Осторожно! Лиэн на мели
- -
- 100%
- +
– А мы… – шумно сглотнув, я решилась поинтересоваться, – А мы в столице, да?
– Да. В Валерви. – грустно улыбнулась та.
– И что? Сильно столица пострадала во время войны? – мой вопрос носил сугубо сравнительный характер. Я здесь ничего, кроме этой комнаты, и не видела толком. Мост не в счёт. Хотелось понять, чего ожидать от своего будущего.
– Ой сильно, госпожа. – вздохнув, Измира устроилась у меня в ногах и как-то неопределённо пожала плечами, чем вызвала мой недоумённый взгляд. – Значится, сначала из столицы всех мужчин сослали к нашим рубежам. Опосля… А мне и неведомо. Я за бурными водами была. Не видела. Кто говорит, что летали над Валервилем драконы, кто на магию ссылается. Не ведаю. Но что-то да было.
– А что? Что было-то, Измирушка?
– Откуда мне знать, госпожа? Я сужу не по тому, что болтают, а потому что мои глаза видят. Домов очень много разрушено. Колонны во дворце все разрушены. Стены крепости в трещинах и дырах. Питейная, у Левой Стены которая, совсем под землю ушла, не иначе как её пространственной магией в Нижний Мир отправили. В подземных ходах, говорят, мертвецов много. Люди прятались от драконов, а под землёй нашли свою погибель… Но это я уже сплетни вам передаю. Меня в катакомбах и подземелье не было, госпожа. Вы хоть свой приют возьмите. Как уцелел? Не ведаю. Но, помяните моё слово, горожане нам ещё доставят проблем. Наш приют едва ли не единственное уцелевшее здание на ближайшие улицы. Так, немного ставни поотрывало, да рамы выбило чем-то, а в остальном… Ерунда. Даже крышу быстро залатали.
Да, информация была совершенно неоптимистичной. Рано я порадовалась тому, что война закончилась. Выжить в этом мире абсолютно точно не будет простой задачей. Уж если Измира считала, что эта хибара уцелела и хорошо сохранилась, то дела и вовсе плохи. Выходило, что вся проблема в окнах и крыше, а значит, всё остальное осталось прежним. То есть… то есть здесь так убого и бедно не из-за войны, не из-за проблем в столице, а по умолчанию. Так и было, так и должно быть.
– Ничего не вспоминаете?
Я перевела задумчивый взгляд на опечаленную женщину и отрицательно покачала головой.
– Значит, точно прокляли. – выдохнула она. – Да-да, иначе бы что-то да вспомнили. Вы же здесь росли, воспитывались… Вам император приют передал в управление ещё до вторжения драконов. Что-нибудь бы прояснило ваш разум, будь он затуманен не проклятием. Всё же я отправлюсь за леса, госпожа. Это проделки Имры. Не иначе. Знаете, что люди поговаривают? – перейдя на шёпот, Измира опасливо оглянулась, будто нас кто-то мог подслушивать. – Она в Нижний Мир наведывается. С Верховными демонами за одним столом восседает. А девы, которым она якобы помогает, потом быстро стареют, а эта ведьма поганая, напротив, молодеет. Во как!
Ого. Я даже не знала, что сказать.
Хотя… Знала!
– Измирушка, так куда ты тогда к ней собралась? Вон, она какая страшная и сильная. Не ходи. Я очень тебя прошу. Как я без тебя здесь буду? Ничего не помню, ничего не знаю, – взмолилась я. – Вот и драконы в трёх днях пути! Спросит кто чего, а я и ответить не смогу!
– Да полно вам. Я за три дня вернусь.
– Не ходи!
Вот что за упрямая женщина? Упёрлась, как не знаю кто и во что! Вот куда она пойдёт? К ведьме, которая с демонами пирует? Я ни первых, ни вторых не видела, но мне и не надо. Даст боженька, и не увижу! Хоть бы, хоть бы… Да и смысл? Нет ведь никакого проклятия! Я себя помнила. Прекрасно помнила.
Кстати, разрешите представиться – Сомова Наталья Борисовна. Родилась и выросла в Санкт-Петербурге. Дожила до тридцати трёх лет, получив образование в сфере рекламы и журналистики. Побывала замужем за кобелём. Пережила развод. Никого не хоронила. На дачи не ездила. Детьми не обзавелась. Всю жизнь прожила в комфортных условиях, по меркам многих, наверное, даже не в комфортных, а в комфортабельных. Готовить умею всё, что реально приготовить на скорую руку: бутерброды, десяток разновидностей яичниц и омлетов, картошечку, конечно же, и салаты.
М-да, паршивенький у меня какой-то послужной списочек вырисовывался за тридцать три годика для этого мира.
– Слышите? – Измира вздрогнула и подняла указательный палец. – Ваш сынок проснулся. Побегу я, а вы готовьтесь. Надобно чаще к груди прикладывать Варрана, дабы молоко не пропало.
…ах да, ещё один факт обо мне: я детей не то что не люблю, я их не понимаю и не воспринимаю особо.
– Стоять! – как гаркну, едва не выпустив воодушевлённую женщину из своей комнатушки.
Как она успела так быстро к дверям добежать, с её-то то комплекцией?
– Вы что кричите? Тише. Детей же разбудите!
Зря я надеялась, что от императора Лиэн перепал приют для животных. К детям, конечно, было много предпосылок из всего, что мне удалось узнать от Измиры, но надежда, как говорится, умирает последней, и моя умерла в страшных муках…
Глава 6
Эту женщину не переспорить и не переубедить. Я чувствовала, что Измира не просто так не дала мне слово, что не отправится к ведьме, и ловко соскочила с важной для меня темы.
– Вы ещё не приготовились? – взирала она меня, вернувшись в комнатушку, держа на руках пищащий свёрток.
Ох ты ж, мамочки…
У меня сердце забилось с такой силой, с такой скоростью, что рёбра заныли с левой стороны.
– Ну? Чего? – ласково защебетала Измира, обращаясь к младенцу. – Сейчас мама тебя приголубит, покормит…
Всё, гасите свечи. Мне совсем поплохело.
– И-и-изми-ира, – с трудом выговорила я, забившись под холодную стенку, подальше от материнских обязанностей, на которые не было никакого желания подписываться, – Н-не н-надо!
– Чего не надо? – всё ещё улыбаясь, женщина перевела на меня взгляд и её улыбка медленно превратилась в скорбный оскал. – Госпожа, вы что? Это же ваш сын!
Да как ей объяснить, что не было у меня никакого сына? Нет его! Причём не только у меня – у меня, но и у Лиэн тоже!
– Я его не помню, я его не знаю, – вернувшись к своей единственной версии, я стояла на своём. – Что мне делать? Притворяться?
– Что делать, что делать… – грубо передразнила меня Измира. – Материнские обязанности выполнять!
Я опомниться не успела, как рядом с моей грудью оказался этот громкий комочек, укутанный в непонятный жилет, а Измира склонилась надо мной, норовя забраться под моё покрывало.
Не отдам!
– Выйди, Измира! – вскинулась я.
Младенцу и вовсе сделалось тревожно от моего голоса. Писк сменился недовольным плачем.
От рук женщины пришлось ещё и отбиваться, защищая покрывало, сорочку и, прости господи, свои молочные железы, на которые явно нацелилась упрямая Измирушка.
– Я не шучу, – стараясь удержать оборону, я заговорила ещё громче, – Выйди! Оставь нас наедине!
– Да чего вы стесняетесь, я вас…
– Выйди, Измира! – прокричала, осознав, что моё сопротивление стремительно угасает под её напором.
Слава богу, это подействовало, и она прекратила свои посягательства. Даже из комнаты вышла, явно обидевшись и расчувствовавшись. А я… А меня накрывала паника и тревога.
– Ну не кричи ты, пожалуйста, – заговорила я с младенцем, привстав на локтях. Взглянула на тёмный жилет, которым ребёнок был обмотан и осторожно заглянула внутрь. – Чего? Вон красный уже весь. Надорвёшься же.
На меня смотрели крошечные голубые глаза, что резко контрастировали с покрасневшей кожей маленького, пухлого личика. Вот, кто хозяин всего богатства, которое меня окружало. Маленький и громкий манипулятор, что перевернул жизнь каждого в этой хибаре. Я была в этом абсолютно уверена, потому что ребёнок – он везде ребёнок, даже в этом, как его… в Валервиле.
– Ты такой страшный, жуть. – нервно выдохнула, примеряясь к "громкоговорителю". – Не будешь орать, глядишь, покрасивее будешь.
Страшно было до одури. Я второй раз в жизни держала на руках ребёнка. Первый опыт был очень кратковременным и неудачным. Сын подруги тоже так орал, когда Римка всунула мне его, чтоб попозировать на своей выписке перед фотографом. Ванька орал, этот орёт… Нет, дети абсолютно точно не моё.
– Не устал орать? – спрашивала, разглядывая свёрток со всех сторон. – Я, может, тоже хочу орать. Я вообще тебя боюсь! А ничего, держусь же как-то. Ты давай, это, прояви солидарность. – несла что ни попадя, лишь бы куда-то деть все эмоции, что меня переполняли. Ну и, конечно же, прислушивалась к собственным ощущениям, пытаясь вычленить что-то странное, чужое, мне несвойственное.
Младенец недовольно нахмурил почти что неразличимые светлые бровки и пустил слюни, издав губами несколько причмокивающих звуков.
– Есть охота, да? – предположила я, невольно потянувшись к своей груди. И так я её лапала, и так массировала, а ничего. Не было у меня еды для него. Ну не было, и всё тут! Не ставить же эксперименты с пустой грудью над крохой? – Откуда ж ты взялся у неё, а?
К моему глубочайшему сожалению, я не почувствовала ничего, что могло бы сойти за чужое восприятие. Я-то наивно полагала, что с Громкоговорителем что-то Лиэновское вылезет. Как с Измирой, например. Эту женщину я словно знала и чувствовала, что-то внутри меня тянулось к ней, кто-то будто подсказывал, что мне чувствовать, а тут… ничего. Вообще ничего. Мой сумбур в мыслях, мой безумный коктейль эмоций, моя растерянность и паника – край.
Что там Измирушка говорила про кормилицу? Дозаправить бы наш Громкоговоритель…
– Измира! – прикрикнула я, неуклюже покачав очень даже тяжёлый свёрток.
Чего и следовало ожидать, Измирушка появилась тут же. Как бы под дверью ни подслушивала, любопытная.
– У меня нет молока. Ты говорила что-то о кормилице. Забери, пожалуйста. Он голоден. – боязливо вытянув вперёд младенца, я дождалась, когда женщина его возьмёт на руки, и осторожно поинтересовалась: – У тебя сохранились письма, которые я тебе писала?
– Не вспомнили. – не вопрос – утверждение. – Да как же так, госпожа?
– Письма, Измира. – осторожно попыталась вернуть женщину в нужное русло. – Возможно, я что-то вспомню, когда прочитаю, что я тебе писала о… беременности.
– О-о-о-о-о, – понятливо протянула та, но тут же сникла. – Нет, госпожа. Я покидала Эренвиль в спешке. Не подумала, что они могут понадобиться.
Очень и очень жаль!
Нет, с этой Лиэн что-то было определённо нечисто! Где она могла взять этого ребёнка? Да, как выяснилось, детский приют у неё имелся, но это не объясняло ничего. Зачем выдавать чужого ребёнка за своего? Ребёнка, которого ты не носила под сердцем… Измира говорила и о позоре, который собиралась разделить с Лиэн. Должно быть это связано с беременностью Лиэн и Громкоговорителем. Получалось, что Лиэн ещё и нажила себе проблем, выдав чужое дитя за своё. Зачем?
– Измира, а здесь кто-то остался из моих друзей или подруг? Может, кто-то знает, от кого я забеременела и сможет прояснить для нас всю ситуацию?
– Да где там… – печально вздохнула она, убаюкивая Варрана. – Во дворце, как заподозрили ваше положение, так за леса и сослали.
Господи… Хоть не спрашивай ничего, каждый ответ Измиры вызывал всё больше и больше вопросов.
Глава 7
Дождавшись, когда Измира отправится заправлять наш Громкоговоритель, я осторожно выбралась из постели во второй раз. Мне было очень зло и очень неспокойно в сложившейся ситуации. Совсем недавно я могла бы поклясться, что внутри меня кто-то существует, хозяйка моего тела, но, не получив никаких подсказок, никаких эмоциональных отголосков от Лиэн, я не на шутку встревожилась. У меня отчётливо прослеживались только две версии: Лиэн со мной больше нет и ей глубоко плевать на младенца, которого она выдавала за своего.
Добравшись к столу, я сгрузила ворох ткани с неприметного стула на пол, и, подвинув к себе подсвечник, уселась копаться в сваленном барахле. Заодно отсортировала всё на две кучки и одну гору тряпья, которое беззастенчиво скидывала на пол к тому, что скинула со стула. Рукописи и бумажки в одну сторону, подальше от канделябра, всякие неведомые мне штуковины – в другую. Я старалась, как могла, вызвать хоть какие-то воспоминания и чувства Лиэн, а внутри ничего, кроме моего раздражения и обиды, не было.
Сколько мечтательниц хотели бы оказаться на моём месте? Ммм, мне кажется, очень многие. Я бы, наверное, и сама не отказалась, предупреди меня кто и снабди аналогом поисковика информации и деньгами. Буду честной, я и в другую страну улетала, только имея внушительную сумму на руках, с запасом, перелопатив весь интернет и убедившись, что там, куда я собираюсь, непременно имелось посольство моей родной и необъятной. Мне так было спокойнее. Все эти марши с палатками, автостопы, пешие туры, жизнь дикарём… Ну, простите! Не моё всё это. Я за стабильность и надёжность.
Повертев в руках непонятные вещицы и не добившись желаемого результата, я скрежетнула зубами и взялась за бумаги:
– Давай, синхронизируйся уже… – нетерпеливо буркнула себе под нос, уставившись в ровные ряды каких-то каракулей.
Ждать пришлось недолго. Очень скоро для меня непостижимым образом открылся смысл подобия расписки.
«Мариса Хами берёт на себя всю ответственность за Задору Валервиль.
| месяц лета 54-го года.»
– Это что? Расписка за ребёнка, что ли?
Поднеся ближе к глазам жалкий клочок бумажки, я осмотрела оттиск печати из тёмно-красных чернил в нижнем правом углу и решительно нахмурилась.
– Ну и, где моя печать? Лиэн Валервиль выбито. Я же вижу. – тихонько возмущалась, вернувшись к предыдущей кучке всякой всячины.
Откровенно говоря, мой нос чуял выгоду! Да-да, именно так. Я не собиралась продавать детей, вовсе нет, а вот пристроить их… И Громкоговорителя! Скоро и Измирушка поймёт, что её Лиэн нерожавшая дева. Это, чёрт побери, был отличный шанс избавиться от лишней, отягощающей ответственности. Да и, мне казалось, что будет очень легко избавиться от детей, которых я в глаза не видела.
А что? Война сплачивает население любой страны. Мне хотелось верить, что то же самое происходило и с империей Валервиль. Пусть разбирают детей из моего приюта. Я уж как-нибудь позабочусь о промоакциях и пропаганде. Да, для этого придётся выйти не только из этой комнатушки, но… Но уже какой-то, простите, план.
Что ещё надо? Кроме обуви и мелких бытовых нужд, оставался открытым вопрос, как бы всё отыграть обратно. Вернуться домой, оставить лгунью Лиэн разбираться со своими детьми, ложью и интригами. Как человек, знакомый с жанром фэнтези, я в первую очередь подумала о портале, который забросил меня в эту глушь. Но, к моему сожалению, желание, отправиться на поиски того самого портала, меркло под тяжестью совсем небольшого логического замечания, что будь это так, я бы, наверное, попала сюда самой собой, а не паразитом в чужое тело.
– Нашла! – отыскав печать, я победно улыбнулась. – Отлично. А теперь проверим другие бумажки, чтобы не нарушать местные законы и не отправиться… Куда здесь отправиться можно за фальсификацию документов и преступления? В темницу? На эшафот? На костёр? Бррр.
Отыскав в дальней стопке листов ещё несколько подобных заявлений и сверив печати на них, я с облегчением выдохнула. Всё оказалось просто. Один из приёмных родителей пишет заявление по единому образцу от руки, а вот Лиэн проставляет печати.
Кивнув мысленным рассуждениям, я не стала торопиться с выводами и углубилась в другие бумаги, найдя ещё несколько интересных для себя. Всё бы ничего, но мне хотелось узнать, сколько же на моей шее воспитанников. Я, сколько ни читала и ни осматривала всю имеющуюся документацию, так и не нашла какой-то описи или журнала, где был бы предоставлен перечень детей, живущих в этих стенах на данный момент.
– И сколько детей мне нужно спасти от своего пагубного влияния? – философски поинтересовалась у пустоты, откладывая очередной, не давший мне ответа на мучивший меня вопрос листок.
Кому-то может показаться мой настрой жестоким и бесчеловечным, но для меня всё было иначе. Я прекрасно понимала, что я ни Лиэн, а Измира – женщина в возрасте, женщина в теле, какой бы бойкой и упрямой ни была, а не сможет заботиться об ораве детей самостоятельно.
…но и эти планы мне пришлось отложить, ввиду новых обстоятельств.
Не успела я изучить и половины представленных листов, как за дверью послышались торопливые шаги и какой-то шум.
Я напряглась, отложив ещё одно добытое заявление на усыновление к его сородичам, и внутренне сжалась.
– Госпожа, – дверь с громким скрипом распахнулась, – Драконы прибыли! – выплюнула раскрасневшаяся Измира, прижимая к себе хорошо знакомый мне меховой жилет с Громкоговорителем.
Я застыла, осматривая мокрый и грязный подол её тёмной юбки, с которого грязь и капли стекали на дощатый, явно трухлявый пол. Не оставила я без внимания и её забавный чепчик, что прилип к её голове аки шапочка для купания.
– Там дождь?
Женщина воззрилась на меня как на сумасшедшую:
– Там дождь, госпожа! И драконы!
Интересно, а драконы человеческих детей усыновляют, м?
– И много их?
– Десятка два! Гонят оставшихся из столицы за стены крепости, госпожа. Мы пропали… Гарс наш, Фиолия и Тео… Варран ваш… Как мы выживем?
Погодите-ка… Четверо, что ли? В приюте всего четверо детей? Ну, хоть какая-то хорошая новость! Спасибо тебе, господи!
Глава 8
Сказать мне было толком нечего, я боялась опростоволоситься и на чём-то проколоться, а вот подумать было о чём. Что такое четверо детей? Это не так уж и много по сути. Если сравнивать с моей фантазией и воображением, которые держали меня всё это время в тонусе, ведя счёт на десятки детей… О-о-о-о-о, да я, можно сказать, вообще в шоколаде. Уж четверых мы с Измирой как-то прокормим. Наверное…
Я сама не заметила, как стала улыбаться своим мыслям, испытывая нешуточное облегчение от новых обстоятельств.
– Госпожа?! С вами всё в порядке?
Да, наверное, моя улыбка была несколько неуместной, учитывая новую, надвигающуюся на нас беду.
– Кхм, – кашлянув, я нахмурилась и приказала себе не улыбаться во что бы то ни стало, – А что там за стеной, Измира? Уверена, что там нам не будет лучше?
– Где лучше-то? Под открытым небом? С младенцем на руках?! Без крыши над головой?!
Ну, если всё действительно так плохо, то, конечно, лучше уж хоть какая-нибудь хибара, чем ничего. К тому же вообще не понятно, что за окном за время года. Явно не жаркое лето. Сквозняк по комнате гулял, свистал, не дай боже.
– А что это ты на меня орёшь? – насупилась я. – Говорю, не помню ничего, а ты орёшь! Ты вообще сказала, что драконы в трёх днях пути отсюда! Я же на тебя не ору за дезинформацию? Не ору. Вот и ты не ори. Придумаем что-нибудь…
Измира заторможенно кивнула и, отшатнувшись от меня, быстро прошла к койке. Присела, глядя на меня из-под нахмуренных бровей, и ошарашенно выдохнула:
– За что вы не орёте на меня? За дизин… дезен…
– Измирушка, – спохватилась я, – Давай по порядку. Что там с драконами? Откуда ты узнала, что они уже здесь и гонят людей из домов, а?
– Слышала! Собственными ушами слышала, возвращаясь от кормилицы, как на соседней улице кого-то гоняли эти сволочи. – клятвенно уверяла меня встревоженная женщина.
Да, дела наши были плохи. Вполне вероятно, что, одержав победу на поле боя, теперь новая власть станет наводить порядки на захваченных территориях и устранять неугодных. Нам бы для начала не попасть в этот список неугодных. В конце концов, мы на партизан не похожи и уж точно не станем в чём-то подобном участвовать. Донести бы это до… драконов, прости господи. Хоть плакат садись рисуй: «Мы вне политики». Только вот, а с чего я взяла, что эти захватчики адекватные, м? Может, они хуже фашистов и даже слушать никого не станут?
Я вообще очень плохо себя представляла, как дракон может кого-то гонять по улице.
– Измир, а драконы… они говорить умеют, да?
Женщина побледнела и схватилась за сердце:
– Да что же это делается? Госпожа… Конечно, умеют. Когда не жгут города и наши поля, умеют. Они ж как перевертыши! Фьють – и на четырёх костях стоят…
Ага! Значит, дракон – это состояние всё-таки, а не прям-таки отдельная раса. С человеком всё же больше шансов договориться, чем с какой-то фантастической зверюгой. Да, не намного больше, процентов на десять всего, но больше же!
Было кое-что, что так же вселяло в меня позитивный настрой:
– Вот ты, Измирушка, говорила, что в столице очень мало людей осталось… Зачем драконам их выгонять отсюда?
– Как это зачем? Как это зачем? – запричитала она, раскачиваясь на краю моей койки. – Захватили же они нас. Наверное, пир в столице закатят…
Она меня не поняла, а я не решилась высказать то, что осталось между слов моего вопроса.
Почему бы этим драконам не убить жалкие крохи оставшегося населения столицы? Это ведь проще, чем выгонять отсюда народ. Быстрее, уж точно. Ну, во всяком случае, мне виделось всё это именно так.
Только я настроилась на новые вопросы, как послышались торопливые шаги. Я напряглась, вся обратившись в слух и окаменев. Захлестнувшая тревога мешала разобрать направление этих шагов: то ли за дверью кто уже шлёндал, то ли за окном драконы расхаживали.
Дверь тихонько заскрипела. В образовавшемся проёме показалась кудрявая голова заспанного мальчишки, который очень некрасиво шмыгнул носом и прогундосил:
– Вы чего ещё тут? Есть сегодня не будем?
– Тьфу ты! – вырвалось у меня.
– Милый Тео, ступай в кухню. Собери всё, что сможешь. Драконы пришли. С сумерками отправимся к бурным водам. Повезёт, отыщем лодку и поплывём… дадут боги, к спокойным берегам причалим. – судя по всему, у Измиры уже был готов план побега. Хоть и довольно странный, но всё же.
Мне в её плане не понравилось ничего. В первую очередь, мне не понравилось, как здесь называли море или океан. Бурные воды – это вообще что? Это же явно не про штиль и зеркальную гладь воды. Это что-то страшное. Ну и всё, что касается везения, в её плане меня здорово напрягало. «Повезёт, отыщем лодку» – а если не повезёт? «Дадут боги, к спокойным бегам причалим» – а если не дадут и причалим к неспокойным берегам? Или того хуже, в этих бурных водах потонем к чертям собачьим?
– Я не поплыву. – высказался мальчишка. Распахнул шире дверь и вошёл в комнатушку, зло сверкнув зелёными, немного раскосыми глазами. – Здесь останусь. Дам бой проклятым драконам!
Под мой ошарашенный взгляд ребятёнок, которому ну никак на вид больше тринадцати-четырнадцати лет не дашь, извлёк из кармана штанов, что здорово топорщились на коленках растянутыми складками ткани, ржавый ножичек.
Ну всё, гасите свечи. Кажется, четверо моих воспитанников – это отъявленные отморозки. Теперь понятно, почему их осталось четверо и их никто не забрал себе. Побоялись люди усыновлять таких… персонажей, прости боженька.
– Не городи ерунды, – фыркнула, ничуть не смутившись, Измира. Для неё нечто подобное явно было в порядке вещей. – Кто нас в дороге будет защищать? Бросишь нас ради воинской славы империи, о которой вскоре ни одного упоминания не останется? – о-о-о, а она хороша. Во, как завернула, сбив с ребёнка воинственный настрой.
Мальчишка стушевался. Неуверенно переступил с ноги на ногу и, снова шмыгнув носом, деловито кивнул:
– Вы правы. Я отправлюсь с вами. Так будет лучше.
Я готова была аплодировать этой мудрой женщине, но мой порыв остудил очень громкий стук, переходящий в грохот, доносящийся откуда снизу.
Глава 9
Воздух словно сгустился. Все замерли, прислушиваясь к странному грохоту, и ни один не посмел пошевелиться.
– Что это? – одними губами спросила я.
– Пришли… – обречённо кивнула Измира.
– Кто? – уточнила, а сама задумалась, понемногу подбадривая саму себя.
Что же у нас такое получалось? Выходило, и не грохочет ничего внизу – это в двери гости так стучали. О да, мне даже сделалось жутковато, стоило представить те двери, что способны воспроизводить такие звуки от стука.
– Душегубы. – выдохнула женщина. – Драконы…
Я, конечно, на последнюю инстанцию здесь не претендовала и свою точку зрения не собиралась отстаивать, но был несколько странным тот факт, что вышеупомянутые душегубы уже минуты три стучали в наши двери. Просто стучали.
– Так, а может, – понемногу отмирала я, – Они пришли не за тем, чтобы души наши губить? Кто ж такой шум поднимает, перед тем как кого-то… душегубить?
А грохот между тем не прекращался. Я впервые пожалела о том, что окна в этой комнатушке были заколочены. Возможно, получилось бы как-то подсмотреть, что же там, снаружи делалось, сложись всё иначе.
– Лиэн! Измира! – в комнату впорхнула черноволосая девочка, тараща на нас испуганные синие глаза. – Вы не слышите? Стучат!
Мой взгляд прилип к её босым ступням, обнажённым щиколоткам и икроножным мышцам намертво. При виде девчушки мне сделалось ещё холоднее. Рубаха, что была на ней, мной никак не классифицировалась. Было в ней что-то и от рубашки, и от ночнушек, что носила моя бабушка, вот только на этой красовался абсолютно нелепый воротник с отворотом.