Академия колдовских сил. Прятки с демоном

Прижимая папку к груди, саламандра прокралась к столу.

– Я все вижу, – не поднимая век, прокомментировал лорд Шалл.

Менять позу, а тем более вставать ему не хотелось. День выдался тяжелым, ни минуты покоя, и проректор мечтал о кровати, а не о ловле черных алхимиков.

– Вы не можете видеть, милорд, – парировала Малица и положила папку на стол.

– Я бы на вашем месте не дерзил, Ирадос. – с трудом подавив зевок, лорд Шалл выпрямился и смерил саламандру сонным взглядом. – Могу взять слово насчет наказания обратно.

Малица прикусила губу и объяснила: нельзя видеть, не открывая глаз.

– Оборотни видят. Ушами. Ладно, что отыскали?

Проректор потянулся, демонстрируя гибкость, к которой следовало стремиться, и подвинул к себе папку.

Магический шар ожил, налился светом. С непривычки, после темноты, резало глаза.

– Защитник, значит… – Лорд Шалл постукивал пальцами по столу. На лице застыло жесткое выражение. Малица сразу поняла: шуткам и лени конец. Взгляд ясный, цепкий. – Логично. Я бы тоже искал помощника либо среди защитников, либо среди некромантов. Но мои все под контролем, вышколены, и он побоялся. Свой, не иначе, не желал со мной связываться. Пойдемте!

Проректор рывком поднялся с места и взмахнул рукой. Портал, словно домашний пес, выполняющий команду хозяина, мгновенно сгустился из воздуха, темный, пугающий искорками миниатюрных молний.

– Куда мы, милорд? – Малица предпочитала знать будущее.

– За Эдером Кноссом. Даю вам второй шанс.

– Но…

Вряд ли ректору понравится ее отсутствие.

– Вы ведь извлекли урок, Ирадос? – Саламандра кивнула. – Тогда нет проблем.

Мужское общежитие встретило пением под пятиструнную гитару, доносившимся с верхних этажей.

Они стояли на лестничной площадке. Намерено или нет, лорд Шалл открыл портал так, чтобы на них не падал свет из окна.

Малице, наверное, следовало бы изобразить удивление или посетовать на грязь – не больше, чем в женском общежитии, за исключением пары недель в году, когда отмечали окончание сессии, – но она не стала. Проректор наверняка догадывается, что саламандра здесь бывала, вот и теперь она легко сориентировалась. Они на втором этаже, Кристоф – на третьем, сразу через общую гостиную направо. Защитники же, кажется, обосновались вон там, за хозяйственными помещениями.

Рука проректора легла на плечо, придерживая саламандру. Но она и сама никуда не рвалась.

– Коменданта на них нет! – пробурчал лорд Шалл и пообещал: – Наведу порядок!

Малице заранее стало жалко адептов. И себя тоже: вряд ли проректор ограничится только мужским общежитием.

– Так, – изложил план действий некромант, – главное, вторично не спугнуть. Используем ваши свойства. Можете изменить форму?

– Эм, это как? – растерялась саламандра.

Проректор закатил глаза, красноречиво показав, насколько устал от глупых вопросов.

– Молча, Ирадос. Вы – инициированная саламандра, способны становиться жидким огнем. Вот и попрыгайте по магическим шарам. Комната двести три. Дальше сами найдете. Полагаю, либо Кносс сбежал, либо изображает спящего. Если сбежал к товарищам, найти его опять же проще вам, а не мне. На вопросы нравственности закрою глаза, поимка преступника важнее чужой личной жизни.

Кончики ушей Малицы вмиг покраснели. До этой минуты она как-то не задумывалась, чем адепты могут заниматься ночами. А ведь могут! Минуло десять, официально учащиеся не должны покидать своих комнат…

Легкая вспышка привлекла внимание обоих.

– Тьюзди! – со смесью облегчения и раздражения одновременно произнес лорд Шалл. – Где тебя носило?

– Думаешь, так легко облететь всю Академию? – наморщила лоб элементаль и под изумленным взглядом Малицы обрела человеческий облик.

Нет, Тьюзди по-прежнему пылала, кожа ее казалась прозрачным янтарем, но она больше не напоминала дух. Элементаль оказалась ниже саламандры на полголовы. Фигурка хрупкая, а волосы – водопад огня. Поневоле задумаешься, уж не личная ли жизнь проректора стоит перед тобой.

– Результаты, Тьюзди, – мягко напомнил лорд Шалл, даже не подумав предложить собеседнице одежду.

– Бурление и хаос, – пожала плечами Тьюзди и задорно подмигнула Малице. – Адепты решительно не хотят спать. Увы, так мы его не найдем.

– Тогда пошли к Кноссу, – нахмурился проректор и, отпустив саламандру, повторил: – Живой огонь. Сразу не нужно, но если адепта нет в комнате…

– Поняла, – сделала кислую мину Малица. – Я свои ошибки исправляю.

– Вот и умница! – неожиданно похвалил проректор.

В дверь стучаться не стали. Лорд Шалл распахнул ее чуть ли не с ноги и грозно уставился на худого паренька с потрепанной книгой в руках. От того пахло страхом. Пусть Малица не оборотень, но она ясно ощущала запах, которым пропиталась комната: смесь пота и отчаяния.

– Где? – задал всего один вопрос проректор.

– Не знаю, – проблеял адепт, вжавшись в стену.

– Врешь, – безапелляционно заявил лорд Шалл и покосился на Тьюзди.

Элементаль вышла на первый план, и паренек широко открыл рот. Судя по всему, никогда прежде он не видел обнаженной женщины.

– Ну же, – соблазнительно улыбнулась Тьюзди, коснувшись пламенеющим ногтем губ задержавшего дыхание адепта, – где твой сосед? Нам очень нужно его видеть.

– Эдер не возвращался, – зачарованно отозвал паренек, пожирая глазами элементаль. На ее месте Малица бы смутилась, Тьюзди же не замечала собственной наготы.

– И давно он ушел? – искусительница присела рядом, прижалась плечиком.

Кажется, несчастный первокурсник перестал дышать, не в силах отвести взгляда от соблазнительных форм.

Проректор наблюдал за своеобразным допросом с едва заметной улыбкой. Малице невольно подумалось, что все оборотни – прирожденные дознаватели. Вот и теперь лорд Шалл легко и просто добывал сведения, которые ни за что не узнал бы обычным способом.

– В восемь, – сглотнув, ответил адепт и, пересилив стеснение, попытался коснуться соблазнительных полукружий.

Тьюзди, игриво погрозив пальчиком, отпрянула и, запечатлев короткий поцелуй на линии роста волос несчастного адепта, проворковала:

– А куда он ушел, ты не знаешь?

– Не-е-ет, – с трудом выдохнул юноша, борясь с наваждением. Несомненно, предстоящей ночью его будут мучить откровенные сновидения. – Он переживал очень, не ел ничего, сумку взял… Сказал, либо погибнет, либо разбогатеет.

– Ясно, – прервал допрос проректор. – Без гончих не обойтись. Вещи Кносса я забираю, комнату опечатываю до утра. И у тебя кишка тонка для такой девочки, – неожиданно с усмешкой добавил лорд Шалл. – Не нюни бы пускал, а соблазнить пытался, жертва строгого родительского воспитания!

Покраснели оба: и Малица, и сосед Эдера. Последний понятно отчего, а саламандра… Наверное, за компанию.

– Ирадос, – проректор обернулся к Малице, – проверьте все очаги и камины. Найдете Кносса, свяжитесь со мной. Надеюсь, – лорд Шалл помрачнел, – он еще жив.

Проректора беспокоило отсутствие вестей от лорда ти Онеша. Слишком давно тот ушел к дроу и до сих пор не вернулся. Спровадив Малицу, лорд Шалл намеревался отправиться на поиски друга.

Оставив горемычного адепта приходить в себя после визита Тьюзди, проректор вышел в коридор и наложил на дверь три магические печати. Саламандре велел отвернуться: помнил проделки шкодливой троицы. О них вся Академия шепталась. Справедливости ради стоило сказать, что печати взламывал Кристоф – демонолог как-никак, – но откуда лорду Шаллу об этом знать? Еще полгода назад он занимался только некромантами и о проказах адептов с других факультетов знал с чужих слов.

Взяв в руки амулет связи, проректор снова попытался переговорить с другом. Малице сделал знак рукой обождать, чтобы не спешила выполнять указания и прыгать по очагам.

Живой огонь, сменить форму! Саламандра гадала, как это сделать. Во время боя с лордом шан Теоном все получилось само собой. Теперь же нужно осознанно изменить плотность тела и, самое сложное, превратиться в огонь. Этого не преподавали на лекциях, не рассказывали родители. Видимо, проректор полагал, будто подобные метаморфозы – врожденная способность, как и его обороты.

– Ну, с какой новости начать, с хорошей или плохой? Лорд Шалл услышал знакомый голос и с облегчением вздохнул:

– С плохой.

Некромант облокотился о стену, одним глазом следя за Малицей. Та стояла в сторонке и старательно изображала глухую. Пальцы чесались связаться с друзьями, но саламандра не знала, можно ли. От того же Кристофа больше толку, чем от нее. В конце концов, он тут живет, значит, мог видеть Эдера или знает, с кем тот дружит.

– Мертв!

Амулет связи лорда Шалла отличался от тех, которыми пользовались адепты. В частности, он умел по желанию владельца проецировать в воздухе картинку собеседника. К примеру, сейчас Малица и проректор видели, как глава Академии прошелся по комнате дроу. Все здесь перевернули вверх дном, даже полы вскрыли. Хозяин лежал на кровати. Темная кожа побагровела, на губах запеклась кровь, глаза закатились. Когда пришел ректор, сердце темного эльфа отсчитывало последние редкие удары.

Разумеется, лорд ти Онеш первым делом ринулся к окну, но то оказалось закрыто. Ни следов взлома, ни затухающих порталов. Оставалось только кусать локти. Преступник ушел за считанные минуты до появления ректора.

Лорд Шалл зарычал и стукнул кулаком по стене. Саламандра мельком глянула – следов когтей не осталось. Еще одна легенда рухнула: в минуту ярости оборотни не теряют контроль над собой. Вот и читай после этого романы! Печатное слово, печатное слово… Доверять можно только глазам, раз даже в учебниках о тех же демонах многое не договаривают.

Вспомнились теплая мягкая кисточка, витые рога… Как там сейчас ректор?

– Иду к тебе, – после минутного молчания сказал лорд Шалл. – Только девочку провожу. Гончих спустили?

– Через четверть часа, – кивнул ректор. – Хочу на кладбище отвести.

– За-пре-ще-но, – по слогам отчеканил некромант и перешел на шепот: – Ариан, тебе одного разговора с императором мало? Он тебя из страны вышлет, поста лишит. Сам знаешь, многие недовольны, что лучшей академией Империи раздолья управляет демон! Который даже подданства не имеет. Тот же граф Соренц…

– Этот сопляк? – хмыкнул ректор.

Министр магии вечно докучал Ариану нейр Эльдару ти Онешу придирками. Он ничего не смыслил ни в заклинаниях, ни в хозяйстве, ни в образовании, пост получил только благодаря родству с императором. Каждый вызов ректора на ковер превращался в фарс. Лорд изображал, будто слушает, а сам думал о своем. Если на то пошло, ректор – выходец из Закрытой империи, министр ему не указ.

– Остерегись! – покачал головой некромант. – Не будь самонадеян! Мне твое кресло без надобности, от нынешней должности-то вою.

– Жду! – поставил точку в дискуссии лорд ти Онеш.

Несмотря на предостережение друга, ректор собирался прогуляться со сворой по территории Академии. Зло нужно искоренить.

Что же искал темный маг в комнате дроу? Не похоже на обычные следы борьбы. Вероятно, тайник. Какие же секреты унес с собой покойный? Ректор надеялся узнать это с помощью друга.

– Так, поиски отменяются. – Лорд Шалл убрал амулет в карман и взглянул на часы на цепочке. – Наши занятия на сегодня тоже. Отправляйтесь спать, Ирадос. Выбирайте: прыгнете в общежитие через огонь или я вас провожу.

Малица предпочла второй вариант. Ей хотелось поговорить с проректором. В беседе всплыло имя заинтересовавшего Индиру дроу. Малица поняла, он мертв. Раз так, нужно узнать от чего. Ради подруги. Да и вся эта история… Напрасно преподаватели считают, будто она не касается саламандры. В конце концов, Малица первая увидела грабителей могил. Если бы она сработала чисто, ректор бы сейчас допрашивал Эдера.

Парк окутала чернильная темнота. Ежась, хотя было не холодно, Малица напряженно вглядывалась в ночь, опасаясь увидеть тень или до ужаса знакомые пылающие глаза.

Где-то ухала сова, создавая мистический антураж.

Некромантский час! Невольно порадуешься, что представитель этой профессии идет рядом, можно даже доверчиво ухватиться за рукав сюртука. Проректор не возражал, думал о своем.

– Эдера Кносса искать уже не нужно? – задала крутившийся на языке вопрос Малица.

– Не вам, – едва заметно улыбнулся лорд Шалл, – мне.

– Почему? – не поняла саламандра.

– Так в мире мертвых же. Вряд ли паренек жив. Прямых доказательств нет, но чувствую. Смотрю, вы прониклись доверием… – проректор покосился на девичью руку на своем локте.

Малица смутилась и разжала пальцы. Не следовало, наверное, вольничать, но страшно. Одно дело, слышать о призрачных гончих, другое – их видеть, ощущать слюну на коже.

– Ариан не станет ревновать, – по-своему понял ее действия проректор.

– Разумеется. – Малица сначала хотела промолчать, но не сдержалась. Все, абсолютно все приписывают ей роман с ректором, однако ничего нет! – Милорд ти Онеш – руководитель Академии, а не мой молодой человек. Жаль, что вы верите сплетням, милорд.

– Я верю собственному носу и собственному зрению, – усмехнулся некромант, но не стал развивать тему. Пусть сами разбираются, третий в любовных делах лишний.

Малица вертела головой по сторонам. Нужно научиться предугадывать появление гончих. Какой из нее маг, как она пройдет практику, если не может разглядеть врага?

Будто материализовавшись, сгустились сумерки, явив оскалившуюся светлую морду. Туловище гончей пока оставалось в тени, отчего создавалось впечатление, будто голова парит в воздухе. Проректор сжал руку Малицы и заслонил девушку собой. Гончая зарычала, а потом подняла морду к небу, огласив окрестности замогильным воем, от которого кровь стыла в жилах.

Малице показалось, будто она поседела. Слюна стала вязкой. Ноги приросли к дорожке.

– Пошла вон! – невежливо замахнулся на гончую проректор.

Та в ответ ощерилась и смазанным движением мелькнула в воздухе. Казалось, лорд Шалл останется без конечности, но нет, сумел увернуться. Руки сжали горло гончей. Та захрипела, забилась, силясь достать обидчика. «Ша арр!» – глядя в пылающие алые глаза, приказал проректор, и собака успокоилась.

«Не отпускайте ее!» – хотела закричать Малица, но поздно, пальцы лорда Шалла разжались, и призрачная гончая затерялась в темноте парка.

– Это команда такая, да? – саламандра напряженно вглядывалась туда, где исчезла собака.

Проректор кивнул. Он не хотел вдаваться в объяснения. И не из вредности: адептам лучше не знать секретов управления страшными охранниками Академии колдовских сил.

– Так что, вы примете мою помощь? – опасность миновала, и к Малице вернулся прежний энтузиазм.

Разве она заснет после всех этих событий? Пусть проректор дверь комнаты запечатывает, если хочет удержать.

Лорд Шалл укоризненно покачал головой. Верно говорят, горбатого могила исправит.

– Да, вы головная боль Академии, Ирадос! – добродушно рассмеялся проректор. – Вечно разворошите осиное гнездо. Ладно, используем вашу активность во благо. Зовите Нойра, найду вам занятие.

Малица не верила собственным ушам. А как же дисциплина, строгое воспитание, Устав, в конце концов?

Жажда деятельности окончательно прогнала сон и усталость. Сжав амулет в кулачке, саламандра нетерпеливо притоптывала ногой. Проректор, глядя на подопечную, лишь усмехался. Что поделать? если не можешь помешать, возглавь. В данном случае – привлеки к расследованию. Глава Академии, безусловно, не одобрит, да и черный маг – вещь опасная, не для адептов, но лучше так, чем гадать, куда влезла непоседливая саламандра. Лорд ти Онеш сам велел присматривать за Малицей, а сделать это, находясь за тридевять земель, тяжело.

Кристоф возился с очередной поделкой – простеньким артефактом, призванным подсвечивать магические нити в воздухе, когда нагревшийся амулет потрескиванием сообщил о желании неизвестного помешать столь важному занятию. Нарушителем спокойствия оказалась Малица.

– Крис, – без предисловий взволнованно начала она, – собирайся! Мы идем на охоту.

Стоявший рядом с адепткой проректор закатил глаза. Неужели он сам когда-то был таким же горячим и самонадеянным?

– Какую охоту?

Идти никуда не хотелось. Кристоф только-только придумал конструкцию и стремился быстрее воплотить ее в жизнь. Если постарается, до утра успеет. На практике этот самодельный артефакт ох как пригодится!

– За черными алхимиками и убийцами, – шепотом пояснила Малица, покосившись на лорда Шалла. Уж не сболтнула ли лишнего? – Или ты превратился в домоседа?

– Это ты у нас теперь правильная девочка, – парировал Кристоф, неохотно убрав заготовку в тумбочку. – На прошлой неделе в лабораторию сходить отказалась.

Конечно, отказалась, если встать не могла после тренировки с проректором!

– Не хочешь, не надо! – фыркнула Малица.

Странно, прежде Кристоф не сидел дома. Правда, после злополучного свидания с ректором виделись они реже. Складывалось впечатление, будто друг избегал ее.

– Хочу! – живо отозвался Кристоф. – Где, когда?

Малица улыбнулась. Теперь перед ней был прежний Кристоф. Все беды от любви! Это она точно знала.

Саламандра покосилась на проректора. Действительно, где? Повсюду призрачные гончие, шаг вправо, шаг влево – и встреча неминуема. Жутких стражей Академии завел ректор, и с тех пор адепты старались подружиться с режимом или развивали шпионские навыки: острый слух, мгновенную реакцию и быстроту передвижения.

– Пусть вниз спустится, дальше порталом заберу, – подал голос лорд Шалл и поинтересовался: – Подругу забирать, или леди лор’Альен отныне волнуют только личные проблемы?

Малица пожала плечами. Индира – трусиха и так любит мальчиков, что вполне может отказаться. Но не позвать нельзя: дружба обязывает. Только, увы, в последнее время боевая троица грозила распасться. У всех свои заботы, проблемы…

Эльфийка согласилась. Даже с радостью, чем безмерно удивила подругу. И шепотом спросила:

– Проректор мозги промывал, не едешь? Он ведь все слышал, – она говорила об авантюре с навязанным родными женихом.

Малица отмахнулась. Не до этого сейчас. Хотя в эльфийское королевство съездить хотелось, просто отдохнуть. Только вряд ли родители Индиры пригласят саламандру без связей и громкого имени. Ректор опять же в соревнованиях академий участвовать заставит. От мыслей о последних бросало в дрожь. Адепты сюсюкаться не станут, разделают под орех, а лорд ти Онеш в отместку уши оторвет. И если бы только оторвал – расстроится, а это еще хуже.

Наконец через четверть часа вся троица оказалась во дворе преподавательского общежития. Проректор полагал, адептам полезно взглянуть на место преступления и поучиться искать магические следы. Сам он планировал вместе с лордом ти Онешем вернуться на кладбище. Под присмотром некроманта друзья вошли внутрь и поднялись в квартиру покойного дроу.

При виде адептов ректор неодобрительно цокнул языком. Обнаженный до пояса, лорд ти Онеш, скрестив ноги, сидел на полу в центре пятиугольника. По краям пентаграммы горели свечи – все готово для проведения некромантского ритуала. Даже мел не белый, а черный.

– Им здесь не место, – поджав губы, категорично заявил ректор и потянулся за рубашкой.

Индира с мечтательной улыбкой пожирала глазами торс главы Академии. Малица же разрывалась между двумя противоположными желаниями. С одной стороны, ей тоже хотелось посмотреть, с другой, она испытывала жгучее чувство стыда. И только Кристоф, как мужчина, сохранял спокойствие.

– Хм, – лорд Шалл обвел задумчивым взглядом девичью часть группы, – мы не рассчитывали на практическое занятие по некромантии. Но раз уж ты все подготовил, опередим учебный курс.

Проректор шагнул к пентаграмме и придирчиво осмотрел ее.

– Линии неровные, – неодобрительно покачал головой он.

– Где? – нахмурился лорд ти Онеш.

– Тут, – опустившись на корточки, некромант указал на один из углов. – Должно быть семьдесят два градуса, а не семьдесят с половиной. И здесь, – палец уперся в другую грань, – рука дрожала.

Ректор засопел и исподлобья глянул на друга. Тот, не замечая недовольства, поднял с пола мелок и исправил рисунок.

– Вот, совсем другое дело! – довольно улыбнулся он и встал, отряхнув ладони. – Надеюсь, свечи из чистого воска?

– Какие заказывал, такие и есть, – неожиданно огрызнулся глава Академии.

Он сам не ожидал от себя подобного поведения. Видимо, присутствие Малицы сказывалось на эмоциях. При ней ректор то и дело терял хладнокровие и рассудительность. И друг хорош! Раскритиковал перед подопечной. Той самой, которая его отвергла.

– Так, адепты, – лорд Шалл обвел троицу строгим взглядом, – мы присутствуем при ритуале некромантии. Надеюсь, никому не нужно объяснять, что любые шутки и беспечность обернутся серьезными последствиями. Это либо увечья: физические, душевные и умственные, – либо смерть.

Индира сглотнула, Малица и Кристоф кивнули. Они подобрались, взялись за руки и пристроились у стеночки, поближе к двери.

– Хорошо, продолжим. – Проректор расхаживал по разгромленной комнате дроу, будто перед кафедрой. Тело несчастного аспиранта лежало на кровати, прикрытое простыней. Малица невольно порадовалась, что Индира его не видит. За себя она не волновалась. – Итак, правила безопасности. Адепт Нойр, – Кристоф вздрогнул, – вам должны были о них рассказывать в обзорном курсе. Повторите для девушек, пожалуйста.

Юный демонолог кивнул: «Конечно, милорд», прочистил горло и монотонным голосом перечислил:

– Беспрекословно слушать некроманта и старших по званию. Не подходить к рисунку или источнику иной энергии ближе, чем на семь шагов. Не совершать хаотичных движений. Не колдовать без специального разрешения. Не пытаться участвовать в ритуале или мешать ему. По возможности молчать. Если нужно переговариваться, сделать это следует шепотом, не отвлекая некроманта и не притягивая внимания существа иного мира. С последним категорически запрещено вступать в любой контакт. Слабонервным лучше воздержаться от наблюдения.

– Верно, – довольно улыбнулся проректор. – Таковы основные правила для начинающих некромантов, то есть для вас, адепты. Помощник мне не потребуется, поэтому стойте тихо и сохраняйте спокойствие. Сейчас будет произведен допрос души безвременно погибшего Мэгроса Муретта из дома Тэ’Атар.

При упоминании этого имени Индира вздрогнула и, добела закусив губу, вцепилась в локоть Малицы. Та сочувственно накрыла ее ладонь своей. Эльфийка держалась хорошо, почти ничем не выдала себя. Стояла и наблюдала, как проректор, как прежде лорд ти Онеш, снимает сюртук и расстегивает рубашку. Странно, на его гибкое тело Малица взирала равнодушно. Да, она восхищалась формой, в которой держал себя лорд Шалл, но и только. Может, потому, что видела гораздо больше, чем Индира, может, потому, что успела привыкнуть к мышцам проректора во время тренировок. Пусть лорд Шалл и не раздевался, но такое под рубашкой не спрячешь.

Ректор присоединился к группе притихших адептов. Он уже привел себя в порядок, и его внешний вид полностью соответствовал занимаемой должности. Случайно или нет, лорд ти Онеш встал рядом с Малицей. По телу той будто пробежал разряд молнии. Ректор не касался саламандры, но она остро ощущала его близость.

Малица отвела взгляд и пару раз глубоко вздохнула. Кристоф принял это за волнение и, подтрунивая, шепотом пообещал, что это не самое страшное в жизни стихийника.

– Боитесь?

Ректор неожиданно обернулся. Щеки Малицы вспыхнули. Он смотрел на нее, только на нее, обжигая взглядом. Словно загипнотизированная, саламандра не могла оторваться от изумрудных омутов, не обращая внимания на происходившее в центре комнаты. Вот он, ее персональный ритуал приворота!

– Нет, – нашла в себе силы ответить саламандра и усилием воли освободилась из плена чужих глаз.

Нестерпимо зачесались губы. Малица украдкой провела по ним пальцем – зуд усилился.

– Это хорошо. – Голос ректора обволакивал, заставлял против воли краснеть. – Хороший маг не ведает страха, Ирадос.

Одновременно к облегчению и сожалению Малицы, лорд ти Онеш отошел к Кристофу. Зато теперь саламандра хорошо видела происходящее, и оно увлекло ее.

Лорд Шалл, вытянув руки, встал у края пентаграммы. Ее линии, казалось, пошли волнами. Воздух над рисунком сгустился. Еще немного, и его можно черпать ложками.

Ректор погасил свет. Теперь комнату озаряли лишь свечи. Они отбрасывали на стены зловещие тени.

Лорд Шалл опустился на корточки, провел пальцем по контуру, и тот отозвался слабым голубым свечением.

– Молчать! – не оборачиваясь, скомандовал проректор.

Адепты и не думали болтать. Испуганные и завороженные, они застыли у стены позади ректора, словно статуи.

Пространство внутри пентаграммы заволокло дымкой.

Лорд Шалл наклонился и обмакнул палец в горячий воск. Не чувствуя боли, проректор нанес на грудь рисунок, напоминавший вязь рун. Воск стекал по телу на брюки.