За границами книги

© Виктория Романовна Борисюк, 2017

ISBN 978-5-4485-0701-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Порывистый ветер носился по улицам, гонял пыль из стороны в сторону, развевал светло-бежевое тряпьё, висящее на верёвке между верхними этажами дома. Я застегнул пальто на оставшиеся верхние две пуговицы и надвинул шляпу на лоб – чтобы не улетала.

Когда я вышел из дома, меня встретила тихая, пустынная улица, теперь же было людно, народ копошился, и частенько слышались укоризненные крики и брань. Мимо меня пробежал мальчик, сжимая что-то в кулаке. Видимо, украл что-то на рынке, но не успел я его остановить, как он ступил на лёд и, беспомощно шевеля ногами, поскользнулся, попытался встать и вновь упал. Я подошёл к нему осторожно, не торопясь, сам надеясь не растянуться на льду, и протянул руку.

Мальчишка недоверчиво зацепился за руку и встал, недовольно отряхиваясь от снега. Из руки выпала горстка миндаля. Он с ужасом, наблюдая за моей реакцией, оглянулся, а к нам в то время торопливым шагом подошла женщина. По её недовольному виду, я понял, что…

– Это ваш ребёнок? – выразительно спросила она.

Между мной и мальчишкой не было никакого сходства, так что можно было без труда понять, что спрашивает она с иронией.

– Мой крестник, – улыбнулся я, бережно поправляя мальчику шапку. – Что…

– Мелкий вор, – процедила сквозь зубы женщина, не дослушав. – Несносный мальчишка!

– Опять воруешь? – попытался усмехнуться я. – Э-эх, ты.

Мальчишка совсем растерялся. На его месте я потянул бы «дядю» за пальто, требуя поскорее уйти. Я тяжело вздохнул и вытащил из-за пазухи две крупных монеты.

– Простите нас, – и повёл мальчугана подальше от рынка.

В переулке, разделяющем две улицы, он наконец вырвался и бросился бежать. А я заспешил на фабрику, потому что стрелка на моих часах уже приближалась к двенадцати.

Тёмная, устрашающая фабричная территория ещё с самых ворот дышала в лицо паром, обдавала неестественным жаром и неприятным машинным запахом.

Уилл встретил меня у дверей, когда снимал верхнюю одежду, и сразу же, заметив меня, дружелюбно хлопнул по плечу.

– Чего опаздываешь? – спросил он.

Мы вошли в полутёмную запасную комнату. Здесь машинные механизмы своим стуком больно били в ухо и оглушали.

– Маркес сегодня не в духе, – продолжал Уилл. – Всё утро носился, как ошпаренный. Лучше бы тебе не попадаться ему на глаза.

Я кивнул. Не впервой. Я обвёл взглядом обставленную различными вещами комнату. И до меня медленно дошла мысль.

– Зачем ты меня сюда привёл? – пытаясь перекричать машины, спросил я.

Уилл поднял палец вверх, подошёл к выходу, заглянул в машинное отделение и прикрыл дверь.

– В общем, что я узнал.

Он подошёл к книжному шкафу и убрал с третьей полки сверху несколько книг.

В комнату тут же полился приятный светло-золотой свет. Хотя я бы даже назвал это не светом, а излучением. Когда-то, во времена инквизиции, это назвали бы магией, но я не верю в эту чушь.

– Уилл, – он посмотрел на меня серьёзным, не моргающим взглядом. – Как ты… сумел… Это здорово! Сколько зеркал ты использовал?

– Ни одного, – спокойно ответил он.

Я изумился ещё больше.

– Давно ты над этим работаешь?

– Над чем?

Его непонимание уже начинало меня раздражать. Я открыл было рот, чтобы возразить, но он заговорил первым.

– Это не я сделал, – он провёл рукой в сторону света, и жёлтый искрящийся свет бликом отразился на его пальцах.

– Итан, мы неживые. Нас создали и за нами наблюдают.

Глава 1

Уилл никогда не умел рассказывать сказки. Ну, не получалось у него заинтересовать слушателя, ввести его в волшебный мир и оставить до конца книги там. Так что я ему не только не поверил, но даже и рассмеялся. А, придя домой после смены, задумался.

Над тем, с каким спокойным выражением лица отвечал Уилл, прокручивал в голове свет, исходящий из шкафа. Ведь действительно, поблизости не было ни зеркал, ни как такового света. Но что, если за шкафом скрывалась дверь, ведущая в другую комнату? Однако, это ещё более фантастично, чем сказанное Уиллом.

Я прошёлся по улице, на которой был вчера, когда спасал мальчишку. Снег хрустел под ногами, пахло рыночными продуктами. Пугающий небритый старик подошёл ко мне и схватил за руку. Мельком я заметил у его ларька дубовый стол, накрытый тонкой клеёнкой, уже успевшей покрыться инеем На нём, видно спешно, в горстку были сложены маленькие, кое-как завёрнутые в бардовую ткань, зеркала. Остановившись, я тут же увидел своё отражение в одном из них, и что-то не то, как мне показалось, выразилось на моём лице.

– Сэр, не желаете купить зеркало? – спросил он, шевеля толстыми, обветренными губами.

Он внимательно смотрел на меня, до боли сжимая своей волосатой рукой мою руку.

В его глазах плясали не добрые, но и не злые искорки. Он улыбнулся, вытащил из-под материи одно зеркало и поднёс к моему лицу.

«Нас создали и за нами наблюдают», – произнёс появившийся в зеркале Уилл. Я мотнул головой и, отходя от ларька, оглядел торговца. Никаких черт злобы уже не было на нём – только удивление.

– Нет, благодарю, – отозвался я и, выдохнув свежий морозный воздух, зашагал прочь.

У меня было ощущение, что я сделал что-то против своей воли.

Девять. Девять вечера.

В девять, я знал, закрывается завод. Наконец перестают работать машины, всё затихает. Медленно затягивается небосклон чёрной, искрящейся наждачной поверхностью, голубеет белоснежная гладь, и тишина наполняет не только фабричную территорию, но и всё вокруг.

Я встал из-за письменного стола, взял пальто, повешенное на стул, и наскоро оделся. На улице крупными хлопьями падал снег. Осторожно открыв тяжёлую дверь завода, я оказался внутри; в тёмном, жутком пространстве. Единственное, что я не просчитал – так это то, что снег слетал с шапки, с пальто, с сапог и, попадая на пол, оставлял за мною мокрые следы. Силуэты паровых застывших машин угрожающе взглянули на меня, но я не стал там задерживаться, и тут же проник в запасную комнату.

Книги в шкафу стояли как обычно; я наспех зажёг свечу и снял с полки несколько книг. Никакого результата. Толстые томики я запихнул назад и провёл рукой по второй полке снизу. Неожиданно откуда-то сверху выпали две книги в чёрном переплёте – хорошо, я вовремя пригнулся, случайно погасив свечу.

Яркий свет, точно утром из окна, заполонил комнату. Я подошёл ближе к шкафу, дотронулся до исходящего от него золотистого света, перепрыгивающего от моих рук к складкам пальто, искрящегося, словно блики, которые скачут по чешуе рыбы, когда та только что после улова оказывается на берегу. Но в тот миг я и, признаться, испугался – шум, наделанный книгами, мог привлечь внимание к запасной комнате. И я оказался прав. У двери в комнату показался силуэт. Теперь его можно было легче разглядеть благодаря свету.

Глава 2

– Уилл, – произнёс я шёпотом в темноту, хотя и не был до конца уверен, что это он.

Человек подошёл ближе, и, когда свет пробежал по лицу его, я облегчённо вздохнул.

– Ты что здесь делаешь? – восхищённо спросил он.

Да, правда, что я здесь делаю? Брожу по закрытой, мною нелюбимой фабрике и верю глупостям Уилла. Однако, есть ли объяснение происходящему сейчас?

– А ты что? – в свою очередь спросил я.

Он не ответил, но довольно улыбнулся.

– Как ты нашёл эти книги? – спросил Уилл, указывая на два чёрных тома на полу. Я так и не успел их поднять.

– Я не находил. Они сами упали.

Он вскинул брови и подошёл к шкафу.

– Что ты имел в виду, когда говорил, что за нами наблюдают?

– Сам не знаю, – отозвался он. – Я не раз замечал, что некоторые свои поступки я совершаю будто независимо от себя. Может, я и не прав – может, дело во мне самом, но… – Уилл посмотрел на свет. – Разве это возможно? Ты как считаешь?

Я пожал плечами. Что, если он прав? Кто мы тогда? Откуда? И, главное, где находимся? Мне никогда не верилось – да и сейчас с трудом верится – что жизнь, прожитая здесь, в Англии, может быть неживой, нереальной. Уилл, видимо, приготовившийся что-то сказать, вдруг замер. Я тоже прислушался.

Где-то неподалёку послышались шаги, ещё и от того хорошо слышимые, что в неработающем тёмном зале присутствовало эхо. Гулкие, чёткие – похоже, от сапог, они становились всё ближе. Уилл кинулся бежать, его фигура исчезла в темноте. Я не стал медлить, поспешно поставил книги на место, перекрывая лучезарную волну света, и осторожно выбрался из комнаты.

Снизу, среди двух станков, было небольшое пространство, я в секунду оказался там и, сняв шляпу, вздохнул. Сердце бешено колотилось в груди, норовя вырваться. Прямо около меня показался человек; я не смог его разглядеть, но по его походке понял, что это не Уилл. Он прошёлся вдоль всего отдела, остановился в трёх шагах от меня и пошёл дальше. Шаги вскоре утихли, а дверь завода с грохотом закрылась. Я поднялся, осмотрелся.

Глаза, уже привыкшие к темноте, без труда различили собственное рабочее место. Решив, что Уилл уже, скорее всего, выбрался с фабрики, я приоткрыл тяжёлую, громадную дверь. В лицо ударил холодный воздух. Снег уже не шёл, а выпавший давно растаял. Я медленно направился в сторону дома, но, точно какой-то неведомой силой, меня потянуло назад, и я не заметил, как был уже снова возле фабрики.

Глава 3

Я почти не мог сдвинуться с места. Подавшись было назад, я с ещё большей силой был притянут к дубовым дверям.

«Итан подошёл к фабрике и в нерешительности остановился у самых дверей…»

Что? Что такое? Что это было? Не то голос, не то что-то промелькнувшее в мыслях. Когда слова зазвучали вновь, я немного дёрнулся, но потом прислушался. Мягкий, мелодичный голос. Говорила девушка. Сначала я решил, что говорят за дверью, примкнул к дверям, придерживая ручку, чтобы неожиданно не упасть внутрь.

«На улице становилось холоднее. Итан приоткрыл скрипящую дверь и вошёл внутрь…»

Непривычно было слышать собственное имя откуда-то издалека, как из пустоты. Но если говорят обо мне, то почему… Мысли завертелись в голове с бешенной скоростью, как скоро я понял, что опять нахожусь в заводском здании. Здесь, также как и некоторое время назад, было тихо и пустынно, темно и жутко. И кто сказал, что двери скрипят?

Но в тот момент дверь действительно скрипнула и захлопнулась за мной. И хотя перед глазами предстала тёмная, неживая картина, я вдруг услышал весёлые приглушённые голоса, работающие станки, где-то среди всего слышался крик Маркеса «За работу!». Обычные рабочие будни, которые начнутся всего через несколько часов.

В тот же миг зазвенел, заглушая всю работу, колокольчик, и люди, стоящие у станков, кинулись прочь из комнаты. Только один человек остался у своего рабочего места. Я медленно подошёл ближе, всё более удивляясь с каждой секундой. Передо мной возник я, и в том не было ни малейшего сомнения. Я провёл было рукой в свою сторону, но ощутил нечто вроде барьера, словно мне не нужно мешать происходящим событиям.

Двойник отложил работу у станка и принялся что-то быстро-быстро чертить на потёртом светло-сером листке.

– Итан! – раздался голос из соседней комнаты.

Не завершая работы, он аккуратно свернул листок в виде свитка и спрятал возле стола.

Всё, увиденное мною светлое фабричное помещение, вдруг потухло, как светлое видение во сне. Закрытая фабрика снова стояла перед глазами. Я прошёлся до своего рабочего места, оглядел его, но всё осталось на своих местах.

– Что происходит? – слабым голосом выкрикнул я; ответа, конечно, не последовало.

Впечатление, произведённое случившимся, было схоже с тем, когда представляешь себе героев, читая книгу. Книгу! Меня пронзило этой мыслью, как, бывает, холод может пронзить до самых костей после пребывания в тёплом помещении. Так ли себя чувствуют герои книг?

Глава 4

Джесси переправила последнюю строчку, допила кофе и поднялась из-за стола. За большим стеклянным окном уже вовсю жил город. Она аккуратно собрала множество напечатанных листков, сложила их в один файл и, закрыв ноутбук, направилась к выходу. Номер, в котором она остановилась, располагался на четвёртом этаже. Она буквально выпорхнула из гостиницы, выбросила светло-коричневый стаканчик из-под кофе и двинулась по людной улице. Город готовился к Рождеству, и это читалось во всём – в необыкновенно-размеренной спешке, в морозном воздухе; читалось на радостных лицах прохожих.

Джесси оказалась в кругу людей. Три человека, держа в руках музыкальные инструменты, наигрывали приятную, весёлую мелодию; толпа закружила девушку. Она улыбнулась объявшей её суматохе, но тут её потянули за локоть, и Джесси словно очнулась от какого-то внезапно налетевшего сна.

– Мисс, – парень, схвативший её, улыбнулся. – Мисс, не подскажете, у моей девушки сегодня день рождения – что я могу ей подарить?

– Ну, а что она больше всего любит? – улыбнулась Джесси.

– Судите сами, – пожал плечами парень. – Она – знаменитая писательница, очень добрая и искренняя, она увлекается Англией XIX века, и я её безумно люблю, – он подошёл к ней вплотную и провёл рукой по её щеке. – С днём рождения, Джесс.

Он вытащил подарок и протянул его девушке.

– Спасибо, Марк.

Ему нравилось наблюдать за её улыбкой, держать в своей руке её нежную, тёплую руку и идти по улице, словно в никуда.

– Прости, Марк, – неожиданно дёрнулась Джесс. – Сегодня не получится отметить. У меня книга, да и Джон просил прислать главу как можно скорее.

Марк расстроенно отстранился от неё.

– Книга… опять книга. Мы также отметили и вечер пятницы, когда ты выпустила «Дождливую ночь», – немного обиженно произнёс он. – Ты не можешь сказать своему… Кстати, кто такой Джон?

– Критик, – отозвалась Джесси. – Прости, мне правда пора.

Она уткнулась ему головой в плечо и хотела поцеловать, но Марк отстранился.

Джесси тяжело вздохнула, опустившись на стул у компьютера. Уже не в первый раз она врёт парню, а всё по одной и той же причине. В последнюю неделю с ней стали происходить странные вещи. Вернувшись домой в позапрошлый четверг, усталая Джесси сварила себе кофе и принялась за свой последний роман.

В редакции в тот день уже планировали выпуск «Дождливой ночи»; а идея Джона, который очень много рассказывал о старой Англии, вдохновила писательницу на роман именно на эту тему. И в тот вечер четверга Джесси принялась за новую книгу. Она уже заканчивала очередной абзац, как вдруг на тетради появились совершенно не те строчки, которые она совсем недавно писала.

Сюжет был совершенно другим, хотя и был написан её почерком. Герой не устраивал ссоры с директором фабрики, как задумала она, а сходил на рынок в нерабочее время, встретил там мальчика и вытащил его из неприятной ситуации. Тогда Джесси не придала особого значения этому – отбросила тетрадь, решив, что она слишком устала.

Второй случай произошёл позднее, когда Джесси описывала работу Итана в его рабочее время, из книги, и она отчётливо это слышала, раздался крик «Что происходит?» Она вскрикнула, оглянулась, но, заметив вокруг лишь затемнённый номер гостиницы, начала потихоньку успокаиваться.

Вспомнив эти события, писательница оторвалась от своей писанины и вздрогнула. Голос, раздавшийся тогда…

Итан…

Точно такой, каким она его себе представляла…

Итан…

Джесси потрясла головой. Она просто слишком устала, другого объяснения и быть не может. Должно быть, было бы лучше сходить с Марком в кафе и развеяться. Она взяла телефон и набрала знакомый номер. По столу пробежал маленький лучик, но не от солнца из окна. Джесс посмотрела в тетрадь и сбросила вызов – всё, написанное ею, испарилось, точно тетрадь затянула аккуратные синие буквы. Там, на белом проёме в светло-голубую клетку, появились написанные её почерком слова: «Кто вы?»

Глава 5

Тусклый свет просачивался сквозь решётки сверху. А вокруг был мрак. Я осторожно двинулся, но от боли, пронзившей голову, замер и дотронулся до виска. Пульсирующее жжение перенеслось от головы по всему телу. Из недавних событий я помнил только ночную прогулку по фабрике. Я попытался встать. Нащупал рукой сзади себя шероховатую каменную плитку, зацепился за острый выступ и поднялся.

По телу пробежала дрожь от прикосновения горячей рукой к холодному предмету. Я осмотрелся вокруг – ни ни двери, ни проёма. Похоже на закрытый подвал, и выбраться можно, видимо, только через дыру в потолке.

Решётки были надломлены, что не удивительно. Ржавчина до корней покрыла их, и это влияло на исходящее светло-коричневое свечение. Я не чувствовал рук, не чувствовал ног, и только безнадёжно ходил кругами по подвалу. Неожиданно всё перед глазами поплыло. Серые, тусклые цвета камней смешались с отвратительным рыжим светом, образуя вместе какой-то глиняный, даже черепичный цвет; подвал поплыл, точно весь мир вдруг закрутился. Я схватился за голову и с усилием закрыл глаза. Движение не прекращалось.

Я чувствовал, что сам стою на одном месте, а вокруг всё кружится. Сон? Явь? Определить было уже невозможно, голова раскалывалась, и много мелких осколков с воспоминаниями вдруг полетели в разные стороны. Я услышал стук стекла о каменный пол.

И от него я проснулся. Моментально, с глухим криком оторвал голову от подушки и вскочил. Послышался стук в дверь. В комнате было темно. Я торопливо оделся и открыл дверь. Миссис Роуз вошла в комнату и оглядела меня с головы до ног.

– С вами всё в порядке, сэр?

Говорить я затруднялся и сначала долго молчал.

– Да, всё хорошо.

Она обвела меня недоверчивым взглядом. Я спохватился и убрал руку от головы.

– Простите, сэр, я слышала…

Я оглянулся. Я тоже слышал звон стекла. Под столом, что возле постели, виднелись осколки.

– Всё хорошо. Приготовьте мне чаю.

– Вы не будете завтракать? – удивлённо спросила она.

– Нет, только чай.

Она вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь. Как только затихли шаги на лестнице, я заглянул под стол и собрал в подвернувшуюся под руку белую тряпицу мелкие осколки. Вместо своего искажённого отражения я заметил в них знакомый подвал и… себя со стороны. Немного взъерошенный, по виду усталый, я осторожно тронул висок, дотронулся до камня; боль резанула с новой силой. В стёклах комната закружилась, всё снова слилось воедино, но я тут же отстранился и сжал тряпку с осколками в кулаке.

На первом этаже приятно пахло чем-то мускатным и свежеиспечённым, но на очередное предложение миссис Роуз поесть я слегка покачал головой и вышел, на ходу застёгивая пальто.

На улицах было ещё темно, но уже понемногу светало. Мускатный запах уже совсем оставил меня, когда я подходил к фабрике. Даже не верится, что прошлой ночью я был здесь столь долгое время.

Гул машин был слышен ещё из-за дверей. Я подбежал к своему станку, включил его и принялся за работу.

– Итан, – Уилл, шедший между рядами, заметил меня. – Здравствуй. Смог вчера выбраться?

– Как видишь, – усмехнулся я.

Друг хотел ещё что-то сказать, но тут взглянул в сторону и заспешил к своему станку.

– Опять опаздываете, мистер Корбес, – раздался сзади меня знакомый ворчливый голос. – Вам опять начисляются штрафные.

«И как он вчера не заметил, что я опоздал?» – подумал про себя я.

– Да, сэр.

– Скажите, разве вы настолько заняты, что у вас нет возможности приходить вовремя?

– Нет, сэр. То есть, да, сэр. То есть…

Я и сам запутался в своём ответе, а Маркес даже дослушивать не стал.

– Ну, что ж, это многое объясняет.

Он скрестил руки за спиной и медленно направился между станков.

Отличное начало дня.

Говорят, вечер будет спокойным только тогда, когда днём усердно поработаешь. Я искренне этому верил. И мне даже иногда снились эти спокойные вечера. Но всё тщётно, и это немного начало надоедать.

Я не заметил, как пронеслось время, как затрещал колокольчик, созывая рабочих на обед. Знакомые и незнакомые проходили мимо меня; я дождался, когда выйдет последний человек, но на сей раз не остался в мастерской, а кинулся в запасную комнату.

Жаль, Уилла нет рядом.

Я достал чёрные книги и пригляделся к свету. Вроде ничего особенного – свет, как свет; а, может, это от того, что я к нему уже привык. Искрящаяся полоса лежала под шкафом. Выглядело очень красиво, и если бы я был достаточно богат и имел Волшебную Плёнку, которая может засечь происходящее, я был бы счастлив.

– Корбес! – раздался ворчливый голос за моей спиной.

Нет-нет-нет, только не сейчас. Только не он.

Торопливо я перекрыл свет книгами – и еле успел, так как, повернувшись, заметил директора фабрики.

– Корбес, мне не нравится ваше отношение к работе в последнее время.

– Простите, сэр, – я перевёл взгляд на шкаф и с ужасом заметил, что один из томов отклонился немного в сторону. – Я надеялся начать выполнять штрафные сейчас.

– Это исключено, – холодно произнёс он. – Но даже если и так, что вы делаете в этой комнате?

– Собирал детали, сэр, – спокойно продолжал врать я.

– Быстро на обед, мистер Корбес.

– Извольте, сэр, но я не голоден.

Зря я это сказал. Маркес нахмурил брови.

– Отправляйтесь в мастерскую и приступайте к работе. После смены зайдите ко мне.

Маркес направился к выходу, но я не спешил. Я добрался-таки до полки, осторожно соединил книги, чтобы сквозь них не просачивался свет и…

– Я неясно выразился?

– Простите, сэр.

Под его взглядом я прошёл в мастерскую и принялся за работу.

– Ты где был? – спросил Уилл меня после смены. – Обсуждали наше с тобой вчерашнее приключение.

– И.. и что? – я пытался не казаться равнодушным. К тому же, мне предстояло ещё работать, а тратить время я не хотел; а Уилл своим рассказом только отводил меня от предстоящего, и я медленно окунался в иной мир. Туда, где я – герой из книги.

На эту тему у меня ещё имеются сомнения.

– Нас не заметили, но ходят слухи, что Маркес был там.

– Прости, Уилл, – перебил его я. – Мне пора спешить. Сейчас и так головомойка будет.

– Понимаю, – посочувствовал он, не дослушав. – Тогда до завтра! Конечно, если ты не собираешься сегодня сюда приходить.

Я изумлённо посмотрел на натягивающего пальто друга, он же таинственно улыбнулся и вышел.

Глава 6

– Мистер…

Лёгкое трясение по плечу. Я вздрогнул, приоткрыл глаза и убрал руку от головы. Видимо, задремал. Было темно. Сгорбленный чёрный силуэт возился возле меня. Я поднялся, держась рукой о спинку стула, чтобы, пошатнувшись, не упасть – лётное состояние всегда преследует меня после продолжительного сна.

– Мистер, – раздался поблизости шёпот.

Я развернулся и заметил сухого старичка возле себя. Уборщик. Это слово рабочие всегда произносили с брезгливостью, когда он, в разгар рабочего дня, шнырял между станков, ища следы сора и грязи.

– Вы заснули. На фабрике давно никого нет. Полагаю, вы кого-то ждали, – объяснил он.

– А Маркес? Он здесь?

Старичок вздрогнул при упоминании имени директора и как-то сразу весь сжался. Даже без света я мог предположить, что он побледнел.

– Здесь, сэр, – раздался испуганный шёпот.

Я благодарно кивнул и протянул старику монету.

– Нет, сэр…

– Возьмите, – улыбнулся я. – Это маленькая благодарность. За.. за то, что разбудили.

Старичок осторожно взял монету и повертел её в руках.

– Благодарю, сэр.

– Не стоит. У вас не найдётся свечи?

Он кивнул и, убрав монету, стал рыться в карманах. Что-то затрещало, я терпеливо ждал. Он зажёг свечу и протянул мне. Я заметил, как дрожат его руки. На морщинистом лице сияла благодарная улыбка. Я повернулся и побрёл к кабинету Маркеса. Со светом на фабрике не так жутко. Из его кабинета лился свет. Я потушил свечу и постучался. Раз. Два.

– Войдите, – раздалось из кабинета.

Я вошёл и прикрыл за собой дверь. Впервые я здесь. На стенах висели громоздкие картины, из стеклянных дверей книжного шкафа на меня смотрели тысячи книг. В кабинете было светло и уютно.

В самом центре сидел за письменным столом владелец фабрики и тщательно рассматривал листок за листком. На вид Маркесу нельзя было дать и сорока – он очень молод для своих лет, стройный, широкий в плечах. Он не любит носить ни бороду, ни усы, и всегда, принимая людей на завод, следит за их лицом. Не раз на фабрике устраивал он скандалы по поводу внешнего вида.