Академия колдовских сил. Салочки с демоном

– Кого надо, того и везу. Спрашивают тут всякие!

– А из самого дворца везете? – не унималась саламандра.

– Нет, из преисподней.

Кучер фыркнул и вновь углубился в чтение. Малица же повертелась еще немного вокруг кареты и, запоздало вспомнив, что ректор, как и смерть, ждать не любит, припустила к Административной башне.

Внизу, в холле, Малица увидела проректора. Дурные предчувствия саламандры тут же всколыхнулись. Вряд ли Нэйл тер Лис просто так мерит шагами каменные плиты и поглядывает на дверь. И точно, едва заметив Малицу, встрепенулся и подскочил.

– Адептка Ирадос, где вас носит? – завопил он.

В раскатистом голосе прорезались драконьи нотки. Саламандре на миг показалось, будто даже зрачок изменился. А ведь обычно проректор спокоен и невозмутим.

Не дождавшись ответа, по сути и не нуждаясь в нем, тер Лис ухватил Малицу за руку и потащил вверх по лестнице.

В кабинете ректора жарко пылал камин, даря желанное тепло после легкой промозглости осеннего утра. Возле огня, спиной к саламандре, сидел мужчина. Вытянув руки к камину, он будто погрузился в собственные мысли. Сложенный плащ свисал с подлокотника кресла. Странно, отчего гость лорда ти Онеша не пожелал повесить его на вешалку? Вот же она, в углу огромного кабинета.

Сам ректор устроился за столом. Едва отворилась дверь и вошла Малица, лорд неторопливо встал.

– Благодарю, вы нам не потребуетесь, – кивнул он проректору и попросил, чтобы их не беспокоили.

Тер Лис кивнул и скрылся за дверью.

Над притолокой полыхнули чары. Печати наложены, теперь без дозволения лорда никто не войдет и не выйдет.

– Звали, милорд? – глупо спросила Малица, переминаясь с ноги на ногу. Все вдруг начало мешать: и ремень сумки натирал плечо, и воротничок платья душил, и ноги в шерстяных чулках чесались. Взгляд то и дело останавливался на незнакомце у камина. Кто он, отчего не поднялся, не повернулся, когда она вошла? Нет, саламандра – птица невеликая, но любой оглянется, чтобы узнать, кто потревожил его покой. Малица не сомневалась, тот мужчина приехал в королевской карете, и от этого волновалась еще больше. Желудок предательски ныл, пальцы чесались от вырывавшегося наружу огня.

– Звал, – подтвердил ректор, бросив на саламандру сердитый взгляд, – но не я, наш гость. Он желал с вами переговорить.

– Зачем? – Малица твердо знала, разговаривать с этим типом она не желает.

– Сами узнаете. А пока, – ректор обошел вокруг адептки и остановился напротив, скалой нависая над сгорбившейся саламандрой, – расскажите о вчерашнем вечере. До меня дошли слухи… – Он замялся, подбирая нужное выражение, но в конце концов ограничился нейтральным: – Крайне странные слухи.

– Милорд, крайне невежливо спрашивать у девушки, как она провела вечер, – попыталась выкрутиться Малица.

Ну Индира, ну удружила! Хотя саламандра сама хороша: приставала к мужчине! И ведь понравилось же, хоть и страшно было. И своего добилась.

Лорд хмыкнул и покачал головой:

– Да-а, за словом вы в карман не полезете! Тогда прямой вопрос, Ирадос: вы домогались мужчину?

– Простите? – захлопала ресницами Малица. – Милорд, это физически невозможно. Я хрупкая девушка, воспитанная, скромная, мирно сидела с друзьями в таверне и ничего такого не делала.

– Вот и прекрасно. Я тоже, когда услышал, не поверил. Садитесь! – Лорд махнул рукой на свое место.

– А как же вы?

Саламандра в нерешительности покосилась на ректорское кресло. Садиться туда неловко, будто на место лорда метишь. Да и он как, неужели стоять будет? Неловко.

Вместо ответа ректор устроился на широком подоконнике, сделав вид, будто ничего не видит и не слышит. На самом же деле зеленые глаза не упускали из виду ничего в кабинете.

– Юная леди любит мужское общество? – раздался глубокий мужской голос.

Малица аж вздрогнула, услышав его. Она уже успела забыть о незнакомце у камина. Тот обернулся, окинув саламандру холодным оценивающим взглядом. Та поежилась от столь невежливого внимания. Сразу видно, гость ректора привык смотреть на окружающих сверху вниз. Полные губы презрительно поджаты, серые глаза холодны как лед. Сам мужчина поджарый, но с развитым плечевым поясом, что создавало легкий диссонанс с прочими частями тела. Руки унизаны перстнями, каждый стоит целое состояние – уж Малица-то, как всякая девушка, в этом понимала. Бороды нет, усов тоже.

Саламандра присела в вежливом реверансе и замерла, настороженно наблюдая за гостем из-под ресниц. Сердце то пускалось вскачь, то пропускало удары.

– Да, вблизи вы все так же хороши, – бесцеремонно констатировал мужчина и встал.

Блеснул шитьем камзол, мягко стукнул о грудь медальон на толстой цепочке.

Малица побледнела, осененная догадкой. Жених! Только тот вампир, а у этого клыки не торчат. Нужно проверить. И, пересилив себя, саламандра сделала шаг вперед, чтобы лучше разглядеть мужчину. Тот улыбнулся, так же холодно, как и смотрел. Приподнявшаяся верхняя губа обнажила чуть заостренные, больше по размеру, чем у прочих рас, клыки.

Вздрогнув, Малица в ужасе отшатнулась.

– Ирадос, – прокомментировал ректор с подоконника, – может, вы вспомните о хороших манерах? Меньше всего на свете я хочу получить гневную ноту от темного императора. Перед вами лорд шан Теон.

– Лорд Эльмир шан Теон, – поправил вампир, отвесив церемонный поклон. – Я имел честь просить вас стать моей женой и крайне огорчен, не увидев на руке родового кольца.

Саламандра сглотнула и с надеждой покосилась на ректора. Тот закатил глаза и пожал плечами. Мол, ничего не знаю, разбирайтесь сами.

Малица застонала и, забыв о прежнем стеснении, рухнула в кресло ректора. Оно помогло хоть как-то отгородиться от самозваного жениха.

– Вы прекрасны и обворожительны, – продолжал рассыпать комплименты шан Теон, даже не пытаясь привнести в них немного тепла. – Как луч солнца посреди вековечной тьмы. Как только увидел вас среди хористок, понял, кому должен отдать кольцо. Понимаю, я старше вас, но не торопитесь, принимая решение.

А вот и угроза. Вежливая, чтобы ни пожаловаться, ни обвинить.

Малица гневно засопела. Вот чего она не терпела, так это давления. Одно дело – преподаватели, другое – какой-то вампир, пусть даже и тайный советник императора.

– Милорд, – с вызовом парировала саламандра, – брак – дело добровольное. Я вас не знаю, а вы хотите, чтобы я стала вашей женой.

– Так давайте познакомимся, госпожа Ирадос, – мурлыкнул вампир и подошел ближе. От него пахло дорогим парфюмом, явно сделанным на заказ. – Я приехал забрать вас на прогулку. Вы покажете мне город, затем мы пообедаем, и я верну вас в Академию. Знаю, после десяти адепты должны находиться на территории, правил мы не нарушим.

При упоминании о прогулке ректор встрепенулся и соскользнул с подоконника.

– Мы о таком не договаривались, милорд, – напомнил он, сверкнув глазами. – Разговор в моем присутствии, не больше.

Шан Теон хрипловато рассмеялся, еще раз продемонстрировав особенности своей расы.

– Милорд, стоит ли бояться? На дворе день…

– Правила устанавливаю я, – голос лорда достиг опасных высот.

Малица вжалась в кресло. Неизвестно, кто хуже: разъяренный демон или рассерженный вампир. Если они поссорятся, кабинет рухнет.

– Вы забываете, кто я, милорд.

В глазах Теона зажглись злобные огоньки.

– Я помню и в свою очередь напоминаю о собственной родословной. Мне казалось, – лорд выдержал эффектную паузу, – при встрече мы узнали друг друга.

Малица навострила уши, но подробностей не последовало.

Губы вампира расплылись в вежливой фальшивой улыбке, глаза потухли, вновь подернулись поволокой скуки.

– Конечно, вы правы, – пошел на попятную шан Теон, – я обязан спросить как вашего согласия, так и согласия дамы. И дать слово вернуть Малицу тер Ирадос в целости и сохранности. Великодушно простите, иногда разум застилают чувства. Это для меня самого непривычно.

Малица не удержалась от нервного смешка. Она не верила ни единому слову. Голый расчет и только.

Ректор бросил на нее быстрый взгляд, и адептка тут же извинилась, списав свое поведение на волнение.

– О, не стоит меня бояться!

Вампир подошел вплотную и против воли поцеловал руку. Малица зажмурилась, ожидая, что клыки вот-вот царапнут кожу, но нет, шан Теон ограничился требованиями этикета. Пальцы вампира, вопреки предрассудкам, оказались теплыми. Да, холоднее, чем у прочих рас, но не ледяные.

– Позволите встать рядом с вами?

Как она могла отказать? И вот шан Теон уже расположился подле дышавшей через раз саламандры. Ректор же, воспользовавшись случаем, устроился в покинутом гостем кресле.

Вампир завязал с Малицей светскую беседу, пытаясь узнать, что та любит, нравится ли ей в Академии. Саламандра отвечала односложно, чувствуя себя не в своей тарелке. Медленно, но верно внутри закипала обида на ректора. Он обещал помочь, поговорить, а в итоге сидит и молчит.

– Понимаю, вас смущает наша разница в положении, – вампир наклонился чуть ближе, и Малица ощутила другой, едва уловимый сквозь волны парфюма сладковатый запах, – и возраст. Такую юную особу, как вы, вряд ли заинтересует столь зрелый мужчина, как я, но любовь не выбирает. Согласны?

Саламандра неуверенно кивнула.

– То есть у меня есть шанс снискать ваше внимание? – продолжил наступление шан Теон, наклонившись еще ниже, так, что Малице пришлось отстраниться. – Простите меня за вольности, но так сложно держать себя в руках рядом с вами!

Саламандра стрельнула глазами в сторону ректора: тот кривился. Значит, ему тоже не нравился разыгранный вампиром спектакль. Тогда почему он молчит? Что предложил ему лорд шан Теон?

Пытка затягивалась. Малица не знала, как избавиться от назойливого поклонника. Оставалось только сбежать в дамскую комнату и не вернуться.

– У такого важного вельможи, как вы, наверное, полно дел. – Саламандра осторожно намекнула на то, что вампиру пора уходить. – Тайный советник императора, гость нашего императора… Вы наверняка с трудом выкроили время на разговор со мной.

– О, для вас у меня всегда найдется время! – заверил шан Теон и вновь облобызал руку потенциальной невесты, на этот раз коснулся кожи губами.

– Зато у адептки Ирадос занятия, – жестко заметил ректор, хлопнув в ладоши. – Я обещал вам час, милорд, он истек. А вас, Ирадос, с нетерпением ждет специализация.

Никогда прежде Малица с такой охотой не бежала на задний двор. От волнения она даже чуть не забыла попрощаться, но в дверях таки притормозила, развернулась и отвесила каждому лорду по поклону.

– После занятий зайдите, – хмуро бросил ей вслед ректор.

– До встречи, госпожа! – мурлыкнул на прощание вампир.

Саламандра поежилась. Похоже, придется на время забыть о вечерних прогулках. С лорда шан Теона станется подкараулить у ворот Академии и увезти в неизвестном направлении.

На лестнице Малица столкнулась с проректором. Тот жевал губы и нервно посматривал на дверь ректорского кабинета.

– Как? – односложно спросил тер Лис.

Саламандра пожала плечами. Она не знала, что именно он имеет в виду.

– Он ведь за вами приехал, Ирадос, – желтые глаза проректора сощурились, – приглашение привез.

– К…к…какое приглашение? – с трудом выдавила из себя Малица.

– То самое, которое ректор порвал. Сами знаете, покидать город во время учебного года запрещено без разрешения лорда ти Онеша, и неважно, кто и кого приглашает.

– Надеюсь, оно не от императора Закрытой империи? – Саламандра до последнего цеплялась за соломинку.

Порвал приглашение! Мамочки, это же дипломатический скандал! Отчего же тогда эти двое мирно общались? Короткая перепалка не в счет.

– К счастью, нет, – хохотнул проректор и, покосившись на заветную дверь, шепотом продолжил: – Иначе бы нас с вами соскребали со стен. Это всего лишь личное приглашение лорда шан Теона.

Всего лишь!

Малица еще больше зауважала ректора. Значит, он влиятельная особа и в Закрытой империи, раз не побоялся совершить столь дерзкий поступок.

– Ну, идите!

Проректор нетерпеливо подтолкнул саламандру к выходу, на ступеньку ниже. Малица не стала испытывать его терпение и скрылась за дверями Административной башни.

Осенний воздух бодрил. Саламандра пожалела, что не надела пальто, но возвращаться за ним уже поздно, придется ограничиться накидкой. Хотя тер Шонер наверняка сделает так, чтобы изо рта пар шел.

Малица на ходу размяла кисти – главный инструмент мага-стихийника. На площадке на раскачку времени уже нет, придется сразу включаться в занятие и становиться в пару к тому, кто подвернется. А оставались без напарника обычно отстающие и провинившиеся. С ними тер Шонер занимался сам.

Хлопнула калитка, и саламандра, запыхавшись, влетела на усыпанный песком задний двор, превращенный в площадку для отработки боевых навыков. Со всех сторон ее опоясывал низенький заборчик. Вплотную к нему со стороны Административной башни стояли трибуны – два ряда скамеек, потемневших от дождей. Они предназначались для зрителей: преподавателей и учеников, временно выбывших из строя.

Общеакадемические соревнования проводились в другом месте, в Круглом зале, под крышей. Там для зрителей организовали амфитеатр в десять рядов. Самые ярые болельщики любили забираться под потолок, на десятый ряд, и оттуда приветствовать своих любимчиков и освистывать их противников.

Трибуны были зачарованы, чтобы никто из адептов не смог сжульничать и помочь товарищу магией. Исключение сделали лишь для преподавательской ложи: за безопасностью нужно следить.

Тут же все по-простому.

Ларан тер Шонер сидел на одной из скамеек и лениво следил за поединками. Он предпочитал не вмешиваться, пока адептам не грозила опасность. Просто смотрел, а после делал замечания, корректировал технику.

– Доброго дня!

Малица торопливо сбросила накидку на свободную скамью и окинула взглядом шеренгу адептов на противоположной стороне двора-площадки, у каменной стены склада. Разумеется, зачарованного, иначе бы давно рухнул от неумелого колдовства будущих магов.

Тер Шонер обернулся, а затем флегматично бросил взор на солнечные часы.

– Быстро! – Саламандра ожидала чего угодно, только не этого. – Лорд шан Теон еще не уехал, а вы уже здесь.

Щеки Малицы порозовели. Неужели все все знают! Воистину Академия хуже деревни!

– Мне… мне не понравилась погода в городе, – промямлила саламандра.

– А-а-а… – многозначительно ответил преподаватель и, прервав поединок, направился к дожидавшимся своей очереди адептам.

– Мы сегодня изучаем самотворное оружие, Ирадос, – сообщил тер Шонер тему занятия. – То есть то, что вы способны сотворить с помощью собственного дара. Варианты с огнем, м-мм?

Он обернулся и выжидающе глянул на саламандру. Она не сомневалась, преподаватель уже подобрал ей пару. Лишь бы не Эйда! Так уж получилось, отношения между ними не сложились с самого начала. И пусть Эйд отлично владеет магией земли, тренироваться с ним Малица не станет. Заранее знает, все закончится словесной потасовкой.

«А ведь он мог на некроманта поступить!» – с ужасом подумала саламандра, глядя на надменного высокого Эйда. Тот действительно неплохо бы смотрелся в черном.

– Итак, Ирадос? – поторопил ее мыслительный процесс тер Шонер.

– Плеть, – после короткой заминки ответила саламандра. – Меч.

– А еще? – не унимался преподаватель.

Малица нахмурила лоб. Собственно, оружия не так уж много, основное она уже перечислила, осталось копье. Оказалось, именно этого ответа от нее и ждали.

Тер Шонер сотворил на ладони лепесток огня и под изумленное аханье саламандры вырастил из него меч. Рука преподавателя умело сжала рукоять, ноги заняли привычную стойку. Казалось, тер Шонер родился с оружием и во младенчестве играл с ножичками. Он воевал, в том числе, в Сумеречье, там и заработал шрам: лапа оборотня постаралась. Чуть не ослеп, но целители глаз сохранили. Тогда тер Шонер и вышел в отставку на государственной службе и занялся преподаванием. Как показало время, учитель из него вышел хороший, его приемы многим спасли жизнь.

– Становитесь против меня.

Малица повиновалась, не зная, радоваться или нет, что первый поединок проведет с тер Шонером.

Адепты с интересом поглядывали на нее, обмениваясь короткими смешками и шутливыми репликами. Значит, уверены, что забава продлится не дольше минуты.

Малица мотнула головой и решила обмануть чужие ожидания. Не так и плохо она дерется, чтобы с позором проиграть бой.

– Повторите то же, что сделал я, – скомандовал тер Шонер.

Повторить? А как?

Нахмурившись, саламандра сотворила огонек на ладони и сосредоточенно уставилась на него, силясь придать хоть какую-то форму. Увы, безуспешно.

Смешки стали громче.

Ну да, хорошо потешаться, пока сам на арену не вышел.

Малица не привыкла сдаваться и попробовала еще раз. Вышел шарик, а нужен меч.

– Так, во-первых, успокойтесь. – Тер Шонер развеял собственный меч и взял ее ладонь в свою, принуждая расслабить мышцы. – Во-вторых, в деталях представьте то, что хотите получить. Потом вообразите, как огонь обретает форму нужного предмета, и потянитесь к дару.

Малица кивнула и попробовала снова.

Пламя задрожало и неохотно вытянулось. Меч получился кривой, но на первый раз и такой сойдет.

– А теперь прикажите пламени не гаснуть и становитесь в боевую стойку. Разминку вы пропустили, но без нее к занятию не допущу.

– Прямо с оружием делать?

Малица растерянно глянула на меч. Он оказался невесомым. Непривычно.

Тер Шонер кивнул.

– С растяжкой осторожнее, не пораньтесь! А с оружием потому, что должны к нему привыкнуть и научиться технике безопасности. Тут я вам не помощник, пламя ваше, вам и запрещать ему обжигать и ранить себя.

Так меч и кровь пустить может? Саламандра со страхом глянула на оружие и осторожно заняла первую позицию. Из нее наклонилась сначала в одну, потом в другую сторону, сделала наклоны по диагонали и размяла шею. Затем, не выпуская меч из рук, попрыгала и вопросительно обернулась к преподавателю: достаточно? Он кивнул и предложил выбрать пару. Это оказалось… неожиданно.

– Выбери меня, – выступил вперед Эйд, сверкнув улыбкой. – Нечего воевать с хлюпиками.

Адепты, которых с легкой руки обозвали хлюпиками, категорически не согласились с характеристикой. Завязалась перебранка, грозившая перерасти в потасовку. Пришлось тер Шонеру сказать свое веское слово.

Недовольно сопя, адепты разбрелись. Каждому досталось штрафное задание – поединок с преподавателем. Малице же в пару дали девушку. Видимо, чтобы не возникло новых конфликтов на фоне бушующей крови.

Соперница саламандры оказалась водницей и сотворила на редкость прочный щит из родной стихии. Малице никак не удавалось его пробить. Пыхтя, она кружила на одном месте, силясь найти слабое место в защите. В пылу боя саламандра даже забыла о наблюдавшем за ними тер Шонере. Вопреки обыкновению, он не сидел на скамейке, а стоял рядом, буквально в паре шагов, не боясь получить случайное ранение.

Водница ушла в глухую оборону. Низенькая девушка, из людей, она упорно не желала сдаваться, стремясь вымотать саламандру и подловить на контратаке. Но Малица не собиралась дарить ей такую возможность. Она уже лучше ладила с оружием и сумела нарастить в свободной руке небольшой кинжал. Он и решил исход поединка. Чиркнув по воздуху, оружие успешно разминулось со щитом и замерло у горла Норы, водницы. От пореза ее спас тер Шонер, вовремя перехвативший руку саламандры.

– А вы ответственно подошли к делу, – уважительно протянул он. – Надо теперь щиты на вас ставить, не птенчики уже.

Малица довольно улыбнулась и устало побрела к скамейкам. Меч в ее руке мигнул и исчез. Огонь ушел обратно в тело. Саламандра не подозревала, что может такое. Она не блистала на плацу, стабильно находилась в середине группы по успеваемости и никогда не проходила дальше четвертьфиналов в спаррингах потока, а тут уложила водницу. Да как уложила! Жаль, не записали на кристаллы, Малица похвасталась бы перед друзьями.

По лбу тонкой струйкой стекал пот. Грудь тяжко вздымалась от усталости. Она навалилась свинцовым грузом, сковала члены. Хотелось развалиться на скамье и прикрыть глаза. Но нельзя: преподаватель не поймет, сделает замечание.

На спарринг между тем вышла следующая пара. Малица лениво взглянула на них и встрепенулась: Эйд! Посмотрим, так ли он силен, как хвастается.

Эйд хорошо владел обычным оружием, но вот его дар казался саламандре бесполезным. Земля! Тьфу, что из нее сотворить можно? Проиграет.

Подперев голову кулачком, Малица уставилась на дерущихся: Эйда и старосту их группы, Нортона. Он владел магией воздуха и огня. Неудивительно, если староста – дракон. Юноши встали в боевые стойки и потянулись к своим умениям. У Эйда вышло странное нечто, напоминавшее шипастый шар на цепи, Нортон же сотворил хлыст.

Малица удивленно подняла брови: странный выбор оружия. Однако вскоре она убедилась, хлыстом можно порой сделать больше, чем мечом.

Юные маги будто кружились в танце, то отступая, то атакуя. Как завороженная, саламандра наблюдала за ними.

– Чтобы так же умели, Ирадос, – буркнул, усевшись рядом, тер Шонер. – Один бой – и язык на сторону. И со щитом, чему только учил? Какой удар наносить надо, что искать?

– Место провисания нитей, – заученно ответила Малица.

В каждом заклинании, в каждом предмете есть слабое место. Там, где нити и плетения «провисают», то есть легко разрушаются от удара. Вот на это и намекал преподаватель, решив добавить горечи в мед победы. Малица не обиделась. Правильно, чтобы не зазнавалась.

Между тем поединок был в самом разгаре. Ни один из парней не желал отступать.

Расслабленная спина преподавателя теперь выпрямилась. Затем он и вовсе встал, пошел страховать. Значит, возрос риск ранения. Второкурсники пока не умели ставить надежных щитов, а вот удары наносили самые настоящие, боевые. Проглядишь – закончится травмой, а то и смертью.

Малица болела за Нортона и даже выкрикивала наспех придуманную кричалку. В отместку Эйд одарил гневным взглядом и пообещал посвятить свою победу «кое-кому с очень длинным хвостом».

– Я бы с удовольствием взглянул, откуда он растет, – с похабной улыбочкой добавил он.

– Отставить разговорчики! – прикрикнул Шонер. – Или присужу поражение.

Не выдержав, Малица показала Эйду язык и с удвоенной силой завопила: «Нортон – самый лучший!» Староста одарил ее лучезарной улыбкой и нанес крученый удар плетью. Она обвилась вокруг запястья Эйда, в мгновение ока обезоружив.

– Попросишь пощады? – иронично спросил староста, явно играя на публику.

Вместо ответа Эйд показал неприличный жест и попытался свободной рукой достать расслабившегося противника. Но тот вовремя среагировал и улыбнулся:

– Не-е-ет, приятель, дракона не так просто победить!

Нортон сотворил вторую плеть, уже не боевую, и больно щелкнул Эйда по носу. Тот заскрежетал зубами и, рванувшись, обрушил на старосту всю мощь доступных ему магических умений. Щит Нортона заискрился и раскалился. Староста ругнулся и окружил себя огненным ореолом.

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не вмешался преподаватель. Тер Шонер растащил драчунов по разным углам, присудил победу Нортону и посоветовал Эйду тренировать выдержку.

– И обоим за длинный язык по поединку со мной, – мстительно добавил преподаватель.

Парни недовольно засопели, но дружно отчеканили:

– Хорошо, сеньор.

Тер Шонер действительно принадлежал к дворянскому сословию, пусть и не мог похвастаться знатностью и богатством, поэтому обращение не было лестью.

Преподаватель махнул рукой, и адепты поплелись к скамейкам. Малица боялась, они сядут рядом, поэтому поспешила ретироваться к краю, чтобы хотя бы с одной стороны обезопасить себя.

– Тренируетесь?

Саламандра вздрогнула и обернулась.

Холодно улыбаясь, на нее взирал лорд шан Теон. В руках вампир держал перчатки. Взгляд невольно упал на ухоженные кисти. Длинные аристократические пальцы, идеально подпиленные ногти, бледная, но без синевы кожа. На ней особенно эффектно смотрелись массивные золотые перстни. И самое главное – печать с гербом Закрытой империи. Малица изумленно открыла рот, а потом вспомнила: лорд – тайный советник тамошнего императора и почетный гость местного. Наверняка шан Теон мог от лица своего владыки заключать договоры и подписывать соглашения.

– Можно сесть рядом с вами, миледи? – подчеркнуто вежливо осведомился вампир и коротко мазнул взглядом по адептам и тер Шонеру.

Преподаватель заметил незваного свидетеля и, хмурясь, направился к нему.

– Я полагала, вы уже уехали. – Малица старалась не показывать страха и неприязни.

Пожалуй, сейчас она не отказалась бы от того, чтобы рядом плюхнулся Эйд. Но тот не спешил садиться, настороженно посматривая на вампира. В отличие от саламандры, Эйд хорошо запомнил гостя Академии. Может, потому, что стоял в первом ряду хора, или потому, что не думал о вылазке в город с Кристофом.