во-вторых: меня дико беспокоили мои собственные ощущения рядом с Измирой. Начинало казаться, что они не мои вовсе, что, впрочем, неудивительно. Учитывая, что я явно находилась в теле той, кого прекрасно эта Измира знала, это не казалось чем-то странным – просто раздражающим. Ну и в-третьих: какая ещё тёплая вода и купание в таких условиях? Да здесь сквозняк такой гулял, что впору и лицо вонючим покрывалом обмотать! А куда чистой лечь? На эту койку, смердящую сыростью и не пойми чем ещё?

Эта женщина точно для Лиэн хочет блага? Может, всё-таки старается ради пневмонии, которую легко можно подхватить, если следовать её советам?

– Я бы хотела повременить с… купанием. – с трудом выдавила из себя, сдержав злые порывы внутри.

Измира кивнула, будто с пониманием, и шагнула к моему "императорскому" ложу. Я не успела опомниться, как тёплая ладонь легла мне на лоб, а проницательные, серые глаза впились в моё лицо с беспокойством.

И снова внутри меня этот комок нежности и тоски запульсировал. Так неприятно сделалось, так обидно. Может, настоящая хозяйка этого тела всё ещё существует где-то внутри меня? Может, её сознание – мой пленник, а я… А я, получается, паразит какой-то.

– Измира… – выдохнула одними губами, замерев под её взглядом, – Я ничего не помню. Совсем ничего не помню, Измира.

– Это как? – удивлённо вопрошала она. – Чего не помните?

Ладонь исчезла с моего лба так же неожиданно, как и на нём появилась.

Даже несмотря на все странные чувства, что вызывала во мне эта женщина, я решила быть с ней чуточку честной. К тому же это не шло вразрез с выдуманной легендой, на которую у меня было предостаточно времени.

– Ничего не помню, Измира. – уверенно проговорила, а сама ощутила, как глаза защипало от непрошенных слёз. – Сына не помню, приют не помню, императора, себя… себя не помню, Измира. – к концу своего бормотания у меня в горле уже так першило и жгло, что складывалось впечатление, будто сырости сейчас в этой комнатушке станет ещё больше. Залью, к чертям, всё своими слезами и соплями.

– Не пугайте меня, госпожа. – испуганно выпалила женщина, схватившись за сердце. – Меня же вы помните. Помните же?

– Не помню, Измирушка. – проревела я, некрасиво шмыгнув носом. – Знаю, что могу тебе доверять. Чувствую это. А не помню ничегошеньки…

Меня накрывала самая настоящая истерика. Причин для неё у меня было предостаточно, вот только, кажется, вместе со мной плакал кто-то ещё. То ли душа, то ли просто игра воображения, но внутри меня словно кто-то ещё выл, раненым, пойманным в капкан зверем. Казалось, что мой плач шумит в черепной коробке эхом, с существенной задержкой.

Измира качнулась с пятки на носок, да упала, испуганно взвизгнув при приземлении на пятую точку. Длинная тёмная юбка задралась, обнажив пухлые ноги с пугающей паутиной вздувшихся вен.

Меня будто кто столкнул с кровати. Я глазом моргнуть не успела, как уже сидела на полу, без покрывала, и обнимала причитающую женщину.

– Прокляли! Ведьмы проклятущие, прокляли вас, госпожа. Я знала! Я чувствовала, что нельзя было вам на ночлег в избе Имры оставаться! Говорила же вам, вернитесь в столицу, я помогу, и выносим, и родим, вместе, я позор с вами нести буду… А вы… Упрямая! Ничего не изменилось с тех пор, как я вас из приюта забрала. Глупая, глупая и наивная девчонка, видящая в людях только хорошее! – Измира голосила на разный манер, позволяя себя обнимать, и вываливала на меня всё новые и новые откровения. – Как вас только при императорском дворце оставили? Вас же… О боги, за что нам всё это? – из её глаз брызнули горячие слёзы. – Где же мы проклятийника найдём, Лиэн?! А серебряники на него? Кто проклятие снимет? А Варран? – неожиданно, Измира резко вскинулась на меня и пугающе округлила глаза, – Признайтесь, госпожа, от кого вы всё же понесли? Кто отец вашего малыша, Лиэн? А вдруг и его прокляли?

– К-кого? Малыша или его отца? – испугавшись, я подвисла, переварив лишь последний вопрос из череды предыдущих.

– Кто вас обесчестил, госпожа? Кто-то при дворе императора, да? – серые глаза полыхнули зловещим светом. – Один из его советников?

Вот это я попала, так попала! И из приюта Лиэн забрали, и обесчестили, и рожать заставили, и денег у неё, судя всему, нет. Пришло время сделать ручкой «пока-пока» моей обнадёживающей версии со скромным попаданством в императрицу.

– Измира, миленькая, – невольно всхлипнула, не желая прощаться со своими надеждами, – Да я же не помню! Я не помню, как рожала… Тебя не помню, Измира! Ничего не помню, а ты пристала, кто отец, кто отец… Не помню я ничего из своей жизни.

– Не ревите, госпожа, не надо. – всхлипывая, прохрипела обливающаяся слезами женщина. – Я к Имре отправлюсь, как только вам легче станет и вы оправитесь. Я эту ведьму заставлю снять проклятие! Вот увидите… А нет, ничего. Найдём как-нибудь монет и на проклятийника. Закажем откуда-нибудь. Чай, не всех проклятийников война убила. Я помогу, госпожа. Я с вами… Я с ва-а-а-ами… – заревела пуще прежнего, заставив меня испуганно отпрянуть от себя.

В-в-война?!

Глава 4

Благодаря Измире и её состоянию, я сумела понять для себя очень и очень многое. И это очень многое мне совершенно не нравилось!

Судите сами…

Значит, была такая человеческая, – это важно, – империя Валервиль. Разумеется, был и император с императрицей, а с ними ещё двое сыновей. Имён я не запомнила, а вот хронологию более-менее. Отправив за бурные воды сыновей в военную академию соседней империи, императрица изволила заскучать. Видимо, здесь с развлечениями вообще туго, ибо решила она развеять свою тоску… ребёночком. Наказала она нянюшке своих детей, оставшейся без работы по объективным причинам, из приюта ей дитятко взять. Взяла, значит, Измира… Кого бы вы думали? Ну Лиэн, конечно же! Очаровательную девочку, не более десяти лет от роду, с глубокими серыми глазами и копной тёмно-рыжих волос. Уж больно она ей приглянулась. Привела сиротку в императорский дворец и всё было бы просто замечательно, если бы императрицу не озарило. Оказывается, тоска детьми не лечится. Детям нужно внимание, дети шумят и портят репутацию правящей чете, и вообще, как-то так вышло, что с сироткой, никто, кроме Измиры, так и не сумел найти общего языка. Вернуть непонятное, чужое дитятко в приют, наверное, никому не пришло в голову, поэтому всё переиграли. Лиэн всё чаще пропадала в комнатах со слугами, на кухне и в садах. Незаметно для всех девочка стала помощницей для каждого во дворце, а там, немногим спустя, освоилась на кухне, да там и осталась. Вырастили себе слугу, так сказать.

Ну да ладно. Кто я такая, чтоб кого-то судить?

О том, что было совсем недавно в этих местах, я мало что поняла. Вышло так, что Измира уплыла с советником императора и его семьёй, в которой недавно на один кричащий свёрток стало больше, работать, а Лиэн осталась во дворце, на уже своей кухне. Жили они поодаль какое-то время. В это же время случилось страшное – на Валервиль напали! Драконы! Драконы, чтоб меня! В империю пришла война со страшным врагом, превосходящим людей во всём. Спасения от кровожадных, крылатых завоевателей не было никакого, но люди достойно сражались за свои земли. И как так вышло, что вся императорская семья пропала, а Лиэн оказалась глубоко беременной, в нескольких городах от столицы Валервиля, я вообще не поняла. Выходило, что Измира получила от сиротки, ныне двадцати лет от роду, письмо, в котором та признавалась, что совершила страшный грех, навлекла на себя позор и вот-вот плод её прелюбодеяния появится на свет в самый разгар войны. Мне кажется, Измира очень любила Лиэн. Иначе бы в охваченную войной столицу женщина не приплыла!

Только и тут у меня ряд вопросов, на которые нет ответа! Какой леший Лиэн попёр бог знает куда такую беременную и тщедушную? Измира, значится, приплыла, а Лиэн нет нигде! Нянюшка говорила, что в письме сиротка писала, что будет рожать у Имры – ведьмы, живущей за лесами, что опоясывали столицу Валервиля. Мол в городе нет повитух и лекарей. Но как минимум один есть! Меня же кто-то вылечил? За кем там тот шагающий носом мальчишка ездил? За лекарем! Вот.

Нет, что-то здесь было определённо нечисто. Не так проста та, в теле которой я теперь хозяйничаю. Я даже больше скажу, лгунья она! Самая настоящая!

Безусловно, я не рожала, даже беременной не ходила, но кое-что даже мне было прекрасно известно. Беременность, а роды тем более, не та акция, которая может пройти бесследно. Здесь вопрос анатомии, физиологии… Да у меня банально молока не было. Совсем! И животик у меня очень красивый, плоский и подтянутый. Нигде ничего лишнего. Абсолютно.

А может, магия какая? Драконы же на людей напали, проклятийники здесь имеются и ведьмы… Магия что, не может быть во имя женской красоты и женского здоровья?

Ох, как же всё сложно!

– И комнату эту не помните, госпожа? – тихо, словно уже отчаявшись или попросту устав от моих вопросов, прошептала Измира. – Здесь же раньше кабинет управляющей был. Вы любили сюда наведываться… Совсем ничего не вспоминаете? Совсем-совсем ничего?

Мне нечего было сказать этой женщине и нечем было её обнадёжить. Каким-то неведомым доселе чувством, я ощущала, что я в этом теле не одна. Знала это, потому что что-то или кто-то, будто глушил мои чувства, не позволяя пережить весь спектр эмоций от происходящего кошмара. Я столько раз собиралась забиться в панике, в тот самый тёмный угол, куда свет свечей не доставал, но мои мысли словно кто-то отводил в сторону.

Самым странным было то, что я совершенно не чувствовала себя сумасшедшей!

– Что же это делается… – снова всхлипнула Измира, утерев подолом юбки уголки глаз. – Совсем ничего не помните. Я о таком и не слыхивала. Я к этой ведьме прямо сейчас отправлюсь! Она у меня за всё ответит, вот увидите! Вы не отчаивайтесь, госпожа. Надобно делать всё, что вы делали раньше. Авось, руки да ноги вспомнят? Не бывает ведь так, чтоб совсем… ничего не помнить. Готовьте! Сыном занимайтесь, детками вашими… – у меня от её слов мороз шёл по коже. – А я приведу Имру. Из-под земли достану! Или лучше ещё денёк отлежаться? Да! Ложитесь, госпожа. Я с рассветом в путь отправлюсь, а вы ложитесь и набирайтесь сил.

Вот это я попала…

Может, нужно было признаться во всём? Объяснить, подобрать слова, чтобы меня поняли? Я, признаться, сразу так сильно испугалась, что побоялась даже заикнуться о том, что я никакая ни Лиэн и это место мне даже в кошмарном сне не могло привидеться. Бог его знает, как бы эта женщина со мной поступила. Бесов бы стала из меня выгонять или на костёр сразу отправила… Или поняла бы?

Ну не могла же я позволить взрослой, расстроенной и столь милой женщине отправиться на поиски ведьмы, которая меня даже не проклинала? Нужно было срочно что-то придумать!

А ничего не придумывалось! Всё потому, что моя версия с амнезией и притворством камушком была и есть гениальная! Безопасная и очень подходящая, ибо я, судя по всему, полнейшая противоположность Лиэн! На потерю памяти можно было списать столько всего, столько моих ошибок, столько… Вот и что делать?

Глава 5

Чем дольше я анализировала полученные сведения, тем больше мне нравилась эта комнатушка. Ну серьёзно, кто в здравом уме, попав в другой мир, высунет нос на улицу, м? В сказках, конечно, все смелые, готовые на безрассудства и подвиги, а на деле того, ссыкотно! Ещё и война здесь с драконами! Я в драконах хоть и ничегошеньки не понимала, но, опять же, земные установки и шаблоны оных никакого доверия не внушали. Как сожжёт крылатая ящерица нашу хибару…

Ой, мамочки. Вот это я попала.

– Измирушка, душа моя, – пропела я, не став брезговать её добротой, – Не ходи ты ни к какой ведьме. Я тебя очень прошу! Я же не помню ничего! А может, она здесь вообще ни при чём? Может, я просто сильно головушкой стукнулась? – или же головушкой стукнутая. – Да и война же, Измирушка! Упаси бог… боги, что в дороге случится. Не ходи!

Женщина долго на меня смотрела, пока не убедилась, что я прилегла, удобно устроилась и, поправив покрывало в моих ногах, тихонько заговорила:

– Да отвоевались уже, госпожа. – вздохнула она. – Император исчез. Кто народ сплотит? Поговаривают, драконов видели на пристани Заблудших Душ. Оттуда к столице три дня езды. Люди разное болтают…

Это я что, зря себя решила в этой каморке замуровать? Война закончилась, выходит.