- -
- 100%
- +
Глава 1
– Яна, ты чего? – обеспокоенный голос подруги доносится из динамика моего телефона.
Наверное, я какая-то неправильная Всего лишь полчаса назад я готова была ей всё рассказать, поделиться самым сокровенным, а сейчас всё просто рухнуло. Внутри пустота и холод.
– Ничего, Оль. – глухо отзываюсь я, ковыряя кончиком ногтя деревянную раму зеркала в собственной ванной.
– Да брось, я тебя сто лет знаю. – утрирует моя единственная подруга. – Что произошло, Янин? Это из-за тех анализов, да? Что-то нашли?
Нашли… Осталось только как-то это всё осмыслить и понять, что теперь делать.
Взгляд скользит к распахнутой двери ванной комнаты, натыкается на тумбочку в прихожей, где я оставила ворох заключений и результатов анализов.
– Янусь, ты не паникуй, слышишь! – звенит испуганный голос Оли. – Ты нашла вообще куда иди! Ну кто в наше время ходит в городские больницы? Всё пересдадим в нормальном центре, Ян. Я вообще бюджетникам не доверяю, ты меня знаешь.
Внезапно я перенимаю настрой подруги. Это на самом деле действует. Поникшее и раздавленное, отрешённое и пустое состояние наполняется крупицами решительности.
Почему это не пришло в голову мне? Это же очевидно, нужно пройти повторное обследование, нужно просто пересдать анализы. В больницах часто путают анализы. Ведь так?
– Олька, – оживаю я, – Я тебя обожаю. Конечно, пересдам! Конечно, обращусь в медицинский центр с хорошими специалистами!
Правду говорят: «Одна голова хорошо, а две ещё лучше». Я ещё, глупая, на неё злилась, когда она мой вызов сбросила.
– О-о-о-о-о, – тянет подруга, – Вижу, повеселела. Что там хоть тебе приписали? Может, просто деньги тянуть хотят за всякие процедуры, а?
– Разве что на ЭКО.
– Чего-о?
– Ну это как вариант. – пожимаю плечами, отдёрнув руку от зеркала, и выхожу из ванной. – Возраст у меня уже почтенный. Рожать срочно нужно. С трубами всё не есть хорошо. Беременеть надо. – пытаюсь улыбаться, проговаривая всё это, а на душе тысячи голодных котов скребут.
– Какой возраст? – хмыкает Оля. – Ты себя в зеркало видела? Двадцать пять – потолок.
Вспоминается дурацкая цитата про фасад и полировку:
– Да, только внешнее от внутреннего очень сильно отличается. Я была бы невостребованным косметологом, если бы выглядела на свой возраст.
– Какой возраст, боже? Янчик, ты там заболела? Тебе тридцать три года. Ты молодая.
– Расскажи это моим маточным трубам, окей?
Прохожу мимо просторной гостиной, где мной были выбраны и подобраны абсолютно все детали интерьера, каждая мелочь, и замираю в дверном проёме, ведущем на кухню.
А нужен ли мне вообще ребёнок? Проблемы с кожей, с лишним весом, с гормонами, с организмом, с психическим здоровьем, моральным, физическим, с…
Да и потом, где мне его взять? Если у меня на самом деле есть полтора года на то, чтобы забеременеть, а дальше всё, финита ля комедия, что делать? ЭКО? Как-то это странно.
– Ну ты вообще загнула. – смеётся Оля, о которой я почти что забыла, разглядывая полную всяких небезопасных предметов и мест для ребёнка гостиную. – Прогнозы хоть какие-то дали?
– Дали. Брать и беременеть. Вот прямо с сегодняшнего дня. У меня есть полтора года…
– Это много. Слушай, не так всё и плохо. Я вообще впервые слышу, что ты хочешь детей.
Ком встаёт в горле.
– Давай закругляться. Вечером встретимся. – спешу завершить ставший тяжёлым разговор. – Буду искать ближайшие медицинские центры и записываться на приёмы.
Вот как объяснить самой себе, что не родить, потому что не видишь в этом потребности и можешь, теоретически, и не рожать, потому что ты уже старая и лишена этой возможности – в край разные вещи? Это иначе чувствуется. Это… давит. Психологически давит.
Итак, мне тридцать три года и сегодня мне первый раз сказали, что я старая. Даже не сказали прямо, а ткнули носом в то, что я упорно не желала замечать.
Где мои тридцать лет?
Школу, институт, наверное, даже не считаю. Незачем. А может, и нужно было бы? Не будь я одиночкой и зубрилой, возможно, уже бы принесла в подоле и выполнила бы своё так называемое женское предназначение. Сейчас меня бы просто не волновало, что у меня там по женскому здоровью, какие они, мои трубы, где взять мужика, как забеременеть…
Странная я. Я ведь и замужем побывала. Мой папенька сойдёт с ума, если, не дай бог, узнает, что я в разводе и Тарасов Егор Олегович мой вот уже как год бывший муж, а не нынешний.
Так, может, Егора того…? Попросить выручить, по старой дружбе?
Здоровый, крепкий, военный, неглупый, вполне симпатичный и надёжный. В последнем меня больше папа уверял. Налево ходить, оказывается, любил мой муженёк. Но это ничего. Дети от меня не уйдут к другой маме. В этом прелесть материнства. Меня не променяют на помоложе, посвободнее, пораскрепощённее и прочее, прочее, прочее.
И, собственно, всё. Кроме бывшего мужа, у меня вариантов нет. Или Егор, или ЭКО. Ни к чему из этого душа не лежит, но какой у меня может быть выбор с таким ограниченным временем?
Как и не жила вовсе… Чего ждала, спрашивается? Неужели и правда принца на белом коне? Тридцать три года! Караул. Это сколько всего можно было успеть за это время. Забеременеть и родить, уж точно.
Конечно, я хочу и хотела семью. Настоящую. Вот как в кино. Чтоб и муж – защита и опора, и детишек – мальчик и девочка. Ещё дом и большая собака…
Не пойму только, почему я так пассивно этого хотела, что за тридцать лет никак не ускорилась.
Егор? Егор не в счёт. Наверное, я на подсознательном уровне чувствовала, что он не тот. Не было трепета, бабочек в животе и замершего натянутой струной тела рядом с ним. Было… Было здорово, в общем. Тест-драйв совместной жизни был коротким и очень познавательным. Я тогда зареклась, что больше под одной крышей не стану жить с мужчиной, которого так мало знаю. Сколько мы там знакомы были? Год? Мало.
Насмешка судьбы. Теперь у меня и того меньше времени. Причём на всё – найти, влюбить, выйти замуж, забеременеть и родить. Не хочу одна воспитывать ребёнка. Материально потяну, а вот всё остальное…
Зависаю в кресле, так и не дойдя до ноутбука. Впрочем, это пошло мне на пользу. Теперь я точно знаю, что никакие анализы здесь ни при чём. Я хочу семью. Хочу ребёнка. Несмотря на то что мне скажут в другой клинике, я всё равно буду идти навстречу к своей мечте.
Мало у меня ухажёров, что ли? Много. Правда, лучше бы это были кандидаты в мужья и отцы моих будущих детей, а не охочие до пары свиданий, с излишне свободными взглядами на жизнь и отношения. Вычеркнуть из этого списка женатиков и… выбирать будет толком не из кого.
Женатые? Нет. Женатые для меня табу. Я сама рогоносица. Как я могу в этом же болоте притопить ещё хотя бы одну женщину? Это у меня к Егору чувств особых не было, а женатого может дома ждать любящая и млеющая, с бабочками в животе…
Фу, мерзко. Лучше уж ЭКО.
Надо присматриваться. Ох, как надо. Если же диагноз подтвердится, то там не до смотрин будет. Но и хватать первого встречного, это уже совсем клиника.
– Клиника. – напоминаю самой себе, что планы у меня были не в себе и своём прошлом копаться, а куда более реальные.
Плетусь к ноутбуку, вертя в руках телефон, и даже не подозреваю, что новые пытки в частной клинике принесут мне не облегчение, а шок.
Глава 2
От громкой музыки внутри всё дрожит и вибрирует. Во мне один коктейль, а меня рвёт в клочья. Я танцую, как принято пафосно говорить, будто в последний раз. Вокруг меня крутятся двое мужчин. Оба мне симпатичны, на первый взгляд.
Решаю, что отвечу взаимностью тому, кто будет смелее и настойчивее. Десять минут улыбаться друг другу – это уже не в моём возрасте.
– Ясь! – с трудом, но разбираю голос подруги.
– Оля-я-а, – тяну нараспев, – Не прошло и полгода, как ты приехала. – улыбаюсь, окинув мимолётным взглядом жгучую брюнетку в бирюзовом брючном костюме.
Оля Король у нас бизнес-леди. У неё свой салон красоты и она жуть как любит деловой или около деловой стиль в одежде. Вон, даже в ночной клуб приехала в костюме. И ничего, что он весёлого цвета, от него всё равно разит официозом и строгостью.
– Ты рехнулась? – орёт мне в ухо очень невысокая, – во всяком случае без своих шпилек, – и чем-то раздражённая подруга. – Что ты здесь делаешь?!
– На форуме написано, что клуб – самое распространённое место для знакомств с противоположным полом.
– С каким полом? С кафелем в туалете, Яна?! Здесь одни малолетки и обдолбанные чем-то мужики, потому что адекватные и трезвые сюда ни в жизнь не сунутся.
– Ты забавная. – смеюсь я. – Хорошо, что тебе не нужно искать ни мужа, ни отца своему ребёнку. Слишком переборчивая.
– Дура? Ты сюда за мужем припёрлась?
Обманчиво хрупкая девушка жёстко хватает меня за руку и как на буксире тащит меня с танцпола. Мне не очень хорошо видно, но я уверена, что ей не приходится никого расталкивать. Перед ней все расступаются. Как море перед Моисеем.
Выходим на лестничный пролёт и спускаемся к бару. Музыка становится тише, а моё настроение улетучивается с каждой ступенькой.
– Два кофе. Ей покрепче! – командует моя воинственная подруга, даже толком не взглянув на бармена. – Садись. – это уже мне.
Деваться толком некуда. Я сама ей сбросила сообщение с адресом клуба. Сама потом выключила телефон. Скорее всего, я хотела, чтоб Оля меня остановила, потому что мой мозг… Мой мозг – он всё чаще мой предатель, чем помощник.
– Нашли ошибку. – усаживаясь на барный стул, я решаю всё же немного оправдаться.
– И ты не придумала, как это отпраздновать? Потащилась в эту дыру? – шипит на меня она.
– Вот уж, нечего мне праздновать.
Оля недовольно хмурится и тянется к моим губам:
– Помада размазанная, Яна. Ты чем здесь занималась, господи?
Да ничем я не занималась. Может, как-то неосторожно коктейль пила или случайно рукой зацепила.
– Идиотизмом.
Позволяю подруге поправить свой макияж и наконец-то прихожу в себя.
– Что там с ошибкой?
– Ошибка в сроках, Оль. У меня меньше времени. В городской поликлинике, в общем, были куда оптимистичнее…
– И сколько?
– Год. У меня есть год. Всего год.
– Не всего, а аж год. – излишне оптимистично, что ей совсем не идёт, исправляет меня. – Найдём мы тебе мужика. Нормального. Не вот этих вот…
– Мужа хочу. И отца ребёнку… – грустно вздыхаю я, подперев белобрысую и такую бедовую голову рукой.
– У тебя нет ещё никакого ребёнка.
– Это не взаимоисключающие факторы. Мне два в одном нужен.
– Ну ты… – Оля хмыкает, привычно закатывая глаза. – Тут за всю жизнь женщины таких не находят. Могут быть сложности.
А то я этого не знаю.
Бармен, или как в нашем случае бариста, с внешностью полубога ставит перед нами две пузатые белоснежные чашки кофе. Я задерживаю свой взгляд на тёмной униформе с открытыми руками и не могу не отметить хорошую физическую форму мужчины… Наконец-то мой взгляд поднимается выше, и мои брови изумлённо ползут вверх.
Папенька родненький, да ему не в этой дыре нужно работать, а для каких-то реклам сниматься.
Что за кадр?
– Яна, прекрати это! – некрасиво шипит моя подруга.
Я улыбаюсь очень симпатичному бармену и, что мне совсем несвойственно, машу рукой.
– Ты серьёзно?! Обслуживающий персонал?!
– Красивый и, судя по всему, здоровый. Хороший генофонд. Дети будут прелесть. – едва слышно шепчу я, не отпуская взгляд жгучего брюнета.
– Он ещё и не русский, какой-то, Яна. – возмущённый шёпот моей подруги тонет в бархате голоса незнакомца.
– Привет, милая.
Ух, какой голос.
Я буквально чувствую, как меня всю рассматривают, словно ласкают взглядом, не пропуская ни одного сантиметра моего тела, и… мне неожиданно это нравится. Внутри разливается приятное тепло, а рванувшая вверх самооценка заставляет расправить плечи и кокетливо улыбнуться.
– Принеси сливки, мы передумали. – рычит Олька.
Бирюзовая штанина приходит в движение, а стул подо мной издаёт весьма громкий звук.
– Я Влад. Не забудь. – многообещающе отзывается полубог, мазнув скучающим взглядом по моей подруге. – Будет исполнено, госпожа. – шутливо парирует Олин выпад.
Вот это мужик! Вот это кадр! Вот это огонь!
– Ты что творишь? Я тебе в следующий раз каблуком по колену стукну! В травматологии будешь себе мужа искать! – угрожающе шипит будущая свидетельница на нашей с Владом свадьбе. – Ты его клеишь? Серьёзно, Яна? Его?
Чувствую, как раздражённый и полный презрения тон подруги вытесняет впечатление о красавце мужчине.
– Да что не так? Где мне с мужчинами знакомиться, Оля? На сайте знакомств, что ли? Нет уж, спасибо. Здесь я хотя бы вижу… фронт работ.
– Какой фронт работ? Стать очередной на ночь? Не позорься, Ян. Мы тебе нормального мужчину найдём. Не вот этого вот… ловеласа.
Интересно, всегда так было или я совсем недавно начала подмечать такое количество несостыковок и противоречий? Оля ведь сама говорила, что женщинам за всю жизнь порой не удаётся найти того самого, а сейчас намекает, что мы… Мы что? Управимся за год? Ну да, конечно, так оно и будет. Охотно верю.
– А где он нормальный, Оль? – развожу руками, окидывая взглядом полутёмный крохотный бар, и грустно улыбаюсь. – На них разве пишут, нормальный он там или нет? Или само понятие нормальности разве для каждого человека включает в себя одно и то же?
– Ты себя слышишь? – закипает она. – Ты всерьёз сейчас рассуждаешь, что выйдешь замуж за этого смазливого увальня и нарожаешь ему детишек? Вот ты сейчас серьёзно, Ян? Может, тогда у него сейчас и спросим, нужно ему это или нет?
Ну уж нет, спрашивать сейчас такое никак нельзя. Спугнём.
– Да почему увальня? Ты же его совсем не знаешь. – у меня заканчиваются аргументы. – С чего ты уже сделала вывод, что он ненормальный или плохой? Господи, Оль, я же насильно от него беременеть не собираюсь. И не сегодня. – зелёные глаза, подведённые тёмно-зелёной подводкой, расширяются. Оля вопросительно выгибает бровь, а я устало выдыхаю: – Я просто хочу познакомиться с мужчиной. Я сто лет этого не делала. Забыла, как это делается. Почему нет? Смотри, моя первая вылазка и такой джекпот. Он же нереально классный!
– Для кого, Янись? – немного сбавляет обороты погрустневшая Олька. – Для девочки шестнадцати-двадцати лет? О да, классный. И то просто повздыхать о нём и полюбоваться.
– Не пессимизди.
– Ой, Яна, Яна…
Глава 3
Около часа я и те редкие посетители крошечного бара наблюдают недовольное лицо Оли. В редкие моменты, когда Влад удалялся от нас к другим клиентам, её лицо светлеет.
– Я тебе уже третий раз повторяю, ты можешь поехать домой. – с нажимом выговариваю, улучив подходящий момент.
Провожаю взглядом своего полубога и едва сдерживаю стон удовольствия. Он невероятный. Хорош собой, умён, остроумен, у него потрясающее чувство юмора. Его шутки не пошлые и не сексистские, он…
– Ага, так я и уехала, оставив тебя в таком состоянии.
– В каком? – медленно перевожу взгляд на бокал с безалкогольным Мохито в своих руках. – Я же непьяная.
– Ты непьяная, ты чокнутая. – ухмыляется подруга. – Давай уже по домам, Ян. Сколько можно тут торчать?
Брезгливо поморщившись, Король проверяет на свет бокал с коктейлем и так же брезгливо отставляет его в сторону.
– Лучше не рисковать.
О боже, что за женщина? Когда она успела стать такой невыносимой?
Не успеваю ничего прокомментировать. Влад возвращается. Закидывает большое вафельное полотенце на плечо и подаётся ко мне, перегнувшись через барную стойку:
– Хочешь погулять по городу и встретить рассвет? – у меня мурашки бегут до самых ступней от этого голоса.
– Хочу. – выдыхаю, впившись взглядом в его чувственные губы.
Что происходит? Неужели я вот так просто влюбилась в незнакомца? Откуда во мне столько этой чувственности и раскрепощённости?
– У меня через полчаса смена заканчивается. Если дождёшься… – слышу многообещающую речь, забывая о моей надзирательнице.
– Ты не забыла, что тебе утром на работу?! – вводит Оля.
Я? Я ничего не забыла, просто не хочу о работе вспоминать. Ну не сейчас же!
– Мы… Я, – исправляюсь, сфокусировав взгляд на карих, озорных глазах, – Подожду тебя внизу. На парковке. Окей?
– Если тебе будет удобно. – настороженно отзывается Влад. – Не сбежишь?
Да что же со мной такое? Откуда этот трепет и азарт? Они вообще совместимы?
Качаю головой, провокационно улыбаясь, и даю отмашку Оле.
Мы быстро оказываемся на свежем воздухе, отчего у меня кружится голова и земля уходит из-под ног. Грешным делом, начинаю думать, что Влад мне что-то подмешал в коктейль, но память услужливо напоминает – странности начались даже до кофе, который предшествовал другим напиткам.
Вот это я, вот это я даю! Ничего себе, как я, оказывается, умею!
– Давай быстрее. Я припарковалась дальше. – Оля снова берёт меня на буксир.
Я взвизгиваю и топаю ногами, пытаясь вырвать руку из её хватки.
– Прекрати! Ты что? Я не сбегу!
– Яна, ты себя хорошо чувствуешь?
Минуту назад было очень хорошо. Волнительно, переживательно, счастливо и окрылённо.
– Сейчас не очень, но это из-за тебя. Я хочу с ним погулять, Оля. Я не буду никуда уезжать.
Король сама меня отпускает, окинув придирчивым взглядом с ног до головы.
– Чокнутая? – подводит весьма странный итог она. – Он тебя напоит и изнасилует. Или ещё что похуже, Яна. Прекрати вести себя, как девочка. Включи голову. Оставь ему номер! – буквально приказывает она. – Пусть хоть какой-то налёт адекватности будет, Ян. Куда тебя несёт, я не понимаю…
Не понимает… Я тоже не понимаю, зачем я вообще Ольке сбрасывала сообщение. Пожалела об этом уже десятки раз.
Позади хлопают двери. Довольно большая компания подвыпивших, если не сказать больше, людей вываливается на парковку, громко хохоча и переговариваясь.
Счастливые. У них нет персонального стоп-менеджера. Они могут отпустить педаль тормоза…
– Нет, Оль. – хлопаю себя по карману джинсов, где лежит мой выключенный телефон. – Поезжай домой. Я разберусь сама. Буду на связи.
– С выключенным телефоном? – идеальная бровь ползёт вверх, а коралловые губы искривляются в кривой усмешке. – Ясь, не чуди. Поехали.
– Я сейчас его включу.
Лезу в карман за телефоном, отбросив длинные волосы за спину, и невольно скольжу взглядом по остановившейся неподалёку толпе. Моё внимание вбирают не люди навеселе, а тот, кто, огибая их, движется к дверям клуба.
– Оля, спрячь меня! – резко тяну на себя растерянную девушку и, согнувшись в три погибели, прячусь за её ладненькой фигуркой в бирюзовом костюме.
– Что происходит? – настороженно выдыхает она, вмиг понизив голос до едва различимого шёпота.
– Там мой сосед. – не разгибаясь, отзываюсь я.
– Сосед?
– Оль, я как-то не по-русски сказала? Сосед. – возмущённо ворчу. – Только не оборачивайся…
– Сосед-любовник? Больше похоже, что ты от мужа прячешься. – тихо смеётся эта невыносимая женщина. – От ревнивого мужа, который вот-вот узнает, что ты битый час флиртовала и кокетничала с барменом.
– Да лучше бы от мужа! Это же Молотов.
– Я придумала, надо этого соседа позвать. Тогда ты точно выбросишь из головы всю дурь об этом ловеласе.
– Ага. Только он меня потом затравит этой ситуацией. Как я его буду просить быть тише, не сверлить по утрам и не оставлять по вечерам Мухтара одного, чтоб пёс не скулил, как стая голодных волков? Я же образцово-показательная соседка.
– Янись, а ты точно умом тронулась. При чём здесь соседские отношения и встреча ночью у дверей клуба, а?
Вздыхаю, отважившись выглянуть из-за подруги, и, никого не обнаружив, медленно выпрямляюсь.
– Ты просто его не знаешь, Оля. Это не человек – это моральный урод!
– Постой, это его подружки тебе каждую пятницу спать не дают?
– Угу. – киваю, желая провалиться под землю.
Перспектива сбежать становится всё заманчивее. Даже полубог меркнет перед зелёными, ехидными и холодными глазами моего соседа, который иначе как с превосходством и насмешкой на меня никогда не смотрит. И ведь не упустит шанса опять наговорить мне гадостей. Ничего святого ведь у человека нет. Пройдётся, как уже стало привычным, по моей личной жизни, сексуальной жизни, одиночеству, нереализованным амбициям, комплексам, правильности и прочем, прочем, прочем.
Говорю же, моральный урод.
– Я, определённо, хочу с ним познакомится. – ухмыляется Оля, весело поигрывая бровями. – Ничего себе, какое он на тебя влияние имеет.
– Главное, чтоб он об этом не знал.
Вопреки моим паническим мыслям, я не успеваю ни сбежать, ни решиться на побег.
Позади вновь хлопают двери, а до жути приятный голос громко выговаривает:
– Шлем у меня только один.
Я медленно оборачиваясь, пытаясь как можно скорее переварить полученную информацию, и застываю как вкопанная.
Мой полубог стоит с двумя мотоциклетными шлемами и озорно мне подмигивает.
– Ты на мотоцикле? – изумлённо интересуюсь я, понимая, как глупо выгляжу.
Вот уж кого я не встречала в Москве и Московской области, так это мужчин, разгуливающих по городу с двумя мотоциклетными шлемами, от нечего делать и просто так.
– Да. – короткий кивок в сторону противоположной части парковки и я всё же замечаю одинокий… байк.
Влад быстро спускается по ступенькам и оказывается рядом. Я хочу возмутиться и запротестовать. Ведь мы ни о чём подобном не договаривались. Мне обещали прогулку, а не поездку. Только вот всё тот же бархатистый голос вкупе с шальной улыбкой одерживает верх.
– Ну как, милая? Струсила?
Сердце пропускает удар. Я не хочу быть трусихой. Не с ним. Не перед ним. Влад стоит рядом, словно я его экзаменуемая. Смотрит выжидательно и в то же время серьёзно. Улыбается так, будто я рыбка на его крючке, а он заядлый рыболов.
С одной стороны, я понимаю, что Оля, скорее всего, отчасти права. Бармен-полубог не единожды и не на единственной оттачивал подобные приёмчики, а с другой… Кто из девушек не хочет быть той единственной и особенной?
– Телефон включу и поедем. – встречаю взгляд карих глаз и принимаю брошенный мне вызов.
Глава 4
Мне хорошо! Мне так хорошо, что хочется визжать от восторга. Коленочки трясутся, глаза лихорадочно бегают туда-сюда, адреналин зашкаливает, улыбка маньяка расцветает на лице с каждой секундой всё шире и безумнее. Я даже не успеваю сказать своему кавалеру, что не питаюсь ничем подобным.
Влад провез меня по ночному городу на своём мотоцикле, будто по чужому миру. По другому городу. Я уже и не помню, когда Москва и Московская область стояла без пробок. Неужели их действительно иногда не бывает? Или сама вселенная посылает нам знаки?
Я никогда ничего подобного не чувствовала. Когда я была маленькая, я каталась на мотоцикле с дядей Борей – другом моего отца. Стоит отметить, это был первый и последний раз до сегодняшнего дня. Конечно, это был совсем не такой мотоцикл, а куда веселее и забавнее. С люлькой. И у этой самой люльки, стоило дяде Боре отъехать от ставка, отпало дно… Мне было или семь, или восемь лет. Не могу сказать, что та ситуация наложила на меня какой-то ярко выраженный отпечаток, но больше меня к мотоциклам не тянуло. С люлькой они или без, я предпочитала их избегать.
Ох, как же зря! Какой же это кайф…
– Чай или кофе? – кричит мой полубог из-под небольшого киоска с кричащей вывеской «Шаурма».
Я пожимаю плечами, не решаясь выпустить из рук шлем, и по-идиотски улыбаюсь.
Кажется, меня собрались кормить шаурмой. Мало того что шаурмой, так ещё и ночью.
Присаживаюсь за небольшой стол, критическим взглядом осмотрев сиротливые крошки в левом углу, и понемногу успокаиваюсь.
Эмоции – хорошо. Эмоции – прекрасно. Но и о разуме нельзя забывать.
– Сиди, сиди… – лепечет Влад, поставив передо мной картонный стакан с пакетированным чаем. Ветер треплет болтающийся на ниточке ярлычок с незнакомым мне названием, а я таращусь на крошки вблизи ещё одного стакана, который мой кавалер, очевидно, принёс для себя.
– Я сейчас. – улыбается.
…а мне вот стало не до улыбок, стоило увидеть две одноразовые тарелки и невозмутимого парня, которого ничуть не смутило состояние стола с его стороны.
– Это самая вкусная шаурма в городе. – полубог принимается восхвалять фастфуд, который я ела в последний раз в студенческие годы. – Сырный лаваш, белый соус, очень много сыра и свежайшие помидоры… – на какое-то мгновение голос Влада становится поистине волнующим.
Я слежу за движением его губ, всерьёз раздумывая над какими-нибудь гипнотическими способностями моего нового знакомого.