Академия колдовских сил. Салочки с демоном

В итоге лекарица накапала саламандре пустырника и оставила в покое.

Малица же лежала и думала: все равно ничем на лежанке в лазарете не займешься.

Как теперь к ней станет относиться ректор, что решили сокурсники? Не накажут ли друзей? В итоге саламандра сама не заметила, как заснула.

Когда Малица разлепила глаза, солнце перевалило за полдень: лучи как раз падали в окно приемного покоя. Занятия уже закончились. Ну и ладно, потом попросит у кого-нибудь конспект. Саламандра смачно зевнула и села, оправляя помявшееся платье.

Лекарицы на месте не оказалось. То ли ушла, то ли убежала перекусить. Малице тоже бы не помешало.

Отражение в круглом зеркальце на столе не порадовало. На саламандру смотрела всклокоченная девица с кругами под глазами и в несвежей одежде. М-да, позор! Бежать переодеваться, пока не стала посмешищем всей Академии.

Вспомнив о письме, с тревогой потянулась за конвертом. Если уж матушка написала, а не связалась, дело плохо. Уж не прознала ли она о долгах по учебе? Честно, Малица все сдаст до сессии! Подумаешь, одна маленькая лабораторная! На ладонь выпало… кольцо. Малице резко подурнело. Неужели матушка сдержала угрозу? Это же обручальное кольцо. Кто же.

Дрожащими руками саламандра развернула письмо. Оно начиналось с обычного приветствия, его Малица благополучно пропустила, пробежала глазами очередные упреки и замерла, наткнувшись на искомое. Жених. Просит руки. Родители согласны, но дают возможность подумать. Если Малица согласится, пусть наденет кольцо.

Саламандра фыркнула. Вот еще, не собирается она замуж!

Малица перечитала письмо, на этот раз внимательнее. Брови поползли вверх.

Судя по всему, жених учится или преподает в Академии, раз успел разглядеть практически нигде не бывающую Малицу. В театр она не ходит: денег нет, на балах в домах богатых семейств не танцует. Не на ярмарке же или в таверне незнакомец ее углядел? Оставалась только Академия. И он просит надеть на ежегодный осенний бал… Все интереснее и интереснее. Судя по велеречивым и пространным объяснениям матери и той настойчивости, с которой та убеждала дочь согласиться, это кто-то важный. Тогда отчего не написала имя или хотя бы фамилию? По контексту выходит, жених из Закрытой империи.

По телу пробежала волна дрожи. Малица, до боли впившись ногтями в кожу, сжала кулаки.

Брак с подданным Закрытой империи – лотерея, где главный приз – собственная жизнь. Об учебе, свободе, визите к родным и письмах друзьям следует забыть.

С другой стороны, можно просто не надевать кольцо. Да, именно так. И не нужны Малице подарки, выгодные брачные контракты и прочие блага, которые мать обещала от лица жениха. Эти строки саламандра благополучно пропустила, поняла только, что отец получит очень нужные земли.

Последний абзац убил последнюю надежду легко решить проблему. Мать писала: «От твоего решения зависит наше благополучие. Надеюсь, ты любишь свою семью и не впустишь в дом беду. Он очень настаивал, увидел тебя в Академии и влюбился. Пусть не получишь диплом, зато все останутся живы».

На миг перехватило дыхание.

Близким угрожали! Кто? Любой, любой из тех, кто ходит по коридорам Академии, мог оказаться подданным Закрытой империи: сыном темного мага, вампиром, оборотнем, демоном. Теперь видение, посетившее саламандру у дверей ректорского кабинета, казалось пророческим. Но не мог же лорд ти Онеш… Бред! У него к ней чувств ни на кончик ногтя, да и если бы ректор хотел, получил бы строптивую адептку другим способом.

Малица сжала голову руками. Конечно, не ректор! Дались саламандре его глаза! Нет, речь о молодом и горячем юноше. Мать же говорила: «Увидел и влюбился».

Вернулась лекарица и, заметив неестественную бледность саламандры, спросила, не дурно ли ей. Малица кивнула и попросила вторую порцию успокоительной настойки. Когда лекарица ушла, саламандра быстро сложила письмо и убрала вместе с кольцом обратно в конверт. До крови закусила губу и задумалась.

На первый взгляд, безвыходная ситуация. На второй – неизвестно. Мать писала туманными фразами, упоминала о неясных угрозах – никакой конкретики. Нужно выяснить, кто тот таинственный жених, и хорошенько с ним поговорить. Кристоф сумеет убедить его передумать. При всех недостатках демонолог неплохо владел магией и умел драться, не раз защищал Малицу и Индиру.

Глубоко вздохнув, саламандра досчитала до трех.

Паника – верный спутник поражения. Ничего, Малица еще посмеется на осеннем балу! Она даже знает, что сделает с кольцом.

Залпом выпив настойку из мензурки, саламандра ушла. Сначала к себе в комнату – переодеться и освежиться, затем к друзьям.

У дверей женского общежития Малицу поджидали встревоженные Кристоф и Индира. Они тут же накинулись на саламандру и засыпали вопросами. Пришлось взвизгнуть, чтобы остановить бесконечный словесный поток, и предложить обсудить случившееся без чужих ушей. В итоге устроились в укромном уголке за библиотечной башней. До темноты далеко, по территории Академии бродить не запрещено.

Малица коротко пересказала историю с вызовом демона и последовавшим за ним наказанием. Упомянула и о письме.

– М-да, влипла! – выразил общее мнение Кристоф. – И жених этот, и ректор. Я догадывался, конечно, что он не человек, но чтобы чистокровный демон! Обычно полукровки или квартероны попадаются. Нет, – все еще не веря, покачал головой юноша, – демон-аристократ! Если он на тебя глаз положил, выходи и не думай. Демоны жуть какие богатые, могущественные и уважаемые. На лицо ректор тоже ничего, тошнить не будет.

– Ну тебя, Крис! – толкнула друга в бок Индира. – Не слушай, Аля, у него не голова, а пустой кочан. Какой ректор? Я так думаю, таинственный жених с нами не учится, иначе бы попытался познакомиться. Или пытался? Припоминай, кто вокруг тебя вился и кому ты отказала?

Саламандра нахмурилась. Да вроде все парни как парни, никто особой настойчивостью не отличался. За год трое набралось. За время обучения – десяток. Только сомнительно, будто кто-то из них из Закрытой империи.

– Да пошутил я, девчонки, неужели не поняли? – Кристоф привалился спиной к каменной кладке и скрестил ноги. – Ректор, преподаватели – смешно ведь! Индира права, это не адепт, а какой-то взрослый мужик. Ну посудите сами, чем адепт мог угрожать твоей семье? А ведь, судя по письму, – его саламандра тоже показала друзьям, – жених не папочку просил посодействовать. Итак, это взрослый мужчина. Он редко бывает в Академии, но приедет на осенний бал. Какие выводы?

Будущий демонолог по очереди посмотрел на саламандру и эльфийку. Те замерли, задумавшись, а потом хором выдали ругательство.

Вариантов всего два. Либо это член делегации, которая побывала в Академии месяц назад, в самом начале осени, либо кто-то из правящей верхушки Империи раздолья, регулярно инспектировавшей учебные заведения.

– Оно самое, девочки, полная троллья задница, – подтвердил растерявший оптимизм Кристоф. – Среди тех магов затесался темный колдун. Говорил я тебе, Аля, перекрась волосы! То, что саламандра, издалека видно.

Малица пригорюнилась, чертя круги носком туфельки.

Ситуация виделась в мрачных тонах. Влиятельный некто, жених, не желающий лично просить руки избранницы. Кристоф прав, это не адепт, это тот, кто не мог в силу положения или отсутствия времени заговорить с Малицей.

– Ладно, успокойся! – Индира обняла подругу и на миг прижалась к ее щеке. – Может, это юноша? Почему сразу магистр?

– Какая разница, – простонала саламандра, – если он…

Она не договорила и, подскочив, вырвала у Кристофа письмо. Чуть ли не разорвав конверт, вытащила кольцо и положила на ладонь.

– Тут должны быть инициалы! – шептала саламандра, вертя драгоценность так и эдак. – На помолвочных кольцах всегда есть инициалы или герб. Какая ж я дура, сразу не посмотрела!

Индира и Кристоф не остались в стороне, обступив Малицу, тоже склонились над кольцом. Старинное, с бриллиантовой россыпью по ободку и сапфиром чистой воды. На оправе красовался герб – миниатюрный, схематичный, но все же. Оставалось только достать гербовник, и фамилия жениха вскроется. Только, вот беда, гербовников Закрытой империи в библиотеке не держали, Малица точно знала: за время общественных работ успела выучить содержимое каталога. Разве только в запретном хранилище, но ректор однозначно выразился: застанет там – с вещами на выход.

– Это не юноша. – Сомнений не осталось. – Родовое кольцо носит старший в семье.

Говорил Кристоф, а девушки согласно поддакнули.

– Я к ректору пойду, – прошептала в сложенные у лица ладони Малица. – В конце концов, это противозаконно, а я адептка Академии колдовских сил.

– Он и слушать не станет, – возразила Индира. Она ковыряла пальцем в плетении браслета. – Обычное семейное дело. У нас и невесту-то не спрашивают.

– А я пойду, – решительно вскинула голову саламандра. На мгновение в ее глазах полыхнул огонь. – Сегодня же пойду. Раз нельзя искать книгу самой, пусть скажет.

Малица не знала, удобно ли беспокоить ректора дома. Она честно пыталась найти его в учебных корпусах, но потерпела неудачу. Лорд о своих передвижениях не докладывал, а в кабинете не появлялся после трех пополудни. Вот саламандра, переминаясь с ноги на ногу, и стояла у заросшей плющом стены, гадая, подождать у крыльца или подняться и позвонить в колокольчик.

Лорд устроился вдалеке от сутолоки и гама общежития, в отдельном доме с видом на Административную башню. Вокруг двухэтажного особняка с мезонином был разбит сад. Все подстрижено, ухожено. От нечего делать Малица побродила среди клумб. Розы! Даже не верится, лорд ти Онеш – и розы. Впрочем, сажал цветы не он, а прежний ректор Академии. Десятки сортов. Шпалеры, кусты, даже беседка.

Сад обнесен низенькой каменной оградой. Саламандра не стала проверять, замкнут ли на ней защитный контур.

Сам дом тонул в диком винограде. Лозы эффектно свешивались с балкончика мезонина. Там же, на балконе, стояли стол и два стула. Значит, ректор любил сидеть вечерами на свежем воздухе. Романтик, однако! Или просто наблюдал за звездами по ночам.

Сиреневые полосы заката раскроили горизонт на неровные треугольники. Воздух постепенно наполнялся влагой и остывал. Осень, что с нее возьмешь? Пусть пока стоят теплые деньки, ночи все равно прохладные, напоминают о скорой зиме.

Набравшись смелости, Малица таки решилась постучаться, когда услышала шуршание листьев под чьими-то ногами. Вздрогнув, саламандра обернулась, шагнула с крыльца и нос к носу столкнулась с ректором. Откуда он появился, ведь только что Малица осматривалась и никого в парке не видела. А тут вдруг шаги и ректор…

– Адептка Ирадос?

Меньше всего на свете лорд ожидал видеть саламандру. От него веяло осенней свежестью и теплом шерстяного пальто. Длинное, ниже колена, цвета дождевых туч, оно, несомненно, шилось на заказ и стоило дорого. В затянутой в перчатку руке лорд держал пару писем, которые поспешил убрать в карман.

– Что-то случилось? – видя, что саламандра не торопится говорить, задал наводящий вопрос ректор. – Кто-то искал?

– Нет, то есть да, милорд. – Малица оправилась от неожиданности и снова могла мыслить здраво. – Я вас искала. Мне нужно ваше разрешение.

– На что?

Похоже, появление саламандры не обрадовало ректора, но он тщательно скрывал раздражение. Ничего, времени достаточно, успеет. В конце концов, дома нужно только взять деньги и оставить письма. Ресторан не закроется.

– Взять гербовник Закрытой империи, если таковой существует. Мне очень нужно. – Малица молитвенно сложила руки на груди. – Дело жизни и смерти!

Ректор насупился и прищурился. Саламандра смело выдержала его взгляд и повторила просьбу.

– Заходите! – Лорд отпер дверь и пропустил Малицу вперед, в прихожую. – Судя по алым щекам, стоите давно. Могу предложить чаю. Взамен предельно честно расскажете, что успели натворить.

– Ничего. Меня замуж выдают, хочу узнать за кого.

Саламандра с интересом огляделась. Прихожая большая, с массивным шкафом для одежды, вешалками, зеркалом в медной оправе и витражным окном в комнаты.

Скинув пальто, ректор небрежно повесил его и распахнул дверь на кухню. Оттуда пахнуло теплом, таким, что Малица не выдержала и чихнула.

– Простыли? – Слух у лорда оказался отменный. – Сколько ждали?

– Час, наверное, – пожала плечами саламандра и проскользнула на кухню.

Там оказалось просторно и светло. Везде вязаные салфеточки, узорчатая скатерть на столе, подушки на табуретах. В вазе на полке – засохшие цветы.

– У служанки выходной, хозяйничайте сами. – Ректор махнул рукой на плиту и показал, где взять чай. – И рассказывайте, какие у вас связи с Закрытой империей. Вы учитесь в моей Академии, значит, я отвечаю за ваши поступки. Да, именно так, Ирадос.

Лорд отодвинул табурет и уселся, заложив ногу на ногу. Имеет право, в своем доме. Цепкий взгляд пригвоздил Малицу к стене.

Вместо ответа саламандра протянула кольцо потенциального жениха и письмо матери. Она захватила его, втайне надеясь, ректор поможет.

На пару минут на кухне воцарилась тишина, только Малица бряцала чайником и журчала водой.

– Занятно!

Лорд дочитал письмо и теперь постукивал перстнем по столу. Помолвочное кольцо лежало перед ним на салфетке.

– Смело с вашей стороны, адептка Ирадос.

– Я не хотела нарушить запрет, милорд, только и всего, – пожала плечами саламандра, стараясь ничем не выдать волнения. И только пот, тонкой струйкой стекавший по спине, напоминал: она балансирует на канате. – Пришла попросить разрешения, принесла доказательства, чтобы вы не решили, будто я лгу.

– Не лжете, – согласился ректор и положил кольцо на письмо. – Только разрешения я не дам. И имя не скажу, хотя знаю. Незачем вам, вляпаетесь по самые уши. История неприятная, но от вас тут ничего не зависит.

Неужели таки замуж?

Сердце Малицы упало. Не выдержав, она разрыдалась. Острые плечики подрагивали, нос непристойно шмыгал, а банка с чаем так и норовила выпасть из рук. Пришлось ректору встать и забрать ее.

Саламандра с тоской посмотрела на чайник, потом на дверь. Сейчас ректор выставит вон, в осенние сумерки, к неведомому могущественному жениху, которого боится даже лорд ти Онеш. Хотя какое ему дело до какой-то адептки?

– Пожалуйста! – видя, что ректор подошел к двери, взмолилась Малица. – Вы сами говорили, вы в ответе за меня. Неужели закроете глаза на нарушение закона?

Лорд поморщился. Дело затягивалось. Не стоило пускать адептку в дом, следовало поздороваться и пройти мимо. Теперь Алиса ждет, волнуется. Нехорошо. Это женщине положено опаздывать, не мужчине.

– Послушайте, Ирадос, – не скрывая раздражения, ответил ректор, – вам не кажется, что ваше поведение… Словом, я не нянька, решайте вопросы сами.

– Тогда скажите имя владельца кольца, милорд, вы ведь знаете.

Дрожь прошла. Малица выпрямила спину и, упрямо вытирая кулачком глаза, в упор смотрела на ректора сквозь радужную пелену. Едва ногой не топала от раздражения. Почему он противится, кого покрывает? Или следовало нарушить правила и самовольно проникнуть в библиотеку? Лучше отчисление, чем неизвестность.

– Адептка Ирадос, – повысил голос ректор, – вы переходите все границы.

– Так отчислите меня! – взорвалась Малица.

Отчаянье выпустило наружу огонь, тлеющий в каждой саламандре. Девушка понимала, что дерзит, что лорд сейчас рассвирепеет, представляла, как страшен в гневе демон, но слово не воробей.

Пальцы ректора сжались, губы побелели, но лорд ничем больше не выказал недовольства. Наоборот, подчеркнуто спокойно поинтересовался:

– Что-то еще, адептка Ирадос?

– Нет, – стушевавшись, выдавила из себя саламандра.

Конец! Сейчас он достанет амулет связи, и ночевать Малица будет уже за стенами Академии. Интересно, сколько стоит номер в самой дешевой гостинице? Вот не стоило так опрометчиво тратить стипендию!

– Тогда подведем итоги. – Заложив руки за спину, ректор остановился напротив пылавшей от стыда Малицы. – Вы нахамили ректору своего учебного заведения, оторвали меня от дел.

– Простите, милорд, я не хотела… – попробовала оправдаться саламандра, но лорд прервал ее мановением руки.

– Я еще не закончил, Ирадос. Вы доставляете слишком много проблем. Похоже, одного наказания вам мало. Единственное, что вас оправдывает, – ректор снял закипевший чайник с огня и ошпарил заварник, – ваше положение. Вы правы, подобные браки в Империи раздолья запрещены. Необходимо согласие невесты, а уж никак не шантаж ее родителей. Только поэтому вы еще здесь и все еще учитесь в Академии. Теперь поговорим о женихе.

Саламандра с облегчением перевела дух.

Лорд сел, буравя взглядом адептку, будто решая, как поступить.

На пару минут в кухне воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев.

Лорд искоса посматривал на Малицу. Упрямая, не отступит, пока не узнает, кому принадлежит герб. Легче сказать, чтобы отвязаться. Только ведь наломает дров, а то и сбежит!

Мысль об Алисе, нетерпеливо поглядывавшей на часы, пересилила. Какая разница: ввяжется Малица в авантюру, пусть сама и отвечает. Лишь бы Академию не запятнала.

Конверт с письмом и кольцом жег руки. Малице хотелось от него избавиться, забыть, как страшный сон.

– Итак, о вашем женихе, – приняв решение, спокойно, будто пару минут назад и не сердился, проговорил ректор. – Это вампир. Достаточно сильный, чтобы лишить жизни ваших друзей прежде, чем те сумеют вспомнить хоть что-то из школьной программы. Именно поэтому, зная бесшабашность вашей компании, я и не называю его имени. Он маг, глава клана, то есть князь. Вдовец. И тайный советник императора.

– Закрытой империи? – упавшим голосом спросила саламандра.

Вампир. Хуже некуда! Пусть сейчас вампиры, если, разумеется, жили по закону, никого не убивали и пили кровь с добровольного согласия, а то и вовсе перешли на животную пищу, они все равно вызывали трепет.

– Именно, Ирадос. Почетный гость нашего императора, он будет присутствовать на осеннем балу.

Ректор встал.

– По-моему, я сказал достаточно. У меня дела, Ирадос. Я и так задержался. На неделе попробую поговорить с лордом шан Теоном, но ничего не обещаю. Ни на что не рассчитывайте.

Нервное напряжение вырвалось наружу истеричным смехом.

Лорд Эльмир шан Теон! Тот самый важный господин, ради которого адепты разучивали монотонные гимны. А он стоял рядом с ректором и откровенно скучал. Саламандра не запомнила, как выглядел вампир. Кто же знал, что именно тайный советник властителя Закрытой империи пришлет Малице кольцо! Тогда понятно, чего так боялись родители и почему мать написала столь странное письмо: одновременно подталкивала к браку и отговаривала от него. Только вот зачем лорду шан Теону какая-то саламандра? Она абсолютно ничем не лучше прочих, не способнее, не красивее, не знатнее. Неужели любовь? Малица сомневалась. Пусть она по молодости верила в вечность чувств и не приобрела опыт разочарований, любовь вампира казалась надуманной. Скорее всего, ему нужен подопытный кролик, подпитка собственной силы, которая удвоилась бы в детях. Обычный брак по расчету, как и у других жителей Закрытой империи, забиравших саламандр.

– Милорд ректор, – вот она, ее последняя надежда, – пожалуйста, помогите. Мне нечем вас отблагодарить, но, уверена, родители нашли бы способ… Словом, я хочу стать магом, очень хочу!

– Я же сказал: поговорю! – Лорду изрядно надоела неугомонная адептка. – Пейте чай, Ирадос. Дверь просто захлопните. Надеюсь, вам хватит воспитания никуда не заглядывать.

Саламандра кивнула и покосилась на буфет. Какую чашку оттуда можно взять?

– Вот.

Ректор порывисто встал, достал кружку, плеснул туда чаю и всучил Малице.

– Можете не возвращать. Оставите на общей кухне. И чай выпьете на улице.

Лорд вытолкал оторопелую саламандру в прихожую и всучил пальто. Он заметно нервничал, даже щелкал пальцами.

Саламандра предпочла не искушать судьбу и, попрощавшись, ушла.

Дождавшись, пока стихнет шум шагов и шорох палой листвы, ректор метнулся в кабинет, убрал письма и достал недостающую сумму. Пешком в город он уже не успевал, поэтому воспользовался порталом.

Троица друзей сидела в таверне и грустными лицами портила атмосферу всеобщего веселья.

Грядущий праздник тоже не радовал, хотя Малица так мечтала покататься на каруселях и поесть жареного миндаля. Не то чтобы это было для нее внове, просто нравилось.

Кристоф заказал всем сидра и яблочного пирога, но никто к нему так и не притронулся, только пили.

Разумеется, адептам запрещалось посещать подобные заведения. Негласно, конечно, просто не одобрялось, однако на поверку чуть ли не вся Академия колдовских сил пропадала за стенами учебного заведения, предаваясь питью и чревоугодию.

Весело стучали кружками остальные посетители таверны. В них плескался вовсе не сидр, но друзья боялись пить: привратник учует запах спиртного и не пустит. Вот на празднике можно, даже нужно хлебнуть браги и медовухи.

– Сам тайный советник! – Кристоф подпер щеку ладонью и лениво откусил кусок уже остывшего пирога. – Может, у тебя кровь особенная, а?

Будущий демонолог и эльфийка дружно посмотрели на подругу. Та же уставилась на сложенные на столе руки.

– Видишь ли, – неохотно, тихо пояснила Малица, – кровь у всех саламандр особенная. Для Закрытой империи. Не знаю почему, но жены-саламандры там ценятся.

– Да из-за огня они ценятся! – подала голос Индира и с опаской огляделась, будто лорд шан Теон мог прятаться среди посетителей.

– Рабыня и племенная кобыла, – подвела неутешительный итог Малица и залпом осушила чуть ли не всю кружку. – Что делать-то?

Она по очереди посмотрела на друзей. Те отвели глаза, изобразив бурный интерес к потолку и одежде.

– Подожди ответа ректора, – как самая благоразумная из троих, отозвалась эльфийка. – Судя по всему, он проникся. Странно, конечно, что выслушал.

– О, Аля умеет быть настойчивой, правда? – Кристоф обнял саламандру за плечи и притянул к себе.

Индира закатила глаза и, бросив пару быстрых взглядов по сторонам, перешла на шепот:

– На бал Малица одна не пойдет, это не обсуждается. Нужен кавалер, даже не так – защитник. Не адепт. Советую присмотреться к офицерам стражи. Они сильные ребята, холостые, почти все маги. А еще лучше офицеры Особой службы. Те сплошь имеют дипломы с отличием и любого вампира в бараний рог скрутят.

Офицеры Особой службы… Можно подумать, они косяками вокруг ходят!

Взгляд саламандры в который раз тоскливо обежал помещение. Офицеры стражи есть, а вот особисты… Хотя вон там, кажется, знакомый значок поблескивает на пряжке.

Малица приосанилась и поправила волосы. Идея Индиры уже не казалась такой дурацкой. Пусть Кристоф шипел, что сам прекрасно справится с защитой, саламандра не желала рисковать. Небольшой роман никому еще не мешал, а если мужчина окажется интересным и симпатичным, кто знает? В любом случае это встряска. Должна же присутствовать в жизни романтика, а не только серые унылые учебные будни?

Кристоф демонстративно покрутил пальцем у виска. Индира же сунула Малице под столом флакончик духов, который всегда носила с собой.

– Эм, девочки, – юный демонолог забарабанил пальцами по столу, – это не самая лучшая идея. Особенно для Малицы. Она у нас… кхе-кхе… девочка невинная, а подобную помощь за поцелуи не оказывают. Давай лучше ты, Индира.

– Значит, я, по-твоему?..

Раскрасневшаяся эльфийка не договорила и в порыве чувств вылила остатки содержимого кружки за шиворот Кристофу. Похоже, знаменитая холодность представителей ее народа обошла Индиру стороной.

Кристоф вскочил, ругаясь, стащил рубашку и принялся отжимать. Девушек ничуть не смущался: чего они там не видели? И верно, ни эльфийка, ни саламандра не обратили внимания на обнаженный торс друга. Куда больше их интересовал офицер Особой службы, спокойно ужинавший в уголке.

За окном плескалась ночь: осенью она наступает рано. Однако монотонно тикавшие за стойкой хозяина часы намекали, адептам пора возвращаться в Академию, если они не желают проблем. Призрачные гончие вполне могли начать обход территории.

Мягкий живой свет, не магический, а свечной, согревал зал. Стены его потемнели от времени и чада, частично скрыв от глаз роспись. Некогда побелку украшали сцены из сельской жизни, сейчас же – пятна. Тем не менее таверна по-прежнему считалась приличной. В такую можно зайти без опаски натолкнуться на дурную компанию, хотя кошелек и голову, как в любом другом месте, надлежало беречь, за это хозяин не в ответе.

На импровизированной сцене у большого очага, над которым крутился румяный поросенок, готовилась выступать девушка. Со стороны она казалась ребенком, но Индира, мазнув глазом по тоненькой фигурке, лениво пояснила: «Полукровка, они все такие». Друзья могли бы поспорить, но не стали: не до того. Эльфийке виднее, как выглядят ее сородичи и сколько им лет. Самой Индире ведь девятнадцать по человеческим меркам, а в метрике стоит совсем другой возраст. В приемной комиссии Академии даже висела таблица соотношения возрастов разных рас и время наступления совершеннолетия для каждой.