Академия колдовских сил. Салочки с демоном

Оказалось, полный ритуал безумно сложен и опасен, а вот упрощенный можно попробовать провести. Там обещалась проекция демона – совершенно безопасно. Единственное «но»: чары слабые, действовали только, если демон поблизости. Шансов мало, вернее, их вообще нет, – в Академии-то! – но какой адепт не мечтает вызвать демона?

Малица кое-как, чуть не упав, стащила книгу на пол, достала из другого, незапиравшегося, предназначенного для хранения всяких канцелярских принадлежностей ящика мелок и на всякий случай призвала огненный ореол. Он защитит от несильного заклинания и физических увечий. Стихийники ставили особые щиты, из материала родного элемента. Хотя, по мнению саламандры, в выигрыше оставались люди. Они не привязаны ни к одной стихии и пользовались всем сразу.

Неопытная рука неловко копировала линии с рисунка. Приходилось постоянно исправлять, отчего мелок крошился. Само заклинание было руническое. Половину символов Малица знала, остальные оставались неизвестными. Но раз книгу использует на лекции демонолог, в ней нет ничего опасного, верно?

Наконец, Малица закончила и с гордостью осмотрела свою работу. Жаль, Кристоф не видит! Тогда он бы перестал задирать нос.

Саламандра глубоко вздохнула и положила ладони на места, обозначенные крестиком на рисунке. Теперь капелька крови. Без нее, увы, нельзя. Страшно? Безусловно, но поздно отступать, когда линии начерчены. Глупо стирать то, что сотворила с таким трудом. И Малица, зажмурившись, царапнула шпилькой палец. Густая капля упала на рисунок. Тот зашипел и вспыхнул синим пламенем. Сейчас, уже сейчас, только позвать…

И Малица позвала, замирая от страха.

Сначала ничего не происходило, а потом раздался недовольный, даже не так, крайне недовольный голос ректора: «Руки оторву шутнику!» Судя по всему, Малица вытащила его из ванной: из одежды на лорде оказались только домашние штаны. Волосы влажные, руки сжимают полотенце.

Саламандра икнула и отшатнулась, закрыв лицо руками. Ректор же продолжал стоять в центре рисунка и буравил нерадивую адептку изумрудными глазами. Потом закинул полотенце на плечо и, скрестив руки на груди, обманчиво спокойно поинтересовался:

– Ну, и как это понимать, Ирадос?

– Я… я… – Язык отказывался повиноваться.

Малица сглотнула, смочив горло слюной, и скороговоркой продолжила:

– Я демона вызывала.

– Это я уже понял.

Ректор коснулся носком тапка пламенеющей черты и под громкое аханье саламандры, таки отнявшей руки от лица, спокойно разомкнул контур. Рисунок с шипением погас. Воздух слегка потрескивал, будто от молний.

– Я о другом спрашивал. Потрудитесь объяснить, почему вас второй раз за месяц ловят за одним и тем же занятием. Если еще короче, – зеленые глаза вновь скользнули по Малице, дрожью отозвавшись в теле, – зачем вам демоны?

– Посмотреть хотела, – простодушно ответила саламандра, гадая, исключат ее прямо сейчас или разрешат дождаться утра.

– Ну, посмотрели? – лорд приподнял бровь.

Похоже, его совсем не волновал собственный вид, ректор держался столь же уверенно, как в парадном костюме.

Лорд уничтожил рисунок и зачем-то, опустившись на колени, провел над полом ладонью. Напряжение в воздухе тут же исчезло.

– За собой нужно прибирать, – назидательно заметил ректор. – Не желаю, чтобы после Академия взлетела на воздух.

– А вы действительно демон? – глупо спросила саламандра.

Она только сейчас сообразила и искоса, со смесью страха и любопытства, разглядывала ректора. Увы, ни рогов, ни хвоста. Лорд абсолютно не изменился, хотя теперь видно, что он скрывает на работе под рубашкой – мышцы. Тело тренированное, одновременно крепкое, мощное и поджарое.

– Адептка Ирадос! – Малица вздрогнула и, сообразив, что засмотрелась, подняла глаза на разгневанного ректора. – Вы – будущий стихийный маг или дурочка? Вы хотя бы понимаете, что сделали?

– Демона вызвала, – упавшим голосом ответила саламандра, гадая, какое наказание ждет дома. – Я… Мне любопытно стало. Только я не думала, что вы… что вас… Словом, я вас совсем не хотела!

– Хоть это радует, – хмыкнул лорд и, заприметив раскрытый гримуар, шагнул к нему.

Сообразив, какую двусмысленность сказала, Малица вспыхнула и застонала. Потом, воспользовавшись тем, что ректор стоял к ней спиной – изучал книгу, – с чувством стукнула по лбу и пробормотала: «Идиотка, он тебя убьет!»

– Ирадос, – лорд расслышал и крутанулся на носках, – вы читали законы империи? Знаете, каков ее расовый состав?

Саламандра кивнула, не зная, куда он клонит.

– Так вот, Ирадос, вам «неуд» сразу по трем предметам. И завтра перед занятиями прошу в мой кабинет. Вещи соберите.

– Отчислите? – упавшим голосом спросила Малица.

Ответ она уже знала.

Ректор не ответил и, засунув книгу подмышку, открыл портал. Уже стоя одной ногой в межмирье, он обернулся и одарил саламандру грозным взглядом.

– В следующий раз не выйдет, Ирадос. Вы ошиблись, поэтому заклинание сработало. Обычные чары призыва на меня не действуют. Говорю, зная вашу страсть к экспериментам.

– Почему не действуют?

Терять-то все равно нечего, а так хотя бы что-то узнает.

Надо же, демон! В голове не укладывается!

Похоже, ректор опешил от такой смеси наивности и наглости. Он сделал шаг назад и окинул Малицу пристальным взглядом с ног до головы. Саламандре показалось, в нем мелькнуло любопытство.

Портал по-прежнему зиял черной дырой. Вихрь межмирья закручивался спиралью. Когда-то, если не вылетит из Академии и закончит аспирантуру, Малица сумеет открывать такие.

– Ну, и зачем вам демон?

Саламандра не ожидала такого вопроса и захлопала глазами.

– Вы хотели что-то там посмотреть, – напомнил ректор. – Версию о непристойном поведении мы отмели, что меня порадовало: только озабоченных адепток не хватало! Значит, либо начитались об исполнении желаний, либо полагали, будто демоны живут в хтоническом облике. Так вот вам задание: с утра объясните мне, почему то и то невозможно. Библиотеку вы любите, без труда найдете нужную литературу. Сумеете – могу передумать насчет исключения. Нет – привратник проводит до ближайшей гостиницы. Сами понимаете, проступок серьезный: проведение ритуала вне курса демонологии и без присмотра преподавателя. О проникновении в библиотеку в ночное время умолчу. Свой потревоженный покой, так и быть, прощаю, хотя мне совсем не понравилось, когда меня выдернуло неизвестно куда из собственного дома. Итак, – в заключение грозно добавил лорд, – завтра в половину девятого в моем рабочем кабинете.

Один шаг, и ректор скрылся в портале.

Саламандра застонала и потерла виски. Вызвала демона называется! Но кто же знал?.. С другой стороны, в Академии преподают и учатся не только люди, да и глаза у ректора странные. Красивые и необычные.

Брр, хорошо, обошлось без хтонического облика! Разгневанный демон – страшное зрелище. Теперь, задним умом, Малица поняла – не стоило чертить все эти линии. Но ведь любопытно же!

Но сделанного не воротишь, поэтому, повздыхав, саламандра в задумчивости огляделась. Останется она или нет в Академии, зависело только от Малицы. Вряд ли ректор дал невыполнимое задание, значит, ответ по крайней мере на один вопрос она знает. Понять бы на какой!

Начать, наверное, лучше с демонов, их характеристик и повадок. Тогда и с выполнениями желаний разберется.

Малица задала максимум для магического огонька и подвесила его над столом библиотекаря. Охранные заклинания все равно не сработают: лорд в курсе проникновения, духи-охранники наверняка тоже, а портить зрение саламандра не собиралась. Подумав, Малица сотворила второй шар: работать, так с удобствами.

Мелькнула и пропала мысль вызвать подмогу. Пока Кристоф взломает печати, наступит утро. Да и лучше иметь друзей в Академии, а не за ее стенами.

Энциклопедию Малица выбрала не любимую, с картинками, а толстую, с текстом в две колонки мелким шрифтом. Поборов зевоту, саламандра открыла оглавление и нашла раздел о демонах. Углубившись в чтение, Малица поняла: до утра не управится. В итоге просматривала текст по диагонали, выискивая нужные слова. И нашла-таки: хтонический облик. Увы, обрадовалась рано. В статье описывалась длина рогов, их цвет и форма хвоста в зависимости от рода, вида и знатности. Появились и картинки. Малица засмотрелась. Нет, в фолианте не показывали полуобнаженных красавцев и чудовищ в эффектных позах, но кисточки в отрыве от всего остального выглядели… Словом, привлекательно.

Интересно, как выглядит ректор? Он знатный, лорд, значит, рога закручиваются наподобие кос в старинных женских прическах. Малице отчего-то казалось, рога темно-коричневые: благородный цвет.

Хихикнув, саламандра представила, как лорд постукивает хвостом по кафедре. Адепты бы с ума сошли! Сидели бы тихо как мышки.

Мечтания прервал пристальный взгляд, сверливший спину. Малица резко обернулась и с облегчением перевела дух.

Призрачный охранник. Ну пожурит, ну шум поднимет. Зато безобидный. Для адептов, разумеется. Духи-охранники умели не только пугать, но и причинять всяческие неудобства. Например, активировали ловушки, будили преподавателей, ломали артефакты, меняя магнитное поле в помещении.

– Ректор знает, – предупредила закономерный вопрос Малица.

– Проверю, – прошелестел ментальный голос. Иного у духов нет. Согласитесь, трудно производить звуки, не имея гортани.

Саламандра пожала плечами. Мелочи, право слово, когда на кону отчисление. А ведь раньше бы тряслась от страха. Вот она, смена приоритетов!

Дух исчез и не вернулся. Охранные чары тоже не взвыли. Значит, проверил, убедился.

Время шло, близился рассвет, а Малица все еще билась над загадкой. Про желания она нашла: это древнее поверье, не имеющее ничего общего с реальностью, а вот про облик ничего.

Ответ пришел, когда саламандра задремала. Как молнией ударило: законы империи! Протерев глаза, Малица метнулась к нужным стеллажам, достала справочник по юриспруденции и, помедлив, Устав Академии. Запрещено. Вот же, во втором разделе! А ведь саламандра, как и все будущие адепты, подписывалась в специальном журнале, что ознакомилась с правилами внутреннего распорядка. Никто: ни преподаватели, ни абитуриенты, ни адепты, – не могли находиться на территории Академии в ином облике, кроме человеческого. Исключение – действие особого положения. Например, защита собственной жизни или безопасности окружающих, военные действия, полевая практика.

Проверить, есть ли дополнительные запреты на уровне Империи раздолья, Малица не успела: заскрежетал ключ в замке, мигнув, исчезли печати, и в библиотеку ввалилась уборщица с ведром. Пришлось спешно уйти, бросив книги на столе.

На сон оставалось ровно полтора часа. Нет, конечно, можно было потратить время на переодевания и завтрак, но саламандра предпочла подремать.

Будильник Малица расслышала с десятого раза и, нашарив туфли, поплелась в общую ванную. Соседка уже ушла. Это хорошо, возможно, удастся избежать любопытных расспросов.

Причесавшись пятерней, – какая разница, в каком виде отчислят? – Малица побрела к ректорскому кабинету. Глаза слипались, ноги заплетались. Саламандра боялась заснуть и рухнуть с лестницы, но обошлось.

Пару раз глубоко вздохнув, Малица постучалась и, дождавшись отклика, вошла.

Ректор стоял у окна с чашкой кофе в руках. От крепкого, чуть терпкого аромата защекотало ноздри. Малица вспомнила, сколько сама спала, и непроизвольно облизнула губы. Интересно, сколько лет жизни она отдала бы за порцию бодрящего напитка? Во рту скопилась слюна, и Малица сглотнула. Так получилось, что в этот момент она смотрела на ректора, а тот обернулся. И, разумеется, заметил обращенный на себя жадный взгляд. Откуда ж ему было знать, что предметом вожделения был кофе?

Лорд ти Онеш выглядел безупречно. Гладко выбрит, надушен, облачен в шитый на заказ костюм-тройку, ничего общего с тем взмыленным демоном ночью. На пальцах поблескивали два перстня: один фамильный, другой ректорский, – оба с печатями. Губы тронуты легкой улыбкой, но такой, что трудно сказать, не прячут ли за ней удар клинка.

– Доброе утро, милорд. – Малица поспешно склонила голову.

– Доброе, Ирадос, – не стал спорить ректор и одним длинным глотком допил кофе, чтобы поставить чашку на стол. – Присаживайтесь! – Лорд махнул рукой на стул. – Даже если наше общение закончится безрадостно, нет смысла держать вас на ногах. Хотя, – взгляд пронзительных глаз скользнул по лицу, невольно вогнав в краску, – есть все предпосылки, что урок останется уроком, а не наказанием. Вижу, готовились. Итак?

Малица вздохнула и, оттягивая тяжкий миг наказания, медленно прошла к стулу, села, сложив руки на коленях, будто примерная ученица. Лорд прокомментировал ее показную покорность едва заметным смешком.

– Ну? – поторопил ректор, устав ждать. Он по-прежнему стоял у стола, нервируя саламандру. – Ирадос, у меня лекция через… – лорд глянул на часы, – десять минут, и, если опоздаю, адепты разнесут аудиторию. Ладно, – тон ректора чуть смягчился, – начнем с простого. Ответы знаете?

Малица пожала плечами.

– У меня есть варианты, – уклончиво ответила она и, обнаглев, взмолилась: – Можно кофе, милорд?

Ректор кивнул, достал чистую чашку и наполнил из стоявшего на серебряном подносе кофейника. Складывалось впечатление, будто они сейчас не в кабинете руководителя учебного заведения, а в фамильном замке. Сидят, пьют кофе в гостиной. От всего веяло аристократическим бытом. Серебряный поднос с вышитой салфеткой, до блеска отполированный кофейник, изящная белая фарфоровая чашка, сахарница, щипцы с гербовым тиснением на ручке. Ректор двигался неторопливо, уверенно, с достоинством. Воистину, как у себя дома!

– Один, два куска? – Лорд вопросительно глянул на Малицу.

Запах кофе сводил с ума. Рот против воли наполнился слюной.

«Надо же, ухаживает за дамой!» – пронеслось в голове. С другой стороны, а почему нет? Малица ведь не босячка, пусть адептка, но дама, это факт. Родители – уважаемые люди, у них свой дом, состояние, положение в обществе.

Но все равно непривычно. Разве провинившимся студентам надлежит наливать кофе?

– Один, – подумав, выдавила из себя Малица и проследила за тем, как кусочек упал в чашку.

– Держите! – Ректор пододвинул кофе к саламандре. Размешивать сахар, разумеется, не стал. – Делайте глоток и рассказывайте. Заодно поведайте, кто подкинул вам столь гениальную идею.

Выдавать Кристофа Малица не собиралась. В конце концов, он ничего не делал, она сама.

Губы упрямо сложились в тонкую линию. Нет, ничего о Кристофе она не скажет.

От ректора не укрылась напряженная работа мысли на лице подопечной, необходимые выводы он сделал.

Малица же отпила из чашки, но так, что едва не подавилась и не расплескала напиток по форме Академии. Лорд даже услужливо предложил постучать по спине.

Выслушав сбивчивые ответы, ректор кивнул и, наконец, сел. Саламандра вздохнула с облегчением: очень неприятно, когда на тебя смотрят сверху вниз, особенно демон. Теперь Малица боялась ректора еще больше, но и любопытство он вызывал не меньшее. Невольно возникал вопрос: сколько среди преподавателей опасных существ? Саламандра знала троих: проректора и двух профессоров-оборотней. Она с ними, к счастью, не пересекалась, а вот Кристоф натерпелся от одного. Очень уж оборотни круты и вспыльчивы. Зато сильны и живучи неимоверно.

Преподавал у них и квартерон, на четверть оборотень. Тоже не сахар, характер господина Ойгла Малица испытала на себе.

А среди адептов? Наверняка есть демоны, не могут не быть. Им ведь разрешено учиться в Империи раздолья, да и образование в Академии колдовских сил одно из лучших в известных мирах.

– О чем задумались, Ирадос?

Вопрос заставил подпрыгнуть и испуганно глянуть на ректора. Оказывается, он уже битых пять минут что-то говорил, а саламандра ушла в себя, не слышала.

– Я для вас пустое место, Ирадос? – Лорд опасно повысил голос: сердился. – В ваших же интересах, между прочим.

– Простите, милорд, – ляпнула Малица, покрывшись пятнами стыда. – Я не хотела, милорд, и очень сожалею.

– Угу, как же! – не веря, отмахнулся лорд. – Ответы, так и быть, засчитываю, но больше никаких поблажек, Ирадос! – Тяжелый взгляд заставил нервно сглотнуть. – Я не шучу и официально предупреждаю, что любые тайные поползновения в библиотеку, любые ритуалы, посиделки вне общежития в ночное время и тому подобное закончатся отчислением. И вы мне за это спасибо скажете, Ирадос. Лучше вернуться домой живой и здоровой, чем оказаться на кладбище. Призрачные гончие сожрут и не подавятся, заклинания разорвут на куски. Понятно?

Саламандра кивнула. Плакали их походы в город! Хотя всегда найдется способ обойти запреты.

– Можно вопрос?

Похоже, Малица собиралась побить все рекорды храбрости.

Лорд кивнул и сложил на столе стопкой книги для занятий, те, которые собирался взять с собой. Саламандра пробежала взором по корешкам и уважительно сложила губы буквой «о». Сплошь старинные фолианты в кожаных футлярах и одна тонюсенькая, замызганная от частого использования брошюра.

– А гончие, они ведь?.. – Малица никак не могла сформулировать вопрос так, чтобы не разозлить лорда. Просто из головы не шло, как все боялись ночных охранников, а ректор смело ударил по уху.

– Гончие мои, вероятно, именно это вы пытались выяснить. А теперь забирайте письмо от матушки и на занятия, Ирадос.

Ректор всучил оторопевшей саламандре пухлый конверт и встал, намекая: аудиенция закончена. Малица сумбурно попрощалась, снова поблагодарила и выскользнула за дверь. Тут девушку накрыла волна крупной дрожи. Нет, какая же, право слово, дура! Ректор – демон, гончих завел, они его слушаются, поджимают хвосты – первокурснику же ясно, он их хозяин. Забрал из замка свору и пристроил для всеобщего блага.

Интересно, а ректор с ними охотился? Не на зверей, а на… людей. Дикая охота – страшная вещь. Вроде никого специально не травят, просто спускают призрачных гончих, и тогда берегись! Не попадайся охоте, не становись на ее пути. Может, пощадят, может, растерзают, может, тоже сделают охотником.

Рука на плече заставила взвизгнуть и отшатнуться к спасительной стене. Показалось, будто в воздухе запахло морозцем, влагой и прелыми листьями – ароматом ноября, когда устраивают Дикие охоты. А сама саламандра стоит на лесной поляне. Одна, в смутном свете скрывшейся за облаками луны. И на плече лежит ладонь охотника, то есть самой смерти.

– Ирадос, вы в порядке? – заботливо поинтересовался ректор и поднял оброненное Малицей письмо. Фолианты спокойно парили в воздухе. – На вас лица нет. Вряд ли от недосыпания. Так кого же вы встретили за эти пару минут?

– Вас, – едва шевеля губами, ответила саламандра.

Она не понимала почему, но странное наваждение никуда не девалось. Вот она, поляна, вот луна, скупо льющая свет сквозь кроны деревьев. Под ногами – мокрая смесь земли и листвы, липнущая к ботинкам. Промозгло, щиплет уши слабый нарождающийся морозец. И демон, из плоти и крови, с арбалетом на плече. Стоит, смотрит, оценивает, достойна ли Малица жить. А за спиной его щерят пасти призрачные гончие. Они взяли жертву в кольцо и уже никуда не отпустят.

– Меня? – в голосе ректора сквозило изумление. – Ирадос, бояться уже поздно, да и вряд ли отчисление для вас равносильно смерти. У вас видения?

– А? – не поняла саламандра и замотала головой, отгоняя наваждение.

Трубят рога Дикой охоты. Демон смотрит холодно. Малица что-то лепечет, но слова стынут в воздухе. Алые глаза гончих совсем близко. По позвоночнику струится холодок. Время тянется так мучительно медленно! Демон принимает решение, вскидывает арбалет, и… щеку обжигает боль.

– Простите, это было необходимо, Ирадос, – попытался оправдать свой поступок ректор. – У вас неимоверно расширились зрачки.

Саламандра ошарашенно смотрела на него и пыталась понять, что происходит. Ей дали оплеуху? Кажется, да. И вовремя, совсем распоясалось воображение! Так хотя бы пришла в себя.

– Спасибо, милорд. – Малица с облегчением выдохнула. – Со мной такое в первый раз. Простите.

Ректор кивнул, помолчал и спросил:

– Что вы видели?

– Ничего. – Саламандра не собиралась делиться своими постыдными фантазиями и попыталась сбежать. – Удачного дня, милорд!

Но ректор не собирался ее отпускать и сухо приказал вернуться в кабинет. Там чуть ли не насильно усадил на стул и ощупал лицо, особое внимание уделив глазам. Даже веки оттянул.

– Вот они, ритуалы! – ворчливо пробормотал лорд. – Но адепты же самые умные, ничего слушать не хотят. Довызывались демонов, Ирадос! Что видели? Меня? С хвостом, рогами и прочими прелестями?

Саламандра упорно молчала. След от пощечины скрыл густой румянец.

Нельзя не сказать, но, если скажет, лорд решит, будто она сумасшедшая, или просто высмеет. Такого унижения Малица не переживет, лучше отчисление, чем позор. С годами особенно остро воспринимается именно мнение противоположного пола, а уж если это уважаемый человек, тот, от которого зависит отношение к тебе остальных…

Малица сглотнула и уставилась на сцепленные на коленях руки.

– Разные глупости, – когда молчание затянулось до неприличия, отважилась ответить саламандра.

– Видение, – констатировал ректор. Он нервно расхаживал рядом, то и дело бросая взгляды на часы. – Реалистичное, как понимаю, то есть вовлекающее сферу чувств. Сходите-ка вы в лазарет, полежите немного.

– Я видела Дикую охоту. – Слова вырвались против воли. – Поляна, я на ней. Реальное место. Гончие. Арбалет. Глупости, одним словом, – отмахнулась саламандра, скомкав рассказ.

– Как знать, – неожиданно серьезно ответил лорд, замерев возле стола. – Как знать, – задумчиво повторил он. – Расширенные зрачки всегда говорят о галлюцинациях и прочих воздействиях на разум. Вас могло посетить пророческое видение, случается иногда. Предостережение, Ирадос, и не мое. В Империи раздолья Диких охот нет, но в Сумеречье они широко распространены. Осторожнее на практике! Только, – губы ректора тронула усмешка, – вы не меня видели, Ирадос. Я по другую сторону света, не служу владыке Закрытой империи. Вспомните на досуге, чьи черты вам пригрезились, запомните и остерегайтесь.

Саламандра кивнула и мысленно печально добавила: «Нет, это были именно вы, милорд».

Лорд еще с минуту постоял, внимательно наблюдая за Малицей, а потом проверил реакции. Они оказались нормальными, но ректор все равно вызвался проводить саламандру до лазарета. На робкие возражения ответил: «А вдруг снова паническая атака, видения?» Пришлось смириться.

Ректор достал амулет связи и вызвал одного из старших преподавателей, поручив тому присмотреть за адептами. Затем подхватил стопку книг (бытовые заклинания все же существенно облегчают жизнь) и легонько подтолкнул Малицу к выходу.

– Демоны – это не страшно, Ирадос, – с неожиданным смешком заверил лорд. – Учитесь терпимости.

Саламандра кивнула, дав себе слово узнать, сколько еще демонов учатся и преподают в Академии.

Письмо матери жгло грудь. Пухлый конверт, да что же в нем? Вскрыть при ректоре Малица не решилась, отложила до второго завтрака.

Идти под таким конвоем – стыдно. Все косятся, тычут пальцем, перешептываются. Оставалось только втянуть голову в плечи и притвориться невидимкой.

В толпе мелькнуло встревоженное лицо Индиры. Малица знаками сказала ей: «Потом все расскажу» – и послушно юркнула вслед за ректором на лестницу.

Лорд двигался быстро, не оглядываясь. Саламандра с трудом поспевала за ним. А вдруг бы ей стало плохо? Ректор и не заметил бы.

В лазарет попали через крытый переход между корпусами.

– Нервное возбуждение, видения, – коротко выдал диагноз лорд подскочившей при виде него дежурной лекарице и, не прощаясь, удалился, только взметнулись полы короткого сюртука.

Яркая вспышка, и портал скрыл ректора от глаз.

Малица со вздохом опустилась на стул перед беленым сосновым столом и приготовилась к экзекуции. Та не заставила себя ждать. Лекарица пощупала пульс, проверила, нет ли жара, спросила, не тошнит ли, и уложила на кушетку.

Перед глазами Малицы оказался круглый медальон со спиралевидным рисунком. Лекарица начала им раскачивать, вгоняя в транс.

– Эм, а можно просто капель? – взмолилась саламандра. – Я полежу и уйду. Ничего страшного.

– Видения – это не шутки, – отрезала лекарица. – Мы должны выяснить их природу.

– Милорд ректор сказал, я будущее… видела.

Последнее слово Малица произнесла после короткой паузы, осознав сказанное. Стало страшно. Только пророчицей стать не хватало! Меньше всего на свете саламандра хотела оказать на пути Дикой охоты.

– Ну, – задумалась лекарица, – тогда действительно капли и сон.

Малица лучше рассмотрела ее. Полукровка с эльфийскими корнями. Молодая, неопытная, жутко боится ошибиться. Такой здоровье лучше не доверять. Нужно потом попросить Индиру посмотреть.