Академия колдовских сил. Прятки с демоном

Малица слышала, как тяжело сглотнула Индира. Она ее понимала: происходящее смотрелось на редкость эротично. Саламандра и сама невольно следила за каплями, столь соблазнительно застывавшими на теле. Помог взгляд, искоса брошенный на ректора. Разом отпустило.

Закончив с воском, лорд Шалл начал выписывать руками странные фигуры, будто вязал в воздухе. Затем снял с шеи двенадцатиконечную звезду-подвеску и начал раскачивать ее, словно маятник.

– Я приказываю тебе явиться, – эхом отлетел от стен голос некроманта.

Он стоял, широко расставив ноги. Рука, сжимающая цепочку с подвеской, опущена. Вторая заложена за пояс брюк. Проректор излучал власть и уверенность.

Воздух в комнате загудел. Дымка внутри пентаграммы начала обретать форму.

– Мэгрос Муретт из дома Тэ’Атар, приказываю тебе явиться! – напористо повторил лорд Шалл. – Властью тьмы и света!

Легкий щелчок, и дымка рассеялась, явив бледный, практически прозрачный дух. Дроу шагнул к краям рисунка, силясь выбраться из плена. Адепты замерли. На лбах выступили капельки пота. Что, если вырвется? Ректор тоже беспокоился и на всякий случай материализовал магический жезл. Только лорд Шалл сохранял полное спокойствие. Он не сделал ни полшага назад, не поменял позы, равнодушно наблюдая за тем, как дух яростно бьется в ловушке.

Дроу царапал ногтями невидимую стену. Со стороны это смотрелось жутко. Перекошенное то ли яростью, то ли смертью выражение лица лишь подпитывало страх.

– Успокоился? – холодно поинтересовался проректор и прошелся вдоль контура пентаграммы.

Лорд Шалл обращался к мертвому на «ты»: смерть превратила его всего лишь в одну из тысячи душ.

– Да! – выплюнул дроу и прижался лбом к невидимой стене. – Зачем вы пришли?

– Чтобы узнать, кто тебя убил.

Дух нахмурился и поджал губы.

– Я не стану вам отвечать.

– Почему? – Со стороны казалось, будто проректор совсем не удивился.

Дроу промолчал и отыскал глазами ректора. Губы духа исказила усмешка, обнажив острый клык.

– Ты все равно скажешь, – напомнил о себе проректор. – Не заставляй меня применять насилие. Повторяю вопрос: кто тебя убил и что стало с мальчиком?

– С мальчиком? – Дроу рассмеялся, откровенно насмехаясь над некромантом. – А что случается с дурачками?

– То же, что и со строптивыми духами, – пожал плечами лорд Шалл. – Еще один шанс, и начинаем допрос с пристрастием. Поверь, девушки меня не смутят.

Призрак растерял былое высокомерие. Странно было наблюдать за тем, как он расхаживает по полу, будто живой. И точно так же почесывает ногтем подбородок.

– Полагаю, его съели гончие. Они ведь питаются человечиной? – покойный обратил взор на ректора.

Тот нахмурился и промолчал.

Кристоф и Индира переглянулись, а Малица низко опустила голову. Она-то знала, призрачные гончие способны съесть абсолютно все, даже духов.

– Убийца из твоего дома? – продолжил допрос проректор и поманил пальцем Малицу.

Девушка удивленно вытаращилась на лорда Шалла. А как же правила безопасности? На негнущихся ногах саламандра подошла к проректору и замерла в паре шагов от черты.

Дух дроу осклабился и метнулся к новой жертве. Малица с визгом отпрянула и в поисках защиты обернулась к ректору. Тот сделал шаг вперед и насупил брови. Посыл адресовался другу, но лорд Шалл предпочел его не заметить.

– Адептка Ирадос, – неодобрительно покачал головой проректор, – напомните, какую специальность вы получите по диплому?

– Мага-стихийника, – недоуменно ответила Малица.

Можно подумать, он и так не знает. Если только… «Кьядаш!» – чудом не сорвалось с языка. Сдержало присутствие руководства Академии. Адепты – цветы, а адептки и вовсе ромашки, таких слов не знают, хотя регулярно от других слышат.

– Поняли-таки? – довольно улыбнулся некромант. – Правильно, огонь – единственная стихия, которая способна воздействовать на бестелесные сущности. Огонь саламандр, – подчеркнул лорд Шалл и пасом руки помешал духу сбежать. – Стоять, я еще не отпускал!

Лишенный тела дроу по-прежнему отличался буйным характером. Сплюнул невидимую слюну под ноги и приказал всем убираться. И тут же взвыл, взяв самую высокую ноту, от которой едва не лопнули барабанные перепонки.

– Понравилось? – жестко осведомился лорд Шалл.

Проректор вновь стоял на границе миров, серьезный, суровый. Пальцы поигрывали магическим жезлом. Когда он появился, саламандра не заметила.

– Не советую меня злить, – предупредил некромант. – Эта штучка, – проректор указал на жезл, – способна разорвать на элементарные частицы, даже Создатели не соберут. И чихать я хотел на то, что ты дроу, белая кость; сделаешь все, что прикажу. Например, расскажешь об убийстве. Кто к тебе приходил, зачем? Где мальчик? Мне и тело подойдет.

Дух дрожал от ярости, но ничего поделать не мог. Стоял и угрюмо взирал на лорда Шалла. Тот оказался сильнее.

Проректор попросил саламандру подать рубашку. Вроде простое поручение, а легче рунический алфавит гномов вызубрить. По нему послезавтра контрольная, не забыть бы подготовиться. С началом дополнительных занятий на основные времени не оставалось. Но Малица старалась, не спала, зубрила. Высшие баллы не набирала, но отсутствие «неудов» – уже повод для гордости, особенно, если у половины сокурсников «хвосты». Ведущая – это ответственно, нужно учиться, а не уповать на счастливый случай при сдаче экзаменов.

Покосившись через плечо на ректора – снова недоволен, но тщательно скрывает, – Малица подняла рубашку с пола и протянула лорду Шаллу. Тот поблагодарил кивком и быстро, чтобы не потерять контакт с духом, накинул ее.

Индира чуть слышно томно вздохнула. Она с удовольствием бы поменялась местами с подругой. Такой мужчина, слюнки текут!

Узоры воска оставили после себя ожоги. Больно, наверное. Но проректор проводит не первый ритуал, привык. Некроманты вообще существа особые, с повышенным болевым порогом.

– Теперь поможете разговорить нашего молчуна. – Лорд Шалл кивнул на занявшего оборонительную позицию дроу. – Я достаточно ждал, пусть пеняет на себя.

– Милорд! – Кристоф сделал шаг вперед. Брови насуплены, уголки рта опущены. – Для участия Малицы в ритуале нужно заручиться ее согласием и разрешением лорда ректора.

В комнате ненадолго повисло молчание.

Юный демонолог дерзко смотрел прямо в глаза проректору, да как смотрел – с вызовом! Пальцы заложены за ремень, подбородок вздернут. Кристоф нарушил субординацию, правила безопасности – да что там, он фактически бросил вызов лорду Шаллу!

Губы некроманта тронула понимающая улыбка.

– Поклонники – это хорошо, Ирадос, – наклонившись к покрасневшей – саламандра злилась и переживала за друга – Малице, шепнул лорд Шалл. – Похоже, второй кавалер решил приревновать вас ко мне? Неужели есть повод?

Девушка зарделась еще больше и энергично покачала головой.

– Нойр, – подал голос ректор, – объявляю вам выговор. Еще одно оскорбление словом или делом, и вы понесете заслуженное наказание. Перед вами старший преподаватель, более того, куратор, проректор, как вы смеете сомневаться в его компетенции и праве привлекать адептов к любым видам занятий?

Кристоф обиженно засопел и метнул на лорда взгляд исподлобья.

– Имеете что-то сказать? – отозвался глава Академии. – Пожалуйста, конкурс на ваше место большой.

Юноша прикусил губу и вынужденно притих. Он действительно перегнул палку, но не мог смотреть, как лорд Шалл подвергает опасности подругу. И это после строго инструктажа по безопасности! Да если б только это – Кристофу почудился флирт. Мало ректора, теперь его заместитель! А ему, Кристофу, стоять в сторонке и скрежетать зубами. Он прощупывал почву – увы, Малица видела в демонологе только друга. Зато никто не помешает Кристофу набить лицо Эйду. Тот опять отпускал сальные шуточки в адрес саламандры, даже пари заключил, что на Весеннем балу чуть ли не в танцевальном зале затащит Малицу в постель. Саламандра тоже ему отказала, не пожелала пасть к ногам землевика – так в простонародье называли магов, чья стихия – земля.

Ректор кивнул лорду Шаллу: дозволяю. Но во взгляде читалось предупреждение. Некромант ответил ухмылкой: мол, друзьям нужно доверять.

Индира с интересом наблюдала за неожиданно разыгравшимся на ее глазах спектаклем и лукаво посматривала на Малицу. Похоже, подружка сорвала банк и заставила ревновать сразу обоих. А есть еще и третий. Кто знает, чем он занимается с саламандрой вместо тренировок? Словом, богатая почва для сплетен и домыслов.

Кивнув самому себе, проректор вновь стал серьезным и попросил Малицу вызвать живой огонь. Саламандра вытянула ладонь, и на ней тут же заплясал лепесток пламени.

– Целиком, – уточнил задание лорд Шалл. – Мне нужно, чтобы вы вся стали огнем. Не бойтесь, после инициации это безопасно, вы справитесь.

Справится, конечно, если поймет, как сменить форму. Пока та не всегда подчинялась разуму, но упорство города берет. Или двери приемной комиссии Академии колдовских сил, как в случае с Малицей.

Тело озарилось оранжевым ореолом. Минута, другая – и вот уже вместо саламандры живой факел. Контуры тела четкие, со стороны казалось, будто Малица горит.

Дух дроу затрепетал, почуяв угрозу. Саламандре на мгновение почудилось: он заговорит, но нет, природное упрямство победило.

– Некоторые газы хорошо горят, не так ли? – цокнул языком проректор.

В его руках возникло лассо – не простое, а из мельчайших частичек, словно из пыли. Петля затянулась на горле духа, прижимая к полу. Точно такие же веревки надежно спеленали его по рукам и ногам. Призрачный дроу зашипел и пробормотал, не скрывая презрения:

– Все равно тебе не сравниться с моим народом!

Теперь и дух перешел на панибратское «ты».

Лорд Шалл пожал плечами. Его не волновало мнение какого-то призрака. Сколько уже проклинали, сколько угрожали! И давно бы умер, если б не умел чистить ауру. Хороший некромант – всегда хороший проклятийник.

– Он ваш, Ирадос. – проректор галантно посторонился. – Идею поняли?

Малица кивнула.

Вот и пригодились лекции господина Хороса. А ведь саламандра думала, они – бесполезная трата времени. Беспокоило только одно – пентаграмма. Безопасно ли пересекать ее границы, не затянет ли в загробный мир?

– Я подстрахую, – заверил проректор и, взяв под локоток и отрезав пути к отступлению, отвел за черту.

Сердце подпрыгнуло к горлу. На миг Малице стало тяжело дышать. Как здесь холодно! И только пальцы лорда Шалла, все еще лежащие на ее руке, соединяют с миром живых.

Переборов страх, Малица взглянула на духа и, закрыв глаза, лавиной огня перетекла в него, выжигая нутро. Все вышло само, стоило лишь отдаться на волю подсознанию. В теле вдруг возникла такая легкость… Не успела Малица опомниться, как мир перед глазами начал стремительно меняться. Зрение стало острее, спектр цветов изменился, теперь саламандра различала мельчайшие оттенки.

Страх исчез, а ведь всего мгновение назад Малица сомневалась, правильно ли поступает. Насколько она поняла, проректор решил прибегнуть к допросу с пристрастием и использовал в качестве средства воздействия свойства инициированной саламандры. Она действительно могла изменить сущность духа. Все дело в особой природе огня саламандр, который и не огонь вовсе, а самая настоящая магия. Стихийная магия, которая при взаимодействии со стихией воздуха, к ней относились тонкие материи, способна выжечь что угодно. В том числе, и самого призрака.

После пришел восторг, странный пьянящий восторг, заполнивший каждую клеточку ее тела.

Кристоф и Индира взирали на Малицу в немом восхищении. Их лица казались высеченными из мрамора – видно каждую черточку. Да что там – жилку!

Саламандра с удивлением обнаружила, что изнутри дух тоже неоднороден: то здесь, то там попадались сгустки непонятной серой субстанции. Девушка потянулась к ним, чтобы лучше разглядеть, и застыла. Она ожидала увидеть струящийся огонь вместо руки, но никак не огненную четырехпалую конечность. Мамочки, неужели Малица перекинулась? Но как, когда, девушка ведь ничего не почувствовала? В поисках ответа саламандра обернулась к лорду Шаллу. Тот стоял и едва заметно, краешками губ, улыбался. Значит, предполагал нечто подобное.

Только сейчас саламандра обратила внимание на призрак дроу. Оказалось, увлекшись размышлениями о своем новом облике, она не только частично заполнила внутренности бедняги огнем, но и обвила несчастного за шею хвостом. Не удержавшись, Малица хихикнула. Отныне не только у лорда ти Онеша есть столь необходимая часть тела.

Дроу попытался избавиться от непрошеной жилички и потерпел неудачу. Огонь обжигал, ломал решимость духа упорствовать дальше. Он силился оттолкнуть саламандру, но лишь причинял себе боль.

– Ой, простите! – почувствовав сладковатый запах, слишком напоминавший кладбищенский запах смерти, Малица поспешила ослабить объятия и ручейком огня стекла на пол.

Уфф, похоже, полная инициация состоялась. Напрасно матушка опасалась, бабкина кровь не помешала развитию способностей. На такое родители даже не надеялись: только мать могла оборачиваться огненным зверьком, отец довольствовался живым огнем.

Забыв обо всем на свете, Малица кружилась, стараясь лучше разглядеть себя. Огненное тело волной перетекало из одного положения в другое. Так завораживающе, волшебно! Прыгающее пламя в виде юркой ящерки, размером с крупную кошку.

– Ирадос всегда испытывала нездоровую страсть к хвостам, – пояснил другу ректор, не заботясь присутствием посторонних слушателей. Те же навострили уши в ожидании подробностей. – Теперь понятно почему. Вы знали? – при адептах лорд ти Онеш предпочел формальное обращение.

– Догадывался, – туманно ответил проректор. – Я ведь оборотень и некромант, милорд, мы видим немного больше. Зато теперь у Ведущей из нашей Академии появился козырь на соревнованиях. Если, конечно, научится превращаться по собственному желанию, это не так просто.