- -
- 100%
- +
Часть 1. Карточный долг
– Видишь ли, – отец тяжко вздохнул и перевел взгляд на статуэтку пастушки, которой мама недавно украсила изогнутый сервант в столовой, – я проиграл тебя в карты.
Едва не поперхнулась и обожгла небо горячим чаем. Хорошенький конец каникул, будто академии самой по себе мало!
Мы сидели в столовой вдвоем, вернее, сидела я, а потом вошел отец, предложил составить компанию… и обрадовал нежданными откровениями.
– Ты уже взрослая, – продолжал родитель, справившись с эмоциями, – должна понимать, в некоторых случаях мы не властны над судьбой.
– Например, карты? – поддела я.
Внутри медленно закипало раздражение. То есть страсть отца к «очку» и «фараону» – это ситуация, в которой человек себя не контролирует?! Отец поставил на кон не кольцо, даже не дом, а меня. Спасибо, не выдал замуж, благо подобное запрещено без письменного разрешения ректора – один из немногих плюсов обучения в Академии высших магических искусств. Минусы я прекрасно знала, не все синяки еще сошли, но бросать учебу не собиралась. Хотят родители или нет, я стану боевым магом. Всего один год остался, глупо бросать. Родители, разумеется, придерживались иного мнения. У матушки кружевные салфетки, фарфоровые статуэтки, у отца – прибыльный бизнес, а тут недоразумение в виде меня. Давно бы замуж вышла, внуками радовала, а я мало того, что учусь, в брюках хожу. По мнению матушки, это страшное преступление, даже гоняться за нечистью надо в кринолине, потому что девочка всегда должна оставаться девочкой. У, как меня достали ее проповеди, поэтому и сбежала после пансиона к тетке. Она приняла огонь родительского гнева на себя и помогла подготовиться к вступительным экзаменам. Тетка – тоже позор семьи, магесса. Не боевая, артефактор, но все же, пятно на славной семейной истории. Наш род издавна продавал демонам шариссу – неприметное растение, без которого не обходилось не одно зелье. Оно великолепный катализатор, намного лучше заклинаний и рун. Шарисса выращивалась только в наших краях, а отец – самый крупный поставщик.
– Видишь ли, Арета, – теперь родитель теребил блюдце, – все не так просто. Демонам не отказывают.
Застонала, сжав виски руками.
Отец играл с демонами на желания! Говорила матери, нужно сводить его к внушителю, наложить печать, но матушка легкомысленно отмахнулась. Подумаешь, муж азартен, временами проигрывает половину прибыли за месяц, но ведь другую половину она прячет, значит, все в порядке. Как же, семейство Риж чисто словно стеклышко, любые слухи повредят бизнесу. И вот… Ладно, нужно понять, как глубоко в заднице дракона я оказалась, и попытаться выбраться. Если речь таки о замужестве, демону придется распрощаться с мечтами, ректор меня не отпустит. Да, я не отличалась скромностью и считалась одной из лучших девушек на потоке.
– Ладно, – отхлебнула из чашки, – давай по порядку. И условия договора заодно сообщи, побеседую с юристом, оспорим.
Отец вздохнул еще раз и покачал головой:
– Невозможно.
Чашка с шумом опустилась на стол.
– Условия?
– Участие в конкурсе невест, – опустил глаза родитель и принялся теребить скатерть.
– Ну, – просияла я, – тогда все хорошо. Заберу из канцелярии отказ, заверенный подписью ректора, и отправлю демону.
– Ты не поняла, – покачал головой отец, – речь не об обычном демоне и не об обычном конкурсе. Плата за отказ – смерть, не только твоя.
На кухне стало тихо-тихо, даже часы перестали тикать. Зато мое сердце ухало не хуже молота по наковальне: я поняла, о каком отборе шла речь, и в отличие от отца понимала, какой приз получит победительница. Она станет полной собственностью владыки демонов, если пожелает, он свернет ей шею, нет – поведет в храм. Первое случалось чаше, демон оказался крайне привередлив и отправил на тот свет две дюжины невест. Но многие девушки по-прежнему наивно надеялись растопить его сердце. Нам рассказывали, только одна задержалась подле лорда Морта, и то потом умерла. Якобы от яда, а на самом деле?
Словом, отец совершил самую большую глупость на свете. Отказ равносилен смерти, но и согласие подготовило место на погосте. И, самое обидное, батюшка приравнял меня к вещи. Нет, я не питала иллюзий насчет родительской любви. Собственно, обычное явление – люди вступают в брак, рожают детей, не испытывая ни к ним, ни друг к другу никаких чувств. Женитьба – всего лишь сделка, дань уважения традициям, раз она состоялась, должно быть свадебное путешествие, а через год-два – ребенок, иначе что люди скажут? Так и вышло с моей семьей. С мамы – приданое, с отца – обеспеченное будущее и статус замужней женщины.
Молча встала и стукнула дверцей буфета – знаю, там стоит початая бутылка лафита.
– Арета! – возмутился отец, когда я вытащила пробку.
– После твоих слов могу делать все, что хочу, – огрызнулась в ответ. – Продал собственную дочь!
Проклятый отбор! Вся надежда на ректора, вдруг он использует связи и перекупит папин долг. Иначе придется паковать вещи в начале семестра и ехать в Люциниум – столицу владыки демона. Говорят, времена суток там поменялись местами, то есть днем ночь, а вечером – утро.
Застонав, потерла виски и щедро плеснула лафита в граненую рюмку.
В отборе строгие правила, нельзя сказаться больной, добровольно отказаться от участия. К участницам приставлен личный врач владыки, его не подкупишь и не обманешь. Можно, конечно, попытаться заставить силой подтвердить, будто я на последней стадии чахотки, но далеко не уйдешь, уничтожат. Демоны не ценят чужие жизни, единственный способ сохранить свою – пройти все испытания и постараться не понравится владыке. Я не знала деталей отбора, но слышала, девушек из финальной пятерки, которые не подошли на роль невесты, отпускали. Остальные… Поговаривали, существовало целое кладбище жертв отбора. И убивал их вовсе не владыка. Словом, у меня имелись все основания напиться, собрать вещи и уйти из дома.
– Надеюсь, ты поймешь и простишь меня, – отец предпринял слабую попытку примирения.
– Прощу? – удивленно подняла брови и сорвалась на крик: – Ты проиграл собственную дочь в карты и надеешься на прощение?! Ради фишек и бесовых карт в бордель продашь. Да пошел ты!
Стакан полетел в стену и разбился, попутно зацепив мамино любимое блюдо. А, плевать.
– Тихо, успокойся, я все улажу, – блеял отец.
Каким жалким он сейчас казался! Совсем не такой человек должен стать идеалом для дочери, он и не стал, я куда больше уважала учителей, преподавателей, чем отца. Ни брат, Если бы не брат и управляющий, прятавший деньги конторы во время игровых «запоев», мы давно бы пошли по миру. И только мама этого не замечала. Ее нельзя беспокоить, портить картину идеального мира.
– Что случилось?
Матушка собственной персоной возникла на пороге, как всегда свежа, прекрасна и пахнет розами. Иногда она напоминала мне принцессу из детской сказки. Несмотря на возраст и рождение двух детей – у меня был старший брат, – матушка сохранила былую красоту и незамутненное невинное выражение глаз, а также любовь к розовому, из-за чего напоминала ходячий зефир. Вот и сегодня она нарядилась в одно из своих домашних платьев с рюшами, внушавших стойкое отвращение к сладкому. Мне же на пользу: боевым магам, даже будущим, вреден лишний вес.
– Ничего, отец всего лишь продал меня демону, – пожала плечами и сгребла в совок осколки.
– Не продал, а проиграл в карты, – засопев, поправил родитель. – С возможностью удачно выйти замуж.
Можно подумать, замена понятий что-то исправит!
Однако матушка услышала всего два слова: замуж и карты.
– Ах, ты опять играл? – она пожурила мужа пальчиком. – Сколько раз говорила: оставь эту пагубную привычку! Надеюсь, хотя бы жених симпатичный и богатый, и с положением, я не отдам Арету абы кому.
Не слушая моих объяснений, мать принялась обсуждать будущее торжество, радуясь, что дочь, наконец, забросит «мерзкую академию» и превратится в добропорядочную женщину. Родительница планировала мою свадьбу с рождения, успела выбрать и купить платье, продумать прическу, дело оставалось за малым – найти жениха. И тут отец… Неважно, каким образом я стану замужней, главное, окольцевать дочь.
– Счастливо оставаться! – оборвала матушку на полуслове, она как раз дошла до банкета. – Я переезжаю к тетке. И, – бросила косой взгляд на отца, – зайду в ратушу, сменю документы и откажусь от наследства. Все, играть на меня ты больше не сможешь, делать живым залогом – тоже.
– Арета, – возмутилась мать, – как ты смеешь так разговаривать с отцом?!
Проигнорировала ее вопрос и поднялась к себе. Вещи в чемодан побросала быстро, смела все с полок в объемную дорожную сумку и, сгибаясь под тяжестью груза, побрела вниз. Ничего, перекантуюсь у тетки, потом учебный год начнется, осталась всего неделя.
– Арета, немедленно вернись!
Матушка ждала на площадке, широко раскинув руки, полная решимости не выпустить из дома. Значит, у двери дежурил отец.
– Ты никуда не пойдешь. Немедленно извинись и возвращайся в комнату, подумай над своим поведением.
Рассмеялась. Она до сих пор считает меня маленькой девочкой? Еще бы пригрозила запереть в детской. А мне, на минуточку, двадцать один год.
– Значит, извиниться? – сгрузила тяжелую сумку на пол и скрестила руки на груди. – А передо мной он извиниться не желает? Продал демону, обрек почти на верную смерть – и я виновата? Лучше дай пройти. Устав академии запрещает применение магии в мирное время, кроме экстренных случаев, сейчас именно такой.
Разумеется, я не собиралась причинить вреда, просто напугать, ну погрузить в стазис. Он безболезнен, спадает через пару часов, как раз хватит, чтобы выбраться из города.
– Арета! – мама надула губы и топнула ногой. – Немедленно! Да, отец поступил… – она замялась, – нехорошо, но тебе за двадцать, все соседки замужем… Словом, демон или не демон, зато умру спокойно. Жених богатый, знатный, умерь гордыню, прими участие в отборе. Стать владычицей гораздо почетнее, чем мужиком в юбке.
– О да, – закипая, протянула я, – знаю, ты академию ненавидишь, книги всегда отбирала, чтобы дочка умной не выросла. Умную же никто не возьмет, а еще цвет лица сереет, зрение садится. Потом смирилась, но каждый год кого-то сватала. Надоели твои хорошие мальчики, сыновья подружек, и свадебное платье – уродство, а в брюках удобно.
Как хотелось поколотить родительницу, сил моих нет!
Детство прошло под лозунгом «девочки играют в куклы», отрочество – «девочка должна быть красивой и глупенькой», молодость отравил постулат «брак – главная задача девушки». Отец, как бы я на него ни злилась, хотя бы не мешал. Может, потому, что вечно пропадал в конторе и мало интересовался воспитанием дочери. Спасибо брату, Нарт брал для меня книги, помогал с уроками. Если бы не брат, не видать бы мне академии. И о даре я молчала, скрывала до последнего, знал только Нарт.
Небеса, где только отец отыскал владыку? Неужели сам повез шариссу в Астерот, государство демонов? Все равно, не лично же лорд Морт принимал товар! Словом, вопросов больше, чем ответов, и, немного остыв, решила допросить отца с пристрастием. Только от матушки избавлюсь, раздражает. Свадебное платье ей впору, может второй раз выйти за отца, по другому обычаю, заодно найдется повод организовать пышный праздник.
Вздохнула и выдохнула, представив себя на берегу озера. Хорошо, птички поют, я лежу на пледе, подставив лицо солнцу. Этому простейшему способу успокоиться научил куратор курса. Ну вот, теперь можно стазис на маму наложить. Она вовсю сетовала на непутевую дочь, во имя которой родители столько всего сделали, а неблагодарная думала только о себе.
– Хоть бы об отце вспомнила! Его убьют по твоей милости, и Нарта, и меня, и тетю Полианну, будь она неладна!
Угу, тетя – враг номер один, запудрила дитятку мозги. И папочка – сущий ребенок, раз за его поступки отвечаю я. Надоело!
Стазис – сложное заклинание, требует концентрации и внимательности, а со стороны – мгновение. Родительница замерла с открытым ртом и экспрессивно поднятыми руками. Так-то лучше. Оставив вещи на площадке, спустилась к отцу. Он смотрел побитой собакой.
– Клянусь, схожу к внушителю, поставлю печать! – обещал папаша.
Какая уж теперь разница, дело сделано. Извиняйся, не извиняйся, клянись больше не играть, все равно над семьей повис карточный долг.
– Ты одно мне скажи, – остановилась против отца, – как ты умудрился сыграть с лордом Мортом?
– Пришел партнер, ну выпили, перекинулись в картишки. Потом он предложил сходить в игорный дом. Там и оказался за одним столом. Милорд с виду – обычный демон, только потом сообразил, кто он, а так мало ли, отчего рядом никто не садится.
– Замечательно! – других слов просто не нашлось.
Иногда складывалось впечатление, что в роду все, кроме нас с братом и тети Полианны, полные идиоты. Наверняка за спиной Великого Темного лорда Сильвана Морта стояла охрана, но папочка в игорном угаре ее не заметил.
– Может, останешься? – робко спросил отец.
Догадался по выражению лица, родительский дом перестал быть уютной гаванью.
Качнула головой и вернулась за вещами. К тетке, в столицу.
Отец пропустил, только проводил тоскливым взглядом. Эх, может, действительно к внушителю сходит, а то бизнес по миру пустит. Я ладно, а Нарта жалко, он заслужил наследство не в виде долгов.
* * *– Ничего, справимся!
За что всегда любила тетю, так за оптимизм. Вот и сейчас, разливая чай по старинным, немного старомодным чашкам с васильками, она искренне убеждала, что отбор невест Великого Темного лорда – сущая безделица, такая, как я, не только выиграет, но и убедит демона отпустить на все четыре стороны.
– Чтобы боевая магесса – и не смогла? Тебе две ложки сахара или одну? – заботливо поинтересовалась она.
– Одну. И мне еще целый год учится, потом аспирантура.
Ее предстояло проходить в глухой провинции, помогать местным властям с преступностью. Разумеется, в обыденной жизни боевые маги подобным не занимались, только в особо опасных случаях, но отправлять вчерашних студентов в армию закон запрещал, а на государственную службу без аспирантуры не брали.
– Целый год! – передразнила тетя. – Хватит прибеднятся, взрослая уже. Как, – хитро подмигнула Полианна, – парни ухаживают? Наверняка жених имеется.
– Нет.
Я не погрешила против истины, ни с кем не встречалась, хотя изредка на свидания бегала.
– После отбора появится, – заверила тетя.
Какие же они с отцом разные, хотя брать и сестра. Полианна небольшая, сухонькая, подвижная, родитель – чуть полноват, но высок, благодаря чему лишний вес не так бросался в глаза. И карты, чтобы тетя взяла их в руки! Только увеличительное стекло и рейсфедер. Она могла часами пропадать в кабинете, возиться с артефактами. Они ей как дети. Тетя никогда не была замужем. Как-то осторожно спросила почему. «Подходящий мужчина не нашелся, – спокойно ответила она. – То умных женщин боялись, то отказаться от профессии требовали, то робкие слишком». Обидно, ведь даже в свои пятьдесят пять Полианна – симпатичная женщина, не кукла, как матушка, без идеальных черт лица, в очках, но все равно. А я вот пошла в мать… Плохо, демоны любят блондинок. Спасибо, глаза карие, а то бы сразу, без отбора, угодила в гарем наложницей. Их судьба еще более незавидна – пожизненное удовлетворение прихотей владыки и, с его высочайшего дозволения, родных и почетных гостей Великого Темного лорда. Хотя, может, никакого гарема сейчас не существовало? Мир не стоял на месте, старые традиции отмирали, демоны тоже нынче предпочитали любовниц наложницам. К сожалению, Астерот – мир закрытый, сведения о нем противоречивы.
Фыркнула и отхлебнула из чашки. Оптимистка тетя, определенно, оптимистка! И переоценивает мои скромные способности.
К чаю тетя подала вкуснейшее имбирное печенье, не заметила, как съела целую дюжину.
До столицы добиралась на перекладных, сначала с обозом, потом в дилижансе. Казалось, не так далеко, всего тридцать миль, но до дома с мезонином на тихой окраиной улочке добралась глубокой ночью. Тетя не побоялась воров, открыла, приняла с распростертыми объятиями. И не задала ни единого вопроса, приютила. Знала, когда захочу, сама расскажу. И вот пришло время.
– Не думала, что Мартен такой дурак! – покачала головой Полианна. – Жена его – понятно, прости, но Алиса никогда не отличалась умом, одни только тряпки да модные журналы. От нее ожидала бы чего-то подобного, но не от Мартена. Надеюсь, хотя бы Нарт не играет?
Уверено покачала головой. Пример отца внушил брату стойкое отвращение к игре и выпивке.
– Хороший мальчик! – довольно кивнула тетя. – Жаль, без дара.
– Ну, с какой стороны посмотреть… – потянулась за очередным печеньем.
Мелькнула глупая мысль: а не располнеть ли назло владыке? На первом же испытании за лишний вес отчислят. Ну да, и из академии тоже. Узнай куратор курса о ночных посиделках с мучным, велел бы до утра бегать кроссы.
– Без него легче жить, да, – верно уловила тетя мою мысль, – зато с ним жить интереснее. Как думаешь поступить?
– Как, как, – сразу скисла я, – поговорю с ректором. Он мужчина влиятельный, войдет в положение, попробует перекупить долг. Не получится, так поеду. Неизвестно куда неизвестно когда, – грустно хмыкнула. – Может, опоздать? Как думаешь, тогда отпустят?
– Как ребенок! – тихо рассмеялась Полианна. – Осерчает владыка, убьет, только и всего.
О себе и родных она скромно умолчала, хотя гнев демона непременно обрушился бы и на их головы, недаром отец так переживал. Горько сознавать, но вопрос собственной жизни волновал его не меньше, чем моя судьба.
– Ничего, – успокоила тетя, – расспросим об отборе, подготовимся. Так, на всякий случай. А сейчас давай спать, я тебе в мезонине постелю, а сама переберусь в гостиную. Ко мне должны с утра прийти, не хочу, чтобы разбудили. А Мартену я уши надеру, – с мрачной решимостью пообещала Полианна. – Видно, мало в детстве драла.
Тетя – старшая папина сестра, между ними десять лет разницы. Родитель – поздний ребенок, желанный, избалованный, вот и результат.
Зевнув, допила чай. Как же я устала, только сейчас поняла. Запихнув в рот последнюю печенюшку, забралась по знакомой скрипучей лестнице наверх, в тетушкину спальню. Там от всего веяло стариной – и от вязанных салфеток на мебели, и от фарфоровых статуэток кошек на серванте, и от пузатой мебели с медными накладками. Уютный мир моего отрочества, уголок спокойствия. Я прожила здесь два года, готовясь к поступлению в академию. Тетя тогда стойко приняла на себя удар, защитила от родителей, помогла развить дар, выучить билеты. В глубине души я считала ее матерью, благо родная интересовалась только моим внешним видом.
Заснула я быстро, едва голова коснулась высокой подушки, а завтра, не откладывая дело в долгий ящик, отправилась к ректору, благо он уже вернулся из отпуска, проверял готовность академии к новому учебному году.
* * *– Да-аа, сложная ситуация!
Ректор Академии высших магических искусств расхаживал по кабинету, изредка поглядывая через плечо на замершую возле стола меня. Присела бы на стул, но там лежали папки с личными делами учащихся. Точно такими же завалили стол. Когда я постучалась, ректор просматривал их, чтобы затем сдать в архив.
На полу – гроссбухи, еще не распакованные, завернутые в бумагу и перевязанные бечевкой книги – обычный августовский беспорядок. Последние деньки перед началом учебного года самые горячие, всегда внезапно вспоминается, что забыли купить то-то, неправильно подсчитали вступительные баллы тому-то, испортили пропуска тем-то и прочие мелочи, которые, как снежная лавина, погребают под собой руководящий состав академии. Тяжелее всего ректору: ему приходится становиться волшебником не по диплому, а наяву, мановением руки превращать аврал в штатную ситуацию. А ведь лорд Сорен уже не молод, ему нельзя волноваться, а тут я. Хотя, намекни кто-нибудь ректору на возраст, обиделся бы. Лорд даст сто очков вперед безусым студентам, до сих пор ведет практику, набирает аспирантов – словом, свеж, бодр и умирать не собирается. О прожитых годах напоминает только паутинка седины в волосах, а так красавец-мужчина, с ним даже некоторые студентки кокетничают. Напрасно – лорд Сорен давно глубоко женат, на обычной женщине, между прочим, хотя, по слухам, он и холостяком чтил мораль. Вот такой неправильный у нас ректор.
– Ваш отец уверен, что задолжал именно лорду Сильвану Морту?
Со вздохом кивнула. Может, папочка – игрок, но не идиот. Вдобавок сегодня с утра доставили странный конверт без подписи. Туда вложили приглашение на пресловутый отбор. Он состоится через три недели, конкретный адрес и подробная инструкция, как добраться до места, прилагались. Примечательно, ни в какой Астерот ехать не требовалось, претенденток на роль новой жертвы владыки забирали посреди чистого поля. Подозреваю, там находился стационарный портал. Более того, девушкам надлежало остановиться в определенной гостинице и оказаться на месте строго на закате. По мне, дешевая патетика, рассчитанная на неокрепшие умы. Хотя большинство участниц отбора наверняка молоды и романтичны, проникнутся. Может, сообщить лорду Морту мой возраст? Сомневаюсь, будто он прельстится перестарком. Сведения о мире демонов обрывочны, об их брачных традициях и подавно, но, кажется, девочек рано выдавали замуж, а за жизнь они могли сменить двоих, а то и троих супругов. Виной всему постоянные стычки, войны и социальные конфликты. При Мортах стало спокойнее, но и теперь высший демон спокойно мог убить низшего, если тот, по его мнению, не так смотрел. Все – с чужих слов, тех же торговцев, но охотно верилось. Каков правитель, таковы и подданные.
Приглашение вывели белыми чернилами на черной матовой бумаге, очень дорогой, гербовой. Зачем так тратиться, чтобы поддержать реноме? Внизу стояла приписка: «Явка обязательна. Уважительной причиной отказа считается смерть». Сомнений в личности отправителя не оставалось, вряд ли подобное приглашение отправил незнакомый наглый лорд.
Я захватила с собой письмо и, поколебавшись, вынула из сумки и положила на стол лорда Сорена. Он осторожно коснулся его, словно ядовитой змеи, лишь укрепив подозрения: светлая полоса в моей жизни осталась далеко позади.
– Демоны иногда пропитывают бумагу ядом, – пояснил свое поведение ректор, – или накладывают взрывные чары. Они активируются от тепла кожи.
– Разве такое возможно? – нахмурилась я.
На специализации нам рассказывали о взрывных заклинаниях, причем только в теории, и категорически запрещали пробовать создать самодельную бомбу самостоятельно. На пятом курсе предстояло освоить ее изготовление под чутким присмотром преподавателя.
По сути, взрывные чары – сгусток энергии со смещенным стабилизатором силы, в центре которого заключено обычное боевое заклинание. Его особым образом «спаивают» с несформированной субстанцией, получая крайне нестабильное вещество. Чтобы оно сразу не распалось, породив взрыв, накладывают стабилизатор. В нужный момент маг «вытаскивает» его, разрывая цепочку, в результате сгусток взрывается. Но чтобы заключить чары в повседневный предмет… Невозможно! Только прикрепить и скрыть невидимостью. Приглашение не фикция, я его сто раз ощупала, настоящие чернила, водяные знаки, то есть не иллюзия, наложенная на чары. Бред какой-то! Кроме того, какая демонам выгода меня убивать? Я не посылала официального отказа, не оскорбляла владыку, то есть числилась благонадежной претенденткой, которую нужно чуточку поторопить. С этой целью и прислали письмо. Оно ничуть не отличалось от первого, которое абсолютно безопасно. Или лорд Морт неведомым образом проведал, что я покажу послание ректору и рассердился? Очередной бред. Словом, не понимала, отчего лорд Сорен опасался взрывных чар.
– Возможно, – кончиками губ устало улыбнулся ректор и вернул письмо. – Магия демонов отлична от нашей и, увы, более совершенна.
Час от часу не легче! Я рассчитывала на козырь – специализацию, а, выходит, она бесполезна.
– Но ведь принципы те же, – студенты Академии высшего магического искусства не привыкли сдаваться.
– Те же, – признал лорд Сорен.
– Раз так, – воодушевленно продолжала я, – чары можно разложить на простейшие составляющие и обезвредить.
Ректор не стал спорить, хотя бросил короткий красноречивый взгляд. В нем словно читалось: «Эх, самонадеянная молодость! Все у вас легко и просто».
– Приглашение настоящее, – лорд Сорен озвучил то, что и так знала.
– Вы их видели прежде? – уцепилась за возможность развить тему злосчастного отбора.
– Нет, только слышал.
Ректор на некоторое время погрузился в состояние глубокой задумчивости. Не мешала ему, даже дышала через раз. По сути, лорд Сорен – единственная моя надежда, вдруг что-то придумает. Пока ставила на Устав. Ну, или в самом крайнем случае, попрошу свести с грамотным юристом. Такой способен превратить убийцу в котенка, может, и лорда Морта убедит в том, что никакой Мартен Риж с ним не играл, а если и играл, то не отдавал отчета своим действиям, то есть сделка ничтожна. Думала, а сама понимала: бесполезно, чихал демон на любых юристов в Астероте свое правосудие.