Нина

Глава 1. День Знаний

Это было обычное серое утро, как и десять предыдущих таких же дождливых и унылых первых дней учебы. Причем грусть наводила вообще не погода. Дождь как раз я очень люблю, ведь есть в этих слезах неба грустная и загадочная романтика. Мне кажется, что я могу часами сидеть и смотреть в окно, на стекле которого миллионы рассыпанных брызг. Они, как кристаллы бриллиантов, застывают на мгновение, а потом быстро-быстро стекают ручьями вниз. Их жизнь коротка и стремительна, почти как и наша. Но что-то я ушла в философию, а ведь рассуждала про сегодняшний абсолютно не романтичный день. Первое сентября мне кажется унылым, потому что это прощание с летом: моей маленькой, но такой счастливой жизнью.

Вот всегда было интересно, кто назвал День Знаний праздником? Праздник – это когда все веселятся, ждут его, готовятся. Новый год, например. У людей радостное, замечательное настроение и улыбки. А тут по дороге в школу как насмотришься на испуганные лица первоклашек да на сонные моськи старшеклассников, ненавидящих весь мир, так и идти никуда не захочется.

Но, пожалуй, хватит о грустном! Конечно же, и в этом дне есть свои плюсы. Например, встреча с одноклассниками. Особенно с моей лучшей подругой Ниной. Мы не виделись все лето, и мне очень много ей нужно рассказать! При мысли об этом у меня резко улучшилось настроение, и я пошла на свой последний школьный День Знаний.

Глава 2. Письмо с угрозой

Школьный двор был заполнен детворой. Малышня носилась друг за другом с таким визгом, что уши сворачивались в трубочку. Да, узнаю свою школу. Теперь я даже не понимаю, как жила без всего этого целых три месяца. Пройдя двор, я зашла в школу и направилась прямиком в кабинет нашего класса. Проходя по длинным и витиеватым коридорам, я стала вспоминать все, что происходило здесь со мной за последние десять лет, и от грусти защемило сердце. А вот и дверь в класс, из которого до меня доносился звонкий смех одноклассников и голос нашего местного заводилы – Макса Лихоимова. Распахнув дверь, я увидела, что все уже в сборе, столпились вокруг Максима, который, как обычно, травил байки про свое отпадное лето. Я искала глазами подругу и никак не могла найти, но вдруг взгляд упал на самую дальнюю парту. Там сидела Ниной спиной ко всем. И это моя подруга? Которая всегда была первая во всех тусовках класса? Тут явно что-то не так, и я, бросив всем короткое «привет, ребят», направилась к ней. Нина пребывала словно в какой-то прострации, теребя уже и без того изрядно потрепанный лист бумаги. Повернулась она только тогда, когда я в третий раз позвала ее, и на мой голос повернулся весь класс. Нина подскочила, схватила меня за руку и потащила в каморку нашей классной руководительницы. Подруга явно была то ли испугана, то ли очень взволнована чем-то.

– Что случилось, Нин? Ну куда ты меня притащила? Нам же влетит сейчас от нашей Клавочки! – возмутилась я.

– Агаш, это катастрофа! Мне сейчас вообще плевать, что скажет классная, – дрожащим голосом ответила Нина.

– Да что случилось?! Ты можешь мне нормально объяснить? – я начала уже выходить из себя, потому что терпеть не могла, когда Нина впадала в панику, так как становилась совершенно неадекватной и от нее нельзя было добиться ровном счетом ничего.

– Прости, Агаш, я просто никак не могу прийти в себя. В общем, этим летом со мной кое-что произошло. Мне стали приходить письма от очень навязчивого поклонника. Сначала я не придала этому никакого значения, думала, что это кто-то из друзей моего брата Витьки, но теперь мне кажется, что все намного серьезнее, – Нина просто дрожала от страха.

– Так, погоди, ты уверена, что не знакома с ним? Может быть, ты просто со страху накручиваешь себя?

Нина и правда из тех людей, которые могут надумать больше, чем есть на самом деле, чересчур уж мнительна. Мне часто приходилось охлаждать пыл ее горячей фантазии.

– Аглая, ты не понимаешь! Все намного серьезнее, чем ты можешь себе представить. Он бросает письма в мой почтовый ящик, он будто следит за мной, знает, где и с кем живу. Иногда у меня складывается ощущение, что этот человек проник в мою голову и читает мысли! Я уже целый месяц живу в страхе! Когда возвращаюсь домой, то постоянно оглядываюсь по сторонам… – тут Нина не выдержала и заплакала. Эти рыдания вырвались наружу, обрушившись как лава: резко, бурно и неудержимо.

– О, Боже, Нина! – воскликнула я, кинувшись обнимать подругу. – Ну почему же ты сразу мне не рассказала? Зачем держала в себе столько времени? Так же и с ума сойти недолго.

Как же мне было жаль бедную Нину…

– Я не хотела обсуждать эту тему по телефону, не исключено, что он прослушивает мои звонки. Он даже начал угрожать мне. Вот, прочитай его последнее письмо, – дрожащей рукой она протянула мне тот самый потрепанный лист бумаги. Только я его взяла, как тут же над нами прогремел голос классухи Клавдии Николаевны, по прозвищу Клавочка. Это довольно грузная, тучная женщина, которой абсолютно чуждо чувство стиля, и вообще, кажется, у нее была аллергия на все красивое. Но самое страшное в ней не внешний вид, а характер. Он, мягко сказать, был скверный. Собственно, поэтому ее и прозвали Клавочкой, чтобы хоть что-то в ней было ласковым.

– Я не поняла, что здесь происходит? Зубарева, Золотарева, вы что себе позволяете? – проревела Клавочка.

– П-простите, Клавдия Николаевна, – заикаясь от испуга, проблеяла Нина, – мы уже уходим, мы не нарочно, и-извините! – и, стремглав выскочив из ее каморки, мы сами не заметили, как очутились на заднем дворе школы. До начала линейки оставалось пять минут, и нам пришлось идти в актовый зал.

После торжественной линейки мы с Ниной пошли в наше тайное место. В конце коридора на первом этаже под лестницей находился маленький закуток – здесь мы еще с первого класса прятались от всех, чтобы посекретничать. Расстелив кофты на полу, мы уселись, и Нина снова протянула мне письмо. То, что там было написано, поистине заставило волосы на моей голове танцевать танго: «Милая Ни, я не хочу больше ни с кем делить тебя. Знай, с этого момента каждый, кто слишком сближается с тобой, будет мертв».

– Ну что, прочла? Теперь ты понимаешь, почему мне так страшно? – затараторила Нина. – До этого были просто какие-то глупые записки, а теперь я понимаю, что этот псих по-настоящему опасен!

– У меня нет слов! Ну слушай, мы же можем пойти в полицию с этим письмом, и пускай разбираются. Но мне почему-то кажется, что это чья-то глупая шутка. У тебя же всегда было много поклонников, они от твоей красоты все просто теряют голову.

– Кстати, хорошая идея! Мой дядя работает в полиции, правда, сейчас он в отпуске за границей, очень жаль, но мы можем и без него написать заявление.

Наверное, стоит сказать несколько слов и о Нине. Это была самая красивая девушка нашей школы. Каждый год она брала первые места в школьных конкурсах красоты. Ее голова была увенчана густой копной огненно-рыжих волос, вьющихся идеально ровными кудрями, зеленые глаза, обрамленные густыми черными ресницами, и лицо с идеальными чертами и аккуратным, слегка вздернутым носиком, который придавал ее выражению лица милейшую изюминку. В общем, было от чего терять парням рассудок. Но эта ситуация с поклонником явно выходила из-под контроля и уже не была похожа на невинное увлечение.

Я как могла пыталась успокоить подругу, но мои попытки не увенчались успехом. Нина профессионально занималась вокалом, готовилась поступать в Гнесинку, и на носу у нее был всероссийский конкурс юных вокалистов, а на почве переживаний она совсем потеряла голос. Дела были плохи, и мы решили обратиться в полицию.

Глава 3. Участок

В отделе было очень зябко. Дуло, похоже, абсолютно из всех щелей, а их, по всей видимости, было много. На посту дежурного сидел, а точнее расплылся по стулу, толстый полицейский, у которого изо рта торчала сигарета.

«Интересно, это он смелый такой или просто глупый?» – подумала я, ведь весь его внешний вид противоречил уставу, но, начав разговор с ним, поняла, что второе. Только прежде, чем я перескажу наш с ним диалог, я бы хотела продолжить описание этого человека для полной ясности происходящего. Одет он был по форме, но весьма небрежно: китель был застегнут не на все пуговицы, рукава закатаны. Как его еще не уволили? На голове сальные волосы, которые скатались, как дреды, в косички. В общем, зрелище было пренеприятное, но разговор начинать пришлось. Нина, как всегда, испугалась, и говорить стала я:

– Добрый день, товарищ полицейский. У нас тут такое дело… – начала было я.

– У нас тут у всех дела! Ха-ха-ха! – рассмеялся на весь коридор дежурный, даже не дослушав меня.

– Но у нас серьезная проблема – мою подругу преследует какой-то неизвестный. Пишет ей письма с угрозами, одно из них у нас с собой, показать?

– Письма? И это все? Девочки, угомоните свою фантазию! В детективов поиграть захотелось? Идите-ка лучше уроки учить! Какой-нибудь ухажер пошутил, а вы туда же! Не отвлекайте меня, пожалуйста, от работы своими глупостями, – он еще глубже провалился в стул, достал книжку и принялся читать.

– Нина, пошли отсюда, товарищ полицейский явно не компетентен. Будьте уверены, – обратилась я к дежурному, – мы пожалуемся вашему начальству на это хамство и бездействие. И вообще, вы обязаны принять наше заявление, – уже закричала я на весь коридор.

– Ой, напугала! И не надо тут кричать! Я вам ничем не обязан. Идите подобру-поздорову, а то оформлю сейчас быстро за хулиганство, разорались тут, – начал уже вставать и размахивать руками полицейский.

– Пошли, Нин, дурдом какой-то, – я схватила оторопевшую подругу за руку, и мы выбежали из участка.

– Вот же гад! – наконец-то заговорила Нина. – Почему он не принял наше заявление?

– Да он же неадекватный, ты разве не заметила? Забудь, мы все равно добьемся справедливости. Пошли по домам?

– Да-да, пошли, конечно, – закивала Нинка.

Дальше всю дорогу мы шли молча. Я думала о том, что же нам делать с этой ситуацией. На полицию, похоже, рассчитывать было нечего, только разве что на Нинкиного дядю, но и он неизвестно когда теперь вернется из отпуска. Нина была очень бледна, выглядела ужасно уставшей и осунувшейся. Я, честно говоря, совершенно не знала, что делать и как ей помочь, и от этого на душе становилось совсем паршиво. Бедная моя подруга, понимая и чувствуя свою беззащитность, совсем упала духом. Я решила проводить ее до дома, и, когда мы подошли к ее подъезду, она сказала, что больше не будет читать эти письма – надоело жить в страхе. Кто знает, возможно, это и правда выход. Мы попрощались и разошлись. По дороге домой моя голова была занята мыслями только о том, как бы помочь Нине хотя бы не сойти с ума от происходящего.

Глава 5. Происшествие

С этого дня мы везде были только втроем: я, Нина и Миша. В классе нас прозвали «великолепная троица». Я была счастлива, казалось, что земля уходит из-под ног, когда Миша был рядом. Пока Нина на неделю уезжала на свой конкурс, мы с ним проводили очень много времени вдвоем. Ходили в кино, гуляли в парке, болтали вечерами напролет по телефону. В общем, было полное ощущение, что он отвечает мне взаимностью. Потом приехала Нина, и мы опять стали проводить больше времени вместе, меня это немного задевало, но я старалась не обращать внимания, с другой стороны, он мне ничего и не обещал – мы просто дружим. Все еще больше омрачилось новым письмом Нине от ее странного тайного воздыхателя. С конкурса она вернулась счастливой и окрыленной. Ну еще бы, ведь она заняла первое место! Но ее восторг продолжался ровно до того момента, пока она не заглянула в почтовый ящик. Содержание письма было следующим: «Моя дорогая Ни, куда же ты пропала? Неужели собралась сбежать от меня? Настоятельно прошу тебя больше не делать так, иначе это может очень плохо обернуться для твоей семьи».

Прочитав это послание, я подумала о том, что мы до сих пор не рассказали Мише об этом. Может быть, он помог бы разобраться в этой истории. Я предложила эту идею Нине, и она, конечно же, согласилась.

Миша был очень ошеломлен услышанным и стал расспрашивать Нину о ее знакомых. Но ей действительно не на кого было подумать. Ситуация накалялась, и Нина снова замкнулась. Она перестала ходить в школу, ей было страшно выходить из дома. Она больше не подходила к почтовому ящику.

Письма забирали мы с Мишей. Нина попросила нас не рассказывать ей их содержимое. Я рассказала все ее маме и попросила, чтобы она сходила в полицию, ведь ее-то уж не выгонят и выслушают. Она хоть и переживала за дочь, но была уверена, что поход в отдел будет бесполезен, пока ее брат, дядя Нины, в отпуске. По крайней мере, пока они не могут до него дозвониться. Мы с Мишей очень переживали за подругу, но совершенно не знали, чем ей помочь. Меня еще очень пугал тот факт, что этот ненормальный мог и правда что-то с нами сделать, ведь если он следит за Ниной, то знает, что мы пытаемся ей помочь. Жизнь в постоянном страхе меня очень угнетала, и по улице я старалась ходить только в людных местах. И вот пришло очередное письмо с угрозой: «Моя милая Ни, я, кажется, просил тебя больше не пропадать. И уж тем более недопустимо, чтобы мои письма читали посторонние. Знай, что это мое последнее предупреждение…»

Вопреки всем уговорам Нины не читать ей все эти письма, об этом умолчать я не смогла, ведь ей нельзя больше было оставаться дома! Но она не послушалась, и случилось нечто ужасное…

Этот кошмарный день начинался как обычные будни. Дождливое октябрьское утро, желто-красные деревья по дороге в школу и скучные длинные уроки. Я и так не особо любила позднюю осень, а сегодня просто возненавидела.

Уроки тянулись целую вечность, Миша почему-то не пришел в школу, даже не предупредив, а Нина так и оставалась дома. Только вот на перемене перед последним уроком мне она позвонила и разрыдалась в трубку. Нина так ничего и не смогла мне объяснить, поэтому я не придумала ничего лучше, чем сбежать с урока прямиком к ней.

Застала я ее сидящую на полу в коридоре всю в слезах, дверь в квартиру была нараспашку. Несколько минут я пыталась добиться от нее вразумительного ответа на вопрос, что случилось, но это было бесполезно. Она могла только издавать какие-то невнятные звуки и рыдать. Тогда я решила просто подождать, пока она хоть немного успокоится. Перестав рыдать, Нина посмотрела на меня и тихим прерывистым голосом произнесла:

– Сегодня утром, когда Витя… Витька… – она запнулась и снова заплакала. Я принесла ей воды, и она продолжила. – Когда он шел на тренировку, сзади на него кто-то напал. Оглушили чем-то тупым и тяжелым. Сейчас он в реанимации, в очень тяжелом состоянии. Мы с мамой ездили, но к нему никого не пускают. Агаш, ты думаешь, это тот псих, что мне пишет? Он где-то нашел мое мыло и стал писать туда. Я бы придушила его собственными руками! – она снова разрыдалась.

– Я пока ни на кого не думаю, в этом пусть разбирается полиция, а ты сейчас, главное, успокойся. Витя – спортсмен, он сильный и здоровый парень и обязательно выкарабкается.

На самом деле я была почти уверена в виновности таинственного преследователя. Но кто же он?

Глава 4. Любовь с первого взгляда

Весь вечер Нина не выходила на связь в соцсетях и не брала трубку. Я просто извелась: а что если в подъезде ее поджидал этот безумец? Ну какая же я дура, почему не догадалась проводить ее до квартиры! В таких раздумьях я провела всю ночь, заснув только под утро. И приснилось мне, что я слышу громкий, полный ужаса крик Нины и мольбы о помощи. Проснулась я в холодном поту и, не став даже завтракать, помчалась к Нине домой. Дверь мне открыла ее мама, стройная и очень красивая женщина с весьма тяжелой судьбой. Она была известной моделью, забеременела и родила от своего продюсера, который бросил ее с детьми-близнецами: Ниной и Витей. Теперь же она растит детей, сводит концы с концами, работая на нескольких работах.

– Здравствуй, Агашенька, что-то случилось?

– Доброе утро. Теть Лен, Нина дома? – выпалила я.

– Да, дома, ты чего такая взволнованная? И чего не в школе? – забеспокоилась она.

– Не одна я! Можно пройти? – я быстро сменила тему.

– Да, конечно, Нина у себя, только осторожнее, она заболела – не заразись! – крикнула тетя Лена мне вслед.

В комнате подруги пахло лекарствами. Окна были зашторены, а сама она лежала, завернувшись в одеяло.

– Нин, ну как ты? Чего не берешь трубку? – обеспокоенно спросила я.

– Прости, пожалуйста, я вчера просто не хотела ни с кем разговаривать, рано легла спать, а проснулась уже с температурой. В глазах рябит так, что телефон даже в руки не могу взять.

– Ну, я рада, что ты дома, а то мне такой кошмар про тебя приснился… Письмо не смотрела вчера?

– Все-таки я проверила почтовый ящик, но письма не было! Даже не знаю, радоваться или бояться еще больше. Мало ли что он задумал.

– В любом случае, в ближайшее время ты будешь дома, отдохнешь. Предлагаю пока не поднимать больше эту тему, может быть, он теперь исчезнет из твоей жизни, как страшный сон!

Следующие две недели писем не было. Нина выздоровела, снова стала ходить в школу, и наша жизнь вернулась в прежнее русло.

На следующий день я проснулась необычайно счастливой. В окно светило теплое утреннее солнце. Все кошмары были позади, и сегодня должно состояться прослушивание Нины на конкурс юных вокалистов, на которое я была приглашена ее поддержать. Она отошла от стресса, и к ней наконец-то вернулся голос. По дороге в школу я наслаждалась свежестью сентябрьского утра и теплыми лучами солнца. Мне бы стоило запомнить этот день, перевернувший всю мою жизнь.

Я зашла в класс, где еще никого не было. У меня была привычка приходить первой потому, что нравилось посидеть в тишине уютного кабинета, пока он не наполнился голосами шумных одноклассников. Но мое уединение в этот раз продлилось недолго. Замерла не только я, но и время. Я встретилась взглядом с НИМ и моментально утонула в омуте этих синих глаз.

«Боже, кто это?» – промелькнуло у меня в голове. Я не видела себя со стороны, но вполне возможно, что сидела я с испуганным лицом, потому что он сказал:

– Все в порядке, не бойся, я – Миша Новоселов, теперь буду учиться в вашем классе.

– Да я и не боюсь, просто не ожидала так рано кого-то увидеть, – я старалась держаться как можно более непринужденно, но у меня уже начали трястись колени.

– Я люблю приходить пораньше и посидеть в тишине, – улыбнулся Миша такой улыбкой, что я точно пропала.

– Какое совпадение, ведь я тоже именно поэтому прихожу рано, – мой голос переставал меня слушаться, со мной никогда не происходило ничего подобного. Неужели я влюбилась? Если Нинка влюблялась чуть ли не каждую неделю: то в парня в магазине, то в актера из популярного сериала, то я ждала того единственного и, кажется, дождалась.

– Вот и хорошо, я бы даже сказал очень удачно. У меня уже как минимум есть один единомышленник в этом классе, – снова улыбнулся Миша. Он даже разговаривал не как другие мои одноклассники, а как очень образованный и начитанный человек.

– Если ты не против, я могу провести тебе экскурсию по школе, показать, что тут у нас и где, – не растерялась я.

– Спасибо, я буду очень признателен, – учтиво ответил Миша, – погоди, я совсем забыл спросить твое имя, – растерянно и будто извиняясь, добавил он.

– Аглая, но все зовут Агашей – мне так больше нравится.

– Ух ты! Какое красивое и редкое имя! В «Идиоте» Достоевского, по-моему, так звали одну из героинь.

– Да! Это, кстати, одно из моих любимых произведений, – восхищенно ответила я, меня поразила его эрудиция. Как сейчас редко можно встретить такого умного и воспитанного парня.

– Я тоже очень люблю творчество Достоевского, прочитал практически все его произведения, – Миша отвернулся и стал копаться в сумке, а я просто млела, понимая, что встретила человека, который идеально мне подходит по всем параметрам. Дальше я с нетерпением ждала прихода Нины, чтобы поделиться с ней впечатлениями от встречи с новеньким. Она не заставила себя долго ждать и вскоре пришла. Войдя в класс, Нина тоже познакомилась с Мишей и, усевшись рядом со мной, подмигнула и прошептала: «Смотри, не съешь его глазами». Я ударила ее по плечу, и мы рассмеялись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.